Лучшее утро

      Синеволосая голограмма девушки улыбается ему как всегда, тепло и приветливо. Честно говоря, она самая чудесная из всех девушек, что Винс встречал за свою жизнь. И то, что она давным давно мертва, её ничуть не портит. Кроме нее и самого Кавински тут больше никого нет, поэтому он, не таясь, сразу интересуется, возможно чуть более нервно, чем нужно.       — Вечер добрый, красавица, не знаешь где Ло? Нигде не могу его найти и на сообщения он не отвечает, — Винс натянуто улыбается. Хоть ему и кажется, что панику он разводит на ровном месте, вот только предчувствие нехорошо скребётся в груди, заставляя переживать.       — Ох, прости что не сказала. Он ушёл, — Райя улыбается всё так же ярко, вот только у бывшего наблюдателя сердце пропускает удар.       — Куда? И почему не сказал? — хмурится Винс, обхватывая себя руками, пытаясь скрыть зарождающуюся дрожь во всём теле, — Надолго?       — Навсегда, Кавински, — наконец замечает состояние собеседника девушка, чуть прикусывая губу. Затем начинает сбивчиво пересказывать визит какого-то там ангела, но Винс её уже не слушает.       В груди, кажется, открывается черная дыра, засасывающая всё чувства и эмоции. Лололошка ведь только утром уходил от него, такой расслабленный и довольный. Знал ли он, что уйдёт сегодня? Вряд ли, когда уходят навсегда от любимого человека так себя не ведут. А то, что Дейви его действительно любил, Винс уже давно не сомневался.       Он уходит, вроде даже забыв попрощаться с Раей. Идёт молча, наплевав на оставленную на улице машину. Лололошка говорил ему, что не помнит ничего после перемещения. А ведь и его, Винса, он не вспомнит даже. Возможно, никогда. И от этого и больно и спокойно. Да, жаль, что любимый не совсем человек потерял все их общие воспоминания, которые с таким усердием они вместе создавали. Но зато хотя бы Ло не будет страдать от их расставания.       В квартире слишком много его вещей. Слишком многое напоминает о нем, обо всех тех месяцах, что они прожили вместе, ночуя то здесь, то в поселении комиссара. Винс стягивает с себя куртку и бросает её на полу, тут же валясь на кровать. Руки сами нашаривают на второй половине подушку Лололошки и прижимают её к груди. Глубоко вздохнув ставший родным запах, Винс наконец не выдерживает. Слезы быстро срываются с ресниц, стекают на подушку, делая её противно мокрой. Сначала он плачет молча, даже не замечая этого. Но быстро срывается на хрип, изо всех сил стискивая ткань, которая трещит под таким напором.       Судьба, очевидно, решила посмеяться над ним. Над ними. Они любили друг друга, Винс так точно впервые испытывал нечто подобное. Ло сделал его таким счастливым, каким он никогда бы не подумал, что станет. И ведь он сделал счастливым не только его, но и миллионы людей в Алотерре. Он знал, что по нему будут скучать. В этом свете ещё странее казалась легкомысленная реакция Райи на уход Ло. Они вполне искренне называли друг друга семьёй, неужели для жестянки это ничерта не значило? Радан и Кейт то уж точно с ума сойдут, когда узнают. А то, что они не знают было очевидно, иначе бы давно написали. Об их отношениях знали все близкие по Сиянию люди. Винс, пытаясь удержаться от полноценной истерики, пишет сначала Радану, а потом и Кейт. В отличие от Райи, он хотя бы обладает зачатками эмпатии и не собирается молчать об уходе их друга.

***

      Даже если Ло и вспомнит его, могут пройти сотни лет. Надеяться на встречу глупо, но Винс всё равно продолжает верить. Но ни через год, ни через три он не появляется и Винс его наконец отпускает. Отпускает их общее прошлое, раз и навсегда. И, наконец сделав этот выбор, решается продать ту самую квартиру в старом доме, на последнем этаже. Там всё осталось как прежде. Кавински малодушно сбежал оттуда на следующие же утро после ухода Ло. Он, может и отпустил любимого человека, прекрасно понимает, что точно не сможет жить там, где всё связано с ним.       Винс стоит один перед закрытой дверью, не решаясь войти. Там, скорее всего, всё в пыли и грязи, если не хуже. Шумно выдохнув, Кавински прикладывает ладонь к сканеру и дверной замок щелкает, открываясь. Винс делает лишь пару шагов внутрь, вновь замирая уже в прихожей. А ведь когда-то это место казалось ему самым лучшим в мире. Здесь его ждал самый дорогой человек и это стоило того, чтобы каждый день возвращаться домой в чудесном настроении. Сейчас же ничего, кроме душевной боли знакомая обстановка не вызывала. Горло перехватило и Винс старательно задышал, пытаясь справиться с накатившей тоской по былому. И моментально закашлялся от пыли.       Открыв все окна и двери на террасу, Винс направился в спальню. Там хранились единственные вещи, которые он хотел забрать с собой. Шкаф тихо скрипнул, открываясь и в руках мужчины оказался голубой клетчатый шарф, который Ло когда-то подарил ему, чтобы ходить в парных вещах. Винс поглаживает мягкую ткань, мимолётно прижимает к груди и накидывает на шею. Туда же, на шею, цепляет кулон со знаком Сияния, который Лололошка носил только по праздникам. Из нижнего ящика комода Винс достает несколько бумажных фотографий. Он никогда не понимал любви своего возлюбленного к распечатанным фото, но сейчас держал их бережно, как настоящее сокровище. Каждая из них подписана и Винс с затаенным ужасом понимает, что начал забывать его почерк. А ведь Ло почти каждый день оставлял ему записки на холодильнике с какими-то милыми глупостями. К счастью, он ещё помнит его голос, записей с ним в сети хоть отбавляй.       На одном из снимков они вдвоём на первом после победы Сияния Фестивале Газировки. Винс проводит большим пальцем по любимому лицу и убирает фото вниз под остальные, разглядывая следующее. Здесь они уже все вместе у Райи, рядом с огромным шаром Рехобоама. А на другом кадре в поселении "комиссара Дейва". Четвертая фотка сделана здесь, на крыше. На ней Ло один, смотрит на звёзды, Винс помнит, как он говорил, что в городе их едва видно. Кавински смеётся, что они, в конце концов, действительно в центре огромного города, а не в его поселении. Неожиданно на фото падает несколько капель и только тут Кавински понимает, что всё-таки слишком сильно расклеился. Он убирает эти и другие фотографии в карман куртки и спешит покинуть квартиру. Совсем скоро сюда нагрянет вызванный клининг, а спустя пару дней это место перестанет быть его собственностью. Прошлое должно оставаться в прошлом.