Paycheck

      Юнги только что хорошо помастурбировал и удовлетворил своих фанатов, и, пока его печеньки выпекаются, он просто занят прослушиванием музыки и вымыванием грязной посуды. Теперь это занимает куда больше времени, чем если бы его пустая от оргазмов голова приняла во внимание, что остатки смеси для печенек успешно засыхают в глубокой стеклянной тарелке.

~

— Это Чон Чонгук, лэнд-лорд, сколько раз я уже могу стучать. — последнее Чонгук говорит тише, чем первые слова, пока он стучит в дверь. Наглые арендаторы, которые ещё и не платят — бесят его. — Захожу. Безапелляционно говорит Чонгук и достает связку ключей. Находя нужный, он вставляет его в сважину и открывает дверь, заходя в дом. Сквозняк ударяет ему в лицо. Открытое окно на кухне, из которого дует ветер, освежает его. Все-таки, так долго стоять на крыльце, ожидая снисхождения Мин Юнги, было долгим, и он порядком устал стоять в непроветриваемом месте. — Эй? Эй, это лендлорд. — говорит Чон, прикрывая за собой дверь и оглядываясь. Он не решается сразу идти на второй этаж, а идет на кухню. Прямо на звук. Поворачивая голову влево, около навесных ящиков, он видит арендатора. Он издает громкие звуки своей посудой и Чонгук немного хмурится, подходя ближе — Эй? Ты че, музыку слушаешь… Чонгук проходит мимо окна и подходит к кухонному столу. — Эй, извините… Огибая стол, он оказывается аккурат позади Юнги. Сам же Юнги в это время пританцовывал в своей мини-юбке, которую не сменил после эфира. Ему было немного наплевать — он думал, что на сегодня он останется один. И поэтому, когда он наклонился, чтобы проверить готовность своих печенек, Чонгук отчетливо увидел блестящую вагину, а потом он не смог сдержаться — присел, чтобы рассмотреть раскрывшуюся щель получше. — О мой бог… Э, привет, извини, — Юнги обернулся, увидев в отражении дверцы духовки постороннего. — Че за хуйня? Почему Вы здесь? — Я стучал, я много раз стучал, уж извините… — У, подожди, подожди… — Он снял наушники. — И что Вам нужно? — Вы знаете, что Ваша полугодовая оплата скоро закончится и уже желательно внести платеж за следующие полгода, как гласит наш контракт. — Ох, черт, — Юнги потер переносицу, слегка нахмурившись. — я знаю, да, я знаю… Можем поговорить об этом? — Знаешь, выглядит так, как будто ты изрядно потратился здесь? — саркастично ответил Чонгук, оглядываясь. Кухня и прихожая были действительно уютными. — Ну я знаю, блин, ну пожалуйста… Это тяжело, понимаешь. — Так, «поговорить»? — Да-да! Садись, давай поговорим. — Юнги подошел к нему и немного толкнул в сторону стула, но Чонгук не спешил. — Пожалуйста… Я умоляю… — Ладно… — Должны же быть другие способы, как я могу заплатить тебе. Я имею в виду, типа… Мне тяжело! — Я не знаю… — Чонгук пожал плечами, усаживаясь на стул. — Я не знаю, что ты мне можешь предложить. — Я стараюсь, как можно лучше, я просто в заднице сейчас. И я реально могу отплатить тебе другими способами. Типа, все что угодно. Буквально что угодно. Может, печеньки? С надеждой предложил Юнги. — Печеньки? — Или мою печеньку… Ну типа, небольшая разница. — Твоя печенька? — Ну знаешь, моя печенька… — Юнги улыбнулся, подходя к Чонгуку и поглаживая его бедро. — Я думаю, я постараюсь сделать её достойной шестимесячной ренты. Я обещаю. — Я удвою, если это будет так. — С вызовом ответил Чонгук. — Я обещаю, это будет достойно. — Юнги ухмыльнулся, сжимая мягкий член в своей ладони. Чонгук определенно ждал этой части. — Звучит неплохо. — Ты в деле? Понимаешь, мне же действительно нечем платить, ох… — вздыхал Юнги, опускаясь на колени. — Я думаю, тебе стоит заняться делом. — Хорошо, лэндлорд! Юнги потянул его штаны вниз вместе с трусами, чтобы освободить пенис. — Покажи, с чем мне нужно будет работать… Я смогу запросто покрывать твою потребность, правда… Юнги облизнулся, и его киска сократилась, выталкивая сгусток смазки. — Приступай к делу. — Чонгук напомнил Юнги о его занятости и тот улыбнулся, облизывая чужой член. Его рот наполнился еще мягкой плотью, которая наливалась кровью и грелась прямо внутри него. Он прикрыл глаза, и его лицо показывало лишь чистое удовольствие, а Чонгук кусал локти, понимая, что совсем не против принимать оплату телом этой жадной до члена шлюхи. Он догадывался, кто здесь живет, и каким образом Юнги расплачивается с ним. Но не знал, что однажды он захочет сменить способ оплаты на более деликатный. Чонгук сглотнул вязкую слюну и его бедра дернулись, когда его член соскользнул в глотку суки, сидящей перед ним на коленях. Широко раскрытый рот, держащий его член в тепле, дрожащие веки, все это говорило о том, что Юнги получает не меньше удовольствия, чем он. Он выругался, закусывая нижнюю губу и фиксируя голову потерявшей бдительность шлюхи, чтобы использовать теплую глотку на своё усмотрение. Его возбудило то, как затрепетал Юнги, когда он взял управление в свои руки. Слюнявый, мокрый и глубокий минет точно не входил в планы нежной суки, которая упиралась руками в его мощные бедра. Они не спасут его от возбужденного Чонгука. Он еще молод и полон сил, и у него точно найдутся они для того, чтобы сбить спесь с этой суки. Юнги наверняка зарабатывает своими дырками достаточно, чтобы отдать ему деньги за ренту. Просто он жаден. Чонгук тоже жаден, когда дело касается таких вещей, как оплата за проживание и глупая сука. Когда по подбородку Юнги текла вспененная слюна, он соизволил отпустить трепыхающуюся малышку и даже дал перевести ей дух, придерживая в руке твердый член и то и дело шлепая им по натруженным щекам. — Ну же, детка, покажи мне свою печеньку. Что у тебя там? Вставай. Юнги облизнул губы и посмотрел на Чонгука, который издевался над ним, тыкая своим членом в его рот. — Я жду. — У тебя есть презерва-… — Юнги был заткнут членом и Чонгук приподнял бровь. — Прости, малышка, я думал, ты открываешь рот для моего члена, а не для глупых вопросов. Ты платишь мне, так что никаких презервативов. — Чонгук вышел из приоткрытого рта и Юнги уже порывался что-то сказать, но опять был заткнут членом. — Не заставляй меня повторяться. Вставай и дай мне свою пизду. Юнги облизнул головку чужого члена и послушно встал, смотря в чонгуковы глаза. Приподнимая юбку, он не ожидал, что Чонгук толкнет его к столу и заставит сесть на него, а потом и вообще лечь. Ему было неловко быть ведомым или находится под целостным влиянием мужчины. Его киска действительно текла, и была влажной, но вынести колкие комментарии Чонгука было тем ещё испытанием. — Такой мокрый. — Чонгук хмыкнул, раздвигая слипшиеся складки. Его палец прошелся по клитору, внутренним лепесткам и только потом прошелся по щели, и Юнги сжался, ощущая движение там. — Придется заткнуть эту текущую дырку. Ты же не хочешь затопить кого-нибудь? — П-пожалуйста, заткни мою дырку своим членом… Скромно ответил Юнги, сглатывая. Все это было частью их общего видео. Чонгука не нужно было долго уговаривать, чтобы они сняли это домашнее порно. Ему было сперва немного неловко стоять за дверью и достаточно громко говорить, что он «лендлорд», но когда он увидел киску Юнги и услышал такую невинную грязь, он окончательно вжился в роль. Он не думает об этом сейчас так явно, как до того, как он зашел в дом. Им движет желание заполнить узкую дырку своим членом и позволить себе немного больше грубости, чем обычно. Может, если особо не утруждаться мыслями, у него это действительно получится. Он проникает вглубь киски и камера аккуратно опускается вниз, чтобы заснять его раскрытую вагину крупным планом. Его клитор выглядывает из-под капюшончика и блестит от смазки, пока Чонгук не накрывает его большим пальцем, поглаживая остальной ладонью плоский живот. Безвольной куклой Юнги лежит на столе, позволяя Чонгуку трахать свою письку. Его сиськи покачиваются вперед назад, и он пищит, когда мужчина шлепает их. До этого, вид подчинившегося Юнги никогда не казался ему возбуждающим. В повседневности Юнги не был таким пассивным, как сейчас. — Я заполню тебя, малышка. Чонгук улыбается, его глаза щурятся, когда он сильнее толкается внутри мокрых стенок. Запах горелого немного отвлекает от основного процесса, но не так сильно, как оказывается, должно было отвлечь. - Печенья сгорели! - верещит Юнги. Это последнее, что он говорит, когда вскакивает со стола. Да, открывшаяся духовка являет кухне черные кукисы.