Желание дурака

      Никто не станет отрицать, что любой в этом мире имеет мечты, желает быть свободным и управлять своей жизнью самостоятельно. Казалось бы, это базовые вещи каждого человека, но в нашем мире не всё так просто.       Когда у тебя за спиной благородный род из высших слоёв общества, ты в праве проживать свою лучшую жизнь, не чувствовать оков и иногда можешь даже наплевать на какие-либо правила, или же самому их и сочинять. Эти люди беспрепятственно управляют другими и не позволят перечить себе, твёрдо занимая своё положение над всеми остальными.       Противоположностью же этому являются те, кто отличается своим происхождением, корнями, а ещё хуже, если вы потомок какой-нибудь диковинной расы, которые имеют большой спрос на чёрном рынке. Оказавшись случайно не в той стране, можно забыть о свободе и своих правах.       В этом случае остаётся только молиться, чтобы тебя не посчитали хорошей рабочей силой или просто человеком, которым можно воспользоваться в своих личных целях.       Багги просто не повезло родиться в этом ужасном, по его мнению, королевстве, где он работает при дворце шутом. Это даже работой сложно назвать, так как Багги ничего за неё не получает и даже не имеет права что-либо просить. Покидать дворец без разрешения и весомой причины запрещено, от этого было обиднее всего, ведь Багги всегда стремился именно к свободе. А если ослушается, то последует наказание. Багги их заложник, которым распоряжаются, как хотят, ведь он собрал в себе все нежелательные для этого мира признаки человека из низших слоёв: необычная внешность из-за другого происхождения, включающая в себя большой красный нос и синие волосы, а также «грязная» родословная.       В этом злом мире не суждено спокойно жить таким, как он. Ты либо всю жизнь скрываешься от толстосумов, готовых отвалить за тебя кругленькую сумму, от охотников, которые за такие деньги готовы рисковать своей жизнью, чтобы достать хотя бы одного такого необычного человека, либо умей обороняться и скрываться. Но получится ли скрываться всю свою жизнь? Хватит ли сил защищаться каждый раз, когда на тебя будут объявлять охоту? Очень вряд-ли. Но Багги даже не довелось попробовать эту дерзкую жизнь без удушающих оков. Его упекли за толстые и холодные стены замка так неожиданно и быстро, от чего убежать попросту не удалось.       С того момента, и по сей день, Багги служит шутом во дворце короля Гарлинга. Этот человек — самый жестокий среди всех, кого когда-либо знал Багги. Фигарленд смотрел свысока на обычных людей и на «уродцев» — такое название он дал тем, кто в его королевстве происходил от других рас. Удивляться было некогда, как столько злобы и отвращения умещалось в одном человеке, ведь все должны быть заняты работой и лишний раз не открывать свой рот, а за невыполнение, конечно же, следовало наказание.       Спустя время Багги привык к своей новой жизни. Да, она не была той, о которой он грезил с самого детства, но его не держали в каком-нибудь хлеву, не нагружают тяжёлой физической работой и не дают одну лишь корку хлеба и каплю воды на обед, и это уже смело можно считать успехом.       За те года, что ему приходилось играть роль шута, в нём скопилось достаточно злобы на тех людей, что посещают дворец, и тех, кто в нём живёт, поэтому каждый раз, когда Багги присутствовал на каких-либо мероприятиях, организованных королём, он отыгрывался сполна. Шуту ничего не будет за обычные розыгрыши и шутки в сторону уважаемых гостей, даже если они ну уж очень важные. Кто будет воспринимать такого, как Багги, всерьёз? Это очень удобная позиция того, кто очень нуждается в вымещении гнева, скопившегося за столь продолжительное время.       Почти каждый день Багги видел одни и те же лица людей, смотрящих на него совсем не как на человека, а скорее как на диковинную зверушку. С ним могли делать всё, что только в голову взбредёт. Любые унижения Багги приходилось принимать с крепко сжатой челюстью, а после он каждый раз смеялся, отшучивался, чтобы не выглядеть жертвой, которой на самом деле ужасно больно от такого обращения с собой.       Все, кого когда-либо встречал Багги, были жадными и коварными людьми, готовые сделать всё ради собственного блага наплевав на других. В его голову никогда даже не приходила мысль о том, что бывают исключения.       В один из дней был банкет, на который съехалось множество влиятельных, и несомненно, отвратительных людей. Король возглавлял это всё, а его два сына, брата-близнеца, и были зачинщиками этого мероприятия. Багги никто и никогда не вводил в курс дела и не объяснял, что будет происходить, он просто обязан был выполнять свою роль, но увидеть в большом и светлом зале обоих сыновей Гарлинга было чем-то обыденным. Они довольно часто пересекались и сначала Багги не знал, какие они, но и гадать не хотел, ведь внутренняя обида на людей с высшим чином уже провозгласила свой вердикт: они такие же бесчеловечные, как и их папаша. И он будет придерживаться своего мнения до самого конца.       Веселье в тот день было в самом разгаре, выпивка лилась в чужие рты рекой и останавливаться никто явно не планировал, а звонкие и басистые голоса отскакивали от холодных каменных стен, раздражая барабанные перепонки. Всё внимание от юных принцев аккуратно и медленно переходило на шута. Багги сейчас как раз высмеивал довольно крупного мужчину. Сразу видно, тот хорошо жил и ни в чём не нуждался. — Пьём до ключей! — провозгласил толстяк. Его лицо сильно покраснело от выпивки, а свой рукав он давно опустил в тарелку, даже не заметив этого.       Багги спрятал своё отвращение за усмешкой, крутя в руках свой скипетр — буквально погремушку, чтобы привлекать внимание ещё больше. Несильно ударив им по голове раздражающего мужичка, таким образом заставляя перевести на себя взгляд, Багги сказал: — Пить то вы можете сколько угодно, а вот на еду я бы на вашем месте сильно не налегал!       Сидящие за столом люди громко рассмеялись, их примеру последовал и Багги, думая, как же легко веселить такую пьяную публику. Вроде взрослые и почётные люди, а выпивают пуще разбойников в баре.       Толстый мужчина повернулся к шуту своим корпусом, он готов был буквально взорваться от негодования. Такая реакция на шутки от Багги была не очень частая, большинство относилось к нему как к назойливой мухе, но после таких редких моментов происходило что-то крайне неприятное. Так случилось и сейчас, когда чужая рука схватила его за белый воротник, грубо заставляя Багги опуститься на уровень своих глаз, что готовы были просверлить череп обидчика. В нос сразу же ударил острый запах перегара, заставляя задержать дыхание. — Моё тело — признак достатка, — он почти прошипел эти слова. — Но, конечно, откуда такому, как ты, это знать, да?       Меткий удар под дых выбил из лёгких Багги воздух, он даже удивился, откуда столько силы у такого, как он. Но игнорировать глухую боль было трудно, стоило лишь надеяться, что наутро у него не проявится синяк. Рука Багги моментально прижалась к больному месту, а тело сложилось пополам. Он вновь быстро выпрямился, но сделать это до конца ему не дали.       Остальные за столом лишь наблюдали за происходящим, иногда глупо хихикая, ожидая, что же произойдёт дальше. Багги давно заметил, что такие представления всегда их веселили. — Наверняка ты не можешь позволить себе вина, бедняга, — слова вылетали из его рта, как яд из гадюки, и увернуться от них, к сожалению, было невозможно. — что уж говорить про еду? Ну ничего, милостыня приходит к каждому, кто отчаянно просит.       Пухлая рука схватилась за бутылку, из которой он только недавно наливал себе выпить, и спустя мгновение красная жидкость уже текла по лицу шута, смазывая яркий грим.       Холодное пойло струилось по лицу, затекая в глаза и рот, но это никак не смутило Багги, он лишь оскалился и высунул язык, ловя им жгучие капли. Такое представление было не впервые, тем более, ситуации были и похуже, поэтому он привык к этому. Его голубые глаза метнулись в сторону остальных. Эмоции обычных гостей варьировались от удивления до смеха над такой потешной ситуацией, но они вовсе не интересовали Багги, он поспешил найти глазами кого-то крупнее этих моллюсков. Король, как и всегда, был непоколебим и вообще не смотрел в их сторону, общаясь с каким-то высоким и старым мужчиной. Оба выглядели так, будто тот цирк, что происходит прямо у них перед носом, их ни капли не интересует. А его сыновья были наоборот очень заинтересованы происходящим. Багги почти не различал их лица. Близнецы всё-таки. Но что-то в их взглядах было совершенно разное. Но предавать этому значение сейчас для него глупо. Нужно выходить из ситуации.       Ловко вырвавшись из чужой хватки, при этом сильно помяв свой ворот, Багги отскочил в сторону, ухмыляясь. — Кажется, я хорошо справляюсь со своей работой, — эти слова заставили пьяного мужчину оглядеться.       Все, кроме короля и старого джентльмена, стоящего рядом с ним, смотрели на них. Большинство смеялось, это и было нужно Багги, но его жертве насмешек это явно не нравилось. Барон смутился, не понимая, смеются ли и над ним тоже? Неужели в глазах гостей сейчас не один, а два шута?       Встав с места, он опёрся рукой о деревянный стол, от чего тот издал протяжный скрип. — Будет вам, — какая-то женщина попыталась осадить его, разрезая душный густой воздух своим громким голосом. — сядьте, а то снова спину надорвёте!       Зал вновь наполнился смехом. — А вы, дамочка, знаете толк в шутках! — Багги улыбнулся, показывая зубы, после чего повернулся к мужчине, лицо которого напоминало спелый помидор. Если бы Багги не знал, что тот до этого влил в себя дюжину бутылок с алкоголем, то подумал бы, что румянец, несомненно, от стыда. — Сэр, — Багги протянул гласную, делая вид, что обращается к нему с уважением, когда как тон его явно противоречил этому. — от чего же болит ваша спина? Уработались в поле? Хотя я наслышан, что сейчас у вас более сотни прилежных рабочих, — в речи Багги всё время уважение и похвала граничили с унижением и шутками, поэтому никому не удавалось понять, насмехается он над кем-то в данный момент или нет, пока это не становится совсем явным. — которые устроили бунт! Напомните-ка, сколько рабов сбежало? — Тридцать один! — раздался чей-то голос из-за стола.       Багги разразился смехом, казалось, в эту минуту он ощущал себя победителем, но тут же на него обрушился чужой гнев — последствие любых его шуток и насмешек. — Вы не расстраивайтесь, — Багги ловко сделал колесо, таким образом уворачиваясь от внезапного удара, летящего ему прямо в лицо. — Они вернутся, если отчаянно попросите!       Багги никак не ожидал, что шутки заденут того на столько, от чего барон встал и двинулся в его сторону, явно не собираясь оставлять всё так.       Толстая рука вновь взялась за бутылку. — Я смотрю, головой ты своей совсем не дорожишь?! — его басистый голос пробирался в самое нутро, заставляя задрожать. Багги начал чувствовать реальную угрозу.       Бегая взглядом по столу, за которым сидели гости и королевская знать, Багги будто подсознательно искал помощи, но большинство лишь смеялось, довольные таким представлением. Конечно, помогать ему никто не собирался.       Из-за огромного праздничного стола этот зал казался ещё меньше, от чего спрятаться или сбежать было невозможно. Высокие стены замка словно начали сужаться, будто специально загоняя его в угол. Затылком Багги уже ощущал холод от тёмного, на вид словно сырого, камня, а глаза не могли оторваться от большой и грозной фигуры, надвигающейся прямо на него. Багги и представить не мог, что с ним сейчас сделают, а сделать могут почти что угодно, и всем будет плевать.       Такой расклад мог бы завязать ему язык раз и навсегда, ведь не каждый готов шутить над теми, кто выше статусом и имеет больше прав, а также способен навредить, но это его обязанности и за невыполнение Багги будет ждать наказание, может даже похуже того, что ждёт его сейчас. — От того, что вы будете бить чужого раба, ваши к вам не вернутся! — выставив руки вперёд в защитном жесте, Багги зажмурился, когда чужая рука с увесистой стеклянной бутылкой замахнулась.       В ожидании он провёл будто вечность, не зная, куда придётся удар. А после раздался оглушительный звон стекла об пол, чужие громкие голоса, смешавшиеся в один грязный ручей, отдавались эхом в ушах, либо то был звон от повреждения головы, где поселилась жгучая боль. Багги едва не потерял равновесие, в глазах его потемнело, от чего рукой он нащупал стену для опоры. Язык словно онемел, не было сил произнести и слова, а самое страшное, он не видел, что происходило вокруг, может, на него замахнулись во второй раз, а может, тот мужчина уже вернулся на своё место. Багги лишь оставалось теряться в догадках.       На коже он чувствовал какую-то жидкость, стекающую по носу и щекам. То ли это были остатки вина, то ли кровь, разобрать он не смог.       Ощущая себя слепым котёнком, попавшим в руки хулиганам, Багги мог слышать лишь своё сердцебиение, отдававшееся вибрацией по всему телу. Он пытался как можно скорее прийти в себя, чтобы видеть, что он в безопасности, но пока это было невозможным. Сгорбившись, таким образом пытаясь защититься от нападения, Багги крепко сжал зубы, а руки в кулаки.       Когда он почувствовал, что его что-то схватило, то испугался не на шутку, всё его тело содрогнулось в страхе, ведь к нему всегда прикасались только для того, чтобы ударить. Вновь зажмурившись в ожидании следующего удара, он молился, чтобы он не пришёлся ему по рёбрам, ведь на тех местах до сих красовались синяки от прошлых злых рук.       Но удара не последовало, Багги лишь уткнулся во что-то, вдыхая запах уже не перегара, а непонятных духов. Страх поднялся внутри него вихрем, а живот скрутило. Неужели к тому мужчине присоединился кто-то второй? Мысль, что его не выпустят отсюда живым, уже выцарапанная на подкорке его подсознания, сейчас горела адским огнём.       Уперевшись руками в чужую грудь, Багги пытался оттолкнуть от себя предмет страха, понемногу приходя в себя. Над собой он слышал чужие голоса, совсем не похожие на смех или разговор, они были схожи больше с рычанием тигров, чем на человеческую речь. Багги точно сошёл с ума!       Зрение наконец возвращалось к нему, но головокружение не прошло, лица до сих пор были размыты, а чужая сильная хватка всё ещё оставалась на его руке чуть выше локтя.       Когда он всё же смог вырваться, его состояние пришло в норму, если считать нормой то, что его тошнило, а голова раскалывалась. Но зато в глазах больше не двоилось, а в ушах не звенело. Его так просто не свалить с ног, живучий, как таракан! — Вы в порядке? — раздался вопрос и Багги даже сначала не понял, что это было адресовано ему.       Сосредоточив взгляд на фигуре перед собой, краем глаза замечая, что тот злой барон возвращается на место, проклиная все живое, Багги понимает, что в их перепалку вмешался никто иной, как принц.       Нахмурившись, Багги пытался понять, не мираж ли перед ним или галлюцинация от повреждения головы, но тот был реален. Один из молодых принцев, одетый в строгий костюм, представляющий из себя белую рубашку, на которой теперь виднелись розовые пятна, наверняка их Багги оставил, поверх был надет тёмно-синий пиджак, а на ногах — брюки такого же цвета. — Э-это… — язык всё ещё его не слушался, запинаясь о каждую букву. Собравшись с силами, он наконец перестал пошатываться. Фокусируясь на чужом лице, Багги уловил на себе взгляд красных глаз. — его высочество тоже захотел поучаствовать в публичном унижении? — широкая улыбка вернулась на лицо Багги, он всеми силами старался не обращать внимание на боль. — Я извиняюсь, передо мной сейчас Шамрок? — бровь его шутливо метнулась вверх. — Не я один ведь не различаю их? — теперь Багги обращался уже к гостям. Он не должен был зацикливаться на ситуации, что произошла с ним сейчас, иначе у него после могли бы возникнуть проблемы.       Казалось, что если он откроет рот ещё хотя бы раз, то его стошнит прямо на холодный мраморный пол, но за это его точно потом прикажут выпороть, поэтому он старался держаться изо всех сил.       Встретившись взглядами с бароном, что минуту назад приложил бутылку о его голову, Багги нервно сглотнул, ибо вид был у того такой разъярённый, словно говорящий, что Багги ещё поплатится за свои шутки. Остальные же продолжали весело проводить время, раскрасневшиеся лица бесконечно улыбались, сливаясь в одну массу.       Тревожило на данный момент Багги то, что один из принцев продолжал стоять, пялясь на него. Он надеялся, что перед ним сейчас стоит не тот из сыновей Гарлинга, который больше всех, после отца, конечно, выделялся своей грубостью и немалой жестокостью. Багги, к несчастью, не понаслышке знал, каков был характер одного из молодых принцев и ему бы не хотелось, чтобы сейчас он вновь опробовал его на себе. А может, Багги ошибался, и оба сына короля те ещё моральные уроды? Он не знал, поэтому на всякий случай отошёл от высокой фигуры на пару шагов в сторону. — Ваше высочество, — Багги всё же не мог удержать себя от шуток или подколов, он, чёрт возьми, слишком привык к этому. — я не зеркало, не всматривайтесь в меня так долго и пристально.       Губы в красной размазанной помаде расплылись в широкой улыбке. Её вполне можно было бы считать за дружелюбную, если бы глаза не выдавали все его недобрые внутренние чувства. — Простите, — мигом пролепетал принц, будто совсем не слушая, что говорил о нём Багги. Он повернул голову в сторону празднества и встретился взглядами с хмурым братом. — Я лишь не хотел, чтобы вас сильно поранили, — красные глаза вновь метнулись на шута.       Багги стоял в оцепенении лишь долю секунды, а после громко усмехнулся и принял расслабленную позу, всё равно чувствуя, что голос его чуть ли не дрожит. Ну а как тут не дрожать, если перед тобой стоит королевская знать, и славится она далеко не добротой! — Шанкс, вернись за стол, позволь гостям самим разбираться с проблемами, — наконец Гарлинг оторвался от беседы, переключая своё внимание на то, что происходит в остальной части зала.       Король немного задержался глазами на Багги, от чего ему стало ещё хуже. Встав ровно, будто по команде, шут сцепил руки внизу в замок, ошарашенно глядя в ответ на Гарлинга. Кажется, он только что заработал себе новое наказание.       Шанкс разворачивается, следуя просьбе отца, и отходит к столу, где ему сразу что-то начинает говорить на ухо брат.       Багги немного молчит, замечая, что руки его неконтролируемо трясутся, но уже спустя пару мгновений он тоже движется ближе к гостям. — Молодому принцу стоит лучше позаботиться о длине своих волос, вас легко можно спутать с принцессой! — в след говорит Багги, зацепившись взглядом за длинные волосы принца, думая, что ему нужно как можно скорее разбавить гнетущую атмосферу, хотя, может, это только у него такое паршивое состояние?       Праздник не заканчивается, Багги также продолжает шутить. Возможно, ему и правда следует выбрать в жертвы кого-то, кто не станет вставать со стула и лезть с ним в драку.       На заявление Багги Шанкс ничего не отвечает, даже будто не злится, что целью насмешек стал он, а смех присутствующих направлен прямо на него. Он мог бы остановить столь оскорбительное поведение, но не обратил на это внимание, приковав свой взор к шуту, чей грим сейчас растёкся, а красно-зелёный костюм местами в мокрых пятнах.       Багги тоже не отрывал от него глаз, не понимая, что означает улыбка на лице принца. Либо тот на столько пьян, что не понимает происходящего, либо уже фантазирует о будущем наказании. После он наблюдает, как король Гарлинг обращается к Шанксу и они уже с серьёзным видом что-то обсуждают. В такие моменты сердце падает ниже пяток, прямо на пол! Нет! Даже глубже, оно несётся к ядру Земли!       Багги продолжает стоять на ватных ногах, стараясь и дальше улыбаться, развлекая гостей, в надежде, что сегодня он вернётся к себе в комнату на своих двоих, а не ползком.

***

      Очень редко, когда Багги засыпает без мучительных стонов, сотрясающих стены его маленькой комнаты в самом дальнем крыле замка. Там даже не зажигают свечи!       Уже невозможно было сосчитать, сколько мест на его теле осталось нетронутыми, так как их попросту нет. Даже закатывая рукава были видны синяки или ссадины, а то и ожоги. Багги почти привык к этому. Да, может его тело и было изуродовано, но дух оставался твёрдым и нерушимым, хотя как знать, может, он уже давно сошёл с ума?       Лекарств ему никаких не полагалось, максимум выпросит какой-нибудь сомнительный отвар, который, по чужим словам, должен помочь. К слову, он никогда не помогал. Терпкий вкус сначала был многообещающим, ведь именно такого вкуса обычно лекарства, но потом Багги понял, что эта дрянь даже насморк вылечить не в состоянии, поэтому перестал приходить в лечебницу, оставляя заживлять свои раны времени, которого всегда было мало на излечение. — Ваше величество хочет видеть тебя сегодня в саду, будет праздник, — оповестила его одна из служанок, громким голосом донося ему информацию через деревянную дверь комнаты.       Багги не ответил, слушая удаляющиеся следы девушки и заставил себя сесть на кровати. Бока ныли, будто его избили где-то в тёмном переулке этой ночью, а голова раскалывалась, крича ему таким образом, что лучше бы ему остаться в постели и отдохнуть ещё немного. Но тогда он может опоздать и после понесёт наказание. Лишь одно это слово заставляло взвыть от негодования и печали, которая тяжёлым грузом осела на его плечи. Было неимоверно обидно за то, что он ничего не может поделать со своим положением и не в силах изменить свою судьбу.       Предвкушая, что сегодня будет и какие гости нагрянут в этот раз, Багги медленно надевал свой костюм, шипя от боли каждый раз, когда дотрагивался до больного места. Мышцы ног ныли от постоянных активностей, но Багги всё же вышел из комнаты, захлопнув дверь.       Замок был необычайно красив, высокие стены, украшенные канделябрами и картинами разных размеров стремились вдаль, зазывая с собой, а красный ковёр внушал даже какую-то уверенность в себе и значимость, пока ноги топтали столь прекрасный цвет. Шмыгая носом, ведь по коридорам гуляли сквозняки, Багги вышел из тёмной части замка, направляясь в холл, находившийся ниже первого этажа. Там проходили приёмы пищи у тех, кто служил при короле.       Обычно им давали не так много еды, но сегодня Багги уговорил дать ему чуть больше, ведь есть хотелось неимоверно, так как вчерашний ужин он пропустил из-за нехватки сил тащиться сюда. — Что они сегодня устраивают в саду? — спросил Багги, наблюдая, как повар зачерпывает ему овсянки в тарелку. Зрелище, мягко говоря, мерзкое. — Тебе какая разница? — грузный мужчина оказался недоволен такими расспросами. — Я туда всё-таки иду работать, хотелось бы знать, что меня ждёт, — Багги как мог скрывал свой гнев на этого беспринципного повара. — Его высочество изволило праздновать свой первый выигранный бой, — всё же он сдался, ответив назойливому шуту.       Багги присвистнул, вот же делать людям нечего, праздновать такую ерунду. Хотя, может, бой был и правда серьёзным? Про это ему точно никто не поведает, если он только сам, по обрывкам фраз и коротким слухам не соберёт полную картину. — Шанкс или Шамрок? — спросил он, забирая тарелку и стакан воды. — Увидишь, — мужчина грозно поставил точку в их разговоре, сверкнув недобрым взглядом, поэтому Багги поспешил уйти оттуда. — Что за атмосферка, от такой даже таракан подохнет, — пробормотал он, садясь к другим за стол.

***

      Солнце в этот день сияло ярко, и сначала было даже приятно ощущать его лучи, но после стало невыносимо жарко.       В цветущем саду собралось довольно много гостей, будто тут было на что посмотреть. Багги околачивался рядом, иногда пихая людей локтями, якобы случайно.       Шамрок хвастался перед гостями, высоко подняв голову, а меч в его руке сверкал на солнце. — Принц так гордится своим мечом, но мы все прекрасно знаем, что он скорее для красоты, чем для битвы, — громкий голос Багги разрезал всеобщий шум. Несколько гостей улыбнулось, скрывая это веером или прикрываясь кулаком.       Принц одарил его высокомерным взглядом, подходя ближе, от чего Багги перестал на мгновение чувствовать себя в безопасности. Подняв свой сверкающий меч, Шамрок приставил его к чужому горлу, но жертва его, видимо, не знала страха, ибо Багги поднял голову, хитро улыбаясь. — Мы можем проверить на твоей шкуре, как я им владею, — предложил Шамрок, слегка приподняв бровь. — Мы все можем легко навалять пугалу, сразитесь с кем-то вашего уровня. Здесь есть кто-нибудь без рук и ног? — Багги обратился к публике, окружившей их. Сердце его билось часто, этот момент опасности, буквально игра с огнём, заставляла чувствовать себя живым.       Один лишь взмах меча заставляет Багги вздрогнуть, как тут же он слышит, как рвётся на его груди ткань костюма. — Вы вроде целились в горло? Меткости вам ещё стоит поучиться! — Багги отходит немного назад, ведь взгляд Шамрока становится уже совсем нечеловеческим. — Знаешь, ты хоть и низшее существо, но как шут, довольно неплох, — удивительно спокойным тоном ответил принц, пряча меч в ножны, после чего разворачивается, чтобы уделить внимание более значимым людям. — А вы тоже не плохи! — Багги кричит ему в след. — Для того, кто только вчера впервые увидел меч, — эти слова он сказал уже менее громко, переглядываясь с гостями, которым пришлись по вкусу его шутки.       Играть озорного и наглого шута с каждым часом становилось всё труднее. Он не выспался, всё тело болело, а солнце пекло. Костюм его был крайне неудобен, а головной убор и подавно. Весёлый звон бубенчиков, пришитых в самых разных местах, вызывали только тошноту.       Двигаясь понемногу в тень посаженных дервьев, туда, где народу было чуть меньше, а глаза Гарлинга его не доставали, Багги смог выдохнуть. Вытерев пот со лба, он мечтал о стакане воды или холодном душе, а ещё лучше — постели. Но этот праздник ещё неизвестно сколько продлится, поэтому он вынужден терпеть.       Ощутив чьё-то приближение, Багги поворачивается, надеясь, что это не кто-то, кто собирается его отчитать за то, что он отлынивает от работы. Но нет, это был Шанкс. Багги вновь отвернулся, сейчас у него не было сил, чтобы специально шутить над ним и привлекать к себе внимание. — Мой брат не ранил вас, когда размахивал мечом? — спросил Шанкс, не проходя мимо, а останавливаясь рядом. — Наверное, его высочество Шамрок ещё недостаточно компетентен в обезглавливании, иначе моя душа уже давно бы видела звёзды, — фыркнул Багги, чувствуя, как пот стекает по его спине. — Вы правы, но будьте осторожны, он довольно опасный противник. Не хотите воды? Такой жаркий день выдался. — Если в ней не будет яда, я очень сильно удивлюсь, — Багги перевёл на него озадаченный взгляд и приподнял бровь. Ему послышалось, или принц только что предложил воды рабу? — Травить ядом низко, лучше решить всё поединком, вы так не считаете? — О, вы слишком благородны, — Багги улыбнулся ему, тут же получая улыбку в ответ. — поздравляю, вас убьют первым, не успеете и меча достать.       Шанкс нервно усмехнулся, переваривая сказанное некоторое время. — Надеюсь, это было сказано вами лишь в шутку и не более. — Я создан, чтобы шутить, — отвечает он, а после нескольких секунд молчания, всё же озвучивает то, что беспокоит его уже некоторое время. — А я и не знал, что ко мне тоже можно обращаться на «вы», — Багги не впервые замечает, что Шанкс разговаривает с ним как с обычным человеком, а не как с рабом. — Ваше высочество, неужели вас так ничему и не научили мудрецы, которые занимались вами? — Это банальная вежливость, но если вы настаиваете, я могу обращаться к вам по имени. М-м…       Багги знал, что его имя известно далеко не многим, ведь никому не интересно, как зовут раба. — Ни к чему вам моё имя, можете звать меня «глупец» или «эй, ты!», как это делают остальные, — Багги показал свой недобрый оскал. — вы ни чуть не отличаетесь от остальных, так будьте же любезны соответствовать своему титулу и не обращать на меня внимание, когда этого не требуется.       Внимание от такой особы настораживало его. — Не сравнивайте меня с другими, — на лице Шанкса появилась тень недовольства, которую Багги отлично прочитал. — Что мне сделать, чтобы вы сказали мне своё имя?       Озираясь по сторонам, Багги молился, чтобы их никто не увидел, мало ли каких проблем он оберётся потом. Принц не должен в открытую общаться с шутом! Тем более так вежливо! — Думаю, мне пора идти, простите за мою лень, ваше высочество, — Багги махнул рукой в его сторону. — пора развлекать народ. — Вы не ответили на мой вопрос, — Шанкс последовал за ним, не собираясь отступать, от чего Багги вновь остановился, не идти же им вот так к людям.       Повернувшись к принцу и одарив его недовольным взглядом, будто приставшую мошку, Багги цокнул и нервно прикусил губу. Тревога накатывала к горлу, ему хотелось поскорее скрыться из виду, спрятаться! Уж слишком его пугали те, кто имеет над ним полную власть. — Отрежьте свои волосы! — его глаза зацепились за красные волнистые локоны, падающие на плечи принца и он, не раздумывая, сразу же выпалил это.       Пару секунд Шанкс стоял в ступоре, но после улыбнулся. — Думаете, мне будет идти стрижка покороче? — Вам идёт, когда вы молчите, — съязвил Багги, оставляя принца за спиной.       От чего он относился к Шанксу не так, как к другим, например, ну, не боялся ему нагрубить или разговаривать слишком развязно, Багги не знал. Может потому, что молодой принц и правда чем-то отличается от своего брата и отца? А может, всё это просто очередная жестокая игра, что вёл Шанкс, которая в конечном счёте встанет Багги ребром.       Верить в то, что кто-то в этом замке будет относится к тебе по-доброму, наивно и глупо, нужно быть всегда настороже, иначе тебя быстро выживут. Подохнешь, как крыса, от яда или чего похуже.

***

      Следующим мероприятием для Багги стал бал. Для этого грандиозного мероприятия украсили самый большой зал. Повсюду были расставлены круглые столы с белыми скатертями, нагруженные изысканными закусками, перед носом бегали официанты, предлагая выпить, а шум стоял просто невыносимый. Сюда будто съехались все почётные лица королевства, а Багги даже и не представлял для чего и что они празднуют. Наверняка опять что-то незначительное.       До того, как гости разделятся на пары и будут танцевать под музыку, он должен веселить их, что ему успешно удавалось, пока глаза его не зацепились за Шанкса. Появился он в зале чуть позже, чем Шамрок и Фигарленд, поэтому гости отдельно встретили его аплодисментами.       Багги не уделил ему сначала много внимания и хотел было продолжить насмехаться над бедной леди, посмевшей случайно наступить кому-то на ногу, отдавив мизинец, тем самым привлекая к себе внимание шута, самостоятельно давая почву для шуток. — Что за, — Багги не удержался от тихого комментария, когда обратил всё своё внимание на Шанкса.       Тот ничем не отличался от себя старого, та же обворожительная улыбка, строгий костюм, пусть рубашки у него и были довольно странными, но вот…волосы! Он отстриг добрую часть своих красных волос! Багги мог поклясться, что в тот момент его рот даже приоткрылся на мгновение.       Может, это всё сон? Да нет, во сне обычно всё тело не болит как после каторги на каменоломне. Что происходит? Шанкс крышей поехал и решил, что из него тоже выйдет хороший шутник? Нет, он больше пугает, чем вызывает смех.       Отойдя к стене, чтобы не мешать людям танцевать, Багги всё не сводил глаз с Шанкса. Тот, как и обычно, общался с гостями, принимал предложения от прекрасных девушек в пышных платьях потанцевать, а после возвращался к высшему обществу, чтобы обсуждать какие-то занебесные темы, которых не поймут обычные люди.       В голове Багги не укладывалось, что сейчас творилось в его жизни. Он всего лишь придворный шут, судьба которого уже предрешена — умереть от покушения, скончаться на виселице или от того, что тело не выдержит больше издевательств и бесконечных болей. Его жизнь должна была быть вечным днём сурка, где он просыпается, ест невкусную и пресную кашу, играет роль болванчика, получает наказания, а потом ложится спать. Больше ему ничего и не позволено, но тут… По непонятным причинам ему стал уделять слишком большое внимание никто иной, как принц этого королевства, у которого и так обязанностей море, но тем не менее ему зачем-то потребовалось завести с ним непонятное дело.       Такое внимание пугало Багги, он считал, что всё это не просто так, его наверняка хотят проверить на что-то, но вот на что? Ему бы хотелось разгадать эту загадку прежде, чем его голова окажется в петле.       Пытаясь успокоить свои хаотичные мысли и беспокойство, Багги неровно дыша держался подальше от людей, давая отдохнуть себе хотя бы немного. Вся эта суматоха активно высасывала из него все силы, не давая ничего хорошего взамен. Голова вновь разболелась, а смотреть на чужие счастливые лица, кружащие в нежном любовном танце было тошно. Иногда Багги думал, как бы сложилась его жизнь, не будь он заперт здесь, смог бы он найти свою любовь и жить долго и счастливо? Он старался не думать об этом, ведь если много думать о свободе, можно сойти с ума от недостижимости своих мечт. Но разве он не достоин всего этого? Чем он отличается от тех, кто сейчас перед ним наедается до отвала и запивает всё это дорогими винами? Разве он не должен стоять наравне с другими?       Пялясь невидящим взглядом куда-то в мельтешащую толпу, Багги постарался отогнать нагнетающие мысли, он шут, должен смеяться и развлекать, а не страдать и плакать. Повернув голову вправо, уставившись на каких-то мужчин, поедающих закуски с золотых тарелок, он столкнулся с ними взглядами. За ним наблюдали? А затем те направились в его сторону, видимо, решили найти себе развлечение поинтереснее, чем танцы. — Даже не предлагайте, я не буду с вами танцевать, — Багги улыбнулся, показывая зубы. В любой непонятной ситуации лучше напасть первым, так он считал. — Неужели король совсем не воспитывает своих рабов? — один из джентльменов в чёрном костюме приподнял бровь, глядя на него из-за полузакрытых век. — Стоит в стороне, не выполняет свои обязанности, да ещё и грубит. — Сэр, не вешайте на меня вину того, что вы не понимаете шуток, — Багги отлип от стены, встав прямо перед тремя гостями.       Видя, как дёргается нерв на покрасневшем лице, Багги усмехнулся, понимая, что вывести этого человека из себя ему точно не составит большого труда. — Тебе бы лучше держать язык в узде, — он пригрозил Багги, будто бы мог и правда его напугать. — Как же мне тогда шутить?       Этот странный диалог слишком измотал его, от этих неприятных людей захотелось уйти подальше и больше никогда не встречаться. — Кажется, тебя не часто бьют плетью, раз ты на столько разговорчив, — подал голос второй барон.       Багги закатил глаза, знали бы они, как сейчас выглядит его спина и какую боль он чувствует спустя даже неделю после наказания, они бы пришли в ужас. — Развязный язык для шута, по-моему, даже очень хорошее качество. Вы слишком не осведомлены на этот счёт, почему бы вам просто не пойти и потанцевать с кем-нибудь? Или у дам в наше время поменялись стандарты? Их больше не привлекают узколобые болваны?       Прекрасно понимая, что сейчас он нарывается на крупные неприятности, Багги оскалился, чувствуя странный трепет в груди. Эта ситуация столько же заводила, сколько и пугала. Смотря оскорблённому мужчине прямо в глаза, не стесняясь совершенно ничего, он предвкушал то, что произойдёт дальше.       Спустя мгновение раздался звонкий удар, от чего Багги схватился рукой за свою левую щёку. К коже будто приложили кочергу.       Поправив свой воротник, джентльмен в смокинге фыркнул на его оскорбления и удалился, поняв, что общаться дальше с шутом ему же боком и выйдет.       Провожая взглядом три чёрных силуэта, Багги выпрямился, опустив руку. Ради этого он просыпается каждое утро? — Как ваше самочувствие? Никто больше не вредил вам? — спустя время, когда всё внимание гостей не было приковано к королевской семье, Шанкс ускользнул из толпы, чтобы подойти к Багги.       Он недоверчиво посмотрел в чужие красные глаза. — Как видите, мои ноги всё ещё держат меня, — некоторое время помолчав, он снова начал говорить, не дав принцу сказать и слова. — Ваши волосы.       Шанкс улыбнулся, в его глазах было что-то непостижимое, что-то сияющее, будто он выиграл какое-то опасное сражение и воткнул меч в сердце врага. — Да, мне кажется, что так будет лучше, тем более, меня больше не будут путать с братом.       Багги усмехнулся, пряча руки за спину, так как они начали мелко дрожать. Он всё ещё не избавился от чувства страха, находясь рядом с любым представителем королевской семьи. Да и вряд ли он когда-нибудь сможет излечиться от этого. — Не сколько внешность вас объединяет, сколько внутренний сгнивший мир, — Багги не улыбался, насторожившись. — Как вы можете судить обо мне, не узнав толком? — улыбка с лица Шанкса тоже почти сошла. — Мне не нужно узнавать вас, чтобы понять, что при любой моей ошибке, при любом неправильном взгляде и слове вы отдадите приказ на пятьдесят ударов плетью.       Шанкс посерьёзнел, поправляя уже не длинные волосы. — Пятьдесят ударов плетью дают только ворам и мошенникам, вы же не один из них? Если это так, то вам нечего бояться. — Даже если так, — Багги оскалился. — его высочеству Шамроку нравится назначать наказания самому, не следуя каким-то законам.       От увиденного шока на лице Шанкса, Багги рассмеялся, но быстро прекратил, ибо сокращение любых мышц приносили боль. — Зачем вы снова разговариваете со мной? — прямо спросил Багги. Его не покидало чувство, будто что-то плохое движется в его сторону. — Хотел бы узнать ваше имя, — спокойно сказал Шанкс. — Так как условие с моей стороны было выполнено, я думаю, вам пора выполнить свою часть.       Багги нахмурился, не в силах сейчас воспринимать эти слова всерьёз. Это звучит как полный бред, может, он и правда сошёл с ума, а это просто его предсмертные видения? — Я не понимаю…       Их разговор прервал молодой джентльмен, одетый с иголочки. Он склонил голову перед принцем в жесте приветствия, не взглянув на Багги. И шут уже было хотел ускользнуть в другую часть зала, где его не будут донимать со странными разговорами, но к нему всё же обратились. — Ваше высочество, этот глупец вам как-то нагрубил? Почему вы разговаривали с ним так долго? Назначали наказание за проступки? — голос молодого господина сразу зацепил Багги и он обернулся, наблюдая, как новоприбывший высокий парень со светлыми волосами изучает его взглядом. Багги мог поклясться, что тот прикусывал свою чёртову губу.       Какое извращение! Все они здесь просто больные на голову люди! Сборище мудаков и садистов! Багги был прав с самого начала, что Шанкс всего лишь игрался. Багги так легко не обмануть, он сам кого хочешь облапошит! — Думаю, мне стоит подыскать компанию попроще, не хочу придумывать шутки на тему насилия, вам ведь это нравится, не так ли? — Багги посерьёзнел, сжав руки в кулаки. На него смотрели как на…как на какое-то существо, с которым можно делать всё, что захочется!       Его воротило от всего, что здесь происходило. От того, что добрых людей на самом деле не существует, по крайней мере в замке, от того, что всё тело болит, а ему ещё нужно как минимум часов пять плясать перед очередными мерзавцами.       Тошнота подкрадывалась прямо к горлу, он старался не смотреть на Шанкса, не хотел увидеть на его лице самодовольную улыбку или хищный взгляд. Его нездорово затрясло, а дыхание сбилось, кажется, даже голова начала кружиться. Багги почувствовал себя как запертый в клетке попугай, над которым возвышались огромные дикие кошки. — Приятно видеть вас в добром здравии, мистер Браун, — обратился к мужчине Шанкс. — Не думайте плохого на нашего…шута, он славный и не приносит вреда.       По коже Багги пробежали мурашки. Он чувствовал себя нагло обманутым, но не знал, почему. Может потому, что на самом деле он знал об опасности, а ему пытались доказать обратное? Что с ним сделают после бала? На сколько он провинился, чтобы о его жестоком наказании даже на людях стеснялись говорить? Что он сделал не так?       На не стоячих ногах Багги метнулся быстрым шагом в другой конец большого зала. В голове его копошился ворох из собственных мыслей и чужих голосов, а яркий свет слепил. Будто в помутнёном состоянии, он двигался наугад, надеясь, что не вляпается в ещё одну неудачу.       Вскоре он потерял Шанкса и того мистера из виду, что немного успокоило его. Теперь ему нужно взять себя в руки и как можно шире улыбаться, не поддаваясь плохим эмоциям, которые с каждой минутой забивали всё больше гвоздей в его сердце и лёгкие.       К позднему вечеру гости потихоньку уходили, а Багги провожал их своими колкими репликами. — Ох, сэр, вы всё также не научились пить! — он отправлял это в адрес какого-то сэра, которого придерживала жена. Её в хлам напившийся муж не мог идти самостоятельно.       Посмеявшись над этой картиной, Багги вздохнул, отворачиваясь от потока людей. Он неимоверно устал. Кажется, что до кровати он будет добираться ползком. — Извини за него, — знакомый голос раздался позади. Багги совсем не услышал, как к нему подошли.       Дёрнувшись от испуга, он отошёл на пару шагов от Шанкса, смерив слегка хмурым взглядом. — Мистер Браун, он…слегка не в себе, если говорить на чистоту, знаешь, мне искренне жаль его подопечных, — продолжал Шанкс, держа в руке бокал с каким-то напитком. — Вернее, рабов, — поправил его Багги. — Да, те явно получают не пятьдесят ударов, а куда больше.       Он задумался, понимая, что попал не в самое плохое место на Земле, как когда-то думал. Если бы его поймал кто-то другой, более жестокий и психически нестабильный человек, возможно, сейчас Багги сидел бы в темнице, получая своё очередное наказание за неправильный взгляд. Пока за ним с упоением наблюдает его хозяин, облизывая губы. — Я совершенно не придерживаюсь его мнения, — оправдания от Шанкса было смешно слышать, особенно когда тот был слегка пьян. — Вы не должны оправдываться передо мной, — осторожно ответил Багги. — Вы так не хотите моего общества, что вам не нравится?       Багги застыл. Глаза его болели от постоянного яркого света, направленного будто прямо ему в лицо, а голова раскалывалась от вечного шума. Он не собирался отвечать, может, так он сможет отвадить от себя ненужные ему разговоры? — Хорошо, — спустя время произнёс принц. — Выполните своё обещание и я уйду.       Находясь в искреннем шоке, Багги еле удержался от того, чтобы возмущённо вздохнуть. Как его одна мимолётная шутка переросла в то, что теперь он что-то должен принцу?! Это небывалая наглость со стороны Шанкса, не менее. Но тот мог бы просто приказать Багги сказать своё имя, почему тот так аккуратен, будто они хорошие друзья? Это волновало больше всего.       Отведя взгляд в сторону, Багги столкнулся им с Шамроком, он хмурился, даже несмотря на то, что был окружён прелестными дамами. Он не подходил к ним, лишь наблюдал издалека, от чего Багги напрягся. Что ему делать? Да нужно как можно скорее прекратить разговор! Паника забила его уши, он будто прекратил ощущать реальность на некоторое время. Глаза защипало, захотелось просто убежать в свою комнату, но он понимал, что даже там он не будет в безопасности.       Если Шанкс и позволит Багги вести себя так развязно, не наказывая за каждую мелочь, то Шамрок, наоборот, не упустит возможности лишний раз поиздеваться. Сейчас из-за Шанкса Багги мог нахвататься проблем.       Слегка подавшись вперёд, он сказал, еле сдерживая дрожь в голосе: — Багги. И больше не разговаривайте со мной.       Шанкс довольно расплылся в улыбке, прямо как кот, ей богу. — Багги, — он повторил имя, чуть медленнее, чем надо, от чего отчётливо послышалась удвоенная «г». — Мне нужно идти, — быстро трактовал Багги и отвернулся, быстрыми шагами удаляясь прочь. — До встречи, Багги, — негромко ответил Шанкс, крутя бокал со светлой жидкостью в руках, пристально следя глазами за ярким пятном, удаляющимся в противоположном направлении.