Einer is keiner

Сердце бешено стучало, а в кровь ударил адреналин. Ноги сами несли его по кварталу легкой поступью, огибая разбросанные машины и тела людей. Тела… а ведь только два дня назад было ужасом лицезреть подобное. Это казалось настолько все абсурдным, все эти разговоры насчет конца света, насчет жизни и смерти. Что в один прекрасный момент все человеческие жизни обесценились. Выжившие готовы были рвать глотку за банку тушенки и идти по головам. «Бред», — сказал бы он, если бы не почувствовал дыхание смерти за спиной, пока бежал по безжизненным кварталам. Он итак пробыл в бегах, сколько он себя помнил, а сейчас, казалось, что убежать было невозможно, а перспектива быть сожранным тварями не прельщала. И он жалел, что не покинул Колумбию вовремя. *** На экранчике высветилось сообщение от некой Нессы Изандес, его близкой подруги, с которой он познакомился на улицах Берлина, когда был там проездом. Это был единственный человек, которому он доверился чуть больше, чем остальным и теперь смотрел на то и дело высвечивающиеся сообщения от ее имени. Он понимал, что ей тоже нужна была поддержка ввиду проблем с семьей, но сейчас он не хотел отвечать ей. Не потому что не хотел, он просто не знал, что говорить, ведь вся его голова забита предстоящей сделкой с очередными людьми отца, на которую они ехали и, о Боги, если бы юноша только знал, что с ними произойдет этим вечером через четыре часа, он бы, наверное, убил себя сразу же, прежде, чем это сделает их глава. Проторчал он на парковке еще около полутора часа, и тут наконец в проходе появился Натан, тяжело шагая к припаркованной машине. Как-будто бы не замечая сына, он обогнул его и с треском открыл водительскую дверь. Машина была временно арендованная, а значит, после того, как они сделают свое дело она полетит на металлолом. Итак рухлядь старая. Им не нужно было как-то выделяться, брать дорогие машины, если им нужно все в точности до наоборот. И они не стали с этим заморачиваться. Как только парень сел следом в машину, Натан тронулся. По пути они не обмолвились ни словом, лишь только первый попросил заехать в кафе, чтобы хоть немного перекусить. Желудок уже, казалось, начинал сам себя переваривать, а сколько продлится встреча - неизвестно. Отец ничего не сказал, лишь только с недовольным взглядом открыл карту, ища неприметное место, где можно было сделать остановку. Приятная музыка в кафе сменилась женским голосом, которым обычно рассказывают погоду. Щелкнув по бокалу пальцем, парень отвернулся, рассматривая прохожих в окне. Увидел в толпе, как матери ведут детей домой с вечерних занятий, как деловые дяди с портфелями направляются со своих офисов. Также его взгляд приковали два светловолосых парня, которые что-то требовали от расположившегося напротив кафе мороженщика. Они выглядели ну очень интересно, а более того, их внешность была идентична друг другу. Он первый раз видел близнецов на своем веку. — Ты ведь помнишь наш уговор? — внезапно начал отец, сидевший напротив. — Когда мы приедем туда, ты сидишь тихо. Ни слова о выписке. Ни слова о том, что господин Кристофер с нами на связи, — достав ложку из чая, он ткнул ею в юношу, как бы взывая его к ответственности. Парень отлип от разглядывания прохожих в окне и лишь послушно кивнул на это заявление. Его отец не был плохим или жестоким родителем, как это выглядело со стороны. Просто сейчас так того требовали обстоятельства. Да, они мало разговаривали, практически не пересекались, но действовали слаженно, как целая команда, и никто другой не вписался бы, даже если постарался. Они знали друг друга наизусть, читали как открытую книгу, и это служило им на руку. Покосившись на свою кружку, парень будто-бы что-то вспомнил и начал шариться по своим карманам: — Тут где-то паспорт мой был. Он у тебя? В ответ на его вопрос, Натан протянул ему его книжечку: — Привыкай к своему новому имени, Нил Джостен. И забудь с этого дня теперь, что я твой отец, — это должно было прозвучать грубо, но брюнет уловил в его голосе ноты обеспокоенности ситуацией, и кивнул. — Ты… теперь являешься моим племянником, уяснил? Натан снова ткнул в него ложкой, и принялся ею же перемешивать чай. Все, что он говорил, Нил впитывал, словно губка, стараясь отбросить ненужные мысли прочь. Он отошел в уборную и сейчас смотрел в зеркало, видя в отражении не своего отца, а Нила Джостена: кареглазого брюнета, вместо голубоглазого рыжего. Его новая личность, коих были десятки, и он привыкал к каждой. От внешности отца не осталось ничего, кроме той его улыбки. Хищной, скорей похожей на оскал, и уж не из добрых намерений. Нил помнил, что видел эту его улыбку всего один раз, и этот один раз ему запомнился на всю жизнь. Он не стал исключать, что эта улыбка - последнее, что видели его, Натана, жертвы, перед своей смертью, например мать, когда он резал ее, поговаривая: «эта сука слила все наше состояние, и собиралась сдать нас этим ублюдкам. Она забыла, с кем имеет дело». Нил не помнил подробностей, кому и как она слила данные, как началась его жизнь в бегах и надеялся, что «это» никогда его не догонит. Но, с каждым годом он убеждался, что зря надеется. — Отец… — начал было брюнет, но тут же умолк, когда Натан жестом приказал ему молчать. Идиллия. Он ведь только хотел задать насущные вопросы, касаемо встречи, но отец каждый раз пресекал разговоры на корню. Сейчас же его взгляд со всей неподдельной внимательностью вперился в экран зомбоящика. В этот момент, казалось, замер весь мир и Нил замер тоже. Он терпеливо ждал, пока отец снова соизволит заговорить с ним, ведь разговаривали они не так много. Хоть они и были все это время друг перед другом, а поговорить удавалось редко, тем более, сейчас выпал такой хороший шанс. Как раз это кафе с минимальным количеством посетителей, которые тоже уставились на экран с вещающей женщиной, надеясь высмотреть там что-то полезное. Нил нехотя оторвался от созерцания своего бокала с бренди и наконец обратил внимание на пролетающие мимо уха слова. «…сегодня вечером был отдан приказ эвакуировать всех жителей Колумбии. По нашим подсчетам, заражение стремительно продвигается, и власти призывают немедленно покинуть свои места обитания..». Сморгнув, он вновь посмотрел в окно. Колумбия была большая, и шансы встретить ту же собаку, зараженную бешенством, были. И не малое количество. Опять какой-то хозяин не удержал свою зверушку, а теперь страдает весь квартал. Он плохо помнил, в какой момент его осенило. Хлопнув ладонями по столу, Джостен приподнялся, заглядывая в испуганное лицо отца, которое теперь не отображало ничего, кроме страха. Одними губами тот произнес одно лишь слово. И это было лишь имя. И то не настоящее. — Нил. С треском вылетело соседнее окно, впуская внутрь смердящий запах и несколько тел. Все кинулись врассыпную. Это произошло буквально в моменте, и Нил похватал сумку, ринувшись к выходу, но не спуская взгляда с отца, который тоже прыгнул за ним к выходу. Дверь с трудом поддалась, и куча людских тел снаружи свалились под ноги Джостену, и тот послал обеспокоенный взгляд отцу, мысленно себя умоляя не тупить. Он с трудом понимал, что произошло. — С-сука.. — выдохнул Натан, когда подоспел следом за Нилом, выталкивая того наружу. Развалившиеся тела с неестественно вывернутыми конечностями двинулись на них, и если бы не эти конечности, Нил нисколько не отличил бы их от живых людей. И не мог бы поверить он, если бы своими глазами не увидел, как эти тела кидаются на людей, откусывая от них целые куски плоти. И не верил до сих пор, пока бежал по улице, и лицезрел наступивший апокалипсис. Он дал слово бежать, и он его сдержит, а сейчас самое время. Ах, если бы он только знал местность Колумбии. Но теперь проблема ведь не только в этом, так ведь? — Сделка не состоится, ахуенно, — выдохнул он, скорей самому себе, отбиваясь от очередной женской особи, с круглыми вареными глазами и обвисшей челюстью, когда та ловко извернулась прыгнула на него из-за углам намереваясь откусить лакомый кусочек со плеча. Зрелище не из приятных, как и звуки, которые она издала, когда Нил рассек ее башку битой. Металлическая палка была припрятана у него еще в сумке и дожидалась своего звездного часа. Кое-где инфицированные еще оставались на местах, и пока не шевелились. Это значило только одно: обратились они совсем недавно. Это давало фору сбежать оставшимся выжившим, и Джостен несколько раз проклял их. Те с криком повылетали из кафе, запинаясь о живые трупы и скатываясь к их клацающим от голода зубами. Это же было так прекрасно очевидно, неужели они не смотрели фильмы про зомби-апокалипсис и не знают, что необходимо предпринять? Сейчас это скорей всего уже неважно было, хотя это можно было бы называть иронией судьбы, вот так вот. Где-то неподалеку вспыхнул автомобиль, с взрывом которого проснулись все находящиеся поблизости живые трупы, которые проходили стадию обращения и потихоньку начали подниматься на своих пока еще целых конечностях. А ведь просто кто-то шел с работы по своим делам, но судьба распорядилась иначе, заставив беднягу корчиться от боли и «умирать заживо» от инфекции, обретая его тело на вечное скитание. Дерьмо. — Нам нужно найти ближайшую аптеку. Натан обогнал сына, заворачивая в небольшой проулок. Отдышаться с каждой секундой побега становилось все труднее и Нилу было не то весело, не то страшно, а может и все вместе. Сейчас он не думал о том, что будет здесь через неделю, месяц, год. Ему нравилось бежать. Ему нравилось, что все его «детские мечты» воплотились в реальность, хоть и с трудом в это верилось. Кто бы узнал, о чем он думал в тот момент, вмиг бы счел его придурком. Но когда наступает апокалипсис, будь то зомби или обычный конец света, чужое мнение, все что было «до» перестает иметь значение, потому что ты «здесь» и «сейчас». — Нам нужно найти хоть какое-то убежище, чтобы пережить эту ночь. Уже темнеет, а в темноте эти уебища еще более опасны, я думаю. Хотя это очень банально, — Натан не мог отдышаться, когда они остановились в одном из когда-то спокойных переулков. А теперь ты просто стоишь там и оглядываешься, чтобы из канализации или из-за угла не вылез мутировавший и не сгреб тебя в свои начавшие гнить зубья. — Я думаю, что небольшой магазинчик может заменить убежище, я видел несколько «коробок» по пути в кафе. Только для этого придется пересечь главную улицу, — парень старался говорить как можно тише, но крики на заднем плане все усугубляли. Люди ломились в выходы, давили друг друга, вспыхивали междоусобицы, ведь каждый пытался спасти собственную шкуру ценой другой жизни. Они шли по головам и разбегались в разные стороны. У кого-то начала кружиться голова от трупного запаха, и они попадали в обморок, а бегущие только запинались об из тела и падали на растерзание тварям. Зрелище то еще. Нил вернул взгляд отцу и теперь ждал выводы. Не было похоже, что он видел эту чертовщину впервые, но Джостен все ссылал на свой страх и воображение, поэтому вмиг откинул эти мысли. Ему казалось сейчас, что эти вареные глаза тварей в каждой щели, в каждой стене и трещинке на асфальте, наблюдают и выжидают, чтобы кинуться и разорвать твою теплую плоть, насытиться твоей алой жидкостью, но не удовлетворить желание голода и двинуться дальше в поисках новой жертвы. Нил думал так, хотя на самом деле, все могло быть наоборот, ведь он знал это только из фильмов. Он понимал, что ему еще многое предстоит узнать, чтобы выжить, и морально готовился к этому. Отец вернул ему такой же обеспокоенный взгляд, и они поняли друг друга без слов. Нужно было торопиться, и дай боже они успеют до заката. Нил двинулся первым, выглянув из-за угла: суматоха и не думала сходить на нет, где-то неподалеку до сих пор доносились крики, люди выбегали из зданий, кидаясь к нетронутым катастрофой машинам и топча других. До его ушей доносились их крики о помощи, но Нил предпочел бы не слышать их предсмертной агонии вовсе. Он несколько раз замечал за собой, как порывался помочь им, и даже дотащил женщину с ребенком до безопасного места, пока они пробирались по улицам, в надежде найти хоть одно место, где не было этих движимых жаждой плоти существ. Нилу казалось, что он в каком-то страшном бреду, и что все это фальшь, что ему все снится. Он несколько раз щипал себя, но ничего не помогало. Слишком сильный дурман, до того сильный, что даже отец казался одним из «них» с его безумным взглядом, которым он высматривал закоулки. Наконец-то они нашли небольшой магазинчик, вывеска которого болталась на честном слове и отчего казалось, что по улицам Колумбии прошелся обычный ураган. Осторожно ступая по выбитым стеклам, камешкам и остаткам пищи, они пробрались ко входу, перед этим обогнув перевернутый автобус. Натан дернул двери, и те с треском распахнулись, принимая спутников в темное укрытие. На полочках еще оставались продукты, а это значило, что они останутся в живых на ближайшие дня два. Скинув сумку и подперев двери шкафом, Нил осмотрелся: нужно было найти воды. От таких перебегов у него во рту образовалась пустыня Сахара. И отец, наверное, тоже бы не отказался от питья. Скользнув осторожно между полок, парень огляделся и пока не увидел ничего, что могло бы нарушить их покой. Он ожидал, что между стеллажей найдет такое же живое тело, подобное тем, что снаружи, но слава Богу все было тихо, а темнота еще не опустилась на город, отчего можно было разглядеть даже самые темные места. Взгляд нашел полку с бутылками, и Нил воодушевленно схапал их с полки и направился к отцу, который что-то искал в кассе. Смятые купюры, которые по-видимому были забыты кем-то, покоились на нижнем ящичке, и оба понимали, что сейчас от них толку будет мало. Нил протянул отцу бутылку с водой, и тот без слов принял ее, откупоривая и жадно глотая. — Пап, что это было? — наконец первым подал голос Нил. По его меркам прошло часа два, как они пробыли в этом помещении совсем одни. Снаружи множество раз раздавались хлопки, взрывы и крики и ни один из них не дернулся на них. Уже не имело смысла. Все хватались лишь за собственную жизнь, отдавая взамен другие, будь то родной человек или незнакомец. Натан не ответил, гипнотизируя полку напротив. Тишина давила на мозги, и Нилу казалось, они расплющатся в один миг, если тот ему не ответит, но взгляд упал на правую ногу отца, штанину которой напитала кровь. Когда он успел пораниться? — Тебе нужно обработать… — Нет, — резко оборвал его мысль Натан, но тут же смягчился. — По пути сюда я видел аптеку. Я схожу. Принесу то, что смогу, а твоя задача - дождаться меня здесь. — Ты пойдешь сейчас? — вразумился Нил. Он же сейчас, черт возьми, не шутил? Вместо ответа, отец поднялся, взглядом ища свою сумку. Кажется, он потратил весь свой запас красноречия только что. А отговаривать его было бессмысленной тратой времени, потому что минуты тикают, а рана, судя по количеству крови, была серьезной. Солнце уже скрылось за горизонтом, но на улице было немного светлее, чем глубокой ночью. Нил подумал, что ничего страшного не произойдет. Он предпринял последнюю попытку, ухватив отца за рукав: — Там недалеко? Янтарные глаза впились взглядом в отца, призывая к ответу. Тот мотнул головой в ответ, стараясь не смотреть Нилу в лицо. Он итак чувствовал себя виноватым, за то, что вообще взял его с собой. Нил был непреклонен: поеду и все тут. Шкаф был отодвинут, а входная дверь хлопнула. Отец затерялся среди разбросанных машин и теперь Нил созерцал через окно лишь выбитые стекла в том перевернутом синеньком автобусе, краска которого облупилась со временем. Внезапно его взгляд поймал движение справа, и Джостен дернулся. Тварь медленно двигалась по улице, оставляя за собой кровавое месиво. Ее рот был неестественно повернут, одна рука отсутствовала, другая волочилась по земле на каких-то обрывках кожи, а ноги были переломаны в нескольких местах. Бесчисленное количество гематом осыпало тело. Оно сыпалось на ходу и остановилось. В этот момент остановилось и сердце Нила, когда тварь повернула голову в его сторону. Но прошла она куда-то мимо, глядя невидящими вареными глазами. Джостен выдохнул, пропустив удар. Он не знал, сколько прошло времени с ухода отца. Час, два, а может и три, и его сморило на крепкий сон. Чувствовал он себя паршиво, но это не помешало ему свернуться на какой-то найденной картонке, на холодном и грязном кафеле. Проснулся он, когда на улице уже было светло. Солнечные лучи проникали в этот забытый Богом магазинчик, падая на темные пряди Нила. Поморщившись, он приподнялся. Руки и ноги затекли в этом положении, на твердом полу, но чувствовал он себя выспавшимся. На этом моменте он потерял счет времени, а телефон сел еще вчера, он обнаружил его севшим, когда они очутились в этом магазинчике, который служил теперь убежищем. Отца все еще не было. Спросонья он даже подумал, что все, что произошло вчера, было лишь его очередным дурным сном, которые снились ему очень часто. Сегодня же ему не снилось ничего. Он подобрался к окну, выглядывая наружу. Вид не изменился, лишь только добавилось несколько бездыханных и истекших кровью тел, парочку велосипедов и убитые машины. Автобус был нетронутым. Движения никакого он не заметил, и обернулся внутрь магазинчика. Взгляд его зацепился за дверь, расположенную в конце зала, и как он ее не заметил до этого? Поднявшись на ноги, он направился к ней. Она не была заперта, и как он ее открыл, в нос ударил трупный запах. Его взгляду предстал труп мужчины, и судя по дыре во лбу, он был застрелен. Одет он был как обычный человек, в рубашку, джинсы, бейджик с именем «Рузвальд» висел на шее, на веревочке, аккуратно сложенный на грудь. Поблизости не оказалось никакого оружия, отчего Нил задумался. Неужто свои убили еще до того, как он обратился? Он привык жить в бегах, и тут до него дошло, что это был знак, что это не то место, где нужно было задерживаться. Оно уже было помечено кем-то до них. Захлопнув двери обратно, он ринулся к сумке. Выудив оттуда пару пистолетов, он стянул свою рубашку с себя и нацепил кожанку, которую тоже сразу же достал вместе с пистолетами. Пуль должно было хватить на первое время, если он не собирался отстреливать каждую попавшуюся тварь. И как только он об этом подумал, об входную дверь с той стороны ударилось что-то тяжелое. Нил застыл в ужасе, вжимаясь в холодные двери, которые он только что закрыл. Твари были близко, а патроны тратить на них уж совершенно не хотелось, и еще не факт был, что они от них сдохнут. В руке Джостена тут же появился нож средней длины и отправлен за пазуху. Все таки, предостеречься стоило, и он двинулся ко входу, разведать обстановку. С той стороны двери стояла девушка. Вернее, то что от нее осталось. Безжизненными глазами она гипнотизировала двери, за которыми в нескольких сантиметрах стоял Нил. Одна рука у нее отсутствовала: вместо нее болтались какие-то ниточки. Ее платье некогда было голубым, но сейчас приобрело краски в виде засохшей крови и гнили и как будто бы померкло, как и ее жизнь. Она стояла, не двигаясь, лишь только легкий весенний ветерок развевал ее остатки темных волос, которые с каждым его дуновением уносились следом. Его взгляд встретился с ее глазами. Нилу даже показалось, что он не смог бы описать, сколько печали и скорби он в них увидел, и в очередной раз списал бы все на собственные галлюцинации. Словно кивнув, девушка проковыляла мимо на оставшихся двух, которые были покрыты жуткими гематомами и начали чернеть. Ужасное зрелище, и Нилу стало до того ее жалко, что он поймал себя на жуткой мысли, что без прекословий впустил бы ее к себе. Ему казалось, что она чувствовала себя чужой среди тех существ, которые бесцельно слонялись по улицам. Несмотря на ее безжизненный взгляд, она смотрелась такой живой. Ему было жаль, что она вот так вот закончила свою жизнь. Жаль, что он ничем уже не мог ей помочь. — Бриджит… — произнес он одними губами. Почему-то это имя плотно засело в голове, и он «ставил на повтор» его каждый раз, когда его взгляд цеплялся за изуродованное тело, пока он шел вдоль кварталов. Он все вспоминал ее пропитанное болью лицо, но даже не думал о том, что это сыграло с ним шутку его больное воображение. Вернее, старался не думать. Потому что, эта девушка явно не хотела закончить вот «так». Юноше стало немного спокойнее, когда он нащупал пальцами закрепленные под кожанкой пистолеты. Взяв с собой еды и воды, он схватил сумку и понесся прочь из этого проклятого места. Раз за разом его мысли возвращались к отцу, но он не сожалел о его уходе. Изначально было понятно, что компаньоны из них никакие. Нил чувствовал это напряжение между ним и отцом, эти заминки, эти паузы в разговоре, когда выбираешь о чем сказать, а о чем лучше промолчать. А первый всегда отмалчивался, а второй просто предпочитал оставаться при своем мнении. И это совершенно разные вещи. Нил понял, что он совсем один в этой Колумбии, и не знает, куда двигаться дальше. Судя по положению солнца полдень еще не наступил, а значит у него есть время. Он даже не заметил, что прошелся по одному из тел, как крепко задумался о Бриджит. О ее прошлой жизни. Она не тронула его.. Эта мысль вогнала его в ступор и он остановился посреди улицы, оглядевшись. Где-то под раскиданными машинами раздалось журчание. Осторожно двинувшись на звук, Джостен обогнул машину и в очередной раз подавил желание бежать. Под обломками лежала половина тела мужчины, вторая половина отсутствовала под ними, следовательно передвигаться он мог исключительно на локтях - ноги в кашу. И как же угораздило? Нил присел на корточки рядом с ним, подавив рвотный позыв от этого смрада. Мужчина нещадно хватал воздух и пытался зацепиться за асфальт своими пальцами, на которых отсутствовали даже ногти, они все были изодраны в кровь. Зубов не было, а вместо них зияли черные дыры. Бедняга даже остатками зубов проехался по асфальту, мимолетом подумал Нил, и потеряв интерес, поднялся и подопнул камешек ему под руку. Тот даже не заметил, пытаясь выбраться из своей ловушки. Парень мысленно усмехнулся и тут его осенило: солнце скоро встанет в зенит. Эти твари в это время настолько неактивные, что аж радость пробирает. Но он же не будет выходить из укрытия только тогда, когда велит ему погода? А вдруг дождь будет лить неделю, ему придется тогда сдохнуть? Конечно, должны быть исключения. Провозившись с замком примерно две минуты, юноша все таки вскрыл дверь, приглашая остальных пройти внутрь. В подвале бутика пахло сыростью и парень мысленно порадовался, что хоть на миг перестанет чувствовать тот запах, который витает на улице. Ему казалось, что он весь с головы до ног и мозга костей пропитан этим запахом, и его не отличишь от настоящего мертвеца. Парни прошли вперед, осматриваясь. — Нихрена, Эндрю, ты даешь. Ты же в курсе, что тут сырости больше, чем на улице и раны Кевина не затянутся так быстро? — пробормотал парень, поправляя спавшую резинку со своих темных волос. Он очень смахивал на профессионального бойца, не хватало только ленты на голове. Он зацепился своими темно-карими глазами за плесень на стенах и присвистнул. — Со мной все нормально, мы можем идти, — подал голос Кевин, и в этот же миг словил взгляд Эндрю, который явно не сулил ничего хорошего. Внутри все переворачивалось от одного вида трупов и Кевин еле сдерживал рвотные позывы. — Зато здесь тварей нет, — подытожил Аарон, поравнявшись с Эндрю. Ники бросил на них недоуменный взгляд. Когда эти парни стояли рядом, они смотрелись с ног до головы одинаковыми, разве что одежда разная. Но он был единственным, кто мог отличить близнецов и безмерно гордился этим. — Мы итак дохуя прошли, еле как нашли этот ебучий тц и место, где можно расположиться без страха, что тебя сожрут этой же ночью, а ты выебываешься, — спокойным тоном проговорил Эндрю, и достав из кармана пачку сигарет, ретировался наружу. Ники понял его без слов, Миньярд явно был не в духе и поэтому Хэммик решил больше ни слова не говорить. Но он знал, что эта влажность пагубно повлияет на раны Кевина, которые он получил в побеге от тварей. Они не могут потерять своего друга. Эндрю не мог потерять. Это было чудо, что они спаслись бегством, когда вся эта история только начиналась. И за это отдельное спасибо каждому, все старались, Никки действительно был им благодарен и прислушивался к каждому их слову, к каждому приказу или команде. Пока они добирались до торгового центра, они наткнулись на несколько граффити, которых раньше не замечали, они решили, что эти места кто-то пометил. Предупредив об этом Аарона, Эндрю решил выждать. Все прекрасно поняли его мотивы и даже не стали перечить. Они знали, что он дождется. И что они появятся. Пораскинув мозгами с Аарон пришел к выводу, что скорей всего эти знаки оставила группировка военных, которые оцепили город. Оставалось лишь узнать, на чьей они стороне и не пустят-ли пулю в лоб своим же. И поэтому, когда один из братьев вышел покурить, все остальные поняли его без слов и двинулись следом. И неважно, что они зашли сюда только что, они верили чутью Миньярдов. Им только на руку сыграет, что Эндрю не в духе. Рука пошарила по бокам курточки, выхватив пистолет. Эндрю вжался в стену, наблюдая, как мужчины в форме спокойно расхаживают по кварталу. В форме, наверное, было безумно жарко, а еще она стесняет движения. Очень неприятные ощущения, когда ты весь потеешь, а еще к тому же если будешь истекать кровью, то вообще первоклассный вариант, чтобы задохнуться и сдохнуть от собственного запаха. Судя по из внешнему виду, они уже кого-то приняли и шли на донос. Взгляд Эндрю метнулся к «заключенным», но его лицо все также оставалось спокойным. Первым шел светлокожий парень, темные волосы которого контрастно смотрелись на фоне его лица, которое дополнял разбитый нос с горбинкой. Не понятно было, отхватил он ее в драке или она у него с рождения. А следом шла девушка с достаточно миловидной внешностью, несмотря на увечья, которые, судя по всему, достались ей от этих мужчин. Ее последние два дюйма волос окрашены в пастельные цвета, волосы подстрижены под каре в виду удобства. Они, казалось, выглядели воодушевленно, нежели подавленно. Аарон выгнул бровь, наблюдая сие действие и вздохнул. Мужчины тут же обернулись на звук, увидев юношу за углом. Миньярд подопнул камешек и двинулся к ним, предварительно подняв руки вверх: — Здравствуйте… я услышал шаги, и вышел наружу… — он старался звучать более неуверенно, но сталь в голосе выдавала его. — Я очень рад, что встретил кого-то.. кто… Раздались выстрелы. Мужчина, который был заинтересован в появлении Аарона поздно среагировал, обернувшись. Их пленники тут же разбежались в разные стороны, а двое других, которые держали под руку «пойманных», попадали на асфальт. Грохот с правой стороны привлек его внимание: на белой крыше автобуса стоял еще один блондин, точь-в-точь первый. Спрыгнул с крыши, догадался военный, опустив руку на пистолет. — Двинешься, тебе конец, — наконец своим голосом проговорил Аарон, поморщившись от отвращения, скорей к самому себе и выставив дуло на мужчину. Военный поздно понял, что деваться ему некуда. — Парни, мы можем все обсудить, — начал он. — Мы всего лишь пошли на обход. Избавляемся от нежити. — От своих, — вмешался Эндрю, тыкая дулом в бывших заключенных, затем рывком скатился с крыши автобуса, приближаясь к мужчине но не опуская прицела. — Может ты еще скажешь, уебок, что вся эта хуйня происходит по вашей вине, а? Он чувствовал, как еще несколько секунд и он не сможет держать себя в руках. Он снова убьет. Он понимал, что сейчас никто ничего ему за убийство человека не сделает, а вот за убийство исполняющего обязанности, возможно. Но было настолько плевать, Эндрю думал лишь о Кевине и его состоянии, если вовремя не успеют. Его взгляд, казалось, мог прожечь насквозь дырку во лбу военного. Он допустил эту мысль, потому что почувствовал как медленно разливается тепло, начиная с головы, заканчивая стопами. Это страх смерти? Если да, то почему он такой приятный? Сигарета дотлела до фильтра. — Сука, — Аарон рванул к мужчине, когда тот достал рацию, замечая постороннее движение позади Эндрю. Нил не знал, какое расстояние он уже преодолел за эти несколько часов ходьбы по городу в попытках сбежать от самого себя, все еще неверящими глазами скользя по витринам магазинов и фасадам домов. Все казалось таким живым, и если бы вот вот как-будто кто-то выйдет в сад и крикнет ему: «с добрым утром!». Нил бы воззвал к Богу, хотя, как такового не существует. Он никогда не верил в подобную чушь, наблюдая за «верующими», которые плелись в церковь и отдавали кучу бабок лишь за то, чтобы поставить свечку. Вера не должна требовать чего-то взамен и должна исходить из чистого сердца и помыслов, ведь так? Тогда он не такой, и смысла верить в кого-либо или во что-либо не было. Он в самого себя не верил, а тут нужно верить в какое-то существо, именуемое себя Богом и делать ему подношения в знак милости. Бред. Джостен встрепенулся, увидев вдалеке силуэты, которые пересекали улицу. Он насчитал пять человек, и не удивился, когда обнаружил, что это были военные. Но силуэты тех, кого они вели были до жути знакомыми и Нил ощутил миллионы мурашек по телу от осознания того, кем могли являться эти люди. Та светловолосая девушка казалась ему сильно знакомой. Кажется, он видел ее на фестивале в Японии. Тогда они провели все то время, пока он находился в Японии, вместе. Показала ему достопримечательности, они разгуливали по кафе, набережным и паркам. Вместе с ее компанией Нил бы забылся совсем, но отец был непоколебим. Они обменялись номерами, а Нил, без зазрения совести после уезда из страны сразу сменил его. Ему не нужны были отношения и дружба. Не сейчас. Тело понесло его за дома, в обход, а мысли кричали: «уходи». Вся сущность Нила твердила об обратном, что не нужно идти в самое пекло, в лапы к монстрам. Еще тогда, в магазинчике, он понял, что военные вовсе на их стороне, вернее просто догадывался, а теперь его опасения подтвердились. Ступая тяжелыми шагами и с трудом воспринимая окружение, он вдохнул пропитанный запахом крови воздух и нервно сглотнул. Поправил ремень на джинсах, запахнул кожанку и выглянул уже с другой стороны квартала, аккурат напротив двигающейся компании. Подростки, которых вели под руки военные вовсе не были разочарованы тем, что их поймали, и Джостен до последнего отрицал, что это действительно так, но разум упрямо твердил: «убей. Но он и не думал двигаться к ним, он что, самоубийца? Подобравшись к ближайшей машине, он прислонился спиной к водительской двери, выглядывая из-за нее. Раздался выстрел, Нил вздрогнул, выглянув из-за капота. Сердце неприятно защемило, а в ушах еще несколько секунд стоял гул и брюнет потерял ориентацию в пространстве от неожиданности. Теперь он отчетливо увидел, как на той стороне, возле торгового центра стоял белобрысый парень, примерно полтора метра ростом и вел переговоры с военными. Нил поднапрягся, переведя взгляд на старую знакомую, которая была «в плену» у военных вместе с каким-то темноволосым парнем, и как-будто бы не собиралась бежать. Но в один миг обстановка поменялась. Откуда-то сверху послышался голос, было не разобрать из-за вновь раздавшегося грохота, прокатившегося по всей улице, как-будто кто-то берцами пытался разъебать крышу машины. Обернувшись, Джостен встрепенулся. То что он ожидал увидеть и то, что увидел, совсем не котировалось в его мозгу, в который итак поступало безудержное количество информации в эти дни. Первая мысль промелькнула также внезапно, как и исчезла: «Ворона? Такая огромная?» Солнце отсвечивало, и он толком не мог разглядеть, тварь перед ним или живой человек. На еще целом, не затронутым апокалипсисом автобусе стоял еще один блондин, направив дуло своего пистолета аккурат на военных. Да, не зря Нил принял его за ворону, ведь юноша был одет буквально во все черное, а его начищенные берцы блестели в солнечных лучах. Лица его брюнет сначала и вовсе не увидел, а ошибочно приняв за птицу и вовсе мысленно ударил себя по лбу. Оглядевшись, он понял, что расположился аккурат между автомобилем и автобусом, а беловолосый, казалось его вовсе не заметил, либо заметил, просто решил пока не выдавать его, а безумный взгляд карих глаз был направлен на военных. Тут Джостен невольно услышал, как по ту сторону что-то глухо упало на асфальт. Как-будто несколько тел свалилось замертво. «Пристрелил», - пронеслось в голове у Джостена и его рука остановилась на кармашке под кожанкой. Холодное дуло пистолета уткнулось в пальцы и Нил снова сглотнул, вспомнив отца. А может, он вовсе не хотел его покидать, просто так распорядились обстоятельства. Нилу хотелось верить, что с отцом все в порядке и он не угодил в лапы к военным. Люди были бесчеловечными мразями, кому, как не ему, этого не знать? А особенно, когда у тебя в руках сконцентрировалась вся власть, то они начинают терять контроль уже над собой. Но тут уже его взгляд зацепился за пистолет незнакомца, и Нил уже начал делать выводы, что этих парней реально стоит опасаться, и сейчас было неизвестно, кто кому устроил западню. Поежившись, он твердо схватился за пистолет, выжидая секунды, которые тянулись неумолимо долго. Со стороны послышались еще несколько голосов, но Нил уже не разобрал, о чем там повествовалось: мысли о том, что он не должен здесь быть давили на затылок, и ему показалось, что мозги с легкостью могут вытечь из ушей. Он не знал, кто эти люди, и чью сторону он принял бы, а вообще, было бы идеально, если бы он просто прошел нахуй мимо. Снова раздался грохот и Нил поднял голову, встретившись взглядом с карими глазами. Его взгляд теперь не выглядел таким зверским, каким был несколько секунд назад, и Джостен корил себя за свою невнимательность, что не посмотрел по сторонам вовремя. Всего одно мгновение, как незнакомец прошептал ему что-то одними губами, а Нил все же расшифровал слова: «сиди здесь». И тот скатился по автобусу, спрыгнув на нагретый солнечными лучами асфальт. Послышались приближающиеся шаги: кто-то бежал. Нил подавил желание вскочить и побежать с этого места нахуй, куда подальше, поэтому ему ничего не оставалось кроме как сидеть, ждать исхода и обороняться в случае чего. Солнце уже встало в зенит и начало печь. Пальцы рук уже вспотели держа огнестрельное оружие, но переборов себя, Нил выставил дуло перед собой, а дальше будь что будет. К нему, за машину, рывком забегает та самая девушка, и Нил уже хотел было нажать на курок, но отпрянул, опрокидываясь назад. Еще бы чуть-чуть и он нажал. — Сука… — выдохнул он, пошарив по асфальту руками в поисках выпавшего пистолета, но под пальцами были лишь мелкие камушки. Девушка, которая только что была в заложниках, прерывисто и долго не могла отдышаться. Нил не представлял, какой стресс она пережила, когда эти люди ее похитили, поэтому просто сидел и молчал, выжидая реакции. — Извини, что напугала, я не знала, что ты здесь прячешься. Да и я сама чуть не двинула, — отдышавшись, блондинка осмотрелась. — Ты в порядке? Ее рука потянулась ко лбу брюнета, и тот от неожиданности отстранился: — Ты сама только что вернулась со своей погибели, и у меня спрашиваешь, все-ли у меня в порядке? — Нил выгнул бровь, разглядывая ее приятные черты лица. — Эти типы спасли тебя. О, да, на нее приятно было смотреть. Очень приятно, как на старого друга, с которым увиделись спустя несколько лет. Ее лицо ему было, конечно, не в новинку и Нил всем Богам молился, чтобы та его не узнала. — Я Рене, — она заправила мешающую прядь челки за ухо. — А тебя как звать? — Н.. Нил, — буркнул он, пытаясь выкинуть из головы миражи в виде Бриджит, которые подкидывал ему его бурлящий разум. Ему казалось, еще чуть-чуть и его мозги расплавятся, и отличий между ним и теми полуживыми тварями не будет вовсе. Уж слишком часто болела голова у него в эти дни и он все ссылал на смену обстановки. А ведь отец направлялся до аптеки с пораненной ногой, в сумерки. Нил не терял надежды увидеть его живым, и мысли вновь и вновь возвращали его в тот день, когда все началось, и он варился в этой каше. Варился добровольно, не пытаясь ничего с этим сделать. Он он наконец вернулся мыслями к девушке, которая сейчас сидела напротив него, пригнувшись, чтобы никто не увидел, на корточках и шептала ему. — Ты их знаешь? Рене все таки решила уточнить, кивнув в сторону потасовки, которая рисковала превратиться в настоящее стрельбище. Нил какое-то время молчал. Затем мотнул головой. Рене все смотрела на него. И Нилу казалось, что она его испытывает, хочет вывернуть наизнанку его душу, заглянуть поглубже. Он ненавидел это чувство. — Нил, я по тебе видно, что тебе нужно отдохнуть, вон, бледный какой, а на улице солнце, — невзначай приметила она, а ее тон сделался жестче. — Сейчас, пока вся эта ерунда не закончится, мне нужно привести тебя в чувство. Ты же не будешь против, если мы где-то остановимся? Мне тоже нужно отдохнуть. Если ты, конечно, никуда не торопишься. Нил поднял на нее глаза и хотел было упрекнуть девушку в том, что она в первые же дни умудрилась попасть в лапы к врагу, но внезапно вспомнил, что не стоит утруждаться. В конце концов, их пути разойдутся и может оно и к лучшему, ведь получается, Рене его так и не узнала, а оставаться рядом с ней он не был намерен. У него были свои цели. Джостен поднялся. Его взгляд упал на парней, которые, казалось на первый взгляд, действовали по четкому плану, но теперь один из близнецов был прижат грудью к асфальту с заломанными руками, а в висок упиралось дуло «Смита». Этакое короткоствольное огнестрельное оружие, которое часто наблюдал Нил в руках отца, когда тот собирался на очередную сделку. Внутри вспыхнуло, когда перед глазами пронеслись воспоминания о некогда жившей на этом свете матери. Ее добрые карие глаза. И холодные голубые отца. А в голове все та же фраза, которую Джостен из раза в раз прокручивал: «Он не плохой человек». Лишь одно мгновение отделяло его от сущности Нила Джостена. И от того, кем он являлся на самом деле. Уловив движение под грузовиком, рядом с которыми завязалась драка, он метнулся к ним, попутно хватая наконец найденный на асфальте пистолет. Палец нажал на спусковой крючок, прозвучало два выстрела и тело твари в конвульсиях свалилось на землю. Следом упало тело мужчины. Брызнула кровь и раздались хлюпающие звуки, а из укрытия показались еще двое людей. Нил отшатнулся прикрывая лицо рукой, но это не помогло: кровь твари попала на лицо. «Глаза! Щиплет…», — сердцебиение участилось. Блондин, поняв, что хватка мужика ослабла и теперь ему ничего не угрожает, перехватил его руку и выхватил Смит. Взгляд вперился в брюнета, стоявшего напротив и пытающегося протереть лицо, и блондин сразу двинулся к нему, потеряв всякий интерес к военному. — Эндрю… — раздалось обеспокоенное сзади, и судя по всему, его друзья двинулись в его направлении. Он подошел вплотную к Нилу, практически вжав его в дверцу автомобиля: — Не мешайся под ногами, — он пихнул его в плечо. А что, собственно, он сделал не так? Он поступил, так как должен был. Его тело двигалось само по себе, и обошлось без лишних пострадавших. Поняв, что Эндрю не собирается предпринимать ничего опасного в отношении нового появившегося лица в Ниле, шедшие позади него остановились, переведя дыхание. Джостену даже показалось, что они выдохнули с облегчением. Рене выглядывала из-за нагретого лучами капота машины и щурилась, разглядывая новых знакомых. Хоть они спасли ее и ее друга, это все еще не внушало доверия. Девушка не знала, почему так прониклась заботой к Нилу, и единственная, среди всех них со всем вниманием и пониманием к нему отнеслась. Нил подумал, что если они еще раз пересекутся, то поблагодарит ее за это. Но не сейчас, не здесь. Он желал оказаться подальше от них всех. Кивнув, он подхватил сумку, покоившуюся все это время под машиной, сунул пистолет за пазуху. Его взгляд невольно скользнул по массивным плечам блондина. Как его там звали?.. Эндрю, кажется? Нил поздно сообразил, что ноги начали подкашиваться, так еще и перед глазами стояла темная пелена. Где-то в груди разразился вулкан, растекаясь по ребрам и скатываясь вниз. Он посмотрел на ключицы: футболка пропиталась кровью, но это уже была не кровь твари. И как она схоронилась под капотом машины, что ее никто не заметил? Когда он успел схватить пулю? Первым среагировал один из друзей Эндрю: он ловко подскочил к Нилу, поймав под руки и заглянул в полуприкрытые глаза Джостена. — У нас еще один пострадавший, — выкрикнул он, и от его крика у Нила в ушах все зазвенело. Он перед собой не видел буквально ничего, но чувствовал, что чьи-то крепкие руки закинули его на спину и понесли в неизвестном направлении быстрым шагом. Они сматывались с места преступления. И верно-ли поступил он, думал Нил, что позволил им забрать себя с собой? Послышались голоса. Кто-то упрекал кого-то, что тот мог привлечь своим криком тварей, кто-то интересовался состоянием Рене, а кто-то агрессивно переговаривался с неким Аароном. Нил из-за всех сил боролся с предобморочным состоянием, но в конце концов сдался.