Изумруды

      Атмосфера накалялась, волнение набирало обороты по мере приближения вечера, и весь воздух был наэлектризован. Празднество началось, еще когда солнце только клонилось к горизонту, столы ломились от приготовленной добычи. Сопровождающие и вожаки посмеивались над стенаниями омег, которым не хватало терпения, и они то и дело порывались в лес навстречу своим будущим альфам. Музыка, смех и гомон заполняли пространство полян и леса все больше, кто-то пытался отвлечь себя танцами, кто-то не выдерживал и плакал в объятиях близких. Кульминация этой недели так ярко ощущалась: предвкушение, возбуждение, нервы — все на пике, тем более когда полная луна за шкирку вытаскивала все звериное наружу.       Градус возбуждения взметнул ввысь, когда первые альфы с ожерельями в руках начали возвращаться в лагерь. Счастливые омеги, узнавая своих избранников, хватались за грудь и ярко улыбались. При всех, на главной поляне, украшенной к знаменательному событию, альфы преклоняли колени и протягивали украшения, а омеги, принимая их, дрожащими руками передавали своим сопровождающим, чтобы ожерелье немедленно заняло свое законное место на шее, затем завязывали шнурок с бусинами на запястье альфы. Старцы, вожаки и сопровождающие благословляли пары и отпускали носиться новобрачных по лесу в волчьем обличии. Ожерелье на шкуре омеги проявлялось светлым воротником на густой шерсти, а шнурок осветлял переднюю лапу альфы.       Когда солнце село, поток альф увеличился. Разворачивались на поляне и печальные истории. Не все интересы оказывались взаимными, и не одно сердце разобьется этой ночью.       Луна заливала поляны серебряным светом, с ума сводила и без того перевозбужденных волков. Переживания душевные перетекали в физические влечения, которые требовали незамедлительного удовлетворения. Пришлось и драки разнимать, не без этого. Кто-то уже начал пировать, кто-то явно не вернется до самого утра в их лагерь, а Чонгук и Чимин суетно высматривали своих альф.       — Никаких нервов не хватит, — проскулил Чимин, судорожно сжимая свои плечи. — Чонгук, а если Мингю придет первым? А он наверняка придет первым! Чонгук! — В сердцах омега схватил брата за грудки и уставился на него умоляющим взглядом.       Чонгук смотрел в ответ и не знал, что сказать. Ему самому бы получить ответы. Он хотел бы дождаться Тэхена, чтобы посоветоваться, решить, как быть дальше. Да, здесь их благословит старец, возможно, вожак южной стаи, но не Намджун. Он не примет эти союзы, а как только они выйдут за границы нейтральной территории, их дерзкое ослушание может вылиться кровью. Намджун не тот вожак, что пускает слова на ветер. «Чужаки — враги. Так было. Так есть. И так будет.» — в который раз прокручивается в голове омеги.       Скорее бы вернулся Тэхен. Они обсудят, придумают, решат. Но время уже за полночь, почти все вернулись в лагерь, кроме нескольких альф, среди которых Тэхен, Юнги и Мингю. Плохое предчувствие набухало внутри, тревога заполняла по самое горло, а их все нет и нет.       — Если эта потрепанная южная шавка что-то сделала с Мингю, — под нос рычал Намджун, нервно расхаживая на главной поляне и взглядом испепеляя точку в лесу, откуда приходили альфы. — Не жить им. Шкуры их носить буду. Одного и второго.       — Здравствуйте. Меня… — сбоку прозвучал несмелый голосок. Намджун резко развернулся, его напряжение волнами расходилось на весь лес, тяжелая и давящая аура вынудила омегу поджать подбородок и склонить голову. Но не только феромоны виной чужому волнению.       — Не интересует! — гаркнул Намджун.       — Меня зовут Хосок, — все же тихо договорил омега и поежился, феромоны сильного альфы действовали безотказно. Не справившись с эмоциями, омега всхлипнул и спрятал глаза, которых коснулась досада от несправедливости. Чем он заслужил такое грубое обращение? Плечи поникли, а вот альфа оскалился:       — Я знаю, что ты делаешь, — с пренебрежительной улыбкой процедил. — Твоим вожакам плевать на своих омег? Но я не такой. Каждый член моей стаи — ценный! Я никогда не подложу омегу из своей стаи под другого вожака ради своих интересов!       — Ч-что? — поднял ошеломленный взгляд Хосок.       — Вали отсюда, — сквозь сжатые губы прогудел, приблизив лицо. Взгляды встретились и прояснились. Злые искры в глазах альфы мгновенно потухли, на их месте зажегся интерес. Намджун нахмурился и все же пробежался по красивому точеному лицу взглядом. Хосок же очнулся иначе. Робкий и мнущийся омега обернулся фурией. Черты лица заострились, брови — два лезвия, а во взгляде смертоносная буря.       — Ты меня сейчас шлюхой назвал? — дерзко скривил рот Хосок, сощурившись.       — Я не называл, — удивился такой резкой перемене и отшатнулся, когда омега тыкнул его острым пальцем прямо под ребра.       — Ты считаешь, я лягу под любого, на кого мне покажут? Так ты про меня думаешь?       — Я тебя вообще не знаю! — нелепо возмутился Намджун, поддаваясь разгневанному напору этого хрупкого омеги.       — И не узнаешь! — выкрикнул Хосок, все еще наступая и тыкая пальцем на каждую хлесткую фразу. — Не достоин ты жить с предназначенным! Не достоин ни взгляда моего, ни слова!       — Предназначенный? — фыркнул альфа. — Эту брехню обсуждай с омегами или с волчатами.       — С удовольствием пообщаюсь с нормальными волками, а не с… — Хосок с силой сжал губы в полоску и замахал руками, выказывая свое пренебрежение: — С этим вот… Что ты вообще такое? Говоришь своему истинному, что он шлюха! Кто так делает вообще? Думаешь, я бы не хотел себе молодого предназначенного, чтоб весь такой красивый и сильный? А мне достался кусок черствой волчатины! Ты правда считаешь, что я хочу жить в твоей отсталой стае? Наша живет в новом времени, а вы как первые волки! Не удивлюсь, если вы в набедренных повязках бегаете с дубинками!       — Следи за языком, — назидательно произнес Намджун, не имея никаких сил зарычать на этого омегу. Тонкие черты лица в свете костров смотрелись демонически, пленяюще. — Меня зовут Намджун, — произнес альфа, только чтобы иметь право схватить Хосока за запястья и не позволять так больно тыкать его. — Я бы мог попробовать поверить в твой интерес, если бы ты подошел в начале недели, но ты пришел под самый закат, чтобы что?       — А я виноват, что тупые распорядители обряд проводят перед самой Ночью? — Хосок попытался выдернуть свои руки из крепкой хватки, все его усилия отражались на лице кривыми губами и нахмуренными бровями. — Отпусти!       И Намджун отпустил, позволяя омеге позорно шлепнуться на задницу. Довольный своей выходкой, альфа осклабился и победно ухмыльнулся. Но жгучая обида на чужом лице не позволила насладиться триумфом.       — Извини, ты сам дернулся, — сдался Намджун, подошел и протянул руку, чтобы помочь встать. Рука Хосока в его огромной ладони смотрелась такой маленькой, нежной и хрупкой, что от этой разницы ёкнуло там, где давно ничего не ёкало. Альфа мотнул головой, не время поддаваться на эти грязные провокации. Он вот сейчас озвучит это Хосоку, даже воздуха набрал, но омега одним своим взглядом заткнул приготовленную речь.       — Наверное, Луна ненавидит меня, раз показала мне тебя, — брезгливо осмотрев Намджуна с ног до головы, проговорил Хосок. Он развернулся, хлестанув косичками по шее и груди, и ушел.       — Стой, — запоздало произнес Намджун. Он снова нахмурился и потер грудь там, где его коснулись косички омеги.       — Намджун! — крикнул издалека альфа из их стаи, подбегая. — Там это! Южанин тащит Мингю! Он ранен!       — Кто? — переспросил вожак, включаясь, но все еще удерживая ладонь на груди.       — Мингю ранен, а южанин его тащит! — тем же криком повторил альфа. — Вон там! Они сейчас выйдут!       — Найди Чонгука! — рыкнул Намджун и ринулся к лесу.

***

      — Что с ним? — подбегая, спросил Чонгук, пока Юнги аккуратно спускал корчащегося Мингю на землю. Плечо в крови, волосы на голове тоже. — Воды! — крикнул омега тому, кто оказался рядом.       — Ну, рассказывай, герой, — усмехнулся Юнги, однако то, как альфа устал, было видно. Движения тяжелые и грузные, дыхание шумное, даже веки и те еле поднимались.       — Я хотел достать красивый камень, — буркнул Мингю, постанывая и жмурясь от боли в голове.       — Лучше вам поскорее собирать свои пожитки и валить быстрее. Догоним! Отомстим! За каждую каплю его крови! — разошелся Намджун, неожиданно вспыхнувший рядом, словно лесной пожар.       — Твой опёздол прыгал в пещере и напоролся на сталактит башкой и плечом, — спокойно объяснил Юнги, устало обрушиваясь на землю.       — Там темно! Его не было видно! — прозвучало упреком от Мингю.       — Где ожерелье? — спросил Намджун, не обнаружив ничего в руках альфы. Мингю же виновато отвернул лицо от вожака. — Мингю! — рявкнул громче, вынуждая дернуться всех, кто находился рядом. — Где ожерелье для Чимина?       — Он провалялся без сознания все это время, — объяснился за Мингю Юнги. — Его обнаружили только потому, что альфа из вашей стаи решил зубы мне показать, но силы не рассчитал. Я загнал его в ту пещеру, и мы нашли Мингю.       — Хоть что-нибудь собрал? — ненавидящим взглядом вожак испепелял молодого альфу.       — Нет, — тихо признался Мингю.       Чимин смотрел на это все, стоя поодаль. Подойти ближе не хватало смелости, вдруг на него нацепят ожерелье и уведут? Вдруг Юнги и Намджун схлестнутся в драке на священной земле? Разговоров Чимин не слышал, но накрутил самое страшное. Только когда усталый взгляд альфы нашел его, когда Юнги нежно и расслабленно улыбнулся ему, Чимин улыбнулся в ответ. Омега попятился назад, зазывая альфу с собой, и Юнги, усмехнувшись, кивнул в ответ и поднялся на ноги.       — Стой! — Чонгук схватил его за рукав, нагнав на расстоянии от вожака. — Где Тэхен?       — Он не вернулся? — озадаченно нахмурился Юнги.       — Нет, — поджал губы омега и, не выдержав, заломил брови.       — Я не видел его весь день, — произнес, словно озарение поймал. — Он ушел раньше всех…       — А если он тоже ранен? — Чонгук прикрыл ладонью рот и часто задышал. — Вдруг он тоже лежит без сознания? Юнги! Я должен пойти за ним!       — Я сам. — Альфа уже уверенно шагнул к лесу, но Чонгук схватил его за руку и грубо развернул к себе.       — Вы! Вы! — сквозь зубы шипел омега, еле сдерживая слезы. — Зачем вы это сделали? — Чонгук схватился за ткань своей туники на груди и сжал ее в кулаке что есть силы. Больно. — Зачем вы появились? Мы жили спокойно! А если… Как дальше, если…? — задыхался, глотая ком, что распирал горло.       — Все будет хорошо, — успокоил Юнги. — Я найду его.       — Нет! Тебя ждет Чимин. Я сам найду его!       — Если бы у вас были метки, я бы отпустил! Они бы привели вас друг к другу, но так ты сам заплутаешь. Или если бы ты прошел обряд…       — Я прошел обряд! — выпучил глаза Чонгук, готовый слушать наставления.       — И Чимин прошел? — сощурился Юнги, предвкушая желанный ответ.       — Тэхен! — напомнил омега и стукнул альфу в грудь, вынуждая того покачнуться. — Юнги, как найти его?       — После обряда связь с истинным сильна так же, как после меток. Обратись к Луне, она приведет к нему.       — Как? — раздраженно выкрикнул Чонгук. — Я не умею разговаривать с Луной!       — Так же, как на обряде — на ощущениях. Ты поймешь.       Чонгук бесился оттого, что никакой конкретики не получил. Он кидал беспомощный взгляд на лес, с опаской поглядывал на вожака, с надеждой на Юнги. И так по кругу, пока не сорвался в сторону леса, обернувшись черным волком с посеребренными кончиками ушей и спинкой.

***

      Сначала он просто бежал. Сам не зная куда, но бежал так быстро, что довольно за короткое время добрался до рудников. Здесь уже было пусто, никого не осталось. У отвеса еще горели огни, стояли столы и инструменты для обработки камней. Альфы в спешке оставили здесь полнейший кавардак, но уборка в их обязанности не входила. Завтра сопровождающие и распорядители сами приведут в порядок священные места до следующей Ночи Серебряной Луны.       Чонгук пытался уловить запах Тэхена, прикрывал глаза, усердно тянул носом воздух, сосредотачивался, но тщетно. Нос забивали феромоны многочисленных альф и запахи металлов и каменной стружки.       Волк рыкнул и напряг слух: сверчки, шум леса и копошение насекомых. Чонгук потоптался на месте, повертелся и решился осмотреть пещеры. Пусто.       На темном небе полная Луна, казалось, смотрела на Чонгука с сожалением и все ждала, когда к ней обратятся, и омега вздернул морду.       Он проурчал недовольно и ударил лапами о сухую землю, требуя ответов. Как и ожидалось, ничего не произошло. Чонгук почувствовал себя полным идиотом и помотал черной головой, фыркнув. Но что делать? Ощущение безысходности подкашивало всю гордость и установки. Он тихо заскулил, поджав уши, и сел.       — Пожалуйста… Прошу тебя, помоги найти его… — про себя произнес Чонгук, всматриваясь в яркую луну, будто в лицо того, кто действительно может ему помочь. Он завыл тихо, но протяжно, задрав голову. И снова ничего. Омега завыл громче, встав на четыре лапы. Чонгук набрал воздуха в грудь, чтобы продолжить, но вдруг вокруг волка заклубился густой туман, пока все не стало совсем белым. Волк насторожился. Он боялся пошевелиться, лишь бы не спугнуть видение. Лишь дышал и двигал глазами, пока не заметил, как тоненькая светящаяся нить красного цвета не потянулась от его груди в сторону. В пространстве нить размывалась и совсем исчезала, но Чонгук так явно почувствовал, что на том конце он! Живой! Но что-то не так. Омега не чувствовал привычной силы и энергии, вдруг стало физически тяжело, тело заныло, лапы, казалось, залило свинцом, что сам еле шагнул туда, куда вела нить. Усталость… Безразмерная, непреодолимая…       В белом свете нить извивалась, позволяя незрячему Чонгуку не врезаться в дерево. Омега доверился и ускорился, пока вдруг не увидел очертание своего светло-серого волка с подпаленными ушками и спиной. Силуэт размыт, поступь тяжелая, морда упрямая.       Омега ринулся, что есть силы, белая дымка вокруг начала рассеиваться, а уже ненужная красная нить потухла. Теперь Чонгук отчетливо ощущал запах альфы и бежал к нему навстречу.       Светлые уши навострились, синие волчьи глаза распахнулись, когда Тэхен учуял Чонгука. Он завертел головой и замер, услышав шуршание в стороне. Когда черный волк вышел на свет, Тэхен глубоко вздохнул, с восхищением рассматривая Чонгука. Еле держался на лапах, но глаза сверкали счастьем. Омега взглядом метнулся к холщовому мешочку в чужой пасти, а Тэхен опустил голову и аккуратно уложил его на землю.       Пауза в несколько секунд растянулась на вечность, пока они смотрели друг на друга. Тэхен любовно рассматривал черного волка, Чонгук же походил на уставшего родителя, чей ребенок снова что-то натворил. Черные уши поджались, и в один прыжок омега повалил Тэхена на траву. Счастливый, он остервенело лизал серую морду так отчаянно, что альфа, прижав лапы к груди, даже замер. Вдруг Чонгук вот-вот опомнится и покусает все же? Но следом омега начал бесцеремонно обнюхивать Тэхена, пихая его лапами, вынуждал вертеться, чтобы лекарь смог его осмотреть. Ран нет, цел, жив, но черт подери!       — Где ты был? — злобно рявкнул Чонгук, обернувшись человеком, и даже не задумался о том, что предстал перед Тэхеном полностью нагим. Альфа обернулся следом, и теперь по лицу и тяжелым векам так очевидны были его изможденность и усталость. Улыбаясь, он наклонился, поднял мешочек и высыпал в руку сверкающее содержимое.       — Я обещал тебе изумруды, — хрипло произнес Тэхен, шагнул ближе и протянул руку. На ладони в лунном свете переливались зеленые кристаллы, гладкий гагат, нефрит, лунный камень, аметист. Все это мастерски сплетено в изящный рисунок, который фрагментами просматривался даже в сложенном виде. Чонгук задержал дыхание, хапнув воздуха, рассматривая это великолепие блестящими, как украшение, глазами. Тэхен, довольный реакцией, любовался потрясенным и завороженным омегой. — Но силы не рассчитал, извини.       — Где ты был? — повторил вопрос, но уже мягким тоном. Омега поднял взгляд, зеленые глаза засияли еще ярче.       — Ближайшие изумруды можно найти только в южных землях, — нашел в себе силы лукаво усмехнуться, а Чонгук закатил глаза и тяжело вздохнул. — Мастерская там тоже есть. Не стал терять время.       — Ты с ума сошел? — дрожащим голосом спросил. Сколько же этот несносный волк пробежал? Как быстро? Откуда у него вообще есть силы стоять? Это же так далеко! Слезы брызнули, а Чонгук пихнул альфу в грудь. — И так всегда будет, да? Ты будешь творить дичь, а я переживай за тебя?       — Я просто хочу, чтобы мой омега был во мне уверен. Я обещал, я исполнил, — улыбался Тэхен, наклонив голову вбок. Любовался Чонгуком со всей нежностью, на которую был способен после изнурительного забега за изумрудами. Омега поджал губы и заломил брови. Перед ним незнакомец по факту, но тянет к нему как к самому родному, без которого будет пусто. Полная луна в зените светила так ярко, явно довольная. Чонгук чувствовал. Или придумывал. Омега выдохнул, медленно повернулся спиной к Тэхену и загреб рукой густой хвост, оголяя шею.       — Ну? — спустя мгновение Чонгук потребовал действий. Легкий смешок альфы лег на белые плечи.       — Я тебя боюсь, — лукаво протянул альфа. — Кто-то обещал откусить мне яйца.       — Хм, — недовольно нахмурился омега, — может, мне тоже следует выполнять свои обещания, чтобы мой альфа был во мне уверен? — с раздражением процедил, повернув лицо вполоборота.       — Твой альфа уверен в тебе, Чонгук, — с улыбкой в голосе произнес Тэхен, довольствуясь новым озвученным статусом. Аккуратно расправляя плетения, он уточнил: — Без свидетелей?       — Я сопровождающий, — напомнил Чонгук с усмешкой. Альфа коротко хохотнул в ответ и вдохнул поглубже, предвкушая трепетный момент. Холодные камни легли на ключицы, за ознобом по коже пронеслись озорные мурашки, которые Тэхену так сильно хотелось сцеловать.       — Мой омега, — прохрипел альфа в шею у самой кромки ожерелья. Не встретив сопротивления, он осторожно прижался губами к выпирающему позвонку и отпрянул, когда Чонгук вздрогнул. Омега задышал часто и загнанно, он все еще стоял на месте и держал свой хвост, смиренно ждал продолжения и молча молился Луне, чтобы Тэхен не расспрашивал сейчас о его половой жизни и о длительной паузе на этом поприще. Хоть Джинхо и не был его последним, но все же… Альфа вновь подошел ближе, он медленно потерся носом о сгиб плеча, затем щекой, лбом, прижался всем лицом между лопаток и шумно потянул запах с кожи. А Чонгук уже вовсе не дышал, когда Тэхен прошептал: — Луна полная…       — Мгм, — млея, выдавил омега.       — Ты позволяешь касаться… Чем дальше, тем сложнее мне будет остановиться. — Тэхен двигал головой и шевелил губами, задевая ими светлую кожу.       — Мгм.       — Опять скажешь, что я невоспитанный, — смелее целуя острые плечи, бормотал альфа, уплывая. Дозволенность срывала все то, что он так долго сдерживал, остатки рассудка сошлись на омеге, которого инстинкты велели немедленно залюбить.       — Мгм… Аахх! — всхлипнул Чонгук, когда Тэхен, раскрыв губы, присосался к коже под ухом. Тяжелое дыхание вздымало грудь, пока альфа жарко выцеловывал шею и мычал, наслаждаясь. Теплые сильные руки оплели талию, огладили плоский живот, пальцы обвели кружок вокруг пупка, перед тем как Тэхен жадно сжал бока и притянул Чонгука к своему горячему телу. Омега сразу почувствовал, как к его бедру прижался возбужденный член. — Стой! — выкрикнул он. Альфа застыл, с чмоком оторвался от шеи и вновь отступил назад. Чонгук дернул за шнурок, что держал его высокий хвост. Густые черные волосы обрушились на спину, а в лунном сиянии виднелся залом от бывшего хвоста. Омега развернулся и робко выставил свою ладонь.       Взгляд Тэхена, тяжелый и серьезный, упал на чужую руку, и альфа, пойманный врасплох, взметнул ошеломленный взгляд к омеге. Чонгук робко улыбнулся, расправил шнурок, демонстрируя бусины из лунного камня на нем, и рассмеялся от того, как забавно Тэхен ойкнул. Альфа уже был счастлив, что ему позволили надеть своему истинному ожерелье, подпустили ближе, а получить шнурок в ответ даже не надеялся.       — Я сейчас разревусь как сука, — вытягивая руку, произнес Тэхен. — Я не ожидал.       — Я тоже, — шепнул Чонгук, аккуратно накручивая шнурок на запястье. Он завязал узелок крепко, намертво, последний затянул так сильно, что альфа коварно ухмыльнулся.       — Никуда я от тебя не денусь, черныш.       — Еще раз меня так назовешь, — предупредительно насупился Чонгук, но, чуть подумав, расслабил лицо и отмахнулся с улыбкой. — А хотя мне нравится. — Тэхен положил ладонь на светлую щеку, а на его запястье друг об друга брякнулись бусины лунного камня. Они оба скосили взгляд на шнурок и синхронно выдохнули, улыбаясь.       — Теперь все правильно, — заключил альфа. — Осталось исправить только одно. — Он уставился на то место, где должна была быть метка, но кожа там была идеально ровной. Тэхен свел брови и присмотрелся пристальнее.       — Луне тоже не понравилась чужая метка, — улыбаясь, пояснил Чонгук. — Я прошел обряд.       — И как тебе сказки для волчат? — хотел поддеть, но тон до того восторженный, что омега снова рассмеялся.       — Достаточно убедительные.       Тэхен заурчал утробно, сложно сдерживать долгожданную радость. Он за шею притянул к себе Чонгука и расплющил свои губы об чужие. Мягко, тепло, до мурашек приятно и правильно. Они стояли вот так, шумно вдыхая запахи с лиц друг друга, Чонгук несмело заполз ладонями на спину и проскулил от ощущения упругих мышц под пальцами. Он закрыл глаза и провалился в ощущения, когда Тэхен раскрыл губы и начал медленно и нежно целовать своего омегу. Страшась спугнуть своей страстью, альфа действовал осторожно. Лизал губы, засасывал их и мычал в поцелуй от удовольствия, потому что его омега отвечал, тянулся к нему так же и целовал с неменьшим желанием. Кожа к коже, они потирались телами и гладили друг друга руками, изучая изгибы и рельефы. Очевидное возбуждение ни капли не смущало, головки оставляли влажные следы предэякулята на бедрах и животе. Чонгук застонал в голос, когда большие ладони спустились по точеной спине, сжали его ягодицы и чуть раздвинули их в стороны.       — Хочу тебя… — на выдохе прорычал Тэхен. — С ума сойти, как хочу…       Чонгук только кивал заполошно, не в силах совладать с голосом. Он положил ладони на крепкую грудь и сжал пальцы. Мысли уже летали где-то на обратной стороне луны. Не было ни Намджуна со своими правилами, ни Чимина, ни лагеря с сотней волков, никого. Только большие теплые руки, влажные звучные поцелуи, которые щедро рассыпались по лицу, плечам и груди, и собственные сиплые стоны. Чонгук с чувством прикусил сильное плечо, кончиком языка добрался до шеи и, наминая упругую грудь, цепочкой поцелуев вернулся к губам. Чонгук первый протолкнул язык в чужой рот и положил руку на затылок, вжимая в себя альфу плотнее. Тэхен отвечал с той же страстью, обнимал крепко, наминал изгибы и гладил. Альфа выгнул шею, подставляясь под поцелуи, что были наполнены тоской и нетерпением. Омега же увлекся вылизыванием шеи. Сам не понимал, что инстинкты орали в нем громче воя целой стаи.       — Меть… — коротко произнес Тэхен.       — Что? — Чонгук оторвался от шеи и посмотрел затуманенным взглядом на альфу. Он будто пьяный, будто не здесь, поэтому Тэхен отчетливо, но мягко повторил, наглаживая бока Чонгука:       — Пометь меня. — Омега мотнул головой, возвращаясь мыслями на землю, и растерянно посмотрел на чужую мокрую шею. Внутренняя сущность явно собиралась сделать это без чужих просьб. — Пометь! Я хочу, чтобы все знали, что я только твой.       — Но… — Чонгук проморгался и озадаченно посмотрел на альфу. Языком он прошелся по верхним зубам, с удивлением обнаружив заострившиеся клыки.       — Я хочу этого. Я ждал четыре года, Чонгук. Пожалуйста, — шептал Тэхен между поцелуями. Рукой он надавил на затылок, направляя лицо омеги к своей шее. — Сделай это.       Чонгук, словно заколдованный, послушно окольцевал альфу руками за талию, пару раз лизнул место сгиба и вонзил небольшие клыки в теплую кожу. Тэхен задавлено охнул и зашипел, но удерживал голову, чтобы феромоны омеги проникли и пропитали его тело. Они вместе осели на землю, Тэхен усадил омегу на свои бедра и мягко отодвинул руками голову от шеи.       — Я чувствую, как ты счастлив, — неверяще прошептал Чонгук, сам удивляясь новым ощущениям.       — На моем запястье твой шнурок, на моей шее метка моего истинного, — любовно произнес Тэхен. — Конечно, я счастлив. — Чонгук тепло улыбнулся в ответ и прикрыл глаза, позволяя уложить себя на мягкую траву. — Хочу заласкать тебя. — Альфа чуть прикусил острый подбородок зубами, затем присосался к линии челюсти. Светлые косы опали по бокам, щекотали плечи Чонгука, руки гладили живот и грудь, а губы тягучими и плотными поцелуями начали спускаться к низу. Альфа целовал соски, вылизывал их, гладил, он урчал, откровенно довольствуясь, и слегка прикусывал, не доставляя боли. Он обвел языком слабо выделяющийся пресс и наконец лизнул головку. Чонгук вытянулся струной и простонал сладко, он согнул колени и раздвинул ноги шире, чтобы его альфе было удобнее ласкать его. Желание затапливало по самую макушку, что дышать было все сложнее. Чонгука размазывало по траве, пока Тэхен, удерживая руками за тазовые косточки, вылизывал паховые сгибы и сам так красиво звучал.       Руками альфа перевернул Чонгука, вынуждая встать на четвереньки, и надавил на поясницу. Омеге же хотелось раскрыться еще больше, и он лег грудью на траву, повернув голову вбок. В предвкушении Чонгук раскрыл губы и зажмурился, когда огромные ладони сжали его ягодицы и снова раздвинули в стороны. Сначала омега почувствовал дыхание там, затем влажный язык коснулся чувствительной кожи и медленно обвел дырочку, что уже обильно сочилась смазкой. Тэхен поддел каплю, растер между пальцев и мазнул ими по шее у самой метки. Инстинкты требовали изваляться в запахе омеги, в его феромонах. Широким языком он прошелся по ложбинке и, слегка раздвигая податливые края, медленно проник внутрь. Чонгук позволил себе простонать громче и задержал дыхание, когда Тэхен взял ритм, толкаясь языком. Руки загуляли по бедрам, коротко сжимая кожу местами, пока омега с корнем вырывал траву и жмурился от столь ярких ощущений. Альфа сам как одурманенный. Нос, подбородок и шея в слюне и в смазке, но Тэхен не мог остановиться, получая все больше и больше от своего предназначенного.       — Тэхен… — вымученно проскулил Чонгук. Его бедра дрожали, колени он пытался свести вместе от такой пылкой ласки. — Подожди…       Но его не послушали. Тэхен облизал два пальца и вошел ими в растраханную языком дырочку. Он прильнул губами к входу, засасывал кожу, пока двигал пальцами все быстрее. Беспорядочно облизывал окрестности и прикусывал белую кожу ягодиц до еле заметных розоватых следов.       — Тэ-э-э, — громко простонал Чонгук, прогибаясь в пояснице и раскрываясь на пределе своей гибкости.       — Давай, черныш, кончи для меня, — проговорил Тэхен и снова присосался с жаром к бледной ягодице, еще ускорился, добавив третий палец. Под ладонью нарастающая дрожь, альфа двигал рукой, меняя углы, и когда Чонгук дернулся и ахнул, понял, что нашел то самое. С нажимом он продолжил толкаться в эту точку, чувствовал приближение чужого оргазма, и сам чуть не взрывался от происходящего. Главное, не сожрать этого омегу. Анус сжался вокруг пальцев, Чонгук задрожал и долго и звучно выдыхал, пока траву под ним орошали белесые капли. — Вот так… — похвалил Тэхен, продолжая двигать пальцами и любуясь замершими раскрытыми губами. — Ты так красив, Чонгук, — наконец выдохнул альфа и вынул пальцы, когда омега перестал вздрагивать и опрокинулся набок. Тэхен же, наблюдая за ним, уселся на землю и оперся руками позади себя. Чонгук смотрел в одну точку, непонятно было, что он чувствовал и что думал. Однако, учуяв сомнение своей пары, омега приподнялся на локтях и расслабленно улыбнулся, еле фокусируясь на синих глазах, демонстрировал альфе результат его стараний. — Смею полагать, все хорошо?       Чонгук прыснул ленивым смешком, сел на колени и опустил томный взгляд на член альфы, что уже давно каменно стоял и явно требовал внимания. Тэхен намерения своего омеги понял, не возражал, одобрял, ждал. Он закрыл глаза и запрокинул голову назад, когда Чонгук согнулся, чтобы обхватить крупную головку губами. Медленно и со вкусом посасывая, он рукой обхватил член у основания и провел сжатыми пальцами вверх-вниз. Глухой стон вырвался из губ, и омега улыбнулся с головкой во рту. Он игрался с ней языком, плотно засасывал, втягивая щеки. Чонгук двигал головой и помогал себе рукой, сам наслаждался и причмокивал, посматривая, как широкая грудь вздымалась от его стараний. Чонгук пропускал член альфы все глубже и глубже в рот, пока на половине длины головка не уперлась в горло.       — Это слишком. — Мышцы альфы напряглись, а пальцы сжали многострадальную траву, вырывая ее с корнем. Чонгук отпрянул и хитро усмехнулся. Тоже хотел не послушать альфу и заставить кончать от его минета, но Тэхен обхватил ладонями лицо и присосался глубоким, властным и мокрым поцелуем. Он все громче мычал, посылая вибрацию по всему телу, массировал кожу за ушами и сжимал черные волосы у корней, удерживая голову омеги, чтобы не смел отстраняться. — Я хочу войти, — протараторил и снова запустил язык в рот омеги. — Хочу… — Целуя, Тэхен усаживал омегу на свои бедра, завел его ноги за свою спину, вынуждая обвить себя ими, и окольцевал сильными руками, все еще не отпуская губы из плена своего поцелуя.       Чонгук постанывал в предвкушении, когда влажная головка тыкалась у ануса, когда вся длина проезжалась по мокрой промежности. Уже невыносимо терпеть! Омега зажмурился и завел руку, чтобы направить в себя член, но Тэхен вдруг мягко оттолкнул его, наконец прерывая жаркий поцелуй.       — Развернись? — не то спрашивал, не то просил. Тэхен вытянул ноги и откинулся на локти. — Хочу видеть это.       — Извращенец, — с улыбкой шепнул Чонгук, но зеленые глаза сверкали лукавством. Он быстро развернулся, пристроился и замер, через плечо глядя на альфу, чтобы тот направил член. Тэхен обвел глазами изящную спину, на которой красивыми линиями лежали длинные черные волосы, залип на выжидательной улыбке и, конечно, полюбовался готовой для него дырочкой.       Головка прижалась и надавила, проникнув внутрь. Чонгук свесил голову вперед и захныкал от приятного распирания. Тэхен не двигался, пока Чонгук в удобном ему темпе раскачивался и насаживался, пропуская член все глубже внутрь себя.       Тэхен дышал прерывисто, не отрывал плавящего взгляда от прекрасной картины: как анус истинного растягивался вокруг его члена, как смазка обильно смачивала ствол, как округлые прохладные ягодицы коснулись его кожи, когда омега полностью принял в себя член. Они оба замерли, позволяя друг другу насладиться моментом их первого единения.       Тэхен чуть приподнялся, намотал распущенные черные волосы на кулак и мягко потянул, вынуждая Чонгука лечь на себя спиной и расставить ноги шире. Альфа сам начал медленно двигаться, он гладил низ живота, пальцами ощущая собственный член внутри омеги. Он давил на тазовые косточки, желая слиться воедино, и прижался раскрытыми губами к щеке Чонгука, который с закрытыми глазами постанывал на все его действия.       — Почему так хорошо? — еле выговорил омега. Ему действительно необъяснимо приятно. Каждое проникновение растекалось волнами тепла и мурашек. Пальцы ног сводило, зубы стиснуть хотелось оттого, как хорошо ему сейчас.       — Потому что я создан для тебя, Чонгук, — ответил Тэхен, — а ты создан для меня, — сладко прошептал, набирая темп. Невыносимо хотелось поставить ответную метку. Тэхен вышел, ловким и аккуратным движением уложил Чонгука на траву и навис над ним. Устроившись между ног, он снова вошел внутрь и замер, только чтобы сцеловать крошечные капельки пота над губой своего омеги. Альфа пристально смотрел в зеленые мутные глаза, когда снова начал двигаться. Ловил минимальное изменение в мимике, желание закатить глаза от удовольствия, подрагивающие распухшие губы. Его омега прекрасен. Луна не только мудра, но и бесконечно щедра. Тэхен уже утонул в зеленых омутах, он уже по уши и безвозвратно. — Я ждал тебя четыре года, черныш, — посчитал нужным озвучить, пока они не пустились в дикость. — Каждая секунда того стоила, — жарко произнес и впился поцелуем, набирая скорость. Он толкался между ног омеги, что пропадал в ощущениях и громко стонал в поцелуй, стискивая пальцы на косичках. Как много всего. Распирало снизу от члена, щекотало в животе от бабочек, грудь взрывалась от чувств, а губы вот-вот лопнут от жадных поцелуев. Тела, горячие и потные, терлись друг об друга, дыхание — одно на двоих, а движения альфы все жестче и звонче. Все, что мог делать Чонгук, это улетать от наслаждения и двигаться навстречу.       Синий взгляд скользил по сверкающему ожерелью, что подпрыгивало от его толчков, Тэхен уставился на белую шею, идеально гладкую для его метки. Альфа замедлился, но все еще двигался, плавно покидая нутро омеги наполовину и проникая на всю длину обратно. Он смотрел поплывшим взглядом, опаляя горячим дыханием влажные от поцелуев губы.       — Это единственная боль, которую я тебе причиню, — хрипло произнес он. Встретив непонимание на чужом лице, Тэхен пальцем оттянул ожерелье вниз, широким языком медленно провел по сгибу и прошептал: — Я тебе обещаю, мой черныш. Первый и последний раз. — Альфа вонзил клыки и крепче сжал Чонгука в объятиях, когда тот громко взвизгнул от боли и впился ногтями в широкую спину. Тело содрогалось в руках, а Тэхен замер глубоко внутри.       — Больно, — простонал омега, скривившись от жгучих ощущений. Но им на смену пришло мягкое тепло, что обволакивало изнутри, заботливо окутывало каждую клеточку. Чонгук чувствовал, как феромоны альфы вплетались в его тело, и это ощущалось самым правильным, что могло случиться в его жизни. Затем движение. Блаженство с новой силой накрыло, все противоречивые мысли смыло волной наслаждения, что никогда не доводилось испытывать. Руки гладили так, будто знали, как Чонгук любит, губы целовали так сладко, что ни один мед не в состоянии поспорить с этим вкусом. А член так идеально двигался внутри, задевал самые приятные точки, стимулировал и заставлял сжиматься от подступающего оргазма. — А-аххх, — с наслаждением выдохнул Чонгук, когда Тэхен разжал челюсть и зализал место укуса.       Альфа сам уже на грани, полюбовавшись на свою метку на шее истинного, он выпрямил руки, поставив их по бокам от головы омеги, и покрутил тазом, устраиваясь внутри поудобнее. Он отвел бедра и с шлепком вошел внутрь, вырывая стон из раскрытых губ омеги.       — Еще… — сбито попросил Чонгук и вскрикнул громче, получив желаемое. Тэхен низко прорычал и начал двигаться быстро и размашисто, шлепаясь о влажный пах омеги и разбрызгивая смазку. Чонгук дышал с открытым ртом, выстанывая каждое движение внутрь, глаза закатывались от удовольствия, он остро чувствовал свое тело. Этот альфа… И близко у Чонгука ни с кем такого не было. Понятия не имел, что бывает так, когда голову сносит напрочь, что весь он — воплощение сладкого и мучительного блаженства. Каждое проникновение толкало в бездну наслаждения, Тэхен тоже терял голову, тонул вместе с омегой в томном единении и удовольствии. Чонгук захныкал, чувствуя приближение очередного оргазма, запах альфы окутывал, плотные и быстрые толчки делали свое дело. Тэхен скалился, дышал громко, изредка припадая раскрытыми губами к шее, лизал свежую метку и сбито стонал в унисон со своим омегой.       Омега стиснул зубы, зажмурился и зашипел, когда почувствовал, что набухшее томление вот-вот взорвется. Толчок, еще один, еще… И с мелодичным стоном Чонгук излился между их животами. Тэхен запрокинул голову и звучно выдохнул, вынимая член и кончая на траву у самой промежности омеги. Он крупно содрогнулся, провожая затухающие всплески оргазма, и рухнул всем телом на разомлевшего Чонгука.       Омега смотрел в звездное небо, пока рвано дышал и счастливо улыбался. Тэхен приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в осоловелые глаза и оставить нежный поцелуй после их первой близости.       — Откуда у тебя столько сил? Ты же с ног валился, — вяло усмехнулся Чонгук.       — Меченные истинные быстрее восстанавливаются, — проворковал довольный альфа.       — Меченные, — эхом отозвался омега и спросил: — Почему не повязал?       — Еле удержался, — на выдохе ответил Тэхен. — У нас будет столько волчат, сколько захочешь, Чонгук, но пока я бы не хотел делить тебя ни с кем. Да и думаю, нам нужно время, чтобы узнать друг друга поближе.       — Мне кажется, я тебя всю жизнь знаю, — улыбнулся Чонгук.       — Ты не отвертишься, — целуя плечо, дразнил альфа, — тебе придется прослушать все мои великие истории из детства.       — Просто… — снова помрачнел Чонгук. — Ты же узнавал про меня, так? Спрашивал… — неуверенно начал омега. — Тебе, наверное, и про мою ситуацию рассказали?       — Про какую?       — Шепчутся, что я бесплодный, — еле выговорил то, что беспокоило. — Нужен тебе такой предназначенный?       — Черныш, — Тэхен пальцами обвел контур лица, улыбаясь, — Луна щедра на волчат для предназначенных пар. А если нет… — Альфа игриво поджал плечи и смачно чмокнул Чонгука в нос. — Значит, воспитаем волчат, которые остались без родителей. Или всю жизнь будем эгоистично заниматься сексом на всех поверхностях при любом удобном случае, — заурчал, растягивая губы, и пощекотал омегу за бок. Чонгук дернулся и засмеялся, отпуская очередную тревогу в объятиях этого удивительного альфы. Омега сам потянулся за поцелуем и сразу углубил его, обнимая крепче.       Чонгук чувствовал радость и нежность Тэхена, Тэхен чувствовал спокойствие Чонгука и полное принятие, но альфа нахмурился, когда в эти светлые чувства просочилась тревога.       — Что такое? — отпрянул Тэхен, участливо заглядывая в глаза. Чонгук не сразу понял, но когда в груди явно отозвалось чужое беспокойство, медленно выдохнул. Нужно еще привыкнуть к тому, что они чувствуют эмоции друг друга.       — Намджун не даст согласия на наш союз.       — Я сделаю все, чтобы дал, — убедил Тэхен. — Надо будет встать на колени — встану, надо будет драться — буду. Если скажет жить в вашей стае — переберусь. Ты же теперь понимаешь, что нам нельзя раздельно? Я сделаю все, что от меня потребуется.       — И я, — согласился с ним Чонгук, улыбнулся и снова утонул в заботливых объятиях.

***

      Бок о бок черный и светло-серый волки вышли из леса, когда уже начало светать. Первым, кто их встретил — был тот самый старец, в его руках два покрывала. Пустынная поляна уже навевала тревогу, волки настороженно осматривались и принюхивались, их уши навострились. Шлейф сильных подавляющих феромонов самых разных альф все еще витал в воздухе. Старец посмотрел на светлую линию на груди Чонгука и на белую лапу Тэхена и тяжело вздохнул. Волки переглянулись, обернулись в людей и приняли из рук альфы покрывала, чтобы прикрыть наготу.       — Что-то случилось? — спросил Тэхен, осматривая пустую поляну. — Где все?       — Сегодня ночью на священной земле чуть не пролилась кровь, — печально произнес старый альфа. — Совет распорядителей изгнал стаю Намджуна и впредь запретил появляться на Ночи Серебряной Луны.       — Что? — опешил Чонгук и сжал покрывало в пальцах.       — Одна неделя объединяет все стаи на этой земле испокон веков, — изрек старец скрипучим голосом, уставившись в пустоту. — В остальное время оборотни живут слишком по-разному. Между нами пропасти из конфликтов, недопониманий и устоев. То, что отжило у одной стаи, свято почитается в другой. То, что священно для одних волков — пустой звук для других. Намджун-Намджун, — снова вздохнул альфа. — Такие волки живут исключительно головой, а сердце закрывается от Луны. Я рад, что ты, Чонгук, нашел в себе смелость довериться ей, — вяло улыбнулся альфа, — но я не смогу провести обряд для вас. — Он виновато посмотрел на вмиг посеревших Тэхена и Чонгука. Те переглянулись и синхронно подступили ближе, выставляя напоказ свои украшения. — Знаю, дети мои, все знаю. Но чтобы уберечь единственную общую традицию от краха, я не могу поступаться ее принципами. Даже если закрыть глаза на одобрение вожаков и сопровождающих, мне не дадут провести обряд для омеги из изгнанной стаи.       — Но Чонгук уже мой омега! — пылко вставил Тэхен, выпучивая глаза. — Нам нужно одобрение нашего вожака, сопровождающий… Любого из нашей стаи возьмем!       — Простите… — поджал губы альфа, извиняясь. — Чонгук, тебе нужно покинуть эти священные места. И как можно скорее.       — Но мы истинные! — громко напомнил Тэхен.       — Мне очень жаль, — покачал головой старец. — Полная луна сводит с ума… — Он воздел лицо к небу. — Может, когда все остынут, мы снова сможем обсудить все, но после того, что было этой ночью — все на взводе…       — Чимин… — еле выговорил омега.       — Его забрали. Силой. Ох, что здесь было, вы не представляете… — тихо ответил альфа. — Твоя стая ждет тебя на границе священной территории, Чонгук. Поторопись к ним присоединиться, иначе, боюсь, кровь действительно прольется. Луна не простит осквернения этих земель.       Тэхен заломил брови и скривился, почувствовав душевную боль своего омеги. Пусть Чонгук и стоял с непроницаемым лицом, но меченному предназначенному «видно» куда больше. Горечь выжигала все то светлое, что успело поселиться за эти дни, тяжеловесная обреченность сгибала спину.       — Чонгук, посмотри на меня. — Тэхен развернул омегу к себе и пальцами нежно поддел подбородок. Заглянув в мокрые зеленые глаза, он снова зажмурился.       — Тебе тоже плохо, — еле слышно произнес Чонгук, пока старый альфа старался оставить их наедине как можно бесшумнее. — Я чувствую, что тебе плохо, чувствую, что ты собираешься пойти со мной, но нельзя… Он прав. Луна сводит с ума. Наделаем глупостей.       — Чонгук… — протянул Тэхен, просил, сам не зная о чем.       — Каким бы сильным ты ни был, ты не выстоишь против кучи альф. Даже с Юнги. А если вы каким-то чудом победите, на этом не закончится. Ты знаешь… Я должен вернуться к стае… — начал омега, но его схватили за плечи, не дав договорить.       — Нет, — упрямо замотал головой Тэхен и оскалился. — Ты мой омега, мой предназначенный. Не отдам!       — Я должен вернуться к стае, чтобы поговорить с Намджуном, — убедительным тоном закончил мысль Чонгук и погладил чужие пальцы, чтобы альфа ослабил хват. — Нам всем действительно нужно успокоиться. — Омега потянулся за поцелуем и получил его. Мягкое и бережное касание губ, обещание, что это не прощание. — Ты сам говорил, что сделаешь все, чтобы Намджун дал согласие на наш союз. И первое, что нужно сделать — дать ему немного времени.       — Я приду за тобой, — уткнувшись лбом в чужой, произнес Тэхен на выдохе.       — Нет.       — Все равно приду. Доверься мне. — Притянул омегу к себе и обнял, поправляя сползшее покрывало. — Ты прав. Сначала попробуем решить все мирно.       Лучи утреннего солнца мягко покрывали обнявшихся, что старались надышаться друг другом перед разлукой. Больно одному, больно второму, одна множащаяся боль на двоих и безмолвное обещание встретиться вновь. Чонгук обернулся в волка, Тэхен присел на колено и с грустной улыбкой взъерошил белую линию на груди, затем поднялся к морде, почесал за ушком и посмотрел в изумрудные глаза, что с тоской смотрели в ответ. Чонгук лизнул щеку и губы, прижал уши и рывком дернулся прочь. Его покрывало, что подлетело в воздух, Тэхен загреб в руки и зарылся в него лицом.

***

      В их поселении как обычно пахло смолой и хвоей. Раньше этот запах ассоциировался с домом, сейчас — с тюрьмой. Каждый уголок источал враждебность и презрение. Спустя две недели все еще горячо обсуждались события Ночи Серебряной Луны. Как и ожидалось, Чонгук и Чимин были главными звездами в этих пересудах. Косые взгляды и брезгливые фырканья сопровождали омег на каждом шагу.       Предатели.       Даже их друзья боялись к ним подойти, чтобы не попасть под горячую руку стаи. Кто-то обходил опальных омег стороной, кто-то заступался за них, лишь Чану, их младший брат альфа, вел себя с ними как раньше. Но все равно общая атмосфера угнетала. Конечно, большая часть негодования упала на плечи Чонгука. Некогда уважаемый и почитаемый омега вернулся с чужой меткой, насквозь воняющий чужаком. Пренебрежение сквозило не только во взглядах. Теперь, когда Чонгук проходил мимо, вместо «омега великого Джинхо» с придыханием, в спину летело «грязная шлюха».       Намджун все это время вел себя отстраненно. Еще с момента встречи на границе тот бросил на Чонгука безразличный взгляд и повел сородичей домой. В волчьем обличии Чонгук и Чимин плелись позади, прижимаясь друг к другу боками. Снова они делили одно горе на двоих, а вожак вместе с остальными делали вид, что их просто нет.       Чонгук ждал, что взвинченный Намджун снова нагрянет, вывалит на него всю злобу, а потом выслушает. Но прошло две недели, вожак, казалось, вообще мыслями еще не вернулся. Он ходил не то задумчивым, не то разбитым. За внешней привычной холодностью не получалось скрыть его отрешенность. Он то и дело ронял инструменты, запинался, сбивал корзины с грибами и ягодами, не заметив под ногами. Все это подмечала и стая, добавляя причины странного поведения вожака в список преступлений Чонгука и Чимина. Как-то легко вспомнилось, что омеги тоже, вообще-то, чужаки, и делать им здесь нечего. Знали бы все, насколько они согласны с мнением стаи, но без разрешения Намджуна покинуть поселение не выйдет.       Пока вожак игнорировал пасынков, некоторые, особенно рьяно ненавидящие омег за их положение, восприняли это как зеленый свет. В это утро лекарская лачужка была закидана яйцами. Чимину подставили подножку и толкнули в грязь, а на выпад Чонгука в защиту брата ощерились десятки сородичей, обернувшись волками, и окружили омег. Нападать все еще было страшно, но припугнуть можно…       — Достало, — прошипел Чонгук, когда довольные волки сполна насладились испуганным видом ненавистных омег и разошлись. Он отвел Чимина в дом и уверенным шагом направился к вожаку. С момента последних дней Ночи Серебряной Луны Чонгук демонстративно затягивал высокий хвост, который развевался сейчас от стремительности омеги. В доме Намджуна не было, омега прочесал поселение, пособирал фырканья в свой адрес и направился к реке. Пусто. Тогда он решил проверить еще одно место, где мог бы быть вожак, и оказался прав.       Намджун сидел под раскидистым кленом, оперевшись спиной о ствол, и гладил рукой квадратную каменную плитку с выгравированными инициалами Тэяна.       — Отпусти нас, — с ходу начал Чонгук. — Ты обещал защищать нас, но наша же стая вот-вот порвет нас на клочки! — Омега выждал пару мгновений, давая возможность Намджуну ответить, но тот все сидел и глазами медленно обводил гравировку. Чонгук нервно притаптывал пяткой и сжимал кулаки в ожидании, но не вытерпел молчания и повысил тон: — За эти две недели никто не обратился к нам за помощью! Очевидно, вам нужны другие лекари. А мы уйдем. Всем так будет лучше! И тебе тоже, Намджун, — взмолился Чонгук, сел поодаль, заглядывая в лицо и выпрашивая внимания. Уйдут сами — нагонят и вернут, а если вожак отпустит — вздохнут спокойно. Кажется, это понимали все, кроме Намджуна. Чонгук всхлипнул и потер глаза, которые резко защипало от подступающих слез. Все смешалось: страх, ожидание, тоска и боль, и рвануло грозным рыком: — Не молчи!       — Как это ощущается? — подал отстраненный голос вожак.       — Это страшно. Когда вся стая тебя ненавидит, ты только и делаешь, что все время оглядываешься.       — Истинность… — пояснил Намджун. — Как она ощущается? — Альфа поднял пустой взгляд на опешившего Чонгука, который уж точно никак не ожидал такого вопроса. Омега моргнул озадаченно и сглотнул.       — Как дом, — сказал первое, что пришло на ум. — Как будто ты на своем месте. Нет сомнений или переживаний. Рядом с предназначенным все ощущается правильным. Сложно объяснить. Я сам еще до конца не разобрался. Но без него кажется, будто руку с ногой оторвали или полдуши забрали. Тоска невыносимая. Но еще усугубляет то, что я чувствую и его боль тоже.       — Это как? — нахмурился Намджун.       — Меченные предназначенные чувствуют друг друга глубже. Там еще много плюсов, — слабо улыбнулся омега, — но без истинной пары ты как русло без реки.       — Вы еще и пометили друг друга, — невесело усмехнулся альфа. Как ни странно, но на этом комментарии закончились. Чонгук ждал, что вот-вот он начнет читать лекции про традиции стаи, а омега уже тысячи раз прогнал всевозможные варианты этого диалога и готов к любому повороту. Но не к этому… — А до метки? — уточнил вожак, вынуждая омегу приглядеться к себе пристальнее.       — Чувство, как будто ты знаешь его всю жизнь. Он в голове постоянно, даже если ты пытаешься его оттуда вытравить, предназначенный все равно там. К нему необъяснимо тянет, с ним необъяснимо хорошо, даже просто сидеть молча рядом. Все необъяснимо, когда ты отрицаешь истинность.       — Это ведь еще не любовь. Но что тогда? — Мученическое выражение лица выдавало старательный анализ внутренних переживаний. — Я его даже не знаю, как я могу любить непонятно кого?       — Кого?       — Я думал, что не полюблю никого после Тэяна. Всей душой обожал его! Но одного взгляда этого нахального омеги хватило, чтобы он на подкорке отпечатался. Я думаю о нем все время.       — Хосок? — сощурился Чонгук.       — Да, он, — прикрыл глаза Намджун, откинувшись затылком на ствол дерева. — Это очень утомляет. — Вожак закусил губу, а Чонгук подполз к нему и сел рядом. Молча они оба рассматривали могильный камень Тэяна, и каждый думал о своем. — Я чувствую, что предаю его. Вас предаю.       — Папа очень любил тебя и вряд ли бы хотел, чтобы ты перестал жить и скорбел о нем оставшиеся годы.       — Звучит как тупая отговорка, чтобы запрыгнуть на молодого омегу, — фыркнул Намджун, мучаясь угрызениями совести. — Он мне в сыновья годится. Разве может Луна так жестоко обойтись с этим прекрасным омегой и выбрать для него такого, как я?       — Луна мудра, — произнес Чонгук, на что вожак скривил лицо.       — Мой отец, мой дед, прадед и выше… Мы испокон веков жили так, как сейчас, — рассуждал Намджун. — Пока все стаи смешивались друг с другом, грызли друг другу глотки, заключали выгодные браки, договаривались, предавали, вымирали, расцветали, мы спокойно жили обособленно от всех. Нет чужаков — нет чужих взглядов, которые пошатнут наши устои. Нет чужаков — нет неожиданностей. Чужаки — враги. А теперь мой враг — мой предназначенный? Что за бред? Я даже не верю в эту предназначенность, но… Что происходит, понять не могу. Он ведь сын лекаря? Вы можете сварить приворотное зелье? — оживился вожак.       — Нет, — усмехнулся Чонгук и улыбнулся еще ярче на расстроенный вид Намджуна, чья бредовая догадка не подтвердилась. — Папа часто говорил, что всему свое время. Может, пришло время что-то изменить?       — Меня не поймут, — с горечью произнес Намджун.       — Однажды ты уже принял чужаков в свою стаю, — мягко улыбнулся Чонгук и коснулся руки вожака.       — И беру в пару нового чужака, — усмехнулся Намджун, цокнув. — Всех заставляю заключать союзы только с членами стаи, а сам… А если ему тут не понравится? — в голосе дрогнула новая волна тревоги. — Хосок говорил, что мы отсталые, и думает, что мы тут бегаем в набедренных повязках с дубинками.       — У Хосока острый язык, зато в обиду себя не даст, — охотно подтвердил Чонгук, усмехаясь. — В их стае свято верят в предназначенность. Они растут, наблюдая за истинными парами. Для них неважно где, но важно с кем. — Намджун нахмурился, крепко задумываясь, его все еще терзали мысли.       — Я правда думал, что никого не смогу полюбить после Тэяна.       — Тебе пора отпустить его, — тихо сказал омега и осторожно добавил: — И… Нас с Чимином…       — Тебе так плохо здесь? — кисло поинтересовался Намджун.       — Мне плохо без него. А ему без меня. — Чонгук потянулся к карману жилета. Он вынул ожерелье, которое преподнес ему Тэхен, и протянул Намджуну. Альфа бросил быстрый взгляд, отвернулся и снова резко уставился на украшение.       — Изумруды? — выпучил глаза.       — Изумруды, — расплылся в теплой улыбке Чонгук, поглаживая пальцами камни на расправленном ожерелье. — Он добежал аж до южных земель, чтобы достать их для меня. Представляешь?       — Выпендрежник, — недовольно поморщился, на что Чонгук тихо рассмеялся. Знал, как сильно хотел Намджун вплести изумруды в ожерелье для их папы.       — Намджун, — серьезно заговорил Чонгук, рассматривая блестящие камни, — думаю, все будут счастливы, если мы уйдем.       — А я?       — Намджун! — донеслось тревожное со стороны их поселения. — Намджун, там чужаки! Чужаки! На границе! — задыхаясь, орал альфа, что подбегал все ближе.       Вожак подскочил на ноги и рыкнул, сжав кулаки. Чонгук встал следом и отвел глаза, когда этот альфа окинул его брезгливым взглядом.       — Глаза выколю, еще раз так посмотришь на моих сыновей! — прогремел Намджун, наступая грозной тучей на альфу.       — Да, вожак, — покорно склонил голову альфа, удивленный такой реакции. Он неуверенно потоптался на месте и напомнил причину своего появления: — Чужаки. Они хотят встретиться с тобой. Там… Три альфы и два омеги. Южане.       Намджун и Чонгук переглянулись. Омега дернулся в сторону деревни, но был остановлен жестким хватом вожака, а предупреждающий взгляд остудил порыв.       — Ведите их в наше поселение. — Альфа быстро кивнул и дернулся, но Намджун добавил: — Ведите как гостей. Без грубостей.

***

      Пятерых чужаков окружили плотным кольцом и с любопытством разглядывали их. Рубахи из тонкой лоснящейся ткани, которую здесь в глаза не видели, поверх жилеты на поясе зеленых, синих и голубых цветов и широкие светлые штаны. Мелкие косы у омег заплетены в еще более сложный рисунок, у альф собраны в хвосты. Толпа расступилась перед Намджуном, а когда из-за его спины выскочил Чонгук и увидел Тэхена среди гостей, он схватился за грудь, сжал серую льняную рубаху на груди и шумно выдохнул. Альфа просиял в ответ, но с места не сдвинулся. Следом появился Чимин. Этот омега, как увидел улыбающегося Юнги, чуть не рванул со всех ног, но был пойман вожаком за руку. Атмосфера царила напряженная, кольцо из любопытных вокруг чужаков, казалось, замыкалось все плотнее.       — Мы пришли с миром, — начал альфа, что стоял впереди под руку со взрослым омегой. — Меня зовут Сокджин, это мой муж Тэмин.       — Ясно, — ответил Намджун, высматривая того, кто прятался за этими двумя. Тэмин вздохнул недовольно и зыркнул на своего альфу, который еще раз повторил:       — Меня зовут Сокджин, а это мой муж Тэмин. А как ваше имя? — дружелюбно улыбнулся альфа.       — Намджун, — бросил вожак, насупившись. Лишь когда глаз Хосока мелькнул между голов Сокджина и Тэмина, он резко набрал воздух и с выдохом отпустил напряжение. — Меня зовут Намджун. У нас нечасто бывают гости, поэтому…       — Мы все понимаем, — растянул губы Сокджин. — Мы могли бы побеседовать в приватной обстановке?       — Только после того, как вы отдохнете с дороги и поедите, — произнес Намджун. Удивленный гул прокатился по толпе сородичей. Те с волнением переглядывались, даже возмущались, поэтому пришлось рыкнуть: — Тихо! У нас гости! Не опозорьте своего вожака и окажите радушный прием! Один косой взгляд в их сторону и, поверьте, не стану церемониться! — Окинув кольцо зевак жгучим взглядом, Намджун развернулся и обратился к Чонгуку с Чимином: — Ваши альфы остановятся в моем доме. Это ясно?       — Ясно, — кивнул Чонгук. Ему уже было достаточно этого «ваши альфы», слетевшее с уст вожака, чтобы тиски перестали сдавливать грудь.       Омега перевел взгляд на Тэхена, который все так же степенно ждал. Толпа нехотя начала рассасываться, обсуждая невиданное доселе событие. В их стае — гости! Чимин за руку увел Юнги в неизвестном направлении, а Чонгук рассматривал своего альфу, испытывая его терпение. Немного обидно, что Тэхен выглядел так ухоженно, когда он после недавней стычки и взмыленного поиска вожака был весьма потрепанным. Улыбка резко потухла, лицо вдруг скривилось в негодовании, а Тэхен озадаченно нахмурился. В несколько широких шагов омега приблизился и с силой толкнул в грудь.       — Как за изумрудами в южные земли сгонять, так это один день, а как за мной прийти, так целых две недели? — злобно выпалил Чонгук.       — Я тоже скучал, черныш, — с привычной уже насмешливостью произнес Тэхен и развел руки в стороны, в которые тут же обрушился омега и зарылся лицом в теплую и крепкую грудь. Наконец-то он дома. Ответа не последовало, поэтому альфа снова усмехнулся и чуть качнул в руках своего омегу. — А ты? Неужели не скучал?       — Тебе смешно? Мне нет, — пробурчал Чонгук и всхлипнул, наполняя легкие родным запахом. Этим же занимался и Тэхен, уткнувшись носом в волосы у затянутого хвоста. Большие руки гладили спину, успокаивали, омега жался в ответ и мелко дрожал.       — Юнги было проще, — хмыкнул Тэхен. — Они не обменялись метками, а я чувствовал все. Как тебе было плохо, как тебе было страшно, и как мой сильный омега держался. Я так торопил всех, что мы чуть не перецапались по пути. Пришлось сделать пару крюков, чтобы договориться с распорядителями Ночи.       — Нам проведут обряд? — с надеждой заглянул в лицо альфы.       — Через год, — извиняющимся тоном ответил Тэхен, поглаживая шею пальцами. Он любовался своим омегой, слегка залипал, — если ваш вожак в качестве своих извинений пройдет обряд предназначения.       — Через год? — окаменел Чонгук. — Целый год порознь?       — Вот еще. — Тэхен вздернул бровь, лукаво потянув уголок губ. — Сокджин один из наших вожаков, его муж — наш лекарь. Ради того, чтобы их сын был со своим предназначенным, они предложат Намджуну обмен.       — Хосок — их сын?       — Да, — кивнул Тэхен и, не удержавшись, оставил нежный поцелуй на виске, успокаивая своего омегу. Хотя Чонгук, чувствуя уверенность и спокойствие Тэхена, тоже наполнялся надеждой на лучший исход. — Сокджин готов с мужем переехать сюда, чтобы вас с Чимином отпустили к нам.       — А если Намджун не согласится?       — Тогда мы с Юнги останемся здесь. И Хосок тоже, — легко ответил Тэхен. Вокруг по дуге курсировали любопытные. Кто-то просто рассматривал их, кто-то испепелял брезгливым взглядом. Многовековые традиции одним рыком вожака не исправить.       — А если…?       — Никаких «если», черныш, — мягко пожурил своего беспокойного омегу. — Мы будем вместе при любых обстоятельствах.       Чонгук снова прильнул щекой к альфе, чувствуя приятную гладкость невиданной ткани, и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он ощущал взгляды, слышал шепотки, знал, как смаковали увиденное его недруги.       — Как ты? — тихо спросил Тэхен, покачивая омегу в объятиях.       — Теперь хорошо, — понял для себя Чонгук. Ни один оскал ему не испортит настроения, когда его предназначенный так крепко держит его в своих руках. Лавиной то ли снежной, то ли раскаленной магмы на него обрушилось до обидного простое осознание: с ним, с его истинным, ему всегда и везде будет хорошо. — А ты как?       — Теперь лучше всех.

***

Три недели спустя.

      — Вы будете приезжать? — Намджун стоял с холщовой сумкой в руках и мял в руках ее края. За ним стояла толпа: те члены стаи, кто тоже желал проводить омег. Он нервно поглядывал за спины Чонгука и Чимина, где Хосок уж слишком крепко обнимал Тэхена и Юнги на прощание.       — Если позовешь в гости, — посмеялся Чонгук и, раскрыв руки, шагнул к вожаку, чтобы обнять его.       — Вы же знаете, это ваш дом. Вы можете вернуться сюда, когда захотите, — убедительно произнес вожак. Чонгук недовольно рыкнул, а Намджун добавил, сглаживая: — Я имел в виду, что для вас моя стая навсегда останется вашим домом. Приезжайте…       — Еще как приедем, — весело подскочил Чимин и тоже припал, обнимая брата и вожака. — Дедушка Намджун ведь захочет повозиться с внучатами?       — Чимин, — цокнули Намджун и Чонгук одновременно.       — Да и похоже, вы с Сокджином заключили неплохую сделку? Может, приедем вместе с шелком и с фруктами, — смеясь, исправился Чимин.       — А правда, что в южных землях изумруды водятся? — поинтересовался Чану. — Привезите их тоже. Для папы…       — Немного подрастешь, приедешь сам и выберешь самые красивые изумруды. Да ведь, Намджун? Чану, как одному из будущих вожаков, нужно набираться опыта, — подразнил вожака омега.       — Да, — вздохнул Намджун. Непривычно пока, но так они договорились с Сокджином. Да и самому сложно представить, что волчата от Хосока не будут иметь никакой власти. Чонгук кивнул с грустной улыбкой и пальцами огладил свое новое, самое прекрасное ожерелье. — Тебе и правда это ожерелье идет больше, — с ноткой печали подметил вожак и поддел украшение пальцами. — Не держите зла на меня, — решил покаяться на прощание. — И не забывайте нас.       — Хорошо. — Омеги снова обняли Намджуна, который обвил их обоих своими большими и надежными руками, которые оберегали их столько времени. Чану тоже постарался обнять их как мог.       — Чонгук, — мягко позвал омегу Тэхен и протянул руку.       Чонгук оставил поцелуй на щеке Намджуна, потрепал Чану за волосы и помахал всем тем, кто оставит об омегах-чужаках теплые воспоминания.       Что их ждет на новой земле? Никто не знает. Одно только известно — рядом со своими истинными будет хорошо везде.       Чонгук принял дорожную сумку от вожака и перекинул через плечо. Он еще раз окинул взглядом поселение и потянул носом воздух, запоминая каждую нотку хвои и смолы. Небольшое волнение заерзало, сомнения вот-вот потянутся стеблями, подогреваемые лучами неизвестности.       Но стоило лишь развернуться и посмотреть в нахальные синие глаза, как сразу отпустило. Чонгук улыбнулся, вложил ладонь в руку истинного и с полным доверием шагнул в новую жизнь. _______________________________________ Эта история опубликована только на Фанфикус и Фикбук, https://ficbook.net/readfic/01964860-e753-7c0c-bd0c-bc20aca00ab4 (ссылка на фб) Если вы читаете эту работу на любом другом сайте, значит там небезопасно, а так же вероятно, эта история была сворована. Будьте бдительны и аккуратны. Если вы скачали файл для собственного прочтения и если вам понравилось, буду рада, если поддержите мое творчество лайком или отзывом.