Masquerade

Джейкоб скучающе подпирает колонну, бездумно размешивая содержимое своего несуразно дорогого фужера. “Где его только Максвелл раздобыл? Украл?” - в очередной раз удивляется он, опуская взгляд ниже к бултыхающеемуся на дне вину, выглядящему в приглушенном свете канделябров кроваво-красным. Как и все кругом. Максвелл вообще ассоциируется только с алым… и исключительно с кровью. Джейкоб болезненно жмурится, отгоняя навязчивые непрошенные мысли. Маска - бессмысленное украшение, царапающее лицо при каждом неосторожном движении, - вновь смещается, заставляя Фрая нахмуриться. Он пытался, правда пытался убедить Рота, что это не обязательно. Пытался заверить, что обойдется капюшоном - за что, в довольно грубой форме, был высмеян. Он бы непременно возмутился, если бы Максвелл в тот момент не коснулся его лица, прихватив пальцами за подбородок, и не прошептал с почти отеческой заботой: “О, мой дорогой Джейкоб, так ты только привлечешь к себе лишнее внимание”. А следом наклонился к уху, опалив кожу горячим дыханием, и уточнил: “Или именно этого ты и хочешь? Чтобы все смотрели?”. Фрай вспыхнул, как мальчишка, и, к собственному стыду, не сдержал позорную дрожь. Конечно, именно этого Максвелл и добивался, судя по его довольному сытому выражению лица. Он снова поддался. Джейкоб всегда поддается на провокации Рота, как бы не увещевал себя, что это в последний раз. Каждый его раз с Максвеллом он называет последним. А потом снова поддается, становясь податливой и пластичной глиной, из которой мужчина лепит все, что только пожелает. Сегодня он пожелал, чтобы Джейкоб пришел на выступление при полном параде и играл роль искушенного зрителя в толпе таких же зевак. Конечно, он согласился. Как иначе? У Максвелла против него были все козыри, да припрятанный туз в рукаве. Он просто не мог иначе. Джейкобу приходится встряхнуть головой, чтобы вынырнуть из неуместных фантазий. Он поспешно ведет плечами, сбрасывая остатки наваждения, и в очередной раз оглядывает собравшуюся публику. Всматривается в прорези масок, скрывающих с десяток глаз. Таких разных и при этом одинаково неинтересных Джейку. Ему игриво подмигивает одна из девушек, поднимая веер так, что любой порядочный мужчина бы уже подошел к столь настойчивой кокетке. Но парень только вздыхает, отводя взгляд в сторону, избегая навязчивого флирта. Он не за этим здесь. Даже если бы Джейкобу и был интересен флирт с возможным продолжением в виде кратковременного ночного романа, он прекрасно знает, где находится. И прямо таки каждой частичкой собственного тела чувствует чужой взгляд. Против воли по спине бегут мурашки, когда он думает о том, что Рот может наблюдать за ним прямо сейчас из-за кулис. А потом понимает, что его это заводит. До потеющих ладоней и покалывающих кончиков пальцев заводит. “Ты - дьявол,” - как-то сказал он Максвеллу. А затем повторял это раз за разом в постели, в подворотнях и повозках. Предательский румянец опаляет щеки, окрашивая скулы в ярко-красный, когда он вспоминает о последнем разе. По телу пробегает огонек желания, стоит подумать о жесткости чужих волос в пальцах, собственных призывно расставленных ногах и громком скрипе, издаваемом сидушкой под ними. Господи Боже милостивый… О чем он только думает? Впервые за вечер Фрай радуется тому, что согласился надеть маску - черная ткань хотя бы частично скрывает его смущение. Он неловко поправляет шейный платок, ослабляя чересчур крепко завязанный узел. Ткань легкая, податливая и насыщенно красного цвета. Джейкоб чувствует себя так, словно он сам же нацепил на себя заботливо протянутый ошейник, застегнул его на шее и передал поводок протянутой руке. “Как будто ты хоть немного сопротивлялся,” - журит себя парень, напрягаясь, чувствуя чужое пристальное внимание. Краем глаза он вновь замечает ту самую девушку, которая то и дело кидает косые взгляды на него, перешептываясь о чем-то с подругой. Джейкоб замечает, что она готовится сделать шаг в его сторону, и уже хочет скользнуть в тень колонны, как раздается музыка и на сцену выходит кто-то из труппы Рота, зачитывающего вступительные реплики к Гамлету. Джейкоб скучающе подпирает все ту же колонну, до тех самых пор, пока на сцене не появляется Максвелл. При одном только его виде внутри все напрягается, натягивается арбалетной тетивой, и так же резко расслабляется, разливая мягкое, приятное чувство, сродни, прости Господи, нежности. От него невозможно отвести глаз. А уж когда он начинает произносить свои реплики, Джейкоб окончательно теряется. Так вот о чем он все время говорил? Он отчаянно пытается поймать взгляд Максвелла, ведь он уверен - мужчина знает, где его искать. Но тот будто бы намеренно не смотрит. Словно издевается над ним. Хуже всего то, что Джейкоб поддается, прожигая Рота глазами, желая получить хоть крупицу его внимания. И когда зал взрывается аплодисментами, парень срывается с места. Шелк мешается с сатином, парча перекрывает дамаст и еще десятки других тканей, увенчанных золотыми украшениями с блестящими драгоценными камнями, от которых глаза Фрая загораются огнями азарта. Но ему не до этого - он пробирается сквозь рукоплескающую толпу, не путаясь в складках многочисленных подолов лишь благодаря врожденной ловкости. - Цветы можете оставить у входа, дорогой, - произносит Рот, стоит Джейкобу скрипнуть дверью, - Вас не учили стучаться? - Мне приглашение не нужно, - самодовольное заявление срывается с губ быстрее, чем он успевает себя остановить. - Джейкоб, мой дорогой, - вздыхает Максвелл, так и не поворачиваясь лицом к вошедшему, продолжая методично переставлять флаконы с неизвестной жидкостью по трюмо, - Сколько бы времени ни проходило ты все такой же… - Обаятельный? - Джейкоб старается ступать, как можно тише, чувствуя внутри небывалый азарт. На долю секунды он чувствует себя котом, готовящимся схватить ближайшую голубку. Вот только он забывает, что перед ним не голубка, а яростный ворон, готовый биться за свою жизнь до последнего вздоха. - Невоспитанный, - ответ звучит отрезвляюще, как и движение обернувшегося Рота и взглянувшего прямо в глаза, - Как… пес. Джейкоб поджимает губы, молча окидывая взглядом Максвелла. Мужчина выглядит необычно: с гримом, еще более бледной кожей и темными глазами. Самая настоящая тень отца Гамлета. И от этого сладко сжимает в груди, спирая дыхание. - Тебе именно это и нравится, - скалится Джейкоб смелее, чем следовало бы, но красное сухое и жар помещения размаривают его слишком быстро. Рот в ответ на такую дерзость хватает его за подбородок, властно приподнимая, и смотрит прямо в душу своими дьявольскими глазами. Под этим взглядом Фрай теряет все: собственную дерзость, остатки гордости, а что самое главное - самого себя. Он чувствует, как быстро пересыхают губы, и облизывает их одним быстрым движением. От того, как за этим наблюдает Рот, Джейкоба ведет, и он готов вот-вот пасть ниц. Но Максвелл опережает его, втягивая в развязный поцелуй, в котором не стесняется вести собственным языком по чужим губам. У Джейкоба не хватает дыхания - внутри сдавливает от переизбытка чувств, и он забывает, как дышать. Окончательно парень теряется в пространстве, когда Рот толкает его в грудь. Обычно, это не то, что получится с легкостью провернуть с Джейкобом. Но сейчас он в уязвимом положении, потому не удерживается на своих двоих, падая в кресло. - Безумец, - с острой улыбкой заявляет Джейкоб, стоит ему прийти в себя и вскинуть взгляд искрящихся глаз на стоящего перед собой мужчину. Ох, он не врал, когда говорил про дьявола. Максвелл выглядит чертовски довольным, пока лениво расстегивает пуговицы на своем сюртуке и жилете. Фрай ныряет в омут памяти раз за разом, наблюдая за этой абсолютно невозможной картиной, и пытается вспомнить видел ли когда-нибудь этого мужчину таким довольным. - Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, - торжественно возвещает Максвелл, с прыткостью юнца забираясь на чужие разведенные колени. Так резво, что Фрай даже не додумывается сострить на тему выбранной цитаты. Джейкоб тут же касается спины, сокрытой под плотной шерстью, надавливая на поясницу в попытке удержать. Сегодня он позволяет себе слишком многое. Доходит до него это с запозданием, лишь когда мужчина голодно вгрызается в его рот поцелуем. Джейкоб распахивает глаза в удивлении, ловя отражения света и тени на чужом лице, измазанном белилами и пудрой. Ему приходится потратить пару драгоценных секунд на то, чтобы прийти в себя и податься таки навстречу Максвеллу. Укус, следующий за этим, ощущается так же резко, как пощечина. Джейкоб шипит и резко отклоняется, едва не прикладываясь затылком о спинку кресла. Он окидывает Максвелла беглым взглядом, наблюдая за тем, как тот ловко справляется с застежками на его одеждах. Маска все еще колет лицо, раздражая кожу и самого парня. Стоит ему только поднять руки, как по ним тут же хлопает. - Не. Трогай, - твердо приказывает Рот, хватаясь за его запястья. - Дьявол… - шипит Джейкоб ерзая, позволяя завести собственные руки за голову. По лицу Максвелла расплывается оскал, и мужчина склоняется, чтобы прихватить зубами чужой подбородок. Джейкоб фыркает, чувствуя новые укусы-поцелуи, рассыпающиеся по линии челюсти и дальше по шее. За этими жестокими ласкам он упускает момент, когда пальцы Максвелла ныряют под ткань брюк. - Ч-черт, - ругается Фрай, сжимая зубы и вытягиваясь вслед за двинувшимися сомкнутыми пальцами. В ответ он слышит лишь смешок, после которого все смешивается в одну кучу. Шорох ткани, скрип кресла, его собственные стоны, тяжелое дыхание Рота, опустившегося на бедра и нетерпеливо сжавшего его внутри. У Джейкоба начинает кружится голова, а сам он отчаянно цепляется за белоснежную рубашку на чужих плечах, которую они так и не удосужились снять. - Так все ради… этого? - разбито выдыхает Фрай в чужое плечо, подаваясь бедрами навстречу, - Чтобы затащить меня в гримерную… Договорить он не успевает - Рот сдвигается, хватая его за затылок и натягивая отросшие пряди на пальцы. Фрай не сдерживает сдавленного стона и закатывает глаза от удовольствия. Но властное “Смотри на меня” заставляет вновь уставиться на мужчину, движущегося на его коленях. Это все какое-то безумие. Джейкобу кажется все происходящее бредом, очередной уловкой, и он все ждет что вот-вот Рот перевернет игру, выкинет… что-то. Но тот лишь методично движется вверх и вниз, пожирая партнера голодным взглядом - того и глядишь, от Фрая ни кусочка не останется. Максвелл в действительно разбирает его по частичкам и собирает заново. Каждый. Раз. - Можно… маску то снять? - глупо хихикает Джейкоб, победив звон в ушах, поднимает голову и вновь сталкивается с Ротом взглядами. - Можно, - с легкой улыбкой отвечает Максвелл, и от этого парень готов рухнуть ему в ноги.