Einer is keiner

Нил откинул одеяло, а вместе с ним и сонливость, услышав тихий щелчок выключателя торшера. Диван сбоку прогнулся, оповещая о том, что Аарон расположился напротив него, откинувшись на мягкую спинку. Нил молчал, выжидая острых слов своего собеседника, но те не последовали. — Слушай, лишние уши не нужны, предлагаю выйти. — За лагерем опасно, — предостерег Нил, сминая краешек одеяла в руках. Нет, ему не было тревожно, просто надо было себя хоть чем-то занять. — Мы же вдвоем, тем более, далеко отходить не будем, — усмехнулся он. — Ну так? Идем? Как-будто у Нила был выбор. Он судорожно вдохнул, мысленно успокаивая себя, что все будет в порядке. В конце концов Аарон хотя бы видел. Ворота лагеря захлопнулись за их спинами, Нил сделал глубокий вдох. После дождя воздух был необычайно свежим, но все же ночной ветерок не перебивал этот гнилостный запах, которым пропитались улицы города. Они стояли возле лагеря еще долгое время и не могли надышаться свободой. Казалось, она так рядом, ты протягиваешь руку вперед и хватаешь лишь пустоту. Обидно. Аарон бросил короткое «пошли» и запоздало подал Нилу руку. — Вообще-то нам не стоило бы отходить… — начал было Джостен, но Аарон его прервал: — Как ты заебал. Просто забудь и наслаждайся свежим воздухом. Джостен мотнул головой и жестом указал на себя, мол, «не видит ничего, не пойдет». Услышав тяжелый вздох Аарона, он возликовал, но все равно чувствовал, что что-то не то. Не особо хотелось, чтобы кто-то из лагеря узнал, что они под покровом ночи выходили за пределы. Особенно не хотелось, чтобы это был Жан или Эндрю. Хоть глаз выколи, идти куда-то показалось ему плохой идеей. Во-первых: весь город погружен в мглу. Во-вторых: фонарик в кармане курточки вряд-ли разрулит ситуацию. В третьих: он слеп, и Аарон отпустил идею пошататься по окрестностям. Он немного повозился с зажигалкой и наконец закурил, протягивая оную Нилу. — Куришь? — Нет, — Нил мотнул головой. — Не попробуешь? Нил вновь издал короткое «нет», вспомнив, что пачку, которую он ему давал, забрал Эндрю. Аарон пожал плечами. Нил опустился на мокрую траву, пытаясь почувствовать хоть что-то, развидеть, что он видел до того как стал таким. Аарон затянулся, начиная рассказ с того места, когда от них ушел Эндрю. Нил услышал от него, что Эндрю это сделал по своей прихоти, а не просто потому что его об этом попросили, и внутренне был удивлен такому раскладу. Что обсудив все, ребята пришли к единогласному выводу, у Эндрю не было причин скрывать что-либо от них, а те явно были не против и из всех был недоволен только Жан. Ожидаемо. — А почему он так отреагировал? — невзначай спросил Нил. Аарон пожал плечами, делая долгую затяжку. Нил понял, что Моро не раскроет своих карт сейчас, выжидая подходящего момента. Аарон упомянул и тот момент, как Рене яро отстаивала честь Нила, когда все обнаружили, что тот отсутствовал. Нил выдавил улыбку. Он в ней, почему-то совсем не сомневался. Она действительно была тем человеком, кто искренне переживал за него. Он вновь вернулся в то время, когда они случайно первый раз пересеклись в Японии, и Нил даже не надеялся встретиться снова. Надо же, как жестока была судьба, а может, просто случайное стечение обстоятельств. Нет, уж точно это все не просто так. — Обычно, когда Эндрю что-то беспокоит, он спрашивает у Кевина как ему поступить. И знаешь, что ему в этот раз сказал Кевин? Делай что хочешь, — процитировал с акцентом Аарон, выбросив докуренную до фильтра сигарету. — Я бы поверил, но не в этот раз. Я думаю, что Эндрю к нему даже не подходил. Воцарилась тишина. Долгая и протяжная, и как-будто весь мир замер в ожидании. — Спасибо… за объяснения, — выдавил Нил, пытаясь казаться искренним, но создавалось такое впечатление, что он это сказал с некой издевкой. Он не знал, как реагировать на заявление Аарона, то что сотворил Эндрю, но видимо, тот счел необходимым ему об этом сообщить, и Нил правда был благодарен. Хоть где-то он не останется в стороне. Вопросов меньше. — Меня больше интересует какого хуя ты… — Миньярд как специально запнулся, не став продолжать фразу. Нил почувствовал укол совести. Он даже не мог представить, каким лицо Аарона было в этот момент, да и он его почти не помнил. Тому лишь действительно хотелось знать, во что вляпался его брат. Он догадывался, что Нил не был обычным парнем, даже казалось, он представлял угрозу для Эндрю, только вот Аарон не мог понять, какую. Это как когда понимаешь, кто стреляет, но не можешь понять где. А если бы было в точности до и наоборот, то он бы не пострашился пойти по головам ради брата. Тем временем Нил приспустил ворот рубашки из-под курточки, легким движением мазнув по ранам от когтей монстра, которые еще не зажили, хотя с его то регенерацией должны были еще вечером. Аарон удивленно вскинул бровь, увидев раны и запоздало поняв, что Нил этого не увидел. Но тому и не нужно было видеть, чтобы начать повествование о том, как он выжил, и что было, когда пришел Эндрю. Когда он рассказал о монстре и первом разговоре с Эндрю, Аарон сидел и хмурился. — Мое заключение таково: Эндрю бы так не сделал, — отрезал Аарон, выслушав историю Нила от и до. Он его даже не перебивал, когда тот рассказывал. Конечно, большинство деталей Нил опустил и рассказал самое основное, о чем был разговор с Эндрю – поверхностно. — А что не так? — Все, — подытожил Аарон. — Скажи, это ты его надоумил? — его голос понизился. Джостен почувствовал чужое, легкое прикосновение холодных пальцев к своему запястью, но не придал этому значения. Хочет ударить - пусть. Он заслужил это, поставив жизнь его брата на кон, хотя его никто не просил, но все же если бы он был на месте Аарона, он поступил бы точно также. — Мы с ним даже не разговаривали. Хватка Аарона стала сильней. Он шикнул, как его вторая рука опустилась на губы: — Заткни ебало. Там инфицированные. Если будешь молчать, может и выживешь. Их целая куча.. Я… никогда не видел, чтобы они сбивались в стаи. Нил прислушался: действительно, где-то неподалеку раздавались шаркающие шаги, и как-будто кто-то волочил тело по земле. В их духе. Аарон швыркнул носом, отнял руки от Нила, поднимаясь с земли. Нил прошептал ему в ответ что-то, но Аарон уже не слышал его. Он помнил, как в первый раз их увидел. Эндрю пришлось бежать несколько кварталов, чтобы отбиться от них, ибо его брат оказался тряпкой и упал в обморок. Сказывалось каждодневное голодание и недоедание. Аарон корил себя за это теперь, потому что еда была сейчас на вес золота. — Нил, валить нужно… — прошептал он как можно тише, и судорожно вцепился в его плечо, когда тот поднялся. Толпа медленно плыла мимо в нескольких метрах. — Так пошли, — буркнул Нил, совсем не ориентируясь в пространстве. Руки Аарона предательски дрожали, сдавливая итак болезненное плечо. Когда не видишь опасность, то как-будто бы становится проще спокойно реагировать и сохранять самообладание. Одно тело из толпы внезапно резко решила мотнуться в сторону, когда Нил с Аароном пересекали расстояние до ворот. Несколько тел попадали на дорогу, а их безжизненные взгляды направились на внезапное шевеление сбоку. Заметили. Сердце сжалось, благо до ворот оставалось около двухсот метров, добежать успеют. Аарон обернулся. Он судорожно дернул Нила за рукав, когда тот остановился. Голова была направлена в сторону, откуда с необычной прытью до них добирались инфицированные. — Нил… — он снова потянул за рукав, как рука Джостена накрыла его своей, остановив. — Сука бежим, если хочешь сдохнуть, так и скажи! — не вытерпев он крикнул, чем привлек еще больше внимания. Сутулящиеся, плетущиеся, с множествами переломов в разных местах, они двигались не так быстро, но уже было достаточное расстояние, чтобы они смогли вцепиться своими гнилыми зубами еще до того, как парни пересекут границу лагеря. — Я вот не сдохну, а насчет тебя я не знаю, — подал голос Нил. Аарон встрепенулся: ему кто-то по гортани резанул? Что это с его голосом? От ушей Аарона не ускользнули и нотки агрессии, сквозившие в словах Джостена. Он остановился как по приказу, сам того не ожидая от себя, а его взгляд был целиком и полностью прикован к надвигающейся толпе зараженных. Аарон посмотрел в вареные глаза смерти, прикидывая мысленно, как его будут рвать на куски и запоздало понял, что Нил вовсе не собирался отступать. Тело того, словно марионетку, швырнуло прямо в надвигающуюся толпу. У Миньярда вмиг внутри все похолодело и треснуло, рассыпавшись на миллиарды осколков. Он успел только с безумной силой выкрикнуть его имя, но его голос растворился в толпе, и он закашлялся. Отчаяние выбило из его легких весь воздух с огромной силой. Сознание, только что цеплявшееся за нормальность теперь повисло в пустоте. И это осознание — страшное, резкое, как удар ножа в живот — не дает и шагу сделать, а сердце бешено колотилось, гулом отдавая куда-то в затылок. Он должен сдвинуться и что-то предпринять, но ноги как-будто приросли к земле. Толпа инфицированных разъяренно бросилась в сторону Нила, но получив то, что хотела, мигом пожалела об этом. Раздался хруст, и их конечности полетели в разные стороны. К ногам Аарона подкатилась голова твари, булькающая и хрипящая. Он даже не взглянул на нее, его взгляд был целиком и полностью прикован к Нилу, который совсем недавно без его помощи даже из комнаты не мог выйти. Всего несколько секунд назад Миньярд в страхе не знал что предпринять, чтобы спасти Джостена, но теперь думал, как от него сбежать. Он завороженными глазами, в которых блестел безумный страх, смотрел, как тот откручивает головы инфицированным, вырывает им с хрустом руки и ноги, мозжит черепа. Все это казалось Аарону настолько абсурдным, что он пожелал просто исчезнуть здесь и сейчас. Оказаться подальше. Он не верил тому, что видит сейчас. Твари, клацая гнилыми челюстями подлезали к Нилу и тут же прощались со своей головой. Вот осталось четверо… двое… один… Когда Нил остановился, Аарон вздрогнул. Он тоже должен бежать? Когда тот повернул свою голову к нему, блондин все понял. Радужка глаз Нила светилась красным, отчего его взгляд был более зловещим. Это был уже не Нил. Аарон хотел кричать, но ему как-будто разом перекрыли кислород, отчего он промычал что-то несвязное. Удары сердца заглушали звуки вокруг. Субъект улыбнулся во все тридцать два, теперь повернувшись всем телом: — Теперь вам больше ничего не угрожает. Когда он подошел ближе, то Аарону показалось, что Нил стал несколько выше. Но от этого он смотрелся еще более жутко. Все его лицо, одежда, руки были измазаны в крови, а от него самого исходил этот смердящий запах, от которого тянуло рвать. Но он продолжал обездвиженно смотреть на «Нила» еще какое-то время, потихоньку осознавая кто стоит перед ним. — Вам? — только и смог произнести он. Горло болело и пересохло от крика, и он издал только хрип, но «Нил» понял его. — Да, — ответил он, как-будто они разговаривали о чем-то повседневном, обыденном. — Я чувствую опасность, Пятый. Ты, наверное, и сам понял, в чем дело. Нил позволил мне «побыть у руля». Его эмоции взяли верх, когда он узнал, что сейчас вас сожрут. И тогда появился я, — самодовольно проговорил он. — Как вовремя, правда? Без меня вы бы тут совсем загнулись. Он продемонстрировал зажитое плечо и ребра. — Десятый? — Аарон казалось начал вникать, но перед его глазами все еще была та резня, которая произошла минутами ранее. Он не мог отдышаться, а тело было ватным. — Ты меня помнишь, — Десятый снова улыбнулся широкой улыбкой. — А я то уж думал, забыл. Приятно иметь с тобой дело, Пятый. Зная тебя, ты бы не смог ничего сделать. Ты только и делал, что все время убегал. Неудавшийся эксперимент доктора Морияма. Как тебе такое? Тебя же, насколько помню, оторвали от твоей скудной семейки. Но беспокоиться незачем, твой брат теперь будет в полной безопасности, как и ты сам. Мы должны защищать слабых, помнишь? Аарон молчал. В голове была куча мыслей, как пчел в улье, и он не мог их усмирить. Как смотреть в глаза ребятам? Это подкоротило его дух, и он вмиг почувствовал себя беспомощным. — Что будет с Нилом? — выдохнул он спустя несколько минут тишины. Десятый не требовал от него ответа сразу же, а пытливо дожидался, пока Аарон сам сообразит, что к чему. Было похоже на то, как зверь выжидает добычу. — О, а он будет в полном порядке. У меня, в отличие от некоторых, есть способности к регенерации. Скажи спасибо, что я его подлатал. Видеть будет. Аарон уставился перед собой. Он совершенно не знал, что сказать, и как оправдаться в первую очередь перед самим собой. Это была вовсе не его вина, что несколько лет назад в лабораторию приволокли парня и начали ставить над ним опыты. Его мать отказалась от него, а отец был непоколебим. Он сам заключил сделку с доктором Морияма, тем самым подписав сыну смертный приговор на вживление субъекта в его разум. Чего он добивался, Аарон не знал, и не вдавался в подробности. Все в лаборатории держалось в строжайшей конфиденциальности, поэтому Аарон отсекал любые попытки разузнать об этом рыжем парне. Опыты продолжались несколько месяцев, а Аарона временами подзывали, чтобы тот помогал, по типу «принеси-подай». Он видел, как тело парня покоилось под толстым слоем стекла на кушетке, к которому подключено было бесчисленное множество различных проводов, катетеров, иголок. Как возле него бегают медсестры, что-то записывая в свои блокноты. Когда приходил доктор Морияма, девушки быстро разбегались по своим делам, а тот с интересом каждый раз оглядывал свое «детище». Аарон все время находившийся позади него, как его первый эксперимент, являлся его правой рукой. Были случаи, когда появлялся Десятый, а доктора Морияма не было рядом, то Аарон успевал с ним разговаривать между работой, но ни разу не слыхал самого Нила. Тогда давали волю на выход в свет только Десятому, а разум Нила оставался в стороне еще надолго за ненадобностью. Бесчисленное множество раз он видел, как Десятому что-то вкалывают и вспоминал его слова: «Люди никогда себя не подпустят на операционный стол. Они мечтают создать животное под себя, и тут так удачно появился я. И ты тоже один из них, хоть и неудачник.» И Аарон думал, почему же он один из них? Ведь до этого он также жил под кодовым именем «Пятый», пока одна из врачей не дала ему имя. Ведь он был такой же, просто чуть-чуть обычный. Без всяких причуд с регенерацией клеток, выносливости. Просто обычный разум. И ведь вакцина Десятого все равно дала слабину, и кто же знал, что спустя некоторое время он снова появится. «Субъект номер десять… Имя», — Аарон не мог вспомнить, какое оно у Нила было. Его взгляд зацепился за каштановые, с отливом рыжего, волосы юноши. Они же были русыми в самом начале его пути. Даже тогда, когда он лежал на операционном столе. Миньярд одернул себя, когда хотел потянуться и потрогать волосы «Нила». Вмиг огоньки в глазах Джостена потухли, оповещая Миньярда о том, что Десятый «сдал пост» и тот рывком бросился к нему, поймав его тело и упав на землю вместе с ним. Он все еще не мог отдышаться, а в виду того, что Нил был еще и тяжелый, он откинул его тело набок а сам завалился рядом тяжело дыша. Теперь не чувствовалось то неконтролируемое напряжение, которое не покидало его все это время. Но теперь он его волновало одно: Нил видит, и Аарон не знал, как смотреть ему в глаза после всего произошедшего. И будет благом, если тот не станет развивать всю эту ахинею, которая покажется любому бредом сумасшедшего. Это будет еще их один маленький секрет, до тех пор, пока Нил не потеряет контроль. А Аарон надеялся, что сможет этому противостоять. Чайная ложка громко ударила о стенки кружки и Калиста поморщился. Ребят будить на ночь глядя совершенно не хотелось, а Ваймак вообще чутко спал, насколько он знал. Заправив белые пряди за ухо и поправив светлую рубашку, он уселся с кружкой за стол, как со стороны входа послышались шорохи: кто-то еле слышно хлопнул дверью. В проходе мелькнула светлая макушка, Калиста присмотрелся. — Миньярд? — О, надо же, Баркли, дружище, не поможешь? Калиста вцепился в рукоять кружки, когда увидел кровавое месиво в виде Нила, но Аарон уверил, что тот в порядке, просто вырубился за углом, пока парочка тварей пыталась их догнать, и тот с трудом подошел к ним, перехватывая Нила из его рук. — Что вы за лагерем делали? — Подышать вышли, — буркнул тот, снимая курточку с Нила, пока Калиста держал того под руки. Тяжелый. — Когда он оклемается? Аарон пожал плечами: — Сейчас скоро уже должен. Я заебался, удивляюсь, как он не проснулся, пока я его нес, я пару раз наебнулся. Баркли оглядел Нила на наличие ран, но на его удивление тот и правда был без каких-либо увечий. Странный чувак, сначала оторвался от группы, ввиду своей слепоты, а теперь еще и отрубился прямо во время погони. Слабак. Джостен, пока с него стягивали обувь, что-то недовольно промычал и пнул куда-то в ребро Аарона. Тот еле сдержался, шикнув и подопнул в ответ. Нил встрепенулся, резко садясь подле Калисты, который выглянул из-за его плеча и оценивая обстановку: — Так ты… видишь? — ненароком спросил он. Это было резко, и Калиста не увильнул от гневного взгляда Миньярда. Нил нервно сглотнул, не понимая, что происходит. Совсем недавно было совсем так темно, а потом его как-будто головой приложили о что-то очень тяжелое, и судя по всему он отрубился. Когда он очухался и открыл глаза, резкий свет ударил по глазам и первое, что он увидел, это Миньярда, снимавшего с него сапог и шарахнулся. Аарон выглядел довольно жалко: весь потрепанный, кое-где с ветровки болтались порванные лоскуты, лицо его было все в грязи, не говоря уже о руках и ногах. Он был слеп всего несколько дней, а сейчас ощущал себя, как-будто заново родился. Все вокруг перестало иметь значение. Его руки скользнули к плечу Аарона, пока тот озадаченно молчал и наблюдал за его странными действиями. — Я живой, — как-бы кстати проговорил он и скинул его руку со своего плеча. Нил как на автомате обернулся, почувствовав живое дыхание сзади. — Калиста Баркли, — беловолосый тут же протянул ему руку, улыбнувшись. Нилу сейчас хотелось потрогать все, рассмотреть. Его сейчас совершенно не заботило, как он выглядел со стороны. И он вместо ответа не удержался от очередной попытки протянуть руку на этот раз к волосам Калисты. Он прошептал: — Я думал, что имя Калиста бывает только у девушек. — Как видишь, нет, — обиженно буркнул парень, но не отодвинулся, позволяя Нилу очертить легкими движениями пальцев его плечи под удивленный взгляд Аарона. — Вижу, — одними губами прошептал Нил, как-будто пытаясь себя заверить, что он действительно видит, что сейчас это тот самый миг и он проснется и перед глазами вновь та же темнота. Он боялся, со страхом разглядывая каждую ниточку на рубашке Калисты. Аарон тем временем не шевелился. Нужно было время, чтобы Нил осмыслил, что зрение, благодаря Десятому, он теперь точно не потеряет. В итоге что он имел: он дал ему ответы на вопросы интересующие Нила, и узнал, что было, пока тот отсутствовал, но не изменилось ничего. Вопросов стало только больше. Намного больше, чем Аарон себе представлял. И если Эндрю узнает о том, что произошло, то даже и подумать невозможно, что будет. Либо контроль возьмет Десятый и просто разорвет брата, либо Эндрю заживо зарежет Джостена. Другого не дано. Аарон закусил губу, как некстати услышав шаги с стороны его комнаты. Появившись в проходе, Эндрю узрел странную картину: на полу на кухне распластались три тела. Повсюду разбросана верхняя одежда, Аарон с одним сапогом в руке, который был вовсе не его, а Нила, сидел и томно дышал в сторону последнего. Джостен в свою очередь, будто не обращая внимания, что он тут не один, разглядывал рубашку Калисты, придвинувшись непозволительно близко и задержав дыхание. Последний, видимо, попросту ждал, пока вся эта сцена проиграет. Для всех них было потрясением, что Нил прозрел, не меньше, чем самому Нилу. Взгляд Эндрю встретился с тяжелым взглядом брата. Разговор предстоял короткий. — Нил… — коротко позвал Эндрю. Со стороны показалось, что Аарон с облегчением выдохнул. Все разговоры лучше было оставить на завтра. Тот отозвался не сразу и с неохотой оторвал взгляд от рук Калисты и обратился во внимание на Эндрю в проходе. «И вправду, одинаковые», — подумал Нил. В последний раз он их видел совсем издалека и то, это было как мимолетное мгновение. А сейчас они, живые, здоровые, стояли перед ним, но до жути серьезные. Джостен вмиг себя почувствовал как под прицелом, и приподнялся. Он сегодня итак уже натурально побыл перед ним и руку на отсечение бы дал, что если бы он видел своими глазами, что было, он бы убился. Когда не видишь - вся эта суета переносится как-то проще, легче. И теперь, он словно провинившееся дитя стоит перед Эндрю и ждет своего выговора. Тот в свою очередь молча сверлил его взглядом. — Эндрю, ты почему не спишь? — первым подал голос Калиста, чем очень упростил задачу остальным двум. Аарон отбросил ботинок Нила куда-то в сторону, даже не подумав, что может разбудить громким шумом кого-то. Сейчас это его совершенно не волновало, ведь проблема, перед которой нужно было объясниться стояла прямо перед ним и прожигало взглядом глаза Джостена. Он даже не шелохнулся, когда брат в один момент пересек кухню, хватая оного за подбородок, поворачивая к себе и заглядывая в, наконец-то, яркие голубые глаза. Зрачки Нила забегали, тот не знал, куда деть свой взгляд. Карие глаза Миньярда смотрели своим, тяжелым взглядом, выискивая истину. Он понимал, что Джостен не прост, и даже подозревал, что Аарон тоже в этом замешан. Нет, не просто подозревал, он знал. Но ведь, пока что ничего плохого не случилось, он хотел в это верить. Он даже не удосужился ответить Баркли, когда его взгляд скользнул по окровавленному лицу Нила. А приблизившись почувствовал запах мертвечины и еле сдержался, чтобы не отпрянуть. — Мне надо помыться, — только и выдавил Нил, порываясь уйти. Перед глазами заплясали звезды. Эндрю больно сжал его подбородок, внимательно осматривая глаза, нос, губы. Нил шикнул, но подавил желание оторвать от себя его руку. Закончив осмотр, Эндрю молча отстранился, потеряв к Джостену всякий интерес. Пальцы на подбородке разомкнулись и Нил, ничего не сказав вышел с кухни. Его немного потряхивало, но чувствовал он себя вполне хорошо, для нездорового человека. Он теперь сомневался даже в своей адекватности. — Надо было вам сдохнуть там же, — Эндрю откинулся на спинку стула и закуривая сигарету. — Мы бы в любом случае не сдохли, он не дал бы, — то ли обреченно, то ли огорченно проговорил Аарон. Эндрю не обратил на двусмысленность фразы никакого внимания. *** 3 года назад. Двери отворились, впуская мужчину в белом халате. От него пахло табаком вперемешку с корицей и выглядел волком среди стаи овец в этих стерильных белых коридорах. Бельмо в глазу. Медсестры улыбаясь, кланялись ему и шли дальше по своим делам. Вся эта больничная канитель не особо интересовала мужчину и он сразу свернул в сторону лаборатории. Предстоящий разговор выбивал его из собственного графика, но не терпел отлагательств. Он итак откладывал слишком долго. — Лютер, как я рад вас видеть! Неужели мы снова увиделись? Хотя я бы предпочел более неформальную обстановку. — Можем формальности сейчас тогда отставить на второй план. Аарон с тобой? — вместо приветствия спросил Лютер. Ему неважно было, что с Аароном, ему необходимо было увидеть лишь плоды трудов Морияма, которые они слезно обещали ему несколько лет назад. — Аарон скоро должен подойти. Он приглядывает за новым испытуемым. К слову, этот испытуемый очень хорош, как сосуд, — улыбнулся Кенго. — Твой мальчишка старается на славу. Только вот как к этому отнесся Эндрю? — деланно удивился он. — Не могу принять в рассчет, что родной брат отпустил его так быстро. — Насчет Эндрю не беспокойтесь. С ним все в полном порядке, — он резко сменил тему. — Вы давали гарантии. Почему я сейчас узнаю, что вы закрыли проект? Кенго теперь в самом, что ни на есть, чистом изумлении вскинул на Лютера карие глаза: — Простите, Лютер, ни о каком закрытии проекта и речи идти не может, кто вам такое сказал? — У меня есть свои глаза и уши, — кивнул тот в ответ, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Уж потрудились с прошлой встречи поставить в кабинете кресла для гостей, которые уж очень нечасто посещали эти проклятые места. Самому Лютеру здесь не нравилось. Здесь он появлялся чисто формальности ради: справиться об Аароне. А сейчас до него дошли слухи, что Морияма решают закрывать проект по необходимости. Необходимость не уточнили, зато теперь их сын - Рико, мелькает на всех стендах города, если не страны. Ебучая пропаганда, пропадите эти Морияма пропадом. — Что-ж, это все меняет. Повторюсь, ни о каком закрытии и речи идти не может, господин Лютер, мы в невыгодном положении. Пока все опыты не завершатся, а завершатся они минимум через лет семь, вот тогда, может быть, мы подумаем еще, зависит от состояния компании. Сейчас ни в коем случае. Вы можете своими глазами взглянуть на нашего нового испытуемого. Можем пройти. В двери постучали, и Кенго пригласил внутрь. В проеме появился Аарон. Выглядел он вполне обычно: черный лонгслив, поверх которого надета серая футболка, такие же серые брюки, кроссовки, которые впопыхах были одеты в бахилы. Он то и дело смахивал светлую челку, спадающую на лицо. Его взгляд сначала привлек мистер Кенго, он поклонился тому, как тут же следом заметил и Лютера, сделавшись темнее тучи. Это не укрылось от самого Лютера, но тот выдавил улыбку: — Здравствуй, Аарон. Вижу, ты подрос. Терапия идет тебе на пользу. Все знали, что никакой терапии вовсе нет. Просто мистер Кенго пичкает его таблетками и держит его режим, всего-то. В остальное время он просто бегает около него, выполняя различные поручения начиная со стерилизации медицинских инструментов, перевязочных средств и заканчивая осмотром подопытного. Аарон видел своими глазами, как у Десятого регулярно проводился забор крови, тканей и других биологических материалов. Мистер Кенго говорил, что это необходимо для анализа и изучения воздействия вируса на организм. Аарон старался не смотреть и на то, как обходились с телом парня: тому вводили различные препараты — противовирусные средства, иммуномодуляторы, седативные и питательные растворы — через внутривенные катетеры и содержали в специально оборудованной камере с ограниченным доступом. Камера была оснащена системой видеонаблюдения, аппаратурой для поддержания жизнеобеспечения и системой сдерживания, на случай проявления агрессии. Он благодарил дядю Лютера лишь за то, что с ним не обходились вот так, как с Десятым. Лютер оказался не настолько жесток, как мистер Кенго, для которого жизни людей не стоили больше жизни обычной подопытной крысы. Хотя они для него таковыми и являлись. И Аарону он строго настрого наказал не сближаться с субъектом. Были запрещены разговоры в его сторону без дела, двусмысленные касания по типу похлапывания по плечу в знак поддержки, да будь то даже взгляды, все было запрещено. Только осмотр. Для Аарона он тоже был не более чем просто объект исследования. Но Миньярд в этом глубоко заблуждался, из раза в раз приходя в камеру. Десятый смотрел на него не так как на других: он скорей испытывал интерес к Аарону, чувствуя, что тот явно не поддерживал инициативы врачей так измываться над телом. Он видел, чувствовал то, что другим глазам было недоступно. Они как-то даже перекинулись парой фраз. — Извини, мистер Кенго приказал временно отключить тебя от аппарата, это ненадолго, но ты поспишь… Аарон сам не ожидал, что скажет ему это, и вздрогнул, когда тот ему ответил. — Мне не привыкать. Я ведь уже итак смирился с тем, что меня отсюда вряд-ли выпустят. Аарон посмотрел на него с сожалением. — Почему ты так смотришь на меня? Для Десятого слова Аарона стали глотком свежего воздуха, единственной связью с внешним миром. Он привык, что с ним никто не разговаривает, лишь изредка спрашивая, чувствовал ли он какие-нибудь изменения. А вот так… Аарон после этого с особым страхом заходил в камеру, под наблюдением Кенго, и взглядом приказывал Десятому молчать. И тот понимал. И Аарон знал это. Он понимал его страдания, видел в нем не просто подопытное существо, несправедливо лишенное свободы, а естественный разум. Он не хотел принимать тот факт, что мистер Ичиго постарался в этом плане, но и сделать ничего не мог. Лютер в любое время мог передумать. И Аарон просто ждал, пока этот кошмар для него и Десятого закончится. — Спасибо, — буркнул Миньярд, оставаясь стоять около дверей, пока мистер Кенго не пригласил его присесть. — Ты точная копия своей матери, — как-бы самому себе проговорил Лютер. — мистер Кенго, вы меня удивляете. Тот лишь радушно развел руками в стороны и поднялся из-за своего стола, призывая Лютера последовать за ним. — Очередная попытка принесла плоды. Сейчас субъект способен поддержать разговор, хоть и бывает немного агрессивен. Но, мы над этим усердно работаем, — тут же оправдался он, подав сигнал рабочим к открытию камеры. Они остановились около массивной железной двери. Аарон судорожно сглотнул, уперевшись взглядом в пол. Он сейчас не хотел разговаривать ни с Лютером, ни с мистером Кенго. Пройдя внутрь, глазам Лютера предстала не просто камера, а сложное сочетание технологий, разработанное специально для подобных проектов. Здесь в балансе присутствовало самое необходимое: стерильность и минимализм. Стены, пол, потолок были выполнены из гладких, легко моющихся материалов — нержавеющей стали и укрепленного стекла. Цветовая гамма в сочетании холодных, безликих белого и серого не слишком резала глаза. Стерильные инструменты - шприцы, скальпели, пробирки - хранились в специальных запечатанных контейнерах. Множество мониторов и сенсорных панелей поразило Лютера, и он выдавил улыбку. Десятый сидел на кушетке, спокойно прокручивая в руках кубик рубика, не обращая внимания на вошедших. Мистер Кенго следом за Лютером изобразил дружелюбную улыбку: — К тебе пришли. Узнать, как ты. Спустя какие-то секунды, Десятый все таки повернулся, но его взгляд приковал не пришедший Лютер, а Аарон, стоявший за его спиной. Тот, заметив его взгляд вздрогнул, но тут же одернул себя. Нельзя было показывать, что ты его боишься, но разве Аарон боялся? Это естественная реакция организма. Десятый нахмурился. — Так и скажи, что просто поглазеть пришли, — буркнул субъект, потеряв к ним всякий интерес и вернувшись к сбору кубика. Лютер выдохнул. Улыбка полностью сошла с его лица, как бы он ни пытался ее держать. — Я хотел бы поговорить с тобой… — Я буду говорить только с ним, — Десятый внезапно выкинул руку в сторону, указывая на Миньярда. От его взгляда не укрылось то, что мистер Кенго с Лютером на пару вздрогнули следом за Аароном. Они его боялись. Как смешно, он же их детище. Аарон понял, что смертный приговор ему обеспечен. *** Наше время. На тумбочку перед Нилом опустилась разделочная доска. На ней были две булочки, консерва и какая-то жидкость в стакане. Джостен скептически окинул взглядом Рене, та лишь улыбнулась: — Тебе нужно поесть. — Позовешь Аарона? — Они пошли на вылазку с Ваймаком. Как придут, я ему передам. Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, чем вчера. Конечно, он будет себя чувствовать лучше, чем вчера, ведь он всего лишь прозрел и чувствовал себя полноценным человеком. Ему нужно было срочно поговорить с Аароном и выяснить, что произошло тогда, отчего он провалялся в отключке все то время, пока они были за пределами лагеря. Как Аарон успел оторваться от тех тварей, которые неслись за ним. Куча мыслей снова начала наседать на него, и Рене одарила его жалостливым взглядом. — Нил, ты только не загоняйся, — она присела рядом, положив руку ему на плечо. Нил почувствовал ее теплое прикосновение и с трудом подавил желание сбросить ее руку. В конце концов, она и вправду не желала ему ничего плохого. Обычная поддержка никому еще не испортила жизнь. — Я просто… немного в замешательстве. Я не помню, что вчера произошло. С чем это связано, черт возьми, — Нил запустил пальцы в свои каштановые отныне волосы. Он их еще не видел, но если вновь взглянет в зеркало, то ему, наверное, станет все предельно ясно, если конечно он еще помнит. Но его беспокоило одно: Аарон знает ответы на все вопросы. — Мне Эндрю рассказал, что вы с Аароном вернулись потрепанные и все в крови инфицированных. Аарон же ему сказал, что вы оторвались от них вовремя добежав до ворот лагеря. Между ними с Эндрю, может, возникло некое недоумение, но я не думаю, что это критично. Ссоры в команде никому не нужны сейчас. Мы все в одной лодке. Но будет очень плохо, если возникнут разногласия. Эндрю всего лишь переживает за своего брата, — Рене ободряюще потрепала его по волосам. В ее голове, может, и промелькнуло что-то знакомое, что как-будто бы такое уже было и Нил был вовсе не чужой человек, но не в этот раз. А может, она сама так хотела забыться в очередной раз. Ей тоже было тяжело воспринимать все произошедшее, но она старалась сохранять и поддерживать нейтралитет и спокойствие среди всех людей. Нил улыбнулся ей в ответ и кивнул, когда она покинула комнату. Все что оставалось сейчас — это ждать прихода Аарона. Он ему нужен был сейчас, как никогда. Джостен даже не помнил, в какой момент они с Аароном успели так сблизиться, и голову бы дал на отсечение, что если бы его отец узнал об этом, то был бы крайне недоволен этим. Сколько он себя помнил, они бежали, скрывались. Натан строго наказал Нилу, чтобы тот не пытался завести знакомства, друзей - в этом просто не было смысла. Как только они обживались в одном месте, тут же нужно было бежать дальше. Был момент, в один из дней, когда отец застал Нила за разговором с какой-то девушкой в кафе, когда они были проездом в Амстердаме. Он бегом вырвал его из разговора, уводя за собой машину. Нил не успел даже попрощаться, как отец замахнулся. Все его существо говорило о том, насколько он зол. Брови то и дело поднимались, опускались, губы скривились, а сам он то и дело оглядывался по сторонам, повторяя: «Нужно мотать, а он тут с девушками разгуливает». Нил в тот момент не знал, что ему ответить даже, и не смог бы: ему стоило лишь посмотреть на Натана, как он отметал эту идею, а вскоре и вовсе забыл об этом происшествии. Интересно, где был сейчас его отец, если он все еще жив. Немного полежав на кровати, скучающим взглядом обводя четыре стены, Джостен все таки приподнялся, направляясь в сторону кухни и надеясь, что не встретит никого там. Все таки, лагерь был не слишком большой, но людей в нем было предостаточно. Одного Никки только можно было счесть за пятерых. На кухне расслабленно в кресле развалился Жан. В одной руке у него были мятые старые газеты, в другой кружка с крепким кофе, запах которого ударил Нилу в нос сразу же, как только он вошел. Жан только искоса взглянул на Джостена и продолжил читать газету. Видимо, тот разговор как-то повлиял на них: ни тот, ни другой не соизволили обменяться даже парой фраз. Нил достал остатки кофе из шкафчика и вновь поставил итак уже горячий чайник на огонь. — Когда бежать собираешься? — наконец подал голос Моро, оторвавшись от газеты. Взгляд его не изображал абсолютно ничего. — Как только, так сразу, — неопределенно пожал плечами Нил. Тот лишь кивнул в ответ, но газету вновь в руки так и не взял: — Если ты ищешь Аарона, то он не здесь сейчас. — Но раз ты здесь, то я уж думал, что не так уж я и нуждаюсь в его словах. Жан улыбнулся. Но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Нила злило, что все вокруг только и делали, что ходили, да улыбались и никто не мог объяснить, в чем причина их странного поведения. Он один как обычно оставался в неведении. Уж Жану то есть, что скрывать, а вот остальные? — Не думаю, что тебе понравится то, что ты услышишь. — Мне плевать, — отозвался Нил. — Мне просто нужна правда, пусть даже горькая, мне без разницы. — Субъект Десять тебе ни о чем не говорит? — Моро вскинул бровь, выжидая реакции Джостена. — Нет, а должен? Ему на миг показалось, что они сейчас играют в поле чудес, а-ля «загадывайте букву, крутите барабан, и вам выпадает сектор приз - а какой, вы должны додуматься сами». Как-же бесило. Жан оценивающе кивнул. Он и сам не знал, с чего начать разговор, и не хотелось бегать вокруг да около. Но внутри, в глубине души он понимал, что играет с огнем. Не Морияма, так Десятый его точно прикончит, если Нил отдаст тому контроль. Но выбирать особо не приходилось, и Жан мгновенно принял решение. — За тобой ведут охоту Морияма, так? Ты ведь не помнишь то время, которое провел в лаборатории, значит, думаешь, что Аарон тебе все расскажет, но я то знаю побольше Аарона, и ты в этом прекрасно осведомлен, как вижу. — начал Моро. — Десятый начинает потихоньку выходить в свет, и им двигают лишь инстинкты, побуждая к защите сосуда. То есть к защите Аарона и Эндрю, так как те - близнецы. Нил остановился возле подоконника. Жан возликовал тому, что смог зацепить его. Действительно, в голове того сейчас пронеслись несколько вспышек, когда он очухивался в лаборатории, прикованный к кушетке. Но его разум был настолько слаб, что он не мог понять, что происходит. Он помнил лишь его лицо. Аарон ходил около его кушетки, и что-то записывал в бланки. А потом связь снова обрывается и в голове чей-то голос. «Дай мне свободу и я научу тебя жить», — провозгласил требовательный грубый голос. Какой же Нил наивный. — Ты же не шутишь сейчас? Как я могу поверить в эту хуйню? Он повернулся всем телом к Жану. Нил же сам только что требовал ответы, на все его вопросы, но не ожидал, что Жан вывалит их все и разом. Он не хотел верить в то, что он сам являлся монстром. — Ты хочешь сказать, что я делю свое тело с каким-то субъектом? Что я, ебать, подопытная крыса Морияма? Отец… — Стоп, стоп, стоп… — Жан остановил его поток мыслей. — Десятый активизируется сейчас лишь тогда, когда тебе или твоим сосудам угрожает опасность, пока ты можешь держать его под контролем. Он итак был на выходе все то время, пока твой разум был в отключке, то есть, все время, которое ты провел в лаборатории. Ты не помнишь то время, когда ты еще не был знаком с Морияма? — Смутно… — Антидот мы можем достать, это лишь вопрос времени и способностей Десятого. Нужно проверить на что он способен, ты можешь договориться с ним, — Жан не терял надежды в адекватном восприятии Нила и лишь надеялся на то, что тот не поднимет панику. — Ты единственный, сейчас, кто может с ним договориться. Но загвоздка в том, что ни ты, ни он, не можете ужиться в одном теле. Это посторонний разум, так скажем, а вот кто из вас, я это уже не в курсе. Кенго не посвящал меня в эти детали. — Зачем он вообще посвятил тебя в это? — Потому что я полезен, — оборвал его Жан. — Дам тебе время переварить эту ситуацию. Он резко встал, поравнявшись с Нилом, и тот запоздало понял, что Моро был несколько выше него. Этак сантиметров двадцать. Джостен взглянул на него исподлобья. — Не думаю, что ты не хочешь использовать эту информацию против меня. Даже если на то пошло, то я догадываюсь, что все начали шугаться меня. Что-ж, правда на твоей стороне, Моро, только вот я на эти уловки не поведусь. Я Нил Джостен, и я личность, — он упреждающе ткнул пальцем в Моро и потеснил его, выходя с кухни. — Слушай, Н-Нил… я на твоей стороне, запомни уже это нахуй, — крикнул он ему в спину. Тот лишь махнул рукой. Конечно, сейчас все будут на его стороне, когда внутри него живет монстр, ведь никто не хочет быть против, ведь в противном случае… Нил не хотел думать, что будет в противном случае, и не хотел думать, что Жан действительно рассказал ему всю правду вот так просто. В этом мире, в данной ситуации не может быть так все просто. Какой-то вирус утек в атмосферу, этот недавний взрыв в лаборатории, который повлек за собой необратимые последствия. Ходячие трупы по улицам и какой-то тип, который делит с тобой одно тело, до чего же глупо звучит. Это настолько бред, что даже ребенок не поверит, а тут должен поверить Нил. Он усмехнулся. Желание увидеться с Аароном напрочь отпало. Тот, небось, тоже начнет нести ахинею подобного рода и у Нила тогда точно взорвется голова. Как он там говорил, поможет антидот? Ах, да, точно, а у кого он? А вдруг Джостен слетит с катушек и у руля вечно будет Десятый, как машина для убийств, что он тогда будет делать? Жан, судя по всему, видел, что произошло вчера, но отмолчался перед всеми, за это ему отдельное спасибо, но эту тайну не удастся удержать и рано или поздно все выльется наружу и последствия будут непоправимые. Сейчас опять виноват он, снова он. Опять из-за него будут проблемы. Почему молчал отец? Это потому что рот на контракте был подвешен, плюс ко всему он был им должен, судя по всему. Отдал сына и все это время скрывался, какой же гений. Нил с досадой ударил кулаком в стену. Удар вышел болезненным, и он поморщился. Костяшки сбиты. Он бросил мимолетный взгляд на себя в зеркале, и отошел, присев на край дивана. Ранки на руке начали стремительно затягиваться, и парень обомлел. Казалось даже, что это время замедлилось. Он не чувствовал ничего, кроме покалывания в области кисти, которое переросло в мощный поток тепла. Чувствовал, словно невидимые нити тянулись из его кожи, сшивая разрыв и восстанавливая поврежденные ткани. Он ощущал, как клетки его тела стремительно делятся и обновляются, создавая новые структуры на месте старых. Совсем недавно он мучился с прострелом плеча, а теперь там даже ни царапины, удивительно. Десятый действительно был очень хорош. И вот он уже смотрел на свою полностью здоровую руку, ни капель крови, ни шрамов, не осталось даже намека на то, что тут буквально несколько минут назад была какая-то рана. Это казалось Нилу верхом эволюции, и он не мог осознать, что ему из-за этого придется делить тело с кем-то еще. Дверь глухо отворилась, впуская внутрь Аарона. Нил не знал, сколько времени прошло и сколько он так просидел, бездумными глазами уставившись на него. Тот так и стоял в проходе, прожигая Джостена взглядом, не решаясь пройти. — Что-то случилось? — первым подал голос Нил. Аарон мотнул головой, наконец проходя вглубь комнаты. Оперевшись на подоконник, он вновь вернулся к разглядыванию Нила. Он был как-будто бы другим и чего-то ждал, Аарон даже допустил мысль о том, что он догадался: — Так ты все знаешь? Его опасения подтвердились. — Еще не все, но по мере возможности я разберусь со всем, что происходит. Теперь ты не так уверен, что мне действительно безопасно с вами оставаться? Об этом всем знают только три человека. — Да, я думал об этом. Я на самом деле скучал… — Не по мне ты скучал, — Нил рывком поднялся, преодолевая между ними расстояние. Аарон вздрогнул, не ожидав такой реакции. Голубые глаза смотрели не на него, а куда-то сквозь. Хотелось просто под землю провалиться. Рене передала ему, что Нил искал его, и он уже знал, к чему будет клонить Нил и все равно пошел. Тот итак жил всю свою жизнь в бессознании и неведении, а теперь действие вакцины с каждым днем слабее и Десятый в любой момент может занять его место. Занять его место. — Ты скучал по тому, кто внутри меня. — сощурился Нил, заглядывая в карие глаза, которые вот-вот начнут испуганно метаться по комнате. Он хотел вытрясти из него всю истину, но не хотел слышать те же слова, которые совсем недавно проговаривал Жан. Аарон боялся его? Или защитная реакция? — Ты прав, — сдался он, опустив голову. Он не мог развидеть той знакомой красной радужки. Вместо нее сияла чистая голубизна, от которой хотелось сжаться до микроскопических размеров. — Я признаю свое, поражение Нил. Я изначально был знаком только с Десятым, и он хороший парень, просто… для меня ты в новинку, и я не думал, что Морияма упустят тебя из под своего крыла только из-за того, чтобы отомстить твоему отцу. Они надеются, что ты затаил на него злобу и теперь хочешь отомстить. Ты ведь не поддашься им? Выражение лица Нила было неизменно, а в глазах Аарона промелькнула неуверенность. Мольба в его голосе заставила Нила прийти в себя и отставить всю злобу на второй план. Все таки Миньярд ему ничего плохого не сделал, но все же умолчал о самой важной детали. Слова «ты прав» проносились в его голове чертову тысячу раз. — Я не говорил тебе лишь потому, что хотел уберечь тебя от этого бремени. Я не знал, что вакцина перестанет действовать именно сейчас. Видимо, эти ублюдки специально все провернули таким образом, чтобы мы сами пришли в их логово, — вновь он пустился в объяснения. Нил еще несколько минут раздумывал над его словами. Его понемногу, но отпустило, и он так и остался стоять подле Аарона, который был ниже его и рассматривать его светлую макушку. Все мысли были заняты Морияма. Его, скорей всего, сейчас ищут. Он лично выйдет им навстречу, переломая шеи. Если не он, то Десятый точно. «Я подумаю над твоим приглашением», — раздался басистый голос в голове, как-будто этот кто-то стоял рядом. Нил даже машинально обернулся, чем вновь заставил Аарона напрячься, запоздало поняв, что он вышел на контакт. Как же вовремя. Тело обдало жаром, ноги стали ватными. Нил опустился на корточки, хватаясь за голову, которая, казалось, начала трещать по швам. Как-будто внутри засела бешеная мартышка и колотила по черепу изнутри своим металлическим серебряным молоточком. Аарон опустился следом, обхватив голову Нила дрожащими руками. Он боялся сделать лишнее телодвижение, так как не знал, чего ожидать от Нила, который с минуту мог потерять контроль из-за своей паники. Если не сейчас. Миньярд заглянул в глаза Нилу: голубая радужка то и дело отливала красноватым оттенком, то вспыхивая, то угасая вновь. Он боролся? Аарон придвинулся ближе, стараясь унять дрожь в теле Джостена: — Нил, ты здесь? Нил все так же сидел, хватая руками воздух и пытаясь вдохнуть, но сопровождалось это лишь безвольными потугами и судорогами. Что он сейчас чувствовал? Он чувствовал как чьи-то руки пытались привести его в чувство. Нет, никто не бил его по щекам, никто не тряс. Его просто обняли. Как глупо. Нет, это был не он. Десятый так просто не сдастся. — Аарон, что ты делаешь? — превозмогая боль процедил Нил сквозь зубы. В ушах стоял шум, как-будто он находился где-то под водой, а перед глазами все плыло. Сердце стучало в груди, и для него этот ритм становился единственным якорем, удерживающим в реальности. — Сосредоточься на мне, — Аарон откинул его голову назад, впиваясь своими пальцами тому в волосы. — Сосредоточься на боли, на чем угодно, главное не отдавай себя. Джостен слышал его голос, но не мог даже руки поднять, они как-будто налились свинцом. Как-будто прочитав его мысли, блондин ухватился свободной рукой за его кисть, переплетая пальцы. — Не уходи, Джостен, сука, ты здесь, — процедил он сквозь зубы, вновь заглядывая в глаза Нилу. — Я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что ты борешься. Я совсем не подумал о последствиях, я не думал, что ты воспримешь это слишком резко. Ты прав, я знал Десятого, но не знал тебя. Но сейчас нужен ты, а не он. Перед глазами промелькнули дни, когда они первый раз встретились с Нилом. Когда он, как потом оказалось, прятался за тем автомобилем, пока Эндрю вел «переговоры» с военными. Он помнил, как стучало сердце, когда его брат подошел ближе. А потом оно чуть не выпрыгнуло, когда Аарон заметил Нила, который рывком оказался рядом с Эндрю и выстрелил. Тогда выстрелил и Аарон, и теперь корил себя за то, что направил дуло своего пистолета на Нила. Но это произошло автоматически, его тело двигалось само по себе. Стоило только обхватить пистолет покрепче, прицелиться и нажать на курок. Пока Никки мельтешил перед глазами у Аарона, тот молился, чтобы пуля не задела жизненно важные органы. И тогда Миньярд понял, что обязан Нилу. И по своей же глупости накинул на себя эту петлю, да затянул потуже.