Монарх Теней

POV Марк Верратус/Питер Паркер

      Утро понедельника началось для меня по уже ставшему привычным распорядку: подъем, водные процедуры, тренировка, душ, завтрак. Всё шло как обычно, пока не пришло время собираться в школу. Не ожидал, но проблемы начались ещё дома. Та форма в которой я собственно ходил на учёбу оказалась мне мала, из-за чего пришлось идти в том самом спортивном костюме, что я купил вчера. Выйдя из дома, и добравшись до автобусной остановки, принялся ждать прибытие транспорта.

Взгляд со стороны

Питер стоял на остановке, погружённый в свои мысли. Вокруг царило спокойствие: редкие машины проносились по улице, ветер шуршал в листве деревьев. Его осанка была прямой, взгляд — сосредоточенным, и даже в простом тёмном худи с капюшоном он выглядел так, будто сошёл с обложки глянцевого журнала — тот тип холодной, сдержанной привлекательности, которая не кричит, но завораживает. Позади послышались быстрые шаги и звонкая ругань: — Блин, опаздываю... ну конечно, естественно что будильник должен оказаться сломан именно сегодня… Питер обернулся в тот момент, когда голос оборвался. На тротуаре в нескольких метрах застыла Мэри Джейн. — Питер?.. — Её голос дрогнул. — Что…? Он слегка наклонил голову, глядя на неё. — Доброе утро, Эм-Джей. Она медленно подошла ближе, будто проверяя, не галлюцинация ли это. На лице — смесь изумления, смущения и чего-то ещё… настороженного. — Стоп. Подожди, — она окинула его быстрым, но цепким взглядом. — Это точно ты? — А кто же ещё? — Ну… — она хмыкнула, — может, брат-близнец, которого ты всё это время прятал в подвале? Питер слегка улыбнулся, но в его глазах всё ещё не было ни привычной мягкости, ни неловкости. Вместо этого — уверенность и хищное спокойствие. Мэри Джейн подошла совсем близко, без стеснения вглядываясь в него. — Я тебя видела всего пару дней назад на вечеринке. Ты был… обычным. Наш Питер. Тихий, вечно за книгами, всё время сутулился, носил дурацкие футболки с атомами и микроскопами. Хотя уже тогда мне показалось что что-то изменилось… А сейчас ты выглядишь так, будто тебя заперли в тренировочном лагере, и ты оттуда вышел... в идеальной форме и с новым лицом. Ты… красивый. Прямо по-настоящему, — Последнее она сказала почти с вызовом, как будто проверяла его реакцию. Он лишь кивнул. — Благодарю. — Вот именно! — воскликнула она. — «Благодарю»? Кто вообще так отвечает? Ты с каких пор такой вежливо-ледяной? Раньше бы ты покраснел, заикался, уставился бы в асфальт, как будто я тебя ударила. Она начала ходить вокруг него, как охотник, изучающий дичь. Он не двигался. Только взглядом сопровожал её движение. — У тебя челюсть стала резче. Скулы — выразительнее. Плечи… чëрт, ты всегда был таким широким, и я просто не замечала? — Она снова остановилась перед ним, глядя снизу вверх. — Ты не просто изменился внешне. Ты стал другим. Как будто выключили одного Питера и включили нового. Холоднее. Твёрже. Страшнее даже, немного. Это... Она закусила губу. — Это пугает. Но и… чертовски интригует. Ты даже пахнешь иначе. Питер молчал. Он не играл в загадочность — он действительно не чувствовал нужды объяснять. Но её настойчивость требовала реакции. — Люди меняются, — наконец сказал он. — Иногда слишком быстро, чтобы другие успели это понять. — Ага. Особенно когда уходишь с вечеринки, не сказав ни слова, — она скрестила руки. — И пропадаешь. Потом возвращаешься — вот так. Ты что, вступил в тайное братство супергероев? Или тебя укусил фитнес-инструктор? Он усмехнулся краем губ. — Скажем так… я кое-что понял. И решил перестать быть тем, кем меня привыкли видеть. — Слушай, Паркер… — её голос стал мягче. — Я не против перемен. Серьёзно, ты выглядишь сногсшибательно. Но ты теперь говоришь, как взрослый мужик, будто тебе тридцать и за плечами пара войн. Даже твои глаза… — Она замолчала на мгновение. — Они как будто больше не школьника. Автобус подъехал. Двери открылись со скрипом. — Едешь? — спросил он спокойно, уже направляясь к двери. Она несколько секунд стояла, потом фыркнула и шагнула следом. — Ещё бы! Думаешь, я упущу возможность сесть рядом с самым таинственным красавцем в этой чёртовой школе? Они уселись рядом. Мэри Джейн поначалу молчала, лишь украдкой бросая взгляды в его сторону. Потом не выдержала: — Ты стал слишком… идеальным. Это подозрительно. У тебя ведь нет какой-то тёмной тайны? Ты не начнёшь убивать плохих парней ночью, а днём быть отличником? Он перевёл на неё взгляд, и в его глазах вдруг промелькнуло что-то мимолётное. Что-то… очень серьёзное. — А если начну? Мэри Джейн замолчала, слегка побледнев. Питер отвернулся к окну. — Просто шучу, — тихо добавил он. Но прозвучало это так, что ей стало совсем не смешно. Мэри Джейн придвинулась чуть ближе, устроив рюкзак на коленях и развернувшись к Питеру почти всем телом. — И всё-таки ты мне не ответил, — упрямо сказала она, глядя ему в профиль. — Где ты пропадал эти два дня? — Дома. — Ага. В бункере, что ли? Ты выглядишь так, будто тебя неделю тренировали морские котики. Пресс, челюсть, , осанка… — Она подняла брови. — И даже голос другой. Более… глубокий. Ты сам себя в зеркале узнаёшь? Питер на секунду подумал, прежде чем ответить: — Узнаю. Но не всегда. Её улыбка стала чуть мягче, но в ней всё ещё чувствовалось беспокойство. — Я серьёзно, Питер. Я знаю, что мы не лучшие друзья, но… ты как будто вообще другой человек. И при этом ты всё ещё ты. Это пугает, понимаешь? Он повернулся к ней. Их глаза встретились. Он посмотрел прямо, без смущения, без защиты. В его взгляде читалась зрелость, которая не должна принадлежать именно подростку. Уверенность. И какая-то усталость, глубже, чем просто от недосыпа. — Тебе действительно важно понять, что со мной? Мэри Джейн слегка растерялась. Потом кивнула. — Да. Не знаю почему. Но да. Потому что это… — она замялась, — интересно. И потому что я тебя знаю. Или думала, что знаю. Он снова отвёл взгляд к окну. — Бывает, что человек просто просыпается другим. И все маски больше не нужны. — Звучит драматично. Прямо как в кино, — она прищурилась. — Только вот в кино после этого либо спасают мир, либо теряют себя. Из глубины салона раздался голос: — Паркер? Это ты? К ним подошёл Кенни — один из дружков Флэша. Высокий, с глуповатой ухмылкой и рюкзаком, свисающим с одного плеча. Он остановился рядом и уставился на Питера. — Чёрт, ты… ты чё с собой сделал? Тебя качаться кто-то заставил? Питер медленно повернул голову и просто посмотрел на него. Без раздражения, но и без улыбки. Взгляд прямой, пронзающий. Кенни на секунду замер, потом неловко усмехнулся. — Эм… ладно, крутой вид, не бей, — он повернулся к Мэри Джейн. — Ты ж с ним рядом сидишь? Надеюсь, у него это не заразно. — Да, заразно, — сухо ответила она. — Называется «внезапная харизма». Тебе не грозит. Кенни сморщился и ушёл обратно, бросая через плечо: — Чокнутые… Мэри Джейн тихо хихикнула, но тут же снова серьёзно посмотрела на Питера. — А ты и правда изменился. Раньше бы ты либо отшутился, либо промолчал и стушевался. Автобус тронулся с места, завыл мотор, и окружающий мир за окнами начал неспешно ускользать назад. В салоне пахло пластиком, выцветшим металлом и утренним кофе. Питер смотрел вперёд, взглядом будто прорезая пространство насквозь. Он почти не двигался, даже когда автобус подпрыгивал на кочках. Мэри Джейн сидела рядом, скрестив руки на груди. Она делала вид, что беззаботно смотрит в окно, но глаза всё время возвращались к нему — не могла не смотреть. То, как он сидел, как держался, как молча принимал её взгляды — всё в нём ощущалось иначе. — Ладно, если ты не хочешь говорить — не надо, — наконец сказала она, с легким раздражением. — Но, честно? Мне не по себе. Как будто ты… не ты. Питер не ответил. Он просто чуть приподнял бровь и посмотрел на неё. Медленно. Точно. Без тени раздражения, но с чем-то… оценивающим. — Вот опять! — она повернулась к нему. — Этот взгляд. Раньше ты смотрел на меня с трепетом, будто я звезда Голливуда. А теперь... — Она вздохнула. — Ты смотришь, как будто просчитываешь мои слабости. Это немного пугает, если честно. — Я просто стал видеть людей яснее, — сказал он тихо. — Без иллюзий. В этот момент по салону пронеслось сдавленное хихиканье. — Паркер? Это ты? — из заднего ряда раздался голос с неприкрытым удивлением. — Серьёзно?! Оба обернулись. Это оказалась Лорен Бишоп, одна из тех, кто вечно крутилась рядом с Гвен. Высокая, с ослепительной улыбкой и завидным умением быть в центре внимания. Она прошла ближе по проходу, прищурившись, словно боясь поверить своим глазам. — Ты выглядишь… по-другому, — сказала она, задержав взгляд на его лице чуть дольше, чем стоило бы. — Типа, вау. Что с тобой сделали? Ты в программе свидетелей? Пластика? Или просто проснулся как в кино — и стал богом? Мэри Джейн закатила глаза: — Серьёзно, Лорен? — Что? — пожала плечами та. — Я просто поражена. Раньше Паркер был тихий ботан с лицом вечной усталости, а теперь — горячий интроверт с ледяным взглядом. Вы уверены, что это не какой-то фокусник? Питер немного повернул голову к ней. — Я просто больше не боюсь быть собой. Это прозвучало просто. Но в тоне чувствовалась такая твёрдость, что Лорен вдруг отступила на шаг. — Л-ладно, — пробормотала она, улыбаясь уже не так самоуверенно. — Ну, эм… крутая перезагрузка. Она поспешила вернуться на своё место, прошептав кому-то: «Он будто вышел из военного сериала…» и тут же посыпались перешёптывания. Мэри Джейн молчала. Несколько минут она сидела с непроницаемым выражением лица, затем заговорила негромко: — Ты понимаешь, что теперь будешь притягивать внимание, как магнит? — Оно меня не интересует. — Но ты его уже получаешь. Девчонки сейчас глотку перегрызут за твой взгляд. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было самодовольства — только усталость. — Пусть смотрят. Мне всё равно. Она обернулась к нему, глядя в упор. — Тогда скажи. Кто ты теперь, Питер? — Я просто человек, который решил перестать быть жертвой. Секунду они смотрели друг на друга. Затем Мэри Джейн медленно кивнула. — Это значит, ты больше не будешь спасать всех подряд? Он отвёл взгляд. — Это значит, я буду выбирать, кого спасать. И кого наказывать. Автобус въезжал к школе. Мэри Джейн вдруг почувствовала, как ей стало немного холодно. Не от погоды — от слов, от того, каким голосом он их произнёс. — Питер… — тихо сказала она, едва слышно. — Я всё ещё хочу знать, что с тобой случилось. Он посмотрел на неё — на миг в его глазах появилось что-то похожее на сочувствие. И исчезло. — Когда-нибудь. Может быть. Автобус затормозил. Двери открылись, и из них повалила толпа учеников направляясь прямо к зданию школы, начиная разносить между собой различные новости и слухи.

POV Марк Верратус/Питер Паркер

      Выйдя из автобуса я немного облегчённо выдохнул. Конечно я понимал, что мои радикальные изменения вызовут множество внимания, но это было свыше всех ожиданий. Чего только одна Мэри Джейн стоит? Насела с кучей вопросов, словно дознаватель инквизиции. Пришлось импровизировать и сочинять ответы прямо на ходу.       «Конечно, я старался отвечать так, чтобы это было максимально близко к истине, но всё же… Чувствую себя альфа-легионером.»– немного прикрыв глаза, постарался очистить разум от лишних мыслей.       «Сейчас мне нужно постараться минимизировать подозрения окружающих, какими бы они небыли, и по возможности снизить уровень интереса к своей персоне.» – мой взгляд вновь стал холодным и практически без эмоциональным, а я направился к школе.

Взгляд со стороны

Школьный холл встретил Марка привычной какофонией подростковых голосов, скрипов кед, хлопков дверей и звонков. Он шагал по коридору спокойно, почти лениво, будто принадлежал этому месту лишь частично. Улыбки, громкие разговоры и спешка будто скользили мимо, не затрагивая его по-настоящему. Однако реакция окружающих — вот что действительно бросалось в глаза. — Это что, Паркер? — Не может быть… — Да ты гонишь, он теперь будто с обложки мужского журнала! — Серьёзно, у него челюсть как у актёра. И плечи... Боже. Девчонки поглядывали в его сторону с интересом, который явно выходил за рамки школьной вежливости. Кто-то поспешно поправлял волосы, другая — застёгивала рубашку повыше, третья наоборот, расстёгивала на одну пуговицу больше. Несколько самых смелых отпускали не слишком скромные комментарии: — Он теперь даже пахнет иначе. Это что, одеколон или натуральная феромонная атака? — Я бы не отказалась от такого партнёра по биологии… — Ставлю на то, что у него теперь и шесть кубиков, и зеркало дома ему само подмигивает. Марк пропускал всё мимо ушей. Он не чувствовал угрозы, не искал потенциальных врагов. Его внимание фиксировалось скорее из привычки, чем из необходимости. Мир вокруг казался слишком мягким, слишком простым. Но всё же он отмечал детали — не как разведчик, а как человек, который умеет видеть. Именно поэтому он заметил Гвен. Она стояла у своего шкафчика, и как только он появился в поле зрения — не глядя — она замерла. Марк уловил движение плеч, лёгкое, почти незаметное. Её пальцы дрогнули, она как будто чуть напряглась. Как зверь, почуявший чужака. Или как человек, которого посетило дурное предчувствие. Она повернулась, и их взгляды пересеклись. Несколько секунд Гвен просто смотрела на него, не веря глазам. В последнюю их встречу — у неё дома, над домашним заданием — он выглядел почти как обычный Питер, только более серьёзный и задумчивый чем всегда. А сейчас перед ней стоял кто-то другой. Не просто физически — он словно излучал иную энергию. Как будто внутри него горел огонь, который раньше спал. — Питер? — её голос прозвучал тише обычного. Он чуть кивнул, останавливаясь. — Привет, Гвен. Она сделала шаг ближе, с любопытством, но и с внутренним напряжением. Он чувствовал, как в ней борются удивление и предчувствие. — Что с тобой случилось? Ты... выглядишь, будто тебя пересобрали с нуля. И это даже не просто про мышцы или голос. Ты стал другим. Он чуть усмехнулся, но глаза оставались спокойными. — Люди меняются. — Так быстро — нет. В тебе что-то… странное. Мурашки по коже. — Она провела рукой по предплечью, будто подтверждая сказанное. — Может, это просто ты слишком чувствительная? Гвен поморщилась. — А может, это ты стал слишком загадочным. И не похожим на себя. — Она вскинула бровь, будто пробуя на вкус его новую манеру речи. — Уверенность тебе идёт. Но ты теперь не просто уверен. Ты… будто наблюдаешь сверху. Как будто не совсем с нами. Он ничего не ответил. Лишь смотрел на неё — спокойно, но с интересом. Подозрения уже зрели. Поведение, пластика, настороженность — всё указывало на то, что в ней скрыт потенциал. Или уже не скрыт? В этот момент мимо прошёл Флэш со своей свитой. — Ну смотри-ка, Паркер теперь звезда? А я что-то пропустил? — Паркер? — переспросил один из его дружков. — Да ты глянь на него, он будто из армии вернулся. — Или из тюрьмы, — хохотнул другой. Флэш остановился и смерил Питера взглядом. Он сам не понял, почему внутри холодком скользнуло что-то вроде тревоги. Он ведь всегда был старшим хищником в этом школьном аквариуме. А теперь... — Что, решил перекроить свою жизнь? Или просто новая диета? — Просто устал быть похожим на тебя, — ответил Питер, не повышая голоса. Хохот стих. Несколько девчонок фыркнули, но не в сторону Питера. Уверенность и спокойствие в его голосе звучали как оружие — простое и мощное. Флэш не стал продолжать. Просто что-то буркнул и отошёл. А Гвен всё ещё смотрела на Питера, с прищуром, словно пыталась увидеть, не скрывается ли под кожей что-то ещё. И её чутьё снова шепнуло: опасность.

POV Марк Верратус/Питер Паркер

      После короткой стычки с Флэшем и его дружками коридор постепенно оживал. Толпа, разумеется, не разбежалась — просто перешла в режим наблюдения. Кто-то делал вид, что роется в шкафчике, другие собирали упавшие книги с пола с тем же энтузиазмом, с каким археологи раскапывают древние храмы. Я чувствовал взгляды. Почти физически — так, как чует хищник дрожь травоядного.       Я не искал внимания. Но оно теперь шло за мной хвостом. — Эй, новенький, ты из колледжа? — раздался голос сбоку.       Обернулся — троица девчонок у стены. Одна из них, шатенка с косой до пояса, улыбалась слишком самодовольно. — Не совсем, — ответил я сдержанно. — Просто сменил стиль. — «Сменил стиль», — передразнила другая рыжая, и прищурилась. — Ага, наверное, вместе с тренировочным лагерем спецназа? — Или секцией по греческой скульптуре, — хихикнула третья. — Серьёзно, у тебя грудные мышцы как у Давида. Только современного и в одежде.       Я просто кивнул, и, как и следовало ожидать, такой ответ только подогрел интерес. Впрочем, никаких пошлостей — они были на грани, но чувствовалась школьная неловкость. Любопытство, заправленное гормонами.       На уроках стало немного легче. Учителя либо слишком устали, чтобы замечать, либо сделали вид, что им плевать на то, как изменился «тихий Питер Паркер». Я не вызывался отвечать, но когда получал вопрос — делал это чётко и лаконично. Некоторые преподаватели даже кивали с уважением. Один — мистер Далтон, учитель биологии — будто впервые посмотрел на меня по-настоящему и что-то отметил про «новую уверенность в голосе». Интересно, что бы он сказал, узнав, что я теперь говорю на двух инопланетных языках и могу рассчитать траекторию снаряда с учётом гравитации чужой планеты?       А вот обед в столовой стал для меня настоящим испытанием. Я сел в привычном углу, но мой стол неожиданно стал популярным. Сначала один парень, потом ещё двое, потом какая-то пара из младших классов — просто чтобы сидеть «рядом с ним». Некоторые смотрели украдкой, а кто-то откровенно пялился. — Ты правда Питер Паркер? — спросил один из ребят, будто я мог оказаться каким-то другим парнем. — Да, — ответил я. — Просто… больше не притворяюсь.       Он кивнул, словно понял. Наверное, не понял, но его устраивал ответ.       За весь оставшийся школьный день я ещё раз столкнулся с Гвен. Она не подошла, но я заметил её взгляд — быстрый, оценивающий. И что-то в нём было другое. Осторожность? Или внутреннее напряжение. Я не знал, что именно она чувствует, но инстинкты подсказывали: её беспокоит не только моё поведение. Может, я начал излучать что-то, что ощущается… как угроза? Вряд ли. Я не опасен — по крайней мере, не здесь и не сейчас. Но вот её чутьё, возможно, говорило другое.       Конец дня приближался. Становилось легче — как будто к вниманию привык, научился скользить сквозь взгляды, как через лёгкий туман. На выходе меня окликнула та же шатенка с косой. — Эй, Питер! Если ты вдруг решишь вернуться на Землю после своих тренировок в мире богов, дай знать, ладно? — подмигнула и убежала, оставив меня в недоумении.       Я усмехнулся. Школьники — как же я быстро от них отвык. И всё же… было в этом дне что-то живое. Настоящее.       Дом встретил меня тишиной. Дверь чуть скрипнула, когда я вошёл, услышал знакомый шелест — Мэй переставляла пакеты на кухне. В прихожей пахло ванилью, кофе и чем-то ещё родным. Дом был прежним. Я — нет. — Питер? — раздался голос тёти. — Это ты? — Да, — отозвался я, снимая кроссовки.       Мэй выглянула из кухни и замерла. В её взгляде промелькнуло удивление, потом она прищурилась — и словно начала сравнивать меня с тем Питером, что поцеловал её в щёку всего три дня назад. — Господи, ты что, за это время успел пройти через подростковую мутацию, тренировочный лагерь и фотосессию для спортивного журнала?       Я хмыкнул. — Переоценил пару вещей. И решил… собраться.       Она подошла ближе, всматриваясь. — Ты не болен? — Нет. — Точно не на стероидах? — Мэй!       В этот момент в прихожую вошёл дядя Бен с двумя дорожными сумками. Он поднял брови и увидев меня остановился. — Ну… — протянул он. — Либо Питер теперь двоюродный брат Стива Роджерса, либо я что-то пропустил.       Я усмехнулся и пожал ему руку — крепко, как учили. Он чуть нахмурился, не от боли, а от того, что понял: сила не показная. Настоящая. — Ты стал… другим, — проговорил он серьёзно. — Взрослее? — Внутри я всё ещё Питер. Просто… теперь я знаю, кто я.       Они переглянулись. Мэй приложила ладонь к моей щеке, мягко. — Ты правда изменился. Но это не плохо. Я просто… скучаю по тому застенчивому мальчику с растрёпанными волосами. — Он всё ещё здесь. Просто теперь не прячется за очками.       Мы прошли на кухню. Мэй сделала нам чай. Разговор был тёплым, домашним, но в воздухе висело что-то невысказанное. Они чувствовали, что перемены не только в теле и осанке. Я говорил по-другому. Двигался по-другому. И глядел — как тот, кто видел слишком много, чтобы оставаться прежним. — Я просто хочу, чтобы ты знал, — сказал Бен, когда мы остались вдвоём на веранде, — кем бы ты ни стал… у тебя есть дом. И люди, которые рядом. Не забывай об этом, Питер.       Я кивнул, глядя в вечерний свет, что опускался на улицы. — Никогда, дядя Бен.       Он пожал мне плечо. — Ну и отлично. А теперь иди делай уроки, мистер Спартанец.       Я усмехнулся, но как оказалось этот день прошёл спокойнее чем я ожидал.