теперь мы стали ближе.

алфедов ответственный парень. по крайней мере, таким его считало общество. и он не собирался никого подводить или вовсе выходить из образа собранного парня, готового придти на помощь.. ну или иногда. в редкие, или не очень моменты когда алфи мог чуточку проспать, а после, быстро собираясь бежать на встречу к друзьям, отговариваясь от их нападок тем, что просто был занят другим проектом. нет, нет! какой сон, вы что? только дела, горячий кофе на столе и стопка чертежей подмышкой. и конечно же в придачу безумно уставшие глаза с синяками, что словно еще немного и в них можно будет складывать картошку. сегодня, странный день.. алфи подметил это еще когда собирался. когда его сожитель вел себя необычно. его словно беспокоило что-то. оно не давало вздохнуть, отпустить ситуацию. черт расхаживал по базе, в ожидании перебирая пальцы рук или крутя что-то между, периодически неловко роняя и быстро поднимаясь за вещью, да с такой скоростью, что кружилась голова и темнело в глазах. снеговик мало обращал внимание на подобные выходки, ибо привык. за их месяца проживания вместе и не такое случалось, поэтому первая пришедшая в голову мысль сразу же внесла разъяснения и успокоила разум, вытаскивая переживания из головы, словно ключи из нутра замка двери. алфедов тяжко выдыхает, и поправив в последний раз галстук, направляется на выход, где его уже дожидался не только не в состоянии усидеть на месте джуст, но и ящер, подлетевший буквально минуту назад. — и ты тут.. — шутливо интересуется алфи, хихикая с недовольного взгляда секби, который поймал шутку лишь через пару минут и улыбнувшись, ударил снеговика по плечу. в ответ, тот что пониже лишь прохрипел что-то, пока взгляд секби не упал на джуста. — а с ним что? — интересуется тот следом, кивая головой. кажется, черт встрепенулся еще сильнее. — я тебе потом расскажу, секби. — загадочно тянет парень в ответ, одевая элитры на спину, а после взяв в руки фейерверки полетел вперед. двое дровосеков же, оставаясь в непонимании, лишь переглянулись и последовали за затейником их небольшой компании. по прибытии за столом уже сидела вся компания, лишь не хватало трех опаздунов, что приземляясь поспешили сесть за стол и поднять свои головы на жаждущего внимания альцеста, который после всего переманивает их сосредоточенность на более важные дровосекские дела. началась самая неинтересная, но очень важная для них часть, когда старшина разглагольствует о проблемах, а остальные выслушивают и предлагают варианты решения, параллельно принимая во внимание и слова Дяди Леши. правда.. в этот день, как бы алфедов не переводил глаза на джуста, тот вечно летал где-то в облаках, с непонятной ухмылкой и закатанными глазами. его легкий румянец напрягал, заставлял приподнять плечи словно в протест.. правда чему, сам алфи не знал. ему просто на всякий случай хотелось подготовиться к выливанию мыслей джуста на конце собрания... мало-ли что он там придумал. новый проект? перестройка базы? или все таки он хочет выгнать бедного снеговика из дома из-за того старого прикола про ремонт? алфедов напрягается еще сильнее, когда черт наклоняется к секби, который кажется заинтересованно слушал, пока его не отвлекли. бархатный голос прошептал пару фраз, которые слухом было поймать невозможно, ибо парни были на противоположной стороне стола, но кажется по лицу ящера можно было понять, что это что-то.. интересное. мгновенный шок накрыл лицо бедного узнающего правду и тот проморгавшись взглянул на черта, что буквально после признания превратился в безобидного маленького котенка. только погладьте его, да молочка дайте! даже альцест заметил странное настроение друзей и вскоре уточнил, все ли хорошо. тогда уже и старшине и остальным любопытным лицам, естественно исключив алфедова, довелось заслышать фантазии, о которых переживал парень с самого утра. алфедов оставался в незнании до сих пор, что начинало даже раздражать. а странные ухмылки окружающие секби.. наполнялись азартом и словно чем-то еще. — алфедов. — отозвался альцест, прокашлившись в кулак.. было ощущение, будто ему неловко было что-то такое говорить, хотя слова строились на языке идеально ровно, будто мужчина всю жизнь готовился к столь странному диалогу. — тут поступило интересное предложение от джаста.. твоего дорогого сожителя.. — выделяет слова своей речью мужчина. секби неловко отвел взгляд после того, как за его спиной встал сантос, осторожно махая хвостом. тяжелая рука упала на плечо, заставляя вздрогнуть. джуст усмехнулся в полутьме их кабинета. — мы хотим вас трахнуть. — выдает следом мужчина, после, поправляясь.— точнее, они. — он вздернул очки на носу, чуть отодвигается на стуле. алф замирает. секби не отстает в эмоциях, смущается, густо-густо краснея. но не сопротивляясь когда его друг осторожно начал залезать руками под одежду, оглаживая острые, худые ключицы. снеговик с умопомрачением наблюдает за голодными руками сантоса, который еще и опустился ниже к шее ящера, оставляя на бледной коже трепещущий поцелуй. шумно сглотнув, снеговик даже не замечает, как к нему самому подошли.. — я надеюсь, ты не против.. знаешь как долго я вынашивал эту идею? — джуст игриво усмехается, повернув к себе партнера и осторожно взяв за бедра, без труда поднял на стол, усаживая его. кажется.. сантос повторил это. где-то на фоне тяжело дышит альцест. — не сопротивляйся. я уверен, тебе понравится. — горячий язык опускается к рубашке, небрежно оттягивая горловину, словно желая жадно разорвать одежду и добраться до того, чего ему так охото сейчас.. алфедов лишь руками обхватывает его шею, обнимает ногами, прижав к себе и осторожно зажмурившись, ожидает продолжения банкета. поцелуи медленно спускаются ниже и захваченный удовольствием, Алфедов забрасывает голову и наблюдает. потерянный в наслаждении ящер уже развернут на живот и руки их прекрасного друга уже ласкают ягодицы ящера, осторожно раздвигая те и в ответ получая полустоны от секби, как желание продолжения. затуманенные глаза встречаются с взглядом напротив, не менее погруженными в себя.. пара минут молчания, как и снеговика настигает та же участь. его переворачивают на живот и отчетливый шлепок разнесся по их комнате басом. снеговик запрокинув плечи стонет на такое, неожиданно прерывая сладкий звук всхлипом, а после поднимает глаза на секби. ящер, словно не отрывался даже, продолжал пялиться на снежного изредка моргая и поскуливая от махинаций сзади. будто загипнотизированный он наблюдает за краснеющим лицом напротив. резко руки упираются в деревянный стол и толчок вперед заставляет соприкоснуться горячие, обкусанные губы ящера с холодными, пухлыми и мокрыми алфедовские. все случилось так неожиданно, что заставило обоих заскулить. конечно, никто из них против не был, собственно, обхватив друг друга руками за лица, они начали свое грязное дело. изучением ртов друг друга было нечто новым, тем более и контраст температур между ними играл роль, пощупывания от ледяного языка и раздвоенный напротив, активно танцевавший в их странном, но возбуждающем темпе. джуст не особо хотел торопить события, но приходилось подстраиваться под сантоса, которому не терпелось наконец овладеть сладкой задницей и выбить пару стонов из рта, что так много материл пранки на этом сезоне и ругался из-за махинаций с его базой. чертенок тихонько фыркнул, как только приметил, что с секби штаны уже спущены, а пальцы, испачканные в смазке, обводят дырочку ящера, вынуждая того постанывать. в поисках поддержки, он взглянул на альцеста, который спокойно наблюдал за действиями друзей, разогревая себя самостоятельно. он не собирался что либо делать, решая отдать все в чужие руки. Джаст почувствовал себя даже немного преданным. повторяя за сантосом, он мочит руки в холодной, склизкой жидкости и подставляя пальцы, чуть-чуть перетирает между пальцев, горячо хлюпая и ощущая консистенцию, входит первым пальцем, выбивая мычание. протяжное, горячее.. чем-то отдаленно напоминающее имя самого черта, произнесенное на автомате, под действием кайфа, как будто наркотического средства. черт улыбается, когда видит, что за ним повторили. растяжка не была особо длинной для тех, кто стоял сзади, но для секби и алфедова она будто длилась вечно. эти горячие расхождения пальцев ножницами, когда в них уже вставили оба, постепенно наращивая темп и увеличивая длину внутри. эти жалкие минуты длились вкусно и сладко, горячо и игриво-возбуждающе, заставляя член в штанах заинтересованно подпрыгнуть. терпеть уже не было возможности, собственно на пол упал уже и низ, после чего нечто намного больше чем пальцы прислонилось к разгоряченной дырочке. естественно, первый это сделал сантос, умудрившийся войти в ящера наполовину, начиная двигаться постепенно. но достаточно, чтобы вынуждать после каждого толчка выпускать горячие полустоны. следом, джуст, повторяя действия друга выбил из снеговика воздух, а после наращивал темп, переходя с нежностей и осторожней в так долго ожидаемое втрахивание в стол. поскуливания сменились на нечто намного громче и горячее, ласкающие уши компании дровосекам, вынуждающим действовать словно дикое животное в течке. они трахались грязно, как только можно растягивая происходящее между ними, пока на фоне глава, молчал. молчал и надрачивал на такие красивые лица своих друзей. он, на самом деле, никогда не думал, что будет таким заниматься. но то, как кончает такой правильный, маленький снеговик, который казался всем слишком хорошим для такого и затейливый, веселый ящер, выводит на эмоции. первым выныривает из нутра секби сантос, который осторожно целует нижнего в загривок и взяв под грудку перетаскивает в новое положение, садя парня на колени, прямо перед альцестом.. сам же ящер не совсем понимает происходящего, ибо еще от оргазма не отошел, а тут такое.. вскоре, к нему присоединяется и снеговик, который находился точно в таком же состоянии смятения и спадающего постепенно возбуждения. — вы такие молодцы. — хвалит их глава сверху, останавливая руку у основания члена и сжимает его, улыбается. -- так хорошо справились.. — хвалит он тех, прикрывая глаз. он снова ускорил движения, тихо выстанывая что-то нечленораздельное. кажется, это был мат. — замечательная.. б-банда дровосеков. — его голос скачет на оргазме, когда он опускает свой член ниже и заплескивает лица сидящим на коленях собственным семенем. тяжкое дыхание ознаменует конец сеанса. и запачканная двойня сидит на коленях, оттираясь от всего, что с ними произошло. бедра болят, голова тоже, щеки мокрые от слез.. но воспоминания навсегда погрязнут в этих стенах. то, как стонет алфедов имя джуста, или то, как секби тянет гласные в удовольствии засядет в головах каждого, оставаясь ночной фантазией до тех пор, пока кто-то из них не захочет повторить этот заход и получить немного тепла и заботы от своих друзей снова, также как в этот день.