Sunset of euphoria

***

      Тьма окутала горные тропы Швейцарии, словно бархатное покрывало, мягко спускаясь с небес. Лунный свет робко пробивался сквозь редкие облака, серебряной вуалью ложась на влажные листья и шершавые камни под ногами.       Густой лес вокруг тихо шелестел в такт ветру, шепча древние тайны, а где-то неподалеку, приглушенным эхом, звучал едва различимый рокот воды.       Солнце давно скрылось за горизонтом. Оно угасло еще тогда, когда двое парней покинули уют виллы и отправились в свое одинокое путешествие. И хотя ночь казалась умиротворенной, в воздухе витала едва ощутимая тревога — неясная, но навязчивая, как тень, что следует за ними по пятам.       Тэй беспрестанно оглядывался, смотря в тьму, окутавшую тропинку, по которой его вёл Рик. Он не понимал, куда направляется, но внутри него смешивались два чувства — доверие к этому мужчине и глухой страх. Эти противоречия цепко держали его разум, позволяя навязчивым мыслям захватывать всё его внимание.       Они шли молча, окруженные тишиной, и хотя воздух был прохладным, Тхэ Ин, одетый лишь в тонкую белую футболку и легкие шорты, упорно пытался скрыть дрожь, пробиравшую его до костей. Его мысли снова и снова возвращались к словам Элая — тем самым, что прозвучали перед их уходом: « — Нам пора идти, так что не медли со сборами. Мне нужно отвести тебя туда.»       Его слова звучали обеспокоено. Хоть Тэй не понимал, куда его ведут, он покорно шагал следом, погруженный в гнетущую тишину. Он знал, что расспросы не дадут ответа — Элай никогда не раскроет своих планов. Что очень грустно. Осознавая это, ему ничего не оставалось как лишь молча идти за ним, ощущая себя пленником чужой воли.       Риглоу и Тэй уже долго шли бок о бок. Младший ничего не понимал, его мысли метались, отражаясь на лице — этого не мог не заметить Элай. Он давно подметил, как тот едва заметно вздрагивает от холода, тщетно стараясь это скрыть. Внимательный взгляд блондина улавливал то, что сам Чон не осмеливался выразить словами. Непонимание ситуации было написано на лице юноши — Риглоу это забавляло.       Внезапный громкий шорох сбоку заставил Тхэ Ина вздрогнуть и резко обернуться. Мысли мгновенно рассеялись, уступая место холодной голове. По телу прошла легкая дрожь. — Ты слышал? — прошептал он, не отрывая взгляда от темноты, где таился источник звука.        Элай остановился сразу же, но его взгляд был прикован не к темноте, как у Тэя, а к самому Чон Тэю. Он изучал его лицо, может быть, даже слишком пристально. Ради приличия он даже не посмотрел в сторону, куда всматривался шатен. В какой-то момент уголок его губ едва заметно дернулся в ухмылке, но эта мимолетная насмешка быстро исчезла, скрытая под маской невозмутимости.       Платиновый блондин коротко вздохнул, выпуская облачко пара, и сунул руки в карманы, не сводя взгляда с парня напротив, прежде чем заговорить. — Чон Тэй, только не говори, что ты действительно испугался, — Элай сохранял свою обычную маску невозмутимости и твёрдости, — Может просто нашёл повод заговорить? М?       Тэй обернулся и встретился взглядом с Элаем. Его глубокие, пронизывающие глаза словно прожигали дыру. Что творилось в голове этого мужчины — он не может понять. — С чего бы мне искать повод? Ты разве сам не слышал?       Элай всё-таки бросил безразличный взгляд вглубь темноты. Ни малейшего движения плеч, ни дрогнувшей мышцы на его лице. — Похоже, олень наступивший на ветку, сейчас привлекает твое внимание куда больше, чем я, — Рик слегка наклонил голову, возвращая взгляд к юноше, — Сегодня ты выглядишь более рассеянным, чем обычно. Теряешь бдительность?       Тэй снова посмотрел в темный лес, и сразу же обратно на Элая. Чувствуя некое смятение.       Почему его вдруг охватила тревога, словно он ожидал опасности? Возможно, его собственные беспокойные мысли заставили чувствовать себя незащищенным.       Иногда Элай поступал так, что казалось, ни один обычный человек на такое не способен. Не то чтобы Чон считал его монстром — просто Элай всегда отличался от людей, которых он встречал в жизни. — Возможно, я просто не выспался, — коротко бросил Тэй, отводя глаза, его лицо заметно изменилось. Он тут же поднял руку, почесывая затылок и стараясь скрыть смущение из-за своей резкой реакции. — Так что, мы идём? Или… сколько нам ещё идти? Я уже подустал.       Элай заметно улыбнулся, и это вызвало у младшего лёгкое замешательство. На мгновение ему даже показалось, что тот вот-вот рассмеётся ему в лицо. — Похоже, ты действительно искал повод, — с лёгкой насмешкой отвечает блондин, — На самом деле, мы уже давно пришли. Просто мне было интересно, как долго ты сможешь молчать, поэтому я водил тебя кругами.       Он что? Это просто немыслимо. Нет серьёзно. Кажется, у Тхэ Ина даже отвисла челюсть от такого заявления. Хотя что ожидалось от Элая? Он всегда словно ищет возможность подшутить над ним, лишь бы поднять себе настроение.       Интересно, сколько времени они ходили кругами? Ведь казалось, что прошли достаточно далеко, и Тэй даже не заметил, как обстановка вокруг совсем не менялась.       Сначала это выглядело странно — вроде бы они проходили одно и то же дерево снова и снова, но юноша списал это на то, что похожие деревья могли быть посажены здесь одновременно. — Хаа. Ладно, забудь, — Тэй отвернул лицо, нахумрив брови, — Просто скажи, зачем ты притащил меня сюда. Что именно ты хотел мне показать?       Элай лишь пожал плечами и двинулся в сторону, откуда доносился тот самый загадочный звук, который напугал шатена.       Путь оказался очень неудобным: вокруг густые заросли, кусты, нещадно бьющие в лицо, а под ногами — хаотично разбросанные бревна, корни, и камни.       Младший, сдерживая раздражение, следовал за ним, внимательно глядя под ноги, словно боясь наступить не туда. Он знал, что от своего любовника можно ожидать чего угодно, и это осознание лишь укрепляло его настороженность.       Увидев, как Тэй неуклюже пробирается через заросли, Элай резко схватил его за руку и потянул за собой, заметно ускорив их движение.       Младший вздрогнул от внезапного прикосновения и попытался вырваться, но хватка Элая была слишком крепкой. — Подожди, стой. Я сейчас упаду! Не так быстро… — бормотал Тэй, словно в лихорадке, — Элай! — В такие моменты твоя способность отключать свою прелестную головку и просто действовать, оказывается весьма полезной, Чон Тэй.       Не пытаясь больше ничего возражать, младший просто шел вперёд, стараясь не замедлять шаг. Ему всё это казалось до странности нелепым.       Широкая спина Элая, освещенная мягким лунным светом, стала для Тэя точкой сосредоточения, отвлекая его от ужасно неудобной дороги. Его взгляд скользил по сильным плечам, линии шеи и взъерошенным, идеальным платиново-блондовым волосам. Но особенно внимание привлекала рука Элая, крепко держащая его за запястье.       Тэй помнил, как с самого начала его завораживали эти руки — сильные, уверенные, и даже сейчас они казались ему чем-то поистине прекрасным.       Они внезапно вышли на небольшую тропинку, вдоль которой тянулся небольшой деревянный забор. Тэй продолжал смотреть на Элая, лишь изредка бросая взгляды по сторонам. Внезапно Рик перестал идти.       Сначала шатен не понял, почему тот вдруг остановился, но затем выглянул через его плечо. Перед ними раскинулось озеро, поистине божественной красоты.       Оно казалось совершенно неуместным здесь, среди гор и густых лесов. Прозрачная вода сверкала в лунном свете, отражая звёзды, а её поверхность переливалась мягкими серебристыми оттенками, будто само небо спустилось на землю.       Необъятное северное сияние или его подобие окутало всё вокруг, раскрасив небо танцующими огнями. Тэй, зачарованный этим зрелищем, стоял, не отрывая взгляда, забыв даже о присутствии его спутника рядом.       Для Элая здешние красоты не имели значения. Никакое сияние не могло сравниться с тем, что он видел перед собой. Самое прекрасное зрелище здесь — это Тэй. Его глаза, сверкающие ярче любой звезды, отражали восторг и удивление. Взъерошенные волосы казались такими мягкими, что хотелось провести по ним рукой. А это завороженное выражение на его лице придавало особую изюминку его и без того безупречной внешности.       Младший даже не догадывался, насколько он был привлекателен в этот момент. И для Элая самым красивым видом в этой магической ночи был именно он. — Вау. Как ты нашёл это место? — внезапно, с искренним восторгом в голосе, спросил Тэй. — Достаточно часто бывал в Швейцарии, — почти равнодушным тоном ответил блондин. — Зная о некоторых местах, решил, что это стоит показать тебе.       Но его голос не отражал того, что выражали глаза — влюблённый, тёплый взгляд, которым он продолжал смотреть на юношу перед собой. — Кажется, я никогда не видел ничего прекраснее в жизни, — без тени наигранности произнёс Тэй, продолжая осматривать окрестности.       Элай промолчал, совсем не разделяя мнения Тэя. Место красивое, безусловно. Но куда важнее был сам Тэй: домашний, расслабленный, с глазами, сверкающими ярче звёзд на фоне ночного неба. Он украшал собой этот вид.       Лёгкая прохлада окутывала их. Юноша не дрожал от холода, но почему-то Элаю казалось, что если он сейчас прикоснётся к его коже, она окажется ледяной.       Риглоу сделал шаг, и Чон не успел даже среагировать, как оказался в крепких объятиях. Их взгляды встретились лишь на мгновение, прежде чем блондин наклонился и заключил Тэя в глубокий, страстный поцелуй. Он не успел осознать, что происходит, но его тело ответило само — глаза закрылись, напряжение исчезло, и его руки скользнули на шею мужчины, притягивая его ближе.       Элай лишь сильнее прижал парнишку к себе, словно хотел стереть любую грань между ними. Дыхания смешивались, а вокруг серебристый свет озера и мерцание звёзд создавали невероятный, почти сказочный пейзаж.       И в этом магическом окружении самое прекрасное зрелище было прямо в центре — двое влюбленных, потерявшихся друг в друге, словно всё вокруг существовало лишь для того, чтобы стать фоном их любви.       Поцелуй был требовательным, напористым, но вовсе не грубым. Чон лишь нахмурил брови, полностью погружаясь в этот момент. Язык Рика скользнул вперёд, касаясь полости чужого рта, и в этот миг последние силы покинули Тэя — его ноги стали подкашиваться.       Почувствовав, как тело юноши расслабляется в руках, Элай лишь крепче прижал его к себе и усмехнулся, не разрывая поцелуй. Это как раз та черта которую так любит Тэй — когда блондин смеётся в поцелуй.       Не желая терять эту близость, блондин без лишних раздумий подхватил темноволосого на руки. Тот инстинктивно обвил его ногами, продолжая целовать. Их дыхания смешивались, пальцы впивались в тела друга, а вокруг раскинулась ночная роскошь: сверкающее озеро, тени деревьев и бесконечное звёздное небо.       Тэй отстранился первым, жадно втягивая воздух, спасаясь от нехватки дыхания в этом нескончаемом поцелуе с Элаем. Его рука нежно коснулась щеки старшего, пока он пытался прийти в себя, ловя сбившееся дыхание. Вторая рука скользнула на его плечо, сильнее сжалась, словно проверяя, что блондин действительно здесь, рядом. — Ты как подросток, которого внезапно накрыли чувства, — усмехнулся Чон, не сводя взгляда с мраморного лица напротив.       Сейчас в глазах Элая читалось всё, что творилось у него на душе — глубокая любовь, нежная привязанность и самые искренние чувства к человеку, которого он держал на своих руках. Взгляд был мягким, почти трепетным, словно весь мир сузился до одного-единственного человека. — Ты холодный, — проговорил Элай, притягивая Тэя за талию еще крепче к себе. Хотя куда еще ближе? — Я как-то не подумал, что этой ночью будет так холодно и что мы задержимся так надолго, — начал оправдываться младший, слегка поёживаясь.       Риглоу хмурится и на мгновение отворачивается к водоему, его взгляд задумчивый и серьезный. Затем, снова обернувшись к Тэю, он ставит его на ноги. Не сказав ни слова, он снимает с себя рубашку, пока шатен ошеломленно наблюдает, хлопая глазами. — Элай, подожди… что, прямо здесь? — нервно бормочет Тэй, испуганно наблюдая за действиями парня.       Блондин бросает на юношу короткий взгляд из-под лба, но снова молчит. Элай лишь спокойно снимает с себя верхнюю одежду, подходит чуть ближе и мягко набрасывает пропитанную его запахом рубашку на чужие плечи. Его руки осторожно скользят к талии юноши, притягивая обратно. — Смерть от холода кажется мне ещё более нелепой, чем от… перетраха, — с легкой усмешкой произносит Элай, укутывая Тхэ Ина в свою рубашку и внимательно глядя ему в глаза.       Тэй, слегка смущенный и растерянный, смотрит на него, не зная, как реагировать. Он мягко кладет руки на широкие плечи и начинает осторожно растирать, согревая. — Но..ты же сам замерзнешь, — тихо возражает. — Холод — это последнее, что может навредить мне сейчас, — спокойно отвечает Элай.       Шатен снова теряется в мыслях, не находя подходящих слов. Он лишь слегка нервно смотрит на Рика, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. В голове роятся странные мысли — о том, насколько сильно его чувство любви и привязанности к мужчине. Эти эмоции кажутся ему пугающими и необъяснимыми, но отвести взгляд он не в силах. — Раз уж это отдых, — говорит Элай своим привычным спокойным, чуть хрипловатым голосом, — то я считаю, было бы неплохо нам уединиться и провести время вдвоем.       Он делает короткую паузу, его взгляд остается мягким, но в словах слышится легкая обида. — Ты вечно таскаешься с этими двумя, совершенно забывая обо мне. Единственная причина, по которой они до сих пор живы и находятся рядом, что тебе весело в их компании, но я всё же считаю, что не стоит забывать и обо мне, Чон Тэй. — Я о тебе не забываю, просто иногда нужно подумать и о своих друзьях, провести время с кем-то ещё. Мы ведь и так постоянно вместе, разве нет? Тем более они мне как братья, — Тэй старается сохранить спокойствие в голосе, но его взгляд неуверенно блуждает. — Но, несмотря на это… разве не я твой человек? А ты — мой, Тэй? — недобро хмурится Элай— Разве тебе нужен кто-то ещё, кроме меня, чтобы чувствовать себя полностью счастливым?       Младший задумался. Его мысли метались, взгляд скользил по контурам гор, словно ища ответы среди величественных вершин. Тем временем блондин внимательно изучал выражение его лица. — Чтобы чувствовать себя полностью счастливым, гораздо важнее оставаться собой, — наконец, произнес Тэй, его голос был тихим, но уверенным. — И поскольку я доверяю тебе больше, чем кому-либо, я доверяю тебе себя, доверяю себя настоящего.       Тэй внезапно поднял взгляд, глаза светились искренностью в отражении чужих зрачков. — И то, что я нуждаюсь в друзьях, никак не отменяет того факта, что единственнаый, кому я могу отдать себя полностью, — это ты, Элай. Я ценю нашу связь и единство. Но мне кажется, что эти парни — моя семья. Как и ты. Вы очень дороги мне.       Риглоу долго смотрит на него, и в его взгляде сложно прочесть хоть что-то определенное. Его лицо остается спокойным, почти непроницаемым, но в этом молчании чувствуется напряжение.       И вдруг, не сказав ни слова, Элай притягивает Тэя к себе ближе. Младший жмется к его шее, утыкаясь мордашкой, чувствуя тепло чужой кожи и запах — такой родной, такой настоящий. Эти объятия кажутся гораздо более интимными, чем любые слова. Рик крепко держит его, выдыхает с облегчением, словно с плеч упала невидимая тяжесть.       Чон Тхэ Ину кажется, что он все сказал правильно, что возлюбленный действительно понял его — по-настоящему, что случается не так часто. Он знает, что блондин нередко искажает смысл сказанного, пропуская слова через призму своих убеждений и привычек.        Но теперь, в этих объятиях, Тэй ощущает нечто другое — понимание, готовность прислушиваться и даже уступать.       Эта перемена согревает его сильнее любого тепла, ведь осознание того, что Элай начинает слышать его, становится для Чона самым ценным подарком. — Иногда мне кажется, что ты не отдельный человек, Чон Тэй, — тихо произносит Риглоу.       Младший слегка удивленно поднимает голову, взгляд встречается с серьёзными глазами блондина. — То, что ты иногда говоришь, заставляет меня думать, что ты лишь часть моего воображения… — Элай делает паузу, подбирая слова. — Что-то вроде той самой совести, которой у меня давно нет. Твой голос звучит как самое настоящее отрезвление.       Он вздыхает, его пальцы едва заметно сильнее сжимаются на талии Тэя, будто боясь отпустить. — Поэтому, я не знаю. Ты кажешься мне уничтоженной частью меня, и, возможно, именно поэтому я не могу рассуждать так, как ты. Но твои слова звучат, как правда. Хоть мне и кажется, что это не так.       Элай слегка склоняет голову, его взгляд становится рассеянным, словно он впервые запутался в собственных мыслях. Мужчина медленно поднимает глаза к звёздному небу, где холодный свет далеких звёзд кажется неподвижным и вечным. В этой тишине его неуверенность становится почти осязаемой, как лёгкий дрожащий воздух перед грозой. — Я хочу слушать тебя и понимать больше. Но это, кажется, самое сложное для меня.       Удивленный редкой искренностью возлюбленного, Тэй не раздумывает. Точнее, он вовсе не думает, просто делает то, что чувствует. Рука мягко ложится на чужую щеку. Элай не реагирует, когда младший медленно опускает его голову к себе.       Казалось, Чон хочет что-то сказать, но внезапно притягивает лицо Рика ближе и целует его. Этот поцелуй полон страсти и нежности, словно последний — как будто всё закончено, и в то же время только начинается. Тэй целует с таким облегчением, с такой искренностью, что сердце начинает биться быстрее.       Вторая рука ложится на другую щеку Элая, удерживая нежно, но твердо. И вдруг блондин оживает — руки тут же обхватывают Тэя полностью, еще крепче притягивая к себе, почти поднимая на руки. Он отвечает на поцелуй с не меньшей страстью, словно хочет передать все тепло, все чувства, которые копились в нем всё это время.       Они целовались долго, укрытые звёздным покровом невероятно красивой ночи, под холодным сиянием северного света. Горы Швейцарии возвышались вокруг, клявшиеся навеки хранить их секреты, слова, что они могли сказать только друг другу. Их близость казалась одновременно правильной, привычной и обыденной, но именно в этом было её волшебство.       Двое влюблённых находили спасение в своих чувствах. Они могли бы сказать тысячи слов, обсудить всё, что их тревожило, но в этот миг любые разговоры были лишними. Они наслаждались каждым поцелуем, каждым касанием, пока губы не опухли, дыхание не сбилось, а следы страсти на коже не стали ярче.       Руки жадно искали друг друга, они тонули в частых поцелуях, забывая обо всех проблемах, что терзали прежде. Продолжали истязали друг друга своей любовью, но и одновременно спасали ею. В этих объятиях не было ни страха, ни сомнений — только они, их чувства и бескрайняя ночь, которая стала их единственным свидетелем. — Возможно, я только к тебе… ну, так.. И, возможно, я… Возможно, ты единственный… — голос Тэя дрожал, дыхание сбивалось сильнее.       Но Элая это не смущало. Он лишь крепче прижимал юношу к себе, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в унисон с этим дрожащим голосом.       Он знал. Знал искренние чувства Тэя, знал, что за каждой неловкой фразой скрывается настоящая привязанность. И этого знания было достаточно, чтобы каждый шепот и взгляд казались бесценными. — Я люблю тебя, Чон Тэй.       Элай резко прерывает несвязанную речь младшего, голос звучит твердо, уверенно. В этих словах нет ни тени колебания — только абсолютная уверенность, таящая в себе серьезные намерения. Самые серьезные, какие только можно представить.       Каждое слово, произнесенное им, словно клятва. Любить его — не просто чувство, а обещание, данное навсегда. До конца жизни. До самой вечности. Чон ощущал, как его глаза блестят. А щеки пылают ярким румянцем. — Мне кажется, одних слов не хватит, просто чтобы сказать, что я люблю тебя. Мне кажется, их недостаточно. Да и… — Тэй смущенно опускает взгляд, А руки чуть крепче сжимаются.       Он замирает на мгновение, словно собираясь с духом, прежде чем вновь поднять глаза. — Поэтому я не просто люблю тебя, Элай. Я —твой.

До конца жизни. До самой вечности.

***

      Луна освещала им путь. Ночь давно достигла своей самой глубокой точки, возможно, уже близилось утро. Воздух был прохладным и свежим, но это ничуть не охлаждало разгоряченные чувства, что бушевали в их сердцах после всего произошедшего.       Впереди тускло мерцал свет их виллы. Тэй и Элай шли молча, но между ними не было напряжения. Наоборот, они словно делили общее чувство удовлетворения, тёплой и глубокой близости. Тэй всё ещё был в рубашке, накинутую блондином — так и не смог заставить его забрать её обратно. Белоснежная кожа мужчины казалась почти светящейся в строгом свете ночи, но ему похоже, не было холодно.       Элай изредка бросал взгляд на шатена словно убеждаясь, что тот рядом.       Когда они дошли до виллы, Рик закрыл за ними дверь и обернулся к юноше, смотря глубоким, и чертовски внимательным взглядом. — Сходи в душ. Уже поздно. Тебе нужно выспаться, — голос звучал строго, но в нём слышалась забота.       Тэй слегка кивнул, собираясь что-то сказать, но его внимание привлекли странные звуки, доносившиеся со стороны заднего двора. Блондин тоже посмотрел в ту сторону.       До слуха доносились стоны, корейские ругательства, всплеск воды — всё переплелось в одно.       Двое парней, только что вернувшихся с прогулки, молчали какое-то время. Первым заговорил Элай: — Видимо, пока мы отдали предпочтение романтике, кто-то решил просто действовать, — с усмешкой заметил он.       Чон не сразу понял, о чём речь, но догадавшись, залился румянцем и поспешно отвернулся. — Хаа.. я в душ, — неловко пробормотал Тэй и направился вглубь дома, прикрывая глаза.       Но стоило ему пересечь порог спальни, как его резким движением прижали к стене. Длинные руки крепко удерживали запястья над головой. — Нет, — прошептал Элай с едва заметной улыбкой, в которой чувствовалась неумолимая решимость.

***

Трое парней азиатской внешности сидели в комнате Ли Вона и о чем-то оживленно беседовали. — Похоже, ты был единственным, кому вчера повезло, — мрачно заметил один из них, закатывая глаза. — Не спеши с выводами, — усмехнулся Ли, отпивая холодную колу. — Я просто говорю то, что вижу. Мой глаз никогда меня не подводит, — возразил Тэкджу, сидя рядом и потирая ноющую поясницу. Он мешал какую-то смесь в стакане, похоже обезболивающее, прежде чем залпом выпить её. — Вот же черт. Хаа… Пиздец. — Прости, но твои выводы иногда бывают слишком поспешны, — раздраженно бросил в ответ брюнет.       На кровати беззаботно развалился Тэй, закинув руки за голову. Он лениво смотрел в потолок, время от времени болтая свисающей ногой. Ему было трудно сидеть, но особо разбитым он не выглядел. Повезло.       Слушая спор друзей, Тхэ Ин закатил глаза. — Вы серьезно обсуждаете, кому из вас хуже? Сравниваете почти одно и то же, — наконец подал голос Тэй. — Еще начните спорить, кто наделал больше херни — русский псих, отбитый мафиози или неуравновешенный немец.       Аргумент был достаточно убедителен, чтобы его оспорить. — Не знаю кто из них натворил больше херни, но моя поясница вот-вот развалится — это факт, — пожаловался Тэкджу своим привычно грубым тоном. — Я едва сюда дополз. Кажется, меня скоро придется собирать по частям. — Знаешь, меня до сих пор удивляет то, что вы делали это в холодном бассейне, — проговорил Ли, взяв в руки телефон, — Ты мог просто застудить поясницу. А еще тот факт, что вы потом сразу завалились спать где попало, только подтверждает мою догадку. Вот и вся причина. — Полнейший пиздец, — простонал Тэкджу. — Отдых должен быть отдыхом, а не очередной каторгой. Я вообще не вижу разницы между этим «отдыхом» и моими миссиями. Страдаю так же, только теперь еще в зад регулярно долбят. — Ты серьезно рассчитывал на полноценный отдых, отправляясь сюда с Евгением? — наивно удивился Тэй, будто бы этот вопрос был самым очевидным в мире, а ответ на него — еще более предсказуемым. — Давайте учитывать, что эту ошибку мы все допустили, — недовольно проворчал Тэкджу. — Просто кому-то везет, блять, больше. — Тогда давай учитывать еще и то, — сдерживая смех, ответил Ливон, — что именно ты из всех нас больше всех отрицаешь, что тебе нравится секс с Евгением.       Тэй и Ли прыснули со смеха под раздраженный взгляд смуглого парня.       Он не держал обиды — прекрасно понимал, что это всего лишь дружеские подначки, и не видел в них ничего оскорбительного. Эти двое знали его слишком хорошо, чтобы он мог обижаться на их шутки. Для него они были как братья.       Но иногда, конечно, появлялось острое желание придушить их. — С вами поделиться чем-то, себе дороже, — фыркнул Квон, поправляя чёлку. — Брось, мы все в одной лодке, — сквозь смех произнес Тэй. — Просто кто-то из нас более восприимчив к подобному. Хотя, честно, даже не могу тебе позавидовать. У тебя парень пытает особое влечение к островам.       Тэй и Ливон снова разразились смехом, едва не задыхаясь.       Тэкджу раздраженно повел бровью и выдал: — Смеетесь так, будто ваш смех — не симптом психоза. Я бы побеспоколся на вашем месте. Начинаете подобать своим ухажёрам. Одного поля ягодки. — Вообще, я бы сказал, что из всех нас именно ты больше всего напоминаешь их по характеру, — не скрывая насмешки, ответил Ли.       Тэкджу метнул убийственный взгляд на долю секунды, и все тут же разразились громким смехом.       Вдруг Тэй что-то вспомнил и, утихомирив смех, спросил: — Кстати, а где они? Я вроде не видел Элая. Он ушел в душ после того, как проснулся, и с тех пор не появлялся. — Я тоже Цезаря не видел, — подхватил Ливон. — Он ушел, пока я пытался проснуться. — Я не удивлюсь, если они сейчас сидят где-то, как самые утонченные аристократы — в строгой одежде, культурно потягивают чай и заедают какой-то дикой русской едой. Ещё и чувствуют себя абсолютно замечательно, после своих выкидонов. — Я давно убежден, что изысканные мужчины — самые причудливые люди на свете, — заявил Ливон, откладывая телефон. — От них можно ожидать чего угодно. Под маской элегантности часто скрывается полный хаос.       Он улыбнулся, обнажив зубы, а двое других парней ответили ему такими же улыбками. — Ну, как сказал, так отрезал, — проговорили Тэй. — Да уж, ни прибавить, ни убавить, — насмешливо вставил Тэкджу, вспоминая своего парня, который умудрялся культурно есть даже то, что явно не предназначено для приборов. Эта картина снова невольно вызывала у него улыбку.       Парни долго беседовали, вспоминая безумные поступки своих любимых психов, то и дело заливаясь смехом. Они громко обсуждали планы на будущее, делясь восторгом, теплом и нежностью.       В такие моменты они были настоящей семьей — связанной друг с другом ещё крепче, чем когда-либо раньше.

***

      В центре стола разложились яркие фишки и карты. Напряжение росло с каждой раздачей. — Не блефуй, Цезарь. Я тебя знаю, — с усмешкой заметил Элай, щелкая пальцами по своим фишкам. — Да брось, у меня лицо, как у сфинкса, — ответил Цезарь, аккуратно подкидывая еще несколько фишек в центр.       Женя молча прищурился, изучая их лица. Он медленно перебирал карты, а затем, не меняясь в лице, объявил: — Колл. — Уверен? — хмыкнул Цезарь. — Более чем, — спокойно ответил Женя, бросая фишки на стол.

Карты раскрылись.

— Ну всё, господа, я вас сделал, — ухмыльнулся Цезарь, открывая свою комбинацию.       Элай раздраженно вздохнул, а Женя лишь усмехнулся: — Везунчик. Но это пока.       Цезарь поднял брови, собирая фишки: — Посмотрим, кто будет смеяться в следующем раунде.