Монарх Теней

      Спустя сутки я уже стоял на нужном месте с ключом от подземелья в руке. Передо мной находилась энергетическая воронка ярко синего цвета, что была почти в три раза выше меня. Собравшись с мыслями, что не заняло более нескольких секунд, я сделал шаг вперёд, входя в энергетический вихрь. Спустя мгновение после перехода, моё зрение вновь сфокусировалось и я внимательно осмотрелся вокруг.       Словно вырванное из памяти древнего королевства, это место стояло вне времени.       Массивные чёрные стены поднимались высоко, теряясь во мраке, будто сам потолок был поглощён вечной ночью. В воздухе витала пыль веков, сухая и горькая, как прах павших. И всё же — ни паутины, ни следов разрушения. Здесь не было заброшенности. Только порядок. Холодный, жуткий порядок.       Коридоры подземелья узкие и длинные, украшенные барельефами в стиле потускневшей готики — сцены войны, ритуалы, падение героев. Их взгляды, вырезанные в камне, следили за каждым шагом.       Но главной чертой этого места была тишина. Совершенная, абсолютная, гнетущая. Здесь не слышно даже собственного дыхания. Только шаги. Их эхо отражалось от стен, как от пустых гробниц.       Внезапно, из тьмы впереди, мне на встречу вышел закованный в тяжёлые средневековые доспехи рыцарь. В его руке находился длинный полуторный меч.       «Человекоподобный монстр?»– слегка удивился я, хотя предусмотреть подобное развитие событий было возможно. Небольшое мысленное усилие и в моей правой руке, в мимолетной вспышке голубого света, появляется собственноручно созданный цепной меч. Оказавшись у меня в ладони, оружие, чья конструкция, благодаря своей простоте, надёжности и эффективности, оставалась неизменной на протяжении тысячелетий, призывно взревело, раскручивая острые как бритва зубья. Неожиданно рыцарь сорвался с места и с огромной скоростью приблизился ко мне, при этом взмахнув своим клинком, пытаясь одним ударом снести мне голову. Его скорость была действительно впечатляющей и пусть я все ещё был куда быстрее, к собственному стыду я не ожидал от врага ТАКОЙ прыти, из-за чего пришлось принимать его удар на твёрдый блок.       Раздался громкий звон и скрежет металла о металл. Вращающаяся цепь высекала множество искр с меча моего противника. Резко уведя оружие в сторону, при этом накрывая чужой меч своим, я сделал резкий шаг в сторону и быстрый горизонтальный взмах. Зубья меча принялись яростно вгрызаться в куда хуже защищённую шею монстра, разбрызгивая вокруг искры, звенья кольчуги и капли тёмной, явно не человеческой крови.       Когда монстр упал, я наконец обратил внимание на появившиеся в углу моего зрения оповещение от системы.

Вы вошли в подземелье смены профессии

Покинуть подземелье возможно лишь пройдя его либо воспользовавшись камнем телепортации

Любые виды восстановления статуса в данном подземелье не доступны

      «Прекрасно. Значит ни здоровье, ни выносливость, ни ману пополнить не выйдет.»– недовольно пронеслось у меня в голове. Тем не менее я не теряя больше времени двинулся вперёд.       Прошёл я не много, от силы пару сотен метров, пока передо мной не возникло сразу несколько рыцарей. Решив в этот раз взять инициативу на себя, совершил резкий рывок вперёд. Когда между мной и тройкой рыцарей оставалось метров десять, я резко прыгнул и ударил первого ногой в голову. Удар вышел такой силы, что не смотря на приличную толщину стали, его шлем вмялся внутрь, тем самым проламывая и череп монстра. Я же, получив от этого дополнительный импульс, перелетел второго и приземлился за спиной у третьего. Стоит заметить что эта двоица стала весьма резво разворачиваться, впрочем я успел подрезать третьему сухожилия на обратной стороне ног и в момент его падения нанести сокрушительный удар в висок свободной рукой. После мне все же пришлось отпрыгивать назад, дабы не быть исполосованным клинком второго. На мгновение разорвав дистанцию, я вновь её сократил и парировав летящий мне на встречу клинок, попытался, как и минутой ранее, перерезать противнику горло. Однако был не приятно удивлён наличием у данного врага бронированного воротника, по которому зубья меча лишь бессильно высекли несколько искр. Вновь вынужденно разорвав дистанцию, провёл быструю инспекцию оружия, к своему неудовольствию, обнаружив сколы на некоторых зубьях. Убрав меч в инвентарь, я извлёк оттуда кинжал Касаки, намереваясь проверить его.       Однако когда я уже хотел броситься на все ещё стоявшего передо мной рыцаря, чувство опасности резко завопило заставив меня инстинктивно нанести удар на развороте. Однако вместо того чтобы просто рассечь воздух, кинжал внезапно возился во что-то невидимое, а спустя пару мгновений, прямо у меня перед носом материализовался уже мёртвый рыцарь-ассасин.       «Невидимые враги? Это подземелье опаснее чем может показаться на первый взгляд.»– пронеслось у меня в голове, когда я выдергивал кинжал из головы уже мёртвого врага. В следующий миг мне пришлось блокировать кинжалом меч сблизившегося со мной рыцаря.      Расправится с ним, вонзив клинок в глазницу его шлема, было не сложно и заняло всего пару секунд.        Правда на этом неприятные сюрпризы не закончились. В момент когда тело рыцаря ещё не успело упасть, мне пришлось резко уходить в сторону, пропуская мимо себя несколько огненных шаров. Посмотрев в сторону откуда прилетели эти снаряды, я увидел троих монстров закутанных в плотные балахоны. Один из них взмахнул рукой, сформировав над ней огненный шар, а затем метнул его в меня.       «Псайкеры?!»– пронеслась догадка когда я уклонялся от очередного снаряда, а затем ринулся вперёд, стараясь как можно быстрее сократить дистанцию между мной и противниками. Они пытались задержать меня, посылая всё новые и новые огненные шары, но многого они добиться не смогли. Влетев в самый центр их строя, я за три молниеносных взмаха кинжалом снёс им всем головы. –Маги…– прошептал я читая оповещение системы об убийстве.       В этот момент из тьмы коридора стал доносится топот и пространство наполнялось звуками шагов. Не дробью каблуков, не скрипом металла — это был тяжёлый и мерный топот десятков бронированных фигур. Отдалённое эхо, как барабанный бой, нарастающий и поглощающий тишину. Ветер мрака нёс запах раскалённого железа, пепла и смерти.       Я стоял в одиночестве, в узком каменном зале под сводами, отбрасывающими тени, как в гробнице. В руке — только Кинжал Касаки. Узкий, гладкий, обманчиво простой. И — смертельно острый.       Против меня — почти рота.       Первая волна вынырнула из тьмы: четверо, плотно сомкнув строй, надвигались на меня. Длинные щиты, широкие мечи, и шаг — синхронный. Словно одна машина. Я сделал короткий вдох… и сорвался с места.       Прыжок — выше, чем мог бы ожидать человек. Я пролетел над щитами, в падении крутанулся и нанёс удар в затылок крайнему. Клинок вошёл легко, как в масло. Тело затрясло — нервы и руки дёрнулись, ноги подкосились. Пока остальные поворачивались, я уже был на спине второго. Рука обхватила шею, кинжал — под подбородок, и один точный рывок перерезал горло под шлемом.       Резкий шаг в сторону. Третий попытался рубануть меня поперёк туловища — я ушёл вниз, в подкат, и, проносясь мимо, прочертил остриём по внутренней части его колена. Рыцарь пошатнулся, и я, поднявшись за его спиной, добил его ударом в затылок. Хруст. Тело обмякло.       Оставшийся в этой четвёрке бросился в лоб. Грубая ошибка.       Я развернулся, поймал его на противоходе — и воткнул кинжал под мышку, туда, где даже лучшая броня — ничто. Он ударил вслепую, но я уже отступал. Секунда — и кинжал оказался у него в глазнице.       Четыре.       Дыхание было ровным. Пока.       Но следующая волна уже приближалась.       Десяток.       Сомкнутые щиты. Пики. Слаженное построение. Я не мог прорваться. Значит — надо было их сломать.       Я побежал. На встречу. Неуклонно. В последний момент — шаг вбок, рывок, и удар кинжалом в сочленение лат у колена одного из бойцов. Тот завалился, линия нарушилась — и я вломился внутрь, как нож в ткань. Рука — в горло. Поворот.  Ещё один — в живот. Нож идёт по дуге, режет артерии, высекает жизни.       Кто-то зашёл сзади — я отбил удар запястьем, почувствовал, как затрещала кость, и воткнул лезвие под шлем атакующего, снизу вверх.       Кровь залила моё лицо. Я не замечал. Ничего кроме своих целей, которые так же будут побиты и покромсаны.       Пока не почувствовал — жар.       Слева — маги. Десять шагов. Один уже поднимал руку — и пламя закружилось в воздухе.       Я прыгнул. Шар пролетел подо мной и взорвался позади, сметая части каменной стены. Я приземлился прямо перед заклинателем, и без пауз ударил. Горло, грудь, третий — в глаз. Маги были не подготовлены к ближнему бою. Их защиты — иллюзия.       Я двигался между ними, как жнец. Каждый взмах — новая смерть. Один попытался возвести огненный щит — кинжал пробил его насквозь, и заклинание сорвалось. Ещё один отступал, но я схватил его за лицо и с силой ударил об пол. Череп раскололся, как глиняный горшок.       Осталось трое. Они пытались отступить — ошибка.       Я догнал их за считанные секунды и закончил всё. Без слов. Без замедления.       Снова тишина. Но не надолго.       Позади — снова шаги. Снова ритм. Больше. Сильнее.       Босс подземелья, возможно, ещё впереди. Но эта волна — уже как армия.       Я выдохнул. Кинжал в руке дрожал. Не от страха. От нетерпения.       Тяжёлые шаги звучали как набат. Два десятка рыцарей в латах, что будто были выкованы из самой тьмы, вышли из арочного прохода — их доспехи матово отсвечивали, как могильные плиты, а забрала были плотно закрыты. Ни одного слова, ни крика — только молчаливое давление. Они шли, как один.       Позади — магические культисты в тёмных одеяниях, а среди теней, как я и ожидал — невидимые убийцы. Я чувствовал их присутствие: едва уловимое искажение воздуха, холодное покалывание между лопаток, едва слышный, фальшивый «отсутствующий звук». Старые инстинкты астартес не ошибались. Я уже встречал подобных. В других мирах. В другой жизни.       Кинжал Касаки казался почти несущественным в сравнении с массивной поступью надвигающейся силы… но это оружие уже пило кровь, и я знал — этого достаточно.       Перехват — левый фланг.       Я сорвался с места, вбок — между колонн. Удары мечей с треском пробивали воздух позади, но я уже был рядом с первой троицей врагов. Один из рыцарей взмахнул огромным тесаком, но я опустился под лезвием, скользнул вперёд и ударил в щель под рукой. Остриё вошло легко. Плоть, кровь и металл — разорвались вместе.       Второй рыцарь попытался обрушить меч сверху — ошибка. Я отпрыгнул назад, поймал момент, и ударом ноги с разворота вогнал в его грудную пластину всю свою массу. Броня треснула. Он пошатнулся — и в тот же миг я метнулся вперёд и вогнал кинжал в глазницу.       В это время слева вспыхнуло пламя — культисты начали работать в паре: один создавал щит, другой — плёл заклинание. Глупо было тянуть. Я метнул кинжал. Вспышка — и заклинатель осел с пробитым горлом, булькая собственной кровью.       Я активировал второе оружие из инвентаря — простой тактический нож с обоюдоострым лезвием. Меньше, легче — но достаточно острый, чтобы вскрывать дыхательные щели подворотников, и достаточно короткий, чтобы использовать в ближней связке.       Я нырнул под щит одного из оставшихся, обхватил его за шею и вогнал нож между пластинами под затылком. Дёрнул — раз, два — и рыцарь рухнул, словно подрубленный.       Позади — шорох.       Я развернулся молниеносно, уводя руку с ножом в сторону — и почувствовал, как металл вошёл в плоть, мягко, будто в масло. Вражеский ассасин, полупрозрачный, почти невидимый — материализовался уже мертвым, напоровшись на мою контратаку. Его клинок даже не успел коснуться моей одежды.       Они идут волнами. Проверяют. Ищут слабость.       Я выдернул кинжал из инвентаря — тот же, Касаки, уже покрытый налётом ауры. Как будто металл сам разгорался от жажды сражения. В глазах темнело от напряжения, руки дрожали не от усталости, а от перегрузки чувств. Всё было слишком ярко. Я ощущал удары сердца врагов, мог предсказать их дыхание.       Снова вспыхнули огненные заклинания — тройной залп. Я укрылся за поваленным телом, прокатившись под шаром и взорвавшись вверх из тени. С разворота — двойной удар, два культиста рухнули. Один из них сумел извергнуть заклинание, уже умирая — огненный луч прошёлся по моему боку, обжигая кожу и оставляя на одежде подпалину.       Я закусил губу до крови — не издал ни звука. Слишком много людей умирали с криками. Я не собирался быть одним из них.       Осталась центральная группа — рыцари в особых доспехах, каждый почти вдвое выше меня. Один из них — с чёрным щитом, испещрённым красными рунами. Это был их капитан. Остальные выстроились клином.       Я шагнул вперёд. — Ну давай. Покажи, как вы действуете без магов и ассасинов, — пробормотал я, и глаза мои вспыхнули холодным светом.       Первый бросился на меня, подняв клинок в полный рост. Я ушёл в сторону, сблизился, врезал кулаком по локтевому сгибу, в следующий миг — в пах. Тот рухнул. Его собрат попытался перехватить меня в полупрыжке — я ударил локтем в его колено, обрушив на него же его же вес, и вогнал кинжал в подмышку, где броня расходилась.       Осталось трое.       Командир в чёрном щите ринулся лично. Я едва уклонился от сокрушительного выпада. Щит промчался мимо, ударив в колонну и отколов от неё кусок. Пока он пытался развернуться — я ударил в подколенный сгиб, перепрыгнул ему на спину и вогнал кинжал между шейными пластинами.       Тело закрутилось, пытаясь сбросить меня, но я уже скользил вниз, срываясь с него вместе с хлестнувшей кровью и победным рывком в живот последнему рыцарю.       Он качнулся и рухнул на колени.       Я стоял в одиночестве.       Снова.       Камни под ногами были усеяны телами. Мозг медленно возвращался к нормальной скорости — и я почувствовал, как сильно учащено моё дыхание.       Но я стоял. Живой. Выживший.       Я тяжело выдохнул, облокотился о колонну и молча начал очищать клинок. «Сорок один. И это только начало?» — подумал я и посмотрел в темноту впереди.       Подземелье не собиралось отпускать меня просто так.       Прошло не меньше часа с момента последней схватки, но ни один шаг в этих коридорах не казался легче. Кровь на броне уже высохла, плотью пропитался воздух, а мой разум, несмотря на боевую сосредоточенность, начал испытывать странное давление — как будто что-то... смотрело на меня. Изнутри стен. Из самого камня.       Я шёл молча. Здесь не осталось противников — только тишина, предвещающая финал.       С каждой новой аркой коридоры становились шире, выше. Потолки уходили в недосягаемую тьму, стены выложены из монолитных плит чёрного камня, на которых рельефами были высечены сюжеты страданий и подчинения. Коленопреклонённые фигуры, склонённые головы, выжженные глаза. Даже сам воздух здесь был другим — густой, плотный, будто насыщен пеплом давно потухшего огня.       Впереди — врата.       Они возвышались метров на десять. Из тёмной стали, обрамлённые зубчатым арочным проёмом и увенчанные символом, который не принадлежал ни одной из известных мне культур. Ни готика, ни аркология. Что-то... более древнее. Грубее. Глубинное.       Я подошёл ближе. Врата уже были приоткрыты. Ни стражи, ни звука. Только лёгкое мерцание пульсирующего света в щели между створками.       Я сделал шаг вперёд.       Помещение за вратами нельзя было назвать залом в привычном понимании. Это был храм, арена, гробница, корона и пепел, собранные под единым сводом.       Колонны высотой в несколько десятков метров уходили вверх, теряясь в темноте. Между ними — статуи гигантов в изломанных позах одетые в выцветшие мантии, держащих мечи, жезлы, кандалы. Их лица — выточены с безупречной точностью, но... у всех были вырваны глаза. Каменные глазницы смотрели в пустоту зала.       В самом центре возвышалась лестница из чёрного обсидиана, ведущая к трону.       Он не блистал, не сиял. Это было усталое сиденье древнего судьи — словно его вырубили из монолита самой вины. По обе стороны от него — два обломанных флагштока, от которых свисали рваные знамёна с эмблемами, покрытыми копотью.       И — тишина.       Трон был пуст.       Я сделал первый шаг, и гулкий звук моих шагов разнёсся эхом. Один, два… Тишина. Только эхо и стук сердца.       Третий шаг. И тогда я его почувствовал.       Холодное давление в груди. Едва уловимое изменение в воздухе — как будто кто-то… вдохнул рядом. С левой стороны, между колоннами, в том месте, где тень была особенно густой, появилось движение.       Я замер.       Из мрака шагнул он.       Высокий, закованный в старинные тёмно-красные доспехи, отливавшие приглушённым кровавым блеском. Плащ, как из застывшего дыма, тяжело тянулся по полу. В руке — огромный красно-золотой меч, длинный и широкий. Обычный человек никогда не смог бы его поднять, а космодесантнику потребовалось бы использовать обе руки. Этот рыцарь же с лёгкостью держал его одной.

Командир рыцарей Кроваво-красный Игрис

      Он не говорил ни слова. Просто вышел — медленно, без спешки. Его шаги не производили звука, но в каждом была абсолютная уверенность. Командир остановился в нескольких шагах от центра зала, между мной и троном.       Я впервые видел такого противника. Он не был чудовищем. Он был... воином. Чистым. Совершенным.       Хранитель трона.       Я сделал шаг вперёд — бесшумно извлекая кинжал Касаки.       Игрис… поклонился.       Не издевательски. Не с презрением. По-настоящему — как равному.       Я замер, не зная, как это интерпретировать. Но рыцарь уже медленно отводил меч в сторону, готовясь к бою.       Он сделал первый шаг. Я — второй. Третий мы сделали вместе, одновременно, и резко сорвались на встречу друг к другу. Каменный пол, в местах где мы стояли мгновение назад пошёл трещинами. По залу прокатился страшный грохот, мы преодолели звуковой барьер. Спустя ещё миг, зал сотряс ещё один грохот, более мощный, что произошёл от столкновения наших клинков, а пол под нами затрещал от напряжения. Бой начался.       Мы сошлись, как два раскалённых клинка. Но если я был сталью, гнувшейся, трещащей, но ещё целой — то он был наковальней. Неизменной. Несгибаемой.       Первый удар с его стороны был не просто атакой — это была проверка. Я едва успел поднять кинжал, и всё равно сила удара отбросила меня назад. Каменные плиты пола под ногами треснули от давления, и только выверенный разворот корпуса спас меня от разрубленного плеча.       Я атаковал в ответ, клинок шёл по дуге в боковую пластину — бесполезно. Лезвие отскочило с лязгом, будто я бил по броне танка. Не потеряв ни мгновения, Игрис нанёс контрудар. Снизу вверх, с чудовищной точностью. Я отклонился, но его лезвие срезало часть моей куртки и слегка задело бок. Даже скользящий удар вызвал острую боль — будто в ребра воткнули раскаленный металл.       Он не давал мне дышать. Каждое его движение было шагом вперёд, каждый замах — намерением прикончить. Не запугать. Не оттеснить. Уничтожить. Я метался, уклонялся, пытался искать брешь. Тщетно.       Каждый мой удар срывался в глухой звон металла. Даже самые точные удары, под углом, в сочленения доспехов — ни царапины. Игрис будто заранее знал мои намерения. Его меч двигался как продолжение воли — без колебаний, без лишнего. Даже не с яростью — с безупречной дисциплиной.       Его следующая серия ударов была убийственной. Вверх — в шею. Я парировал, но запястье отозвалось болью. Сбоку — в рёбра. Я уклонился. Затем — сверху, сокрушительно, с такой силой, что пол подо мной провалился бы, если бы я не отпрыгнул назад.       Я захрипел. Кислорода не хватало. Сердце колотилось. Он же — двигался, будто только начал разминку.       Я врезался в его плечо, надеясь сбить с толку. Пустая надежда. Он даже не сдвинулся. Мгновение — и меня отбросило назад боковым ударом меча, которого я даже не заметил. Я пролетел несколько метров и едва не врезался в колонну.       «Он играет. Он играет со мной…»       Я поднялся. Тело уже протестовало, но я не мог отступить. Снова ринулся вперёд, ударил по ноге — искры. Перевёл клинок к шее — звон. Попытка атаковать спину в прыжке — парирована ещё до того, как я завершил движение.       Игрис знал меня. Каждую технику. Каждый шаг. Он был зеркалом всех моих умений, только в более совершенном воплощении.       Наконец, я метнулся в сторону, сделав вид, будто отступаю — и резко рванулся обратно, атакуя в боковую щель между наплечником и шейным щитком.       В этот момент Игрис развернулся и ударил так быстро, что я не успел осознать. Клинок вылетел из моей руки и отскочил, звеня по полу. Я едва успел отпрянуть, и удар прошёл мимо шеи — но слишком близко. Кровь тонкой полоской хлынула по коже.       Я рухнул на одно колено, тяжело дыша. Пальцы всё ещё тряслись от отдачи. Кинжала не было. Руки — голые. Он стоял передо мной, словно вершитель приговора.       Я посмотрел вверх.       Игрис не поднимал меч. Он ждал.       Не как хищник. Как… равный. Как будто знал — я не закончил.       Я выдохнул. Один. Два. Рывок. — Тогда... по-другому, — прохрипел я.       Я встал.       Без оружия.       Руки сжались в кулаки.       Он стоял, как скала в буре. Меч в его руке будто ощущал моё решение. Я сжал кулаки, не отводя взгляда — и тогда он сделал то, чего я не ожидал.       Медленно, почти торжественно, Игрис опустил свой меч. Его рука разжалась, и огромное лезвие с глухим звуком вонзилось в пол, оставаясь стоять вертикально, словно памятник.       Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд — без оружия, без спешки, с прямой спиной и поднятым подбородком.       Благородство? Или вызов? Или просто... уважение к бою?       Я ответил тем же. Медленно шагнул навстречу, чувствуя, как мышцы в руках вибрируют от напряжения. Без стали. Только плоть и решимость.       Первый удар нанёс я — прямой, быстрый, в челюсть. Он отклонил голову в сторону, словно ветер мимо скалы. В следующую секунду — его ладонь врезалась мне в грудь. Сила была нечеловеческая: я отлетел назад, прокатился по полу и чудом не ударился головой о ступени трона.       Я поднялся. Рёбра болели. Лёгкие сжались, словно их сдавили клещи. Но я шёл вперёд.       Второй раунд — ближе, жестче.       Я уклонился от размашистого замаха — кулак Игриса прошёл в сантиметре от моей головы и с треском пробил кусок колонны. Я вошёл под руку и нанёс два коротких удара в корпус. Его тело дрогнуло. Металл под мантией — вмят. Он отшатнулся — но не рухнул. Его рука схватила меня за плечо и перебросила через себя, как мешок. Я ударился спиной о плиту пола, мир на мгновение вспыхнул белым.       Он атаковал снова — как буря. Серия ударов, быстрых и тяжёлых. Я уклонялся, ловил, блокировал как мог. Один пропущенный удар — в челюсть — отбросил меня к стене. Камень треснул за моей спиной, зубы лязгнули. В ушах зазвенело.       «Если бы не усиленное тело — он бы уже сломал мне шею.»       Я выплюнул кровь и рванулся обратно, почти на инстинктах.       Удар в печень. Подныриваю — колено в его бедро. Второй удар — в солнечное сплетение. И — локтëм по виску.       Он отшатнулся. Не сильно. Но… это было. Он получил. Он почувствовал.       Я бросился снова. Удар — заблокирован. Удар — схвачен. И в ответ — локоть в висок. Взрыв боли. Свет в глазах. Я пошатнулся.       Он поднял меня в воздух за грудки и швырнул через зал.       Я пролетел метра три, сбил старую статую, покатился по полу. Легко бы не встал.       Но я встал.       Медленно. С трудом. Но встал.       Он смотрел. Не атаковал сразу. Ждал.       Я вытер кровь с губы. — Умру стоя… — прошептал я. — Не впервой.       Он кивнул. Едва заметно.       И снова пошёл на меня.       Я не чувствовал пальцев. Только пульс. Каждый удар — как молот. Каждый блок — как лезвие под кожу.       Игрис бил точно, мощно, беспощадно. Я едва держался. Мои движения уже не были точными — они стали чистым инстинктом. Иногда даже не осознавал, что делаю, пока не оказывался на коленях или не чувствовал, как собственная кровь капает с подбородка на холодный камень.       Мой кулак ударил его в щеку — и не сделал ничего. Он даже не моргнул. В ответ — его локоть впился мне в рёбра. Я услышал хруст. Воздух вылетел из лёгких, зрение затуманилось.       Я попытался отшатнуться, но он тут же оказался рядом. Колено — в живот. Ладонь — в грудь.       И следующее, что я почувствовал — полёт. Я летел, как выброшенная гильза. Грудная клетка гудела от удара, ребра трещали. Камень трона встретил меня с глухим грохотом. Всё внутри сжалось и разлетелось одновременно. Воздух вылетел из лёгких. В глазах потемнело.       Но я был жив.       …ещё жив.       С трудом приоткрыв веки, я увидел, как Игрис идёт ко мне. Медленно. Не торопясь. Как палач, уже приговоривший — и теперь просто идёт исполнить.       Он вытянул руку в сторону. Из дальнего угла зала, где упал его меч — послышался металлический свист. Огромный клинок сорвался с пола и полетел через весь зал, как послушная молния, и влетел ему в ладонь. Без колебаний. Без слов.       Он поднёс меч к плечу. Готовился нанести последний удар.       Я пытался пошевелиться — тело не слушалось. Ни рук, ни ног. Только пальцы. Я зажал зубы, вцепившись в подлокотники трона. И вдруг...       В инвентаре — что-то мелькнуло. Кинжал Касаки.       Вернулся.       Точно, ведь те предметы владельцем которых я являюсь возвращаются в инвентарь.       Игрис был уже в нескольких метрах. Его шаги не звучали громко — но каждый отдавался эхом в моей груди.       Он поднял меч над головой.       Я сделал рывок.       Всё, что было в теле — я вложил в одно движение. Рука сорвалась вперёд, в ладони — пульсирующее лезвие. Кинжал Касаки. Его острие метнулось вверх, когда Игрис замахнулся...       И в следующее мгновение — вонзился в глазницу его шлема.       Металл треснул. Лезвие пошло глубже, с треском пробив внутреннюю защиту. Игрис отшатнулся. Его тело вздрогнуло. Меч, уже готовый рухнуть на меня, дрогнул в воздухе.       И застыли мы.       Он — с лезвием в глазу.       Я — полусидя на троне, застыв с рукой вперёд.       Молчание.       Великая, звенящая тишина.       Игрис медленно выпрямился. Его рука отпустила меч. Тот упал с глухим звуком, прокатившись по каменным плитам. Рыцарь пошатнулся, а затем, медленно, буд-то в замедленной съёмке, опустился на колени и умер, так и не склонив головы.

Вы победили командира рыцарей Кроваво-красного Игриса

Вы выполнили 1 этап квеста на получение профессии

Активированно единоразовое восстановление статуса

      В одно мгновение меня просто захлестнуло волной силы, усталость исчезла, все раны моментально исчезли. Я с облегчением выдохнул и встал с трона. Слова про первую часть квеста меня весьма напрягли, однако поскольку пока что ничего не происходило я решил, что данное время нужно потратить на подготовку. Если мне опять придётся драться с подобными рыцарями, то мне нужно более пробивное оружие. К тому же мне что-то попадало в инвентарь во время битв но мне некогда было на всё это смотреть.        Открыв инвентарь я принялся изучать его содержимое. В основном всё здесь было бесполезно для меня. Рыцарская броня, оружие… Но всё это стоило не мало денег в системном магазине, а потому быстро оказалось продано. Параллельно я открыл и все мешочки с золотом что у меня были. Благодаря всему этому я стал обладателем весьма приличной суммы в чуть более два миллиона золотых. Однако продал я не совсем всё. В инвентаре ещё были два кристалла навыков. Первый — ранга C. Я выбил его с одного из ассасинов. Использовав его, можно было получить навык «Сокрытие», что позволял становится невидимым подобно тем самым ассасинам.       А вот второй навык был выбит с Игриса. –«Длань правителя», A ранг, позволяет взаимодействовать с предметами на расстоянии, не требует маны, с повышением уровня позволяет взаимодействовать с более крупными и тяжёлыми объектами, – прочёл я в слух.       «Весьма неплохо, оба навыка будут весьма полезны для меня.»– решение было принято быстро, а потому оба кристалла были активированны.       Далее меня ждал магазин. Пару минут поисков и двух миллионов как и небывало. Взамен же я получил кое-что весьма интересное.

«Погибель рыцаря»

Кинжал

Класс A

Урон: 50

+50% к урону против бронированных целей

Способен с лёгкостью пробить практически любую броню

      Я призвал кинжал в правую руку. Это был не сильно длинный чуть больше трёх моих ладоней кроваво-красный клинок весьма угрожающего вида. Неожиданно система вновь дала о себе знать.

Внимание!

Начинается второй этап испытания!

Выживите!

      Клык Касаки моментально появился у меня в левой руке, а я приготовился к битве. По всему тронному залу начали открываться разломы, крайне похожие на те за которыми находятся подземелья. Спустя пару секунд из них стали выходить уже знакомые рыцари. Сначала по одному, а затем десятками, пока в итоге они полностью не заполнили собой зал. Их тут собраллсь сотни. Сотни против меня одного.       Я стоял у подножия трона, сжимая новый кинжал. "Погибель рыцаря" мерцал кровавым блеском в правой руке. В левой — Клык Касаки, отливал потусторонней тьмой.       Я выдохнул, чувствуя, как тяжелеют плечи от адреналина. — Пусть тьма идёт легионами… Я встречу её стоя. — И шагнул вперёд.       Первая волна — сорок бойцов.       Медленные. Предсказуемые. Я врываюсь, двигаюсь зигзагом, разрываю построение. Боковое уклонение — удар в сочленение шеи. Разворот — вторая голова летит к земле.       Щит? Кровавый кинжал пробивает его насквозь.       Пять секунд — восемь трупов.       Я скользил меж них, как клинок сквозь гниль. Отрубал, колол, душил. Кровь хлестала, латные сапоги скользили, но я не останавливался.       Снова шаги. Снова строй. Ещё пятьдесят. — Хорошо. Больше — значит интереснее.       Я шёл на них, словно боевая машина. Каждое движение выверено. Прыжок — на плечо одному, удар вниз — второй падает, третий получает кинжал в подмышку. Захват, бросок — я ломаю шею четвёртому, при этом вонзая клинок в пятого.       И вновь.       И вновь.       И вновь.       Пятьдесят.       Сотня.       Больше.       Враги исчезали — но не заканчивались. Порталы шипели, пульсировали, будто питаемые чем-то извне. С каждым мгновением я ощущал, как вены пульсируют жаром. Дыхание становится резче. Плечи — тяжелее. Удары уже не были такими быстрыми. Клинки вырывались с трудом, не так легко, как в начале.       И я знал — это не враги побеждают.       Это время.       Я прыгнул в сторону, катясь по полу, уворачиваясь сразу от трёх ударов. Один из рыцарей прорубил камень в том месте, где я только что стоял. Я вскочил, воткнул кинжал в подколенное сочленение — и с силой рванул в сторону. Нога отделилась от тела, рыцарь рухнул.       Но сзади — уже другой.       Я не успел развернуться полностью, и удар меча скользнул по моему боку, оставив глубокий разрез. Рывком назад я избежал смертельного удара и отпрыгнул за поваленное тело.       Грудь жгло. Дыхание сбилось.       Я сжал зубы. — Ещё нет.       Десятки рыцарей шли на меня со всех сторон. Я метнулся в сторону, врезался в одного плечом, отбил удар щитом, контратаковал в шею, но… моё плечо загудело. Удар прошёлся по кости. Я не упал, но тело предательски дало понять: долго так не выдержу.       Порез на ноге. Ссадина на шее. Боль в рёбрах.       Кинжал в руке дрожал. Клык уже не резал, а крошил. Я ощущал, как пальцы сводит от судорог.       А разломы — всё ещё открыты.       Они не закрывались.       Я отступил к центру зала. За спиной — трон. Вокруг — море мёртвых тел. Под ногами — чавкающая плоть, кровь, словно озеро и обломки брони.       А они всё шли. Новые. Без усталости. Без сомнений.       Я встал, расправив плечи. — Если это ад… я сожгу его изнутри.       И рванул снова.       Но в глубине себя я знал — ещё немного, и я паду.       Нужно было решение. Или чудо.       Я не успел.       Удар тяжёлого меча врезался в меня сбоку — в область плеча и шеи, точно под углом, чтобы сломать стойку. Кинжалы вылетели из рук, одно колено предательски подогнулось. Мир дёрнулся, всё завертелось, как в калейдоскопе из стали, крика и боли.       Меня отбросило в сторону, я ударился спиной о колонну. Камень треснул. Звук стал глухим, как под водой.       В ушах — звон. Перед глазами — багряная пелена. Я попытался подняться… но тело не слушалось. Мышцы словно отключились.       И тогда я увидел — себя.       Не таким, как я есть. А таким, каким был.       Он стоял в нескольких шагах. Высокий. Величественный. Броня цвета лазури и золота — сверкающая, свежая, не тронутая боем. Плащ развевался за спиной, несмотря на отсутствие ветра. Символ Ультрамара — на наплечнике. На груди — герб Империума.       Он был я. Марк Верратус. Космодесантник, Сын Жилимана. Тот, кем я когда-то был. До гибели. До возрождения. До Нью-Йорка.       И он смотрел на меня... разочарованно. — Посмотри на себя, — голос спокоен, но тяжёл. Словно выкованный из мрамора. — Бьёшься как дикарь. Кусаешься за клочок жизни, словно не понял самого главного.       Я попытался что-то ответить, но слова не пришли. Лишь кровь на губах. Отдавала своим характерным привкусом. — Ты получил дар, о котором мечтать не смел ни один из нас, — он шагнул ближе. Каждый его шаг звучал, как раскат артиллерии. — Ты — не просто воин, не просто оружие. Тебе дали шанс быть тем, кем мы никогда не могли. Быть человеком.       Марк склонился ко мне. Лицо под шлемом было моим. Тем, прежним. Без шрамов. Без боли. — Мы были созданы для войны. Для служения. Для подчинения. Нас лишили всего. Детства. Любви. Надежды. Нас формовали, как клинки. Сломай — перекуют. Сдохни — забудут. — А ты? Ты получил… свободу. Мир. Людей рядом. Женщину, которая смотрит на тебя не как на зверя…       Он замолчал. Затем тихо добавил: — …и всё, что ты делаешь — это снова и снова превращаешь себя в машину. В Палача.       Я сжал кулак. Медленно. Пальцы слушались слабо. — Думаешь, это делает тебя сильным? Нет. Это делает тебя… одним из нас. Одним из проклятых.       Я посмотрел в его глаза. И в них — отражение моего настоящего. Зал, залитый кровью. Горы тел. Боль. Ярость. Отчаяние.       Он протянул руку. — Поднимись. Не ради долга. Не ради битвы. Ради того, чтобы ты знал — ты можешь стать тем, кто живёт. А не только выживает. Перестань быть просто тенью. Стань собой.       Я резко вдохнул. Воздух ударил в лёгкие, как удар в грудь. Звон в ушах утихал.       Передо мной — враг. Очередной рыцарь заносит меч.       Я перекатился в сторону. Рывок. На инстинктах. Боль вспыхнула, как сигнал тревоги. Но я стоял.       Кулаки сжались. Один из них был окровавлен. Другой дрожал.       Я поднял глаза.       В груди… пульсировала злость. Но не бешенство. Не ярость.       Решимость. — Я не отступлю. Ни перед вами. Ни перед собой. — Я прошептал и шагнул вперёд.       Бой продолжался.       Я двигался. Нет, брёл. Тело словно залито свинцом. Каждое движение отзывалось болью. Противники не иссякали. Они продолжали выходить из порталов — всё новые, всё те же. Как армия мёртвых без конца и без цели, кроме одной: стереть меня с лица мира.       Я уже не считал убитых. Остались только импульсы — удар, уклон, блок, контрудар. Убил. Следующий. Убил. Следующий. И так бесконечно. Мышцы горели, зрение дробилось от усталости. Дыхание рвалось хрипом.       Очередной удар — я блокирую, разворачиваюсь, ломаю локоть одному из рыцарей, нож — в щель под шлемом. Успеваю уклониться от другого, срезаю сухожилие, удар — в шею.       И вдруг… я заметил их.       По периметру зала, в тени колонн и статуй, стояли фигуры. Не в доспехах. В тёмных балахонах. Их лица скрыты. Они не участвовали в бою. Не двигались. Только стояли — вытянув руки к порталам.       Маги.       Они были везде. Разбросаны по краям, почти незаметны в грохоте сражения. И… они не обращали на меня никакого внимания. Даже сейчас, когда я в считанных метрах разрывал рыцарей на куски. Будто их задача была иной.       Поддерживать.       Внезапное осознание пронзило мозг, как взрыв.       Они не просто смотрят. Они — источник.       Я рванул. Сквозь строй. Рыцари бросились наперерез, но я прорывался как зверь, не обращая внимания на раны, на удары, на боль. Один — поймал меня за плечо. Я вонзил кинжал в его подмышку. Второй — заблокировал проход щитом. Я ударил в колено и прошёл по спине, оставляя кровавый след.       Я был уже рядом. Маг не шелохнулся. Только руны пульсировали у него на руках. — Твоя ошибка, — прохрипел я, и одним быстрым рывком вогнал кинжал ему в горло.       Раздался всплеск энергии.       В следующую секунду один из порталов схлопнулся, затянулся внутрь, будто в себя. И в ту же секунду десятки рыцарей замерли — и начали падать. Без звука. Просто… рухнули, как марионетки, у которых обрезали нити.       Я замер. Сердце застучало в груди быстрее.       Это был ключ.       Они связаны. Порталы — маги. Армия — питается их силой. Убери источник — и всё рухнет.       Я вскинул взгляд. Осталось ещё шесть. Возможно — больше.       Но теперь у меня была цель.       Я сорвался с места.       Краем глаза видел, как оставшиеся рыцари начали хаотично двигаться — больше не было прежней чёткости. Их ряды ломались. Координация рушилась.       Один из магов заметил меня, и его глаза под капюшоном засветились. Он начал шептать. Я не дал закончить. Пинок в живот сбил его с ног, удар лезвием — в грудь. Портал вспыхнул и сдулся, ещё дюжина рыцарей рухнула. — ДАВАЙ! — закричал я, впервые позволив себе выкрик.       Словно сам воздух вокруг дрогнул от моей решимости.       Я метался от цели к цели. Удары становились чище, быстрее. Враг терял силу. Каждый убитый маг — как глоток кислорода, как ещё один шаг к выживанию.       Кровь магов текла чёрной ртутью. Их тела гасли беззвучно, оставляя за собой разваливающиеся порталы и мёртвые куклы в броне.       Мои руки дрожали. Я был покрыт ранами, лицо в крови, одежда — изрезана и прожжена, но я шёл вперёд.       Каждый удар — шаг к спасению. Каждая смерть врага — путь к жизни.       Я — Палач их надежды.       Осталось всего двое.       Я уже не чувствовал боли. Она растворилась где-то далеко, как и страх, как и усталость. Остались только цель, кровь и сталь. И я — их проводник.       Кровь стекала с подбородка, мешала дышать. Левый глаз почти не видел. Плечо обожжено, левая рука плохо двигалась. Но я продолжал.       Первого из оставшихся я нашёл у подножия разрушенной колонны. Он шептал, заворожённо глядя в портал над головой. Не увидел — или не захотел.       Я ударил молча. Клинок прошёл сквозь тело без сопротивления, как через сон.       Портал затрясся. Воронка сжалась — и схлопнулась, забрав с собой десятки оставшихся рыцарей. Их тела начали рассыпаться в прах, как пепел под ветром.       Я шатался. Мир плыл. Шаг… ещё один шаг…       Последний.       Он стоял на возвышении — выше всех, с руками поднятыми к небу. На его балахоне алели символы, похожие на шрамы. Его губы всё ещё шептали, хотя весь зал уже погрузился в тишину. Он не отреагировал на мой приближающийся шаг.       Я вздохнул. Глубоко. Поднял кинжал. — Это был твой выбор, — произнёс я.       И в последний рывок — бросился вперёд. Он попытался повернуться, но было поздно. Клинок вошёл в его грудь, пронзив рёбра и сердце. Маг захрипел, выронил посох… и рухнул.       Раздалось нечто… похожее на вздох.       Один за другим все оставшиеся порталы вспыхнули и начали рушиться — словно ткань реальности возвращалась в своё естественное состояние. Их свет угасал. Пространство схлопывалось, как собравшееся в себя зеркало. И с каждым исчезнувшим порталом исчезали и рыцари — последние, отчаявшиеся, без воли. Падали. Таяли. Исчезали.       Я стоял посреди зала. Один. Среди пепла, камней и руин.       Мир… затих.

Квест на получение профессии выполнен!

Идёт подбор профессии для игрока!

Профессия подобрана – некромант!

За каждое убийство на втором этапе вам начислялись очки которые нужны для эволюции профессии

Идёт пересчёт очков

Эволюция успешна

Некромант —> Монарх Теней

      Внезапно, вокруг меня закружился вихрь густой, тёмно-синей энергии, что принялась впитываться в меня и наполнять моё тело силой.       Мрак тронного зала расступался, словно подчиняясь новой воле.       Моей воле.       Я стоял на вершине чёрного обсидианового возвышения, опираясь на клинок, в груди всё ещё пульсировала сила — новая, чуждая, но… родная. — Монарх Теней... — выдохнул я, вслушиваясь в это имя. Оно звучало как приговор. Как титул. Как судьба.       Слов не потребовалось. Тени под ногами вздрогнули. Растеклись по полу, как чёрное пламя — и потянулись к телам павших.       Сначала рыцари. Их было двадцать. Закованные в сталь, они поднимались медленно, как марионетки в руках невидимого кукловода.       Но это был не спектакль. Это был — вызов жизни смерти.       Сначала один. Затем второй.       Вскоре весь строй воссоздался передо мной — молчаливый, неумирающий. Их глаза — не глаза, а сияющие трещины во тьме, глядели на меня без страха. Только с преданностью.       Позади — три мага, их капюшоны колыхались от невидимого ветра, а руки были сложены, как в молитве.       Они тоже склонились.       Я выдохнул. Чувствовал их.       Я не просто воскресил их. Я подчинил их.       Но на этом я не остановился. Мой взгляд медленно поднялся туда, где покоился он.       Игрис.       Его тело всё ещё стояло, как памятник. Смерть не лишила его достоинства — он пал как воин. Гордо. До конца.       Он не рухнул. Он опустился на колени в момент смерти — как будто даже уходя, продолжал стоять на страже.       Я шагнул к нему. Поднял руку. — Восстань. — хрипло произнёс я.       Тишина.       Тень дрогнула — но не подчинилась.       Я напряг силу — вторая попытка. — Игрис. Восстань. Ты нужен мне.       Снова — пусто.       Он сопротивлялся. Не яростно — но с достоинством. Этот рыцарь не был просто солдатом. Он был командиром.       Воином. Героем, павшим с честью.       Я замер. И тогда — понял.       Он не ждал силы. Он ждал уважения.       Я встал перед ним и, как когда-то он сам, слегка склонил голову. — Ты пал, защищая трон, который остался пуст, — начал я. — Но я здесь. И мой трон — в тени. Не как господин. Как тот, кто сражается рядом. Кто не боится идти первым. Присоединись ко мне, Игрис. И встань не как слуга — а как мой Первый Рыцарь.       Я вскинул руку в третий раз. В голосе не было приказа. Только сила. И правда. — Восстань, — довольно громко произнёс я.       Мир застыл.       Тишина — оглушающая.       И тогда… тень вспыхнула.       Из тела Игриса вырвалось синее пламя, не обжигающее, а ледяное, властное. Его тело задрожало. Огонь потёк по доспехам, заливая их лунным блеском.       Он поднялся.       Медленно. Грозно. Величественно.       Его меч — материализовался сам собой, влившись в его руку, как будто никогда её не покидал. А глаза — две трещины в бездне, вспыхнули пламенем.       Игрис встал в один ряд с остальными тенями.       Но они смотрели на него.       Он — был их военачальником, Первой Тенью Монарха. И когда он опустился передо мной на одно колено, склонив голову, все они последовали его примеру.       Я слегка усмехнулся. Что бы не ждало меня в будущем, теперь у меня есть кому доверить свою спину.