Собирая осколки души

…в груди большой тяжёлый груз, а на лице — почтение. Учёба подходила к концу. Все приглашённые адепты были рады тому, что больше не надо будет сидеть на этих скучных уроках, так рано ложиться спать и просыпаться, и, главное, не будет трёх тысяч правил. Все были рады. Почти. Один адепт не хотел, чтобы учёба заканчивалась. Это был Вэй Ин. Он не хотел возвращаться. Он не хотел возвращаться в Юньмэн, где его никто не любит. Адепты — двуличные люди, хозяйка Пристани Лотоса ненавидит его, глава уделяет ему внимание больше, чем родному сыну, шиди из-за этого недолюбливает его, а шицзе ничего не знает. Вэй Ин не хотел возвращаться в это место. Не хотел вновь и вновь надевать маску шута и постоянно всем врать. Не хотел. Он хотел остаться в Гусу. Он хотел остаться там, где у него есть названный дядя, что по-настоящему любит своего племянника. Где у него есть два человека, которых он любит, а они его в ответ. Где он подружился с адептами и точно знает, что те любят его. Усянь не хотел возвращаться из прекрасного мира, где все его ждут и любят, в токсичный мир, состоящий из вранья и ненависти. Он не хотел, но понимал, что у него нет выбора. Последний месяц Вэй Ин почти всегда был в окружении клана Лань. Цзян Чэну и Не Хуайсану он говорил, что ходит на уроки, что пропускал, а не ночевал в покоях из-за того, что его наказали и потому он на протяжении месяца должен переписывать правила. А на самом деле он был в окружении адептов Лань, которым он полюбился. Был со своим названным дядей, с радостью слушая истории про своих родителей и их взаимоотношениях. Был с нефритами. Они гуляли там, где их никто не заметит. Они почти всё время проводили вместе. Адепты, несмотря на правила, открыли спор на то, вместе ли эти трое или нет. А Лань Цижэнь на это даже ничего не говорил, давая ребятам повеселиться. Осталась неделя до отъезда. Сичень, Вэй Ин и Лань Чжань сидели в покоях первого. Усянь плакался нефритам, ведь не хотел покидать их. Он понимал, что если уедет, то видеться они будут крайне редко. Вэй Ин не хотел этого. Не хотел расставаться. Не хотел расставаться с нефритами, адептами, дядей… Не хотел возвращаться в Пристань, где его все недолюбливают. От осознания, что ему придётся вернуться в Пристань и покинуть Гусу, он начал плакать. Вэй Ин даже не понял, когда начал плакать. Он ничего не понимал. В его сознание нахлынули плохие мысли. Усянь вынырнул из них только тогда, когда Сичень обнял его, а Лань Чжань поглаживал по спине. —Всё будет хорошо, а-сяньсянь, — шептал то один, то второй голос. Вэй Ину хотелось верить, что всё будет хорошо, хотя все трое понимали, что это не так. После мини-истерики Усянь заснул в ласках братьев. Цижэнь видел, что происходит между его племянниками. Он видел, что все трое переживают. Да и сам Цижэнь был не лучше. Он тоже переживал и видел, как Вэй Ину становилось лучше в руках его племянников. Да и Ванцзи стал более открытым. Учитель Лань всё-таки решил написать письмо в Юньмэн. Здравствуйте, глава Цзян. Когда прибудете в Гусу за своими детьми, не могли бы вы ненадолго остаться? Это будет касаться Вэй Усяня. Писать я об этом не буду, ведь лучше всё переговорить с глазу на глаз. Учитель Лань Цижэнь. У него уже была идея, которую он хотел обговорить с главой Цзян. Если он всё же согласится на эту идею, то в минусе будет только Юньмэн по причине того, что у них больше не будет их первого ученика. Но в остальных случаях это будут только плюсы. Закончив писать, Цижэнь отправил письмо в Юньмэн. Спустя три дня после написания письмо пришло в Юньмэн. —Глава! Письмо из ордена Гусу Лань! — чуть ли не закричал адепт, влетая в кабинет Фэнмяня. —Хм? — удивился он. Неужели кто-то из сыновей что-то сделал? Открыв письмо и начав читать его, глава Цзян нахмурился. Насчёт Вэй Ина? Ему не смогли помочь? Фэнмянь откинул эти мысли подальше. —Передай моей госпоже, что по прибытию в Гусу я задержусь, — вздохнул он. —Да, глава! — сказал адепт и тут же вылетел. А Фэнмянь остался разбирать документы, прокручивая в голове то, что уже могло случиться. —А-сянь, ты хотел бы остаться у нас? — задал вопрос Цижэнь. Семья Лань приняла решение провести этот вечер вместе с Усянем, ведь уже завтра они уезжают. —Да. Я бы отдал всё, лишь бы не возвращаться, — без раздумий ответил Вэй Ин. Он понимал, что если останется, то огорчит этим дядю Цзяна и шицзе, но здесь ему было лучше, чем в Юньмэне. От нахлынувших мыслей он погрустнел, что заметили нефриты и учитель Лань. —Завтра я попытаюсь договориться о переводе тебя из Юньмэна в Гусу, — сказал Цижэнь, наблюдая за реакцией. Все трое удивились. На лице были разные степени шока. Но первым опомнился Усянь. Он налетел на учителя Ланя. —Спасибо большое, дядя! — чуть ли не прокричал Вэй Ин. Ванцзи и Сичень слегка посмеялись с этой картины, но всё же счастливо улыбнулись. Значит, есть шансы того, что их а-сянь останется с ними, да? День того, когда учёба в Гусу официально завершена, настал. Ванцзи, Сичень, Цижэнь, Вэй Ин, а вместе с ними и все адепты были на нервах. Адептам решили рассказать об этом плане, потому сейчас они переживали, но мысленно поддерживали своего учителя. Главы орденов Цинхэ Не и Юньмэн Цзян, а также госпожа Цзинь прибыли в Гусу. Перекинувшись между собой несколькими предложениями, все начали разъезжаться в свои ордена, но только глава Цзян остался. —Отец? Почему мы остались? И где Вэй Усянь? — начал задавать вопросы Цзян Чэн. —А-чэн, можешь подождать меня здесь? Мне нужно поговорить с учителем Лань, — попросил сына глава Цзян. —Хорошо, отец, — кивнул наследник Цзян. Увидев положительный ответ, Фэнмянь зашёл в комнату, где уже был Цижэнь и Вэй Ин. —Учитель Лань, — склонив голову, поприветствовал Цзян. —Глава Цзян, — повторил действия Цижэнь. Усянь лишь слегка улыбнулся. —Присаживайтесь. Разговор будет тяжёлым, — указав на место перед собой, попросил Лань. Как только Фэнмянь сел, учитель начал рассказывать: —А-Сянь знает, что его отправили сюда по большей части для лечения, и именно об этом я и хотел поговорить, — он покосился на Вэй Усяня, но, увидев кивок, продолжил. — Мы смогли помочь а-ину, но осталась одна проблема, — Цижэнь замолчал, не в силах говорить дальше. —Какая проблема? — Цзян нахмурился. Если он может помочь а-ину, то он сделает всё возможное для этого. —Я не хочу и не могу вернутся в Юньмэн… — почти шёпотом проговорил Вэй Ин, но из-за того, что в комнате стояла тишина, то Фэнмянь его прекрасно услышал. —Могу ли я узнать причину? — Цзян выглядел рассеянным. Не каждый день увидишь первого ученика его ордена в таком состоянии. Да и не каждый день первый ученик ордена покидает сам орден. —Я… У меня именно оттуда и начались проблемы, в которые я не хочу опять возвращаться. Если есть такая возможность, то я хотел бы остаться в Гусу навсегда, — Усянь опустил голову вниз, теребя кончик своей ленты. Впервые Цзян Фэнмянь видел своего воспитанника в таком состоянии. —Вам это не предоставит проблем? — спросил Фэнмянь, переведя взгляд на Лань Цижэня. Увидев покачивание головой, обозначающее «нет», он вновь повернулся к Вэй Ину. — А-сянь… это действительно то, что ты хочешь? —Да, дядя Цзян, — Усянь с поднятой головой сказал это уверенным голосом. —Хорошо. Тогда нам нужно запросить документы у главы Вэнь, — со вздохом сказал Цзян. —Нет нужды. Я уже запросил их, — сказал Цижэнь, протягивая Фэнмяню бумаги и поставив на стол киноварь. Цзян пробежался глазами по документам и подписал их. —Что ж, теперь ты официально адепт клана Лань, А-Сянь, — сказал Фэнмянь. Глаза его уже бывшего воспитанника засверкали. — Но как бы ты ни хотел возвращаться в Юньмэн, тебе нужно это сделать, чтобы собрать вещи, — при этой новости Усянь вздрогнул. —Тогда можно взять с собой Ланей? — аккуратно спросил он. Фэнмянь перевел взгляд на учителя и, увидев кивок, сказал: — Если ты так хочешь, то бери их с нами. Глаза Усяня засветились пуще прежнего. —Отец? — сразу окликнул его Цзян Чэн. —А-чэн, я тебе всё объясню, но можешь пока что не задавать вопросы? — наследник на его слова лишь кивнул. —Отлично. Тогда дождёмся а-сяня и отправимся обратно в Пристань. Как по щелчку пальца из ниоткуда появился Вэй Ин в компании… нефритов? —Глава Цзян, — одновременно поприветствовали братья. —Наследник Лань, второй молодой господин Лань, — также поприветствовал их Фэнмянь. Цзян Чэн перевёл взгляд отца, безмолвно спрашивая, почему они здесь. Увидев взгляд отца, он понял, что это то, что ему надо было бы знать прямо сейчас. —Так как расстояние от Гусу до Юньмэна не такое большое, отправимся на мечах, — сказал Фэнмянь, вставая на меч. Его действия повторили нефриты, Цзян Чэн и Вэй Ин. Встав на мечи, они отправились в Юньмэн. —А-чэн! — услышал голос своей сестры Цзян Чэн. Он спустился и встал рядом с сестрой, также как и отец, пока нефриты с Вэй Ином пролетели чуть дальше и снизились перед входом в основной павильон. —А? Кто это? И где А-Сянь? — начала задавать вопросы Яньли. —А-Ли, прекрати обращаться к этому паршивцу как к брату! — взревела появившаяся Юй Цзыюань. —Моя госпожа, вы добились своего, — хмуро и со сталью в голосе сказал Фэнмянь. —Чего добилась? — также хмуро спросила Цзыюань. —А-сянь покидает наш орден, — с ещё большею сталью в голосе сказал Цзян. —Что!? Да как это неблагодарный паршивец посмел! Мы ему протянули руку помощи, а он так легко отрекается от нас! — начала орать Цзыюань, пока Яньли и Цзян Чэн впали в ступор. Они не могли поверить в то, что Вэй Ин, так ненавидящий любивший орден Цзян, покидает их. У шицзе на глазах стали заворачиваться слезы, и она прижалась к брату, который обнял её в знаке утешения. За время всего происходящего никто и не заметил, как рядом с ними оказались ещё трое людей. —Глава Цзян, мы собрали все вещи, — проговорил Ванцзи. Не дав ответить Фэнмяню, Цзыюань принялась бранится на Усяня. —Ты! Неблагородный мальчишка! Мы тебе подобрали, воспитали, а ты смеешь так отрекаться от нас?! Да я тебя!.. — она могла так продолжать ещё долго, если бы нефриты не увидели трясущегося Вэй Ина. Лань Чжань обнял его, повернувшись к Цзянам спиной, закрывая Усяня. Сичень, напротив, использовал заклинание молчания. —Госпожа Юй, на этом хватит. Вы сами этого хотели, — с непривычной сталью в голосе сказал он. — Ш-шицзе, у меня в спальне осталось письмо для вас с Цзян Чэном, — дрожащим голосом проговорил Вэй Ин, продолжая обнимать Лань Чжаня. — На этом мы покинем вас, — сказал Ванцзи, беря Усяня на руки и вставая на меч вместе с братом. Как хорошо, что его меч не базируется на скорости. Оставив Цзянов наедине, нефриты вместе с Вэй Ином навсегда покинули Пристань.

***

Вернувшись в Гусу, их встречали адепты и сам Цижэнь. — У А-Сяня была небольшая истерика, поэтому он заснул, — тихо сказал Сичень, указывая на ношу брата. Ноги Вэй Ина были на одной руке, а другая поддерживала спину. Усянь прижал руки к груди, уткнувшись лицом в грудь Ванцзи. Все умилились этой картине, но долго смотреть не могли, ведь нефриты быстро покинули их, направляясь в покои Сиченя. — Ну что ж, можете радоваться. Этот день настал. День, когда А-Сянь официально является адептом нашего ордена, — с улыбкой проговорил Цижэнь. Все адепты этому возрадовались. Теперь жизнь каждого из них изменилась на "до" и "после".

***

Настал новый год, а это значит новый год учёбы в Гусу. Братья и сестра Цзян прочитали оставленное их бывшим братом письмо, в котором и рассказывалось о причине того, что Усянь покинул их. Новости о том, что первый ученик Цзян перевёлся в Гусу, быстро разлетелись по всей Поднебесной, потому все хотели отправиться в Гусу. Именно из-за этого в этом году Гусу посетили наследники всех четырёх великих орденов, а именно Не Хуайсан, Цзинь Цзысюань, Вэнь Сюй, вместе с кузиной и её братом, и Цзян Ваньинь. Как только они прибыли в Гусу, первое, что им бросилось в глаза, была стена послушаний. На ней больше не было трёх тысяч правил, а было всего пятьсот. Но их отвлекли несвойственные для Облачных глубин крики. — ААААА! Цзинъи! Отстань от меня! Я не твоя мама! — кричал и явно убегал от кого-то адепт Гусу. Но не только это смутило наследников. Их смутило одеяние этого адепта. Если у всех членов ордена Лань была белая одежда с голубыми узорами и такая же белая лента с голубыми облаками, то этот адепт отличался от них. У него серая одежда с красными узорами и такая же серая лента с красными облаками. Во всей Поднебесной есть только один человек, что носит одеяние в подобных тонах. Вэй Ин. Но наследники вновь отвлеклись. Этот адепт, сам того не заметив, приблизился к ним. — Цзинъи, угомонись, — попросил его второй адепт. — Сычжуй! Вообще-то ты тоже называешь его А-Нянь! — воскликнул Цзинъи, а потом перевёл взгляд на Вэй Ина. — И вообще! Нечестно прятаться за наследником Вэнь! Усянь только сейчас заметил, что пока бежал, не заметил, что зашёл за Вэнь Сюя, что оцепенело смотрел на происходящую перед ним картину. — Ой. Приветствуем наследников великих орденов в Облачных Глубинах, — выскользнув из-за спины Вэня, поклонился Вэй Ин. — Вэй-сюн? — удивлённо воскликнул Не Хуайсан, что первый смог что-то сказать. — Лань, — поправил друга уже Лань Ин. — Лань? — тут уже удивился Цзысюань. — А-Сянь вступил в наш орден, взяв фамилию Лань, — пояснил взявшийся из неоткуда Сичень, рядом с которым шёл Ванцзи. — Сичень-гэ! — воскликнул Усянь, налетая с объятьями на названного брата. Сичень лишь слегка посмеялся, в то время как Лань Чжань задал вопрос: — Цзинъи, Сычжуй, вы опять называете А-Ина мамой? — Он пытался казаться серьёзным, но в его глазах плескались несвойственные для второго нефрита смешки. Пока Лани продолжали эту перепалку, наследники пытались прийти в себя от того, насколько сильно изменился Гусу и, в том числе, Вэй Усянь. И только Цзян Чэн заметил, что улыбка и смех Вэй Ина были искренни. Хоть он и не любил обрезанные рукава и Ланей, но раз его брат счастлив с ними, то так тому и быть. Нефриты собрали его сломавшуюся душу по осколкам и потому имели полное право быть вместе, раз его брат счастлив. Да. Теперь Цзян Чэн мог с полной уверенностью говорить, что его брат по-настоящему счастлив.