Einer is keiner

Четыре дня назад. Комната была погружена в полумрак — лишь тусклый свет керосиновой лампы дрожал на столе, отбрасывая нервные тени на стены, которые неплохо сохранились с мирного времени, и теперь были обставлены стеллажами с пыльными фолиантами и ящиками, опечатанными воском. Темноволосый мужчина сидел, откинувшись в кресле, его острые черты лица подчеркивали пряди челки, спадавшие по бокам, словно крылья ворона. Пальцы медленно барабанили по деревянной поверхности, ритм нервный, прерывистый — будто внутри него что-то скреблось, требуя выхода. Дверь скрипнула. Вошедший парень словно был его копией, отражением в кривом зеркале — те же темные волосы, тот же холодный взгляд, но моложе. На вид ему можно было дать лет двадцать, не больше. Он поклонился — коротко, почтительно, но без подобострастия. — Мистер Тэцудзи, я сделал так как вы просили, — голос ровный, но в нем чуть слышно дрожала тонкая нить напряжения. — Я могу быть свободен? Тэцудзи поднял на него тяжелый взгляд, который придавил его племянника к деревянному полу, и тот не посмел шевелиться. — Можешь. Короткий кивок. Получив разрешение, парень снова поклонился, уже разворачиваясь к выходу, но тут голос дяди остановил его: — Рико, не ищи его пока что. Парень замер, выжидая продолжения фразы. Тот, казалось оттягивал момент, чтобы сделать его более напряженным. Тэцудзи медленно поднялся из-за стола, его тень вздыбилась на стене, огромная и безликая. — Он сам скоро придет к нам, просто выжди. Пауза. Тишина давила. — Я скажу тебе день, когда он объявится. Губы Тэцудзи дрогнули, вытягиваясь в что-то напоминающее улыбку. Но в ней не было ни радости, ни тепла, только расчет — холодный и безошибочный, как лезвие. — А там… вовремя окажешься ты, — продолжил он. Рико почувствовал, как тысячи мурашек пробежались по его телу от предстоящей встречи с Нилом. — Будет сделано все так, что это чистая случайность. — Как прикажете. Пальцы Рико непроизвольно сжались в кулаки, но он не позволил себе ни дрожи, ни возражений. Да, он хотел отправиться в город, прочесать его как следует, а там уже выведать, где находится лагерь Дэвида Ваймака. Да, он ненавидел ждать, но больше всего ненавидел то, что Тэцудзи всегда прав. Не зря его отец, Кенго Морияма, считался с его мнением, ибо уму непостижимо, насколько рационально и разумно Тэцудзи подходил к проблемам. Наше время. Нил очнулся и первым делом в его голове пронеслись мысли об Эндрю. Где он и сколько времени прошло, когда они разделились. Все это время сидевший неподалеку Рико встрепенулся. Его взгляд упал на тяжело вздымающуюся грудь Джостена и скользнул выше. Взгляд того непонимающе оценивал окружение, поэтому Рико поспешил ответить: — Проснулся наконец, — он пересел из своего кресла на стул рядом с его диваном. — Ты проспал целые сутки. Поморщившись от голоса, резанувшего уши, Нил удивленно уставился на темноволосого. Выглядел он не старше него самого, но ощущение того, что этот человек был духовно выше, не покидало его. — Мне нужно идти, — он попытался подняться, превозмогая боль в ребрах, как-будто предварительно перед тем, как он отключился, его славно по ним отпинали. — Чшш… ты еще не оправился, — движения Рико были выверенными, но осторожными, когда он ладонью надавил на грудь Джостена, заставляя лечь обратно. — Сейчас ты далеко не уйдешь в таком состоянии. — Где Эндрю? — Какой Эндрю? — теперь уже Рико изобразил удивление. — Ааа… тот светловолосый парень… кажется, он покинул больницу после того как ты выключился. Я ходил на разведку, относительно недавно, кажется, их лагерь кто-то подорвал. Я специально выслеживал его, чтобы потом знать, кому тебя передать, но… Морияма не стал заканчивать предложение, увидев, как Нила бросило в дрожь. — Тебе бы еще полежать, мы что-нибудь придумаем. Найдем их. Ты один не останешься. Сука, да что им всем от него нужно? Джостен подавил желание хорошенько врезать этому парню, который без тени сожаления сообщил ему, что лагеря больше нет. Мозги совсем отказывались воспринимать какую-либо информацию, а тело еле-еле слушалось. Насчет сожаления, было ли оно у самого Джостена? Совсем недавно он размышлял насчет того, как ему все настоебало, что все крутится вокруг него. Уйдя от одного, он вернулся в начало. — Как звать-то тебя? — Нил Джостен, — буркнул Нил, находя трещинки на потолке более интересными, чем разговор с этим подозрительным типом. Все мысли были забиты словами темноволосого о том, что лагерь взорвали. Они прозвучали так, словно Нилу ушат холодной воды на голову вылили, но в силу своего состояния он отреагировал крайне вяло. Да и тут загвоздочка была в том, верить тому или нет. Сомнения терзали быстро бьющееся сердце. — Рико, — кивнул парень. Вряд-ли Нил его помнил. Но, оно и к лучшему. До тех пор, пока не выйдет Девятый, который подозрительно странно молчал. Пропал. Не ощущалось какого-либо зуда или жжения, лихорадки. Все было спокойно, даже шума в ушах не было. — Кто это «мы»? — Ребята с нашего лагеря, я тебя могу познакомить завтра утром, — Рико постарался искренне улыбнуться, но вышло довольно криво. На это Джостен только хмыкнул, больше не сказав ни слова. Ночь прошла относительно хорошо. Нила никто не беспокоил, пока солнце не оказалось в зените. Как по команде, Рико нарисовался в проходе комнаты. Его темный взгляд скользнул по Нилу быстро, без интереса, словно он рассматривал обычную, ничем не примечательную мебель. — Пошли, покажу тебе тут все, — прочистив горло отчеканил он. Речь его была поставлена ну слишком хорошо, несмотря на то, что выглядел он чистым азиатом. Джостен поднялся с кровати, думая, что действительно, нужно было привести себя в порядок и хотя бы поесть. Он забывал о такой последней важной потребности слишком часто с тех пор, как Девятый стал появляться. Он и вовсе забыл вкус еды. — Идем? Нил встал напротив Рико, который с интересом оглядывал его слегка склонив голову набок. В его взгляде мимолетом промелькнуло что-то знакомое Нилу. — Вперед, Морияма, покажи мне все, — добавил он, улыбнувшись. Взгляд Рико тут же сделался суровым: — Ты так не шути, — проговорил он. Столовая их лагеря оказалась огромным залом, с низкими потолками, заставленная длинными деревянными столами. Воздух был густым от запаха тушенки и дыма. Нил следовал за Рико, чувствуя, как десятки глаз скользят по нему, цепляются, оценивают. Но, ни один взгляд не задерживался на нем дольше секунды. Он слышал, как по столовой пробежались шепотки — то удивленные, то раздраженные. Ничего хорошего здесь не светило ему. Поэтому Нил упер взгляд в массивные плечи Рико, стараясь не обращать внимания ни на кого, но, черт возьми, взгляд мимолетно скользнул по знакомому профилю: короткие светлые волосы, тот самый шрам на скуле. Его привычная властная поза, с которой он умудрялся сидеть даже за обычным грязным кухонным столом, с напускным величием. — Роланд?… — прошептал Нил. Он не ожидал, что Роланд поднимет на него свой пустой взгляд. Без узнавания. Без ненависти. Без чего либо вообще. Как-будто никогда не видел Нила в жизни. — Ты… — начал было Джостен, но Рико ухватил того за рукав, притягивая к себе поближе под интересующиеся взгляды присутствующих. — Я провожу тебя, — Рико не дал договорить ему, свернув между узких рядов. — Если ты интересуешься, почему этот человек здесь, я тебе расскажу позже. Не здесь. Не сейчас. Его взгляд просканировал Нила и он показал ему место за свободным столом, куда тот мог приземлиться. На подносе уже стояла готовая пища: какая-то тушенка, макароны и разбавленный водой сироп, как понял Нил чуть позже. Рико расположился напротив него. В столовой снова стало шумно. — Почему они так реагируют на нас? — Я должен сидеть не здесь, а там, — кивнул Рико куда-то в сторону. Нил принялся за еду, совсем не отвлекаясь на прохожих. К Рико то и дело подходили люди, чем-то интересуясь. Тот отвечал тихо и неохотно, либо быстро отзывал их. — Ты ведь… знаешь, кто я такой, ведь так? — задал Нил после того, как закончил с едой. Рико затормозил, обдумывая ответ, но затем решил просто кивнуть. В конце концов, скрывать сейчас нечего было. — И как ты это понял? — Тебя приставили ко мне. Неудивительно. А еще ты так аккуратно подбираешь фразы для разговора со мной, как-будто боишься, что он отреагирует на тебя агрессивно, - Нил говорил спокойно, будто констатировал факт того, что на улице сейчас хорошая погода. Рико же чувствовал, что разговор заходит не в то русло. Нил не был глуп, просто хотел либо подтверждения, либо опровержения его слов. Он и сам понимал, что не выдержит один на один с Десятым, поэтому нужно было, чтобы с ним рядом был хоть кто-то. Рико добровольно захлопнул свою же крышку гроба, когда вызвался отвечать за Нила. И за это уже несколько раз мысленно успел залезть в петлю, когда видел взгляд голубых глаз Джостена, когда тот смотрел испытующе, с толикой ненависти. Он вспомнил слова отца: «Увидишь, как его глаза меняют цвет — беги. Хотя, вряд-ли тебе это поможет». Но Рико бежать не собирался. Страх перед Тэцудзи и его семьей был сильнее. — Нил, тебя я не боюсь, запомни это раз и навсегда, — он задумчиво провел пальцем по дужке стакана. — Я лишь беспокоюсь насчет того, кто внутри тебя, только и всего. Рико не думал, что творится за дверьми внутреннего мира Нила, но точно знал, что за ними можно договориться. И Рико чувствует, что если Нил сломается, то дверь откроется. — Ясно, — выдохнул Нил. И все? Ясно? У Рико в голове перемешалась куча мыслей, которую он теперь вряд-ли соберет по полочкам. Его взгляд то и дело косился на глаза Нила. На его голубую радужку. И внутри становилось беспокойно. Внешне же было похоже, что Рико просто визуально оценивал Нила из раза в раз, и никто бы не удивился, если бы по лагерю пошли слухи, хотя ему только на руку. — Почему твоя рана на руке не заживает? — А… — Нил покосился на ладонь, на которой красовалась большая алая полоска, судя по всему оставленная его же мачете, когда он отбивался от монстра. — Не знаю. Не хочет, наверное. Он так говорил, как-будто для него это было обычным делом. Морияма обдумывал каждое сказанное им слово. Шумно выдохнув, он встал из-за стола и похлопав Нилу по плечу быстрым шагом направился из столовой, которая уже друг другу уши успела прожужжать, что у Рико Морияма появился новый друг. Аарон одним молниеносным движением оказался подле Эндрю, вцепившись побелевшими костяшками тому в воротник: — Ты хочешь сказать, что просто ушел? Оставил его там? — Говорю же, его там не было. Я искал его по всей больнице и прилежным районам. Ни-че-го, - отчеканил медленно, по слогам, Эндрю, стараясь сохранить невозмутимый вид. Все, чего сейчас хотелось, это просто уйти в свою комнату, выгнать Кевина с Никки куда-нибудь в другое место, запереться и нажраться в одно ебало. Он слишком устал от всего этого. Лишь взгляд Аарона был непоколебим и призывал к ответу. В его глазах читалось жгучее неверие. Из своих комнат повылазили любопытные взгляды. Ники, услышав немецкий братьев, тут же подоспел, чтобы никто из них не затеял драку. Рене, Кевин и Ваймак выглянули с кухни. Нахмуренный Кевин знал, что если братья переходят на немецкий, то значит дело — дрянь. — Ты сейчас серьезно? — Аарон потоптался на месте, оглядывая присутствующих, на которых было совершенно плевать. — Я говорю… Мы разделились, — голос Эндрю звучал тихо и поразительно спокойно. — Чтобы быстрее проверить этаж. Когда я услышал грохот, я снова спустился. Его… там уже не было. Просто, лаконично, без подробностей. Это объяснение только подлило масла в огонь, как он понял позже по возмущенным голосам от скопившейся вокруг них толпы. Рене стояла чуть поодаль, ее обычно безмятежное лицо было омрачено тревогой. Она не вмешивалась в очную ставку близнецов, но ее сочувственный взгляд метался от одного к другому. Никки же, наоборот, мельтешил от одного к другому, словно встревоженная наседка. Его руки активно жестикулировали, звонкий голос, казалось, было слышно на том конце лагеря. Кевин стоял в стороне, потупив взгляд в пол. Его руки нервно терли переносицу. Он был прямо как тренер, который чувствовал ответственность за каждого игрока. Вот только на ум ему ничего не приходило. Что сделано, то сделано. Страх за парня, который итак нес на себе столько шрамов и тайн, стал слишком осязаемым в помещении. Все таки, они не были друг другу чужими, и это поняли все только сейчас. Нецензурная брань то и дело вылетала из толпы. Всех явно подкосила эта новость. Уйти вдвоем, вернуться одному. Как нелепо, но в то же время разумно. Эндрю, не этого ли ты хотел, когда думал, что Нил опасен, на самом деле? Ты же думал об этом? Внутренний голос твердил ему о том, что его вины в этом нет. Все, Нил исчез, как страшный сон. Можно забыть. Но сердце подсказывало, что он поступил как ебаный трус, бросив своего товарища на произвол судьбы. И Эндрю даже не надеялся на то, что это противостояние закончится в его пользу. Его также беспокоило и то, почему так отреагировал Аарон. — Я потом все объясню, — выдохнул он сквозь зубы, расталкивая народ. Как только тяжелая дверь в его комнату захлопнулась, толпа ожила, взорвавшись недовольным говором. Эндрю сидел на полу, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами. В голове было тихо. Слишком тихо. Он правда, мог… мог что? Он и сам думал, что перестанет ходить, как по натянутой струне, когда судьба подвернется так и Нила не будет рядом. Он знал, что Аарон думал точно также, но почему-то вслух эти мысли никто из них двоих не озвучил. Каждый понимал, что вот оно, избавление. Больше не нужно было беспокоиться о неизвестном монстре, который мог в любой момент рвануть. С исчезновением Джостена исчезал и Десятый. Проблема решилась сама собой. Но с другой стороны что-то грызло. Не давало покоя. Не было облегчения. Была пустота. Или же это была просто фрустрация? Ненависть к непредсказуемости? К тому, что ситуация вышла из-под контроля? Нил Джостен был ходячим хаосом, магнитом для неприятностей, живым доказательством того, что мир не поддается контролю. Но он был известным хаосом. Его хаосом, в каком-то извращенном смысле. Эндрю привык к нему. Привык отслеживать его, реагировать на него, даже защищать его, хотя никогда не признался бы в этом даже себе. Привык к этой натянутой струне. И теперь, когда струна оборвалась, не было свободы – было ощущение потери равновесия. — Он так и не выходил? Стоявший на балкончике Кевин медленно повернул голову в сторону Ваймака. Тот закурил, выпустив дым в сторону, а спокойное выражение лица не котировалось с той напряженной атмосферой, что витала в доме. Он кивнул. — Я почему-то не удивлен, — Кевин внимательно посмотрел на Ваймака, подмечая, как тот обеспокоенно потирает переносицу. Уж что-что, а волнение он не умел скрывать. В голову прокрадывалось недоумение. Знал ли Эндрю Нила так, как пытался показать? Аарон же явно чувствовал что-то, и было кое-что в их взаимодействии, что снова и снова заставляло засомневаться его в своих выводах. — Ты когда-нибудь задумывался почему Эндрю так беспокоится о нем? - Кевин сказал это настолько тихо, будто их тотчас кто-то подслушивал под окнами. Ваймак сделал затяжку, обдумывая слова Кевина. Так прошло несколько мгновений перед тем, как он ответил: — Я не знаю, — также тихо ответил он. — Может, у них своя история. Знаешь, в каждом есть что-то от другого. Команда. Я понимаю, мы потеряли человека. Но чтобы кто-то реагировал вот так на потерю, никогда. Если уж такое произошло, то лучшим выходом было бы идти дальше и держать лицо. Они оба замерли. В голове было пусто, но все же они помнили, как все познакомились. Как пришли в лагерь Ваймака. Как сидели все за одним столом. Складывалось впечатление, что Нил был связующим звеном среди них всех. Но Дэй хотел верить, что это далеко не так. Ведь до этого они как-то жили без его компании. Тогда только можно было сделать один вывод: у них есть, что скрывать, нашлось, за все то время, что они пробыли здесь. А что дальше? А дальше все просто: или ты, или тебя… Джостен из раза в раз удивлялся, как лагерь Морияма хорошо организован. Но, каждый человек был отдельной переменной, и ему нужно было учитывать все возможные сценарии. Он принимал каждый новый опыт с холодным оценивающим взглядом, стараясь понять, кто из персонала лагеря может стать полезным союзником. Первой, с кем он столкнулся на выходе с кухни, была Жасмин Лэйн, еду которой так нахваливал Мартин, один из обывателей лагеря. Она была достаточно энергичной, чтобы укротить всех, а ее работа на кухне вызывала восхищенные взгляды и восторженные оклики, но судя по лицу Уэйна Бергера, который частенько бывал вместе с ней на кухне, а бывало даже замещал саму Жасмин, ситуация была довольно напряженной. Уэйн шмыгал носом, отхлебывая из своей кастрюли и старательно на глаз пытался насыпать крупные кристаллики соли. Нил вошел, и Уэйн встретил его взглядом, полным усталости. — Уэйн, что, уже передержал лапшу? — подколола Жасмин, смеясь, в то время, как Нил наблюдал за разворачивающимся спектаклем. — Да не лапшу, вашу мать, — потирая затылок, продолжал бурчать Уэйн. — Я чувствую, что однажды не сдержусь и перетравлю всех в этом лагере. — Ну, если ты всех отравишь, то придется тебя наградить, — усмехнулась Жасмин. — Золото в кармане за это не дают, а вот медаль за похабные дела нужно будет изготовить. — Да какое золото? Зачем мне медаль, женщина? — Уэйн принялся махать поварешкой в воздухе, будто отгоняя от себя невидимых мух. — Лучше дайте мне умиротворить эту жижу… единственная причина, по которой я еще здесь – это регулярные перекусы. Нил не смог удержаться от улыбки, наблюдая за их азартными перепалками. Кухня была единственным местом в лагере, где была разряженная обстановка. — Как дела, шеф? — отсалютовал он двумя пальцами. — Что на ужин сегодня? Уэйн покосился на Нила и отложил поварешку: — Да, готовлю я тут, черт возьми на ужин!… Ай, да отхожу я, отхожу, — прошипел он после того, как капельки масла со сковороды аккурат чуть не попали ему на лицо. — Хотя вряд-ли это можно назвать готовкой, скорее – спасением остатков! Если бы только они знали, что я тут мучу, всем бы стало пофиг на диеты. — Нил, ты когда-нибудь мечтал попробовать блюдо от самого мастера похлебок? — А то, что я ел сегодня на обед приготовили вы? — поинтересовался Нил. Жасмин кивнула, переводя взгляд на Уэйна. Уэйн фыркнул. — Ты бы не рискнул чувак. С этой похлебкой я бы мог выиграть в конкурсе шоу «кто последний выживет в пищевом экстремуме». Нил замялся, глядя на несчастное месиво в кастрюле. — Не будь таким скромным, я уверен, ты справишься с задачей. Ты лучше добавь приправ каких-нибудь, и сделаешь на этом настоящий бизнес. — Вот! — подхватила Жасмин. — Что-то типа «Похлебки от Уэйна – отравы от любимого повара». — Отличное название, — поддержал Уэйн с налетом пессимизма. — «Похлебка от Уэйна: для тех, кто не ценит свои жизни с рождения». Жасмин расхохоталась, активно забрасывая пирог в духовку, и, развернувшись, с улыбкой посмотрела на Нила. — Скажи, как тебе лагерь? Живется здесь нормально или уже подумываешь о побеге? Нил, присев на рядом стоявшую табуретку посмотрел на Жасмин и покачал головой: — На самом деле у вас здесь весьма уютно, кажется, я задержусь. Тем более, здесь работают такие прекрасные повара, от которых так и веет атмосферой потенциальных криминалов. Может, даже впишусь в вашу тусовку. Уэйн почувствовал, как его самооценка уменьшилась от таких шуток, и, с обиженным видом, приподнял ложку, будто намереваясь кинуть ее в Нила. — Если ты до сих пор здесь, значит, не все так плохо. Нил вновь понятливо кивнул и кинув им что-то вроде «свидимся», ретировался с кухни. Он пошел на поиски совсем не затем, чтобы просиживать все время на кухне с этими веселыми ребятами. Он отметил, что с ними и правда было интересно, но сейчас в его планах. было совсем другое. Дверь кабинета Тэцудзи выглядела так же мрачно, как и сам её обитатель. Нил остановился перед ней, вспоминая, как Рико показывал ему это место во время их экскурсии по лагерю. Мысль о стуке показалась ему излишней формальностью. Что Тэцудзи мог ему сделать? Решение пришло мгновенно. Нил, ощущая странное чувство превосходства, словно он прямо сейчас решал судьбу Германии, решительно толкнул дверь, пропуская в кабинет коридорный свет. Комната была оформлена в сдержанном, почти аскетичном стиле. Темное дерево, минимум декора, лишь карта на большом столе занимала центральное место. Но сам Тэцудзи выглядел еще мрачнее, чем его кабинет. Лицо казалось маской непроницаемости, а брови то и дело сводились к переносице по мере того, как он читал какие-то записки и высматривал на карте. Он открыл рот, готовясь отчитать незваного гостя, но увидев Нила, резко замолчал. Взгляд его снова упал на карту, которую он переписывал уже в который раз, вспоминая детали, услышанные от Ичиро. Нил, не обращая внимания на молчаливое недовольство Тэцудзи, уверенно сел на край стола, проведя пальцами по поверхности карты. Легкий холодок пробежал по коже от прикосновения к бумаге. — А что вы мне гарантируете за то, что я останусь в вашем лагере? — спросил он. Его голос звучал ровно, без тени колебаний, а взгляд выискиывающе осматривал кажду деталь на столе Тэцудзи. Тэцудзи поднял на него уставший взгляд из-под очков. Вся маска непроницаемости рухнула, обнажая многолетнюю усталость и раздражение. — Я думал, вы обсудили это с Рико, — вздохнул Тэцудзи. Его голос прозвучал тише, чем ожидалось. Действительно, если Нил подходил с таким вопросом к Рико, тот старательно увиливал от темы. Отвечал «не помню» или «подойдешь позже, я занят». А в последний раз так вообще подошел к Нилу вплотную. Джостен помнил его дыхание на своей коже, а затем легкий укус. Язык Рико быстрыми хаотичными движениями пробежался по ключицам и двинулся выше. Нил такого поворота событий не ожидал и сдавленно выдохнул. — Я тебе вопрос задал, — он опустил взгляд. — А я тебе на него отвечаю, — только и сказал Морияма. Нил выжидающе смотрел на Тэцудзи. Сказать ли его дяде, что пока он не видит, его племянник занимается подобными непотребствами или лучше не стоит. Рико мог ему пригодиться. Рико — инструмент, не более. Поэтому он еще мог быть полезным и Нил не торопился сдавать того с потрохами. — Рико занят в последнее время, я стараюсь его не отвлекать, — неопределенно пожал плечами Джостен. — Ну так? — повторил он с нажимом и улыбнулся. Было в этой улыбке что-то жуткое, что заставило Тэцудзи обратить целиком и полностью все внимание к Джостену, наконец отбросив треклятую карту. Он сам же добровольно выпустил зверя из клетки. — Свободу, — произнес он наконец, после нескольких секунд молчания. Это слово далось с трудом, как-будто бы он прямо сейчас подписывал себе смертный приговор. Хотя, от него тоже отличий не много было. Нил растянул улыбку еще шире, обнажая зубы. — Правильно, мистер Тэцудзи, — Нил похлопал его по плечу. Его жест вышел неожиданно дружелюбным, даже фамильярным. — И, кстати, вот здесь уже все вычистили гражданские, а вот здесь, — он ткнул в карту. — Тоже ничего нет. Проверяйте сводки. Если бы кто-то увидел их диалог, то подумал, что сошел бы с ума. Все знали Тэцудзи, как холодного, расчетливого, практически бесчувственного человека. Но, здесь, перед Нилом или даже, скорей, перед тем, что внутри него, он был податливым? Покорным? Нил, со своим легким отношением к ситуации, словно разрушал устоявшиеся стереотипы, растворяя маску Тэцудзи. Было опасно находиться рядом с Джостеном, он понимал это. Его непредсказуемость, его темная сторона — все это пугало. Но одновременно с этим, было безопасно. Потому что пока Нил был здесь, никто не посмел бы прикоснуться, за исключением самого Нила. В этом заключалась дилемма Тэцудзи, и он понимал, что их сотрудничество — это игра на грани. Игра, в которой ставки были невероятно высоки. «Тебе разве не хочется поиграть с ними?», — раздался знакомый бас в голове. — Я уже начал, — произнес Нил, словив взгляд Тэцудзи и тут же оправдался. — Он разговаривает, — он постучал пальцем по виску. Мужчина не знал, как на это отреагировать, поэтому предпочел молчать. Все что происходило в пределах его кабинета – того не было. Дескать, он не в курсе, кто и о чем. Это внегласное правило их лагеря въелось всем и каждому находящемуся в его лагере. Он еще немного посидел, оглядывая кабинет, а затем все таки подумал, что пора и честь знать, двинувшись к выходу. — Если встретишь Рико, скажи ему, чтобы после вылазки зашел ко мне, — сказал Тэцудзи ему в спину. Рико стоял, прислонившись к косяку, и теребил пачку сигарет в руках — открывал, закрывал, снова открывал, будто не мог решить: закурить или выкинуть ее. Послышались шаги. Тихие, но четкие – кто-то спускался. Рико резко обернулся, и его пальцы непроизвольно сжали пачку, смяв тонкий картон. — Ты чего тут торчишь? Все уже разошлись, — Нил остановился в шаге от него. Рико не ответил сразу, лишь вместо этого все таки достал сигарету, прикурил. — Ждал тебя, — выдохнул он дым, не отводя глаз. — Зачем? — Я хотел сказать насчет того… Пауза. Сигарета потрескивала в тишине. —…что ты не должен был видеть Роланда. Нил замер. — Ага. А еще я не должен был доверять тебе. Бросил бы меня там, в больнице и дело с концами, пусть меня бы сожрала эта тварь, — губы Нила дрогнули. — Ну, это лишнее, Нил, — Рико подошел к нему вплотную, заглядывая в его небесно-голубые глаза. Рука оказалась на плече Джостена. — Можно еще один вопрос? — Ты его уже задал. — Ты помнишь свое имя? — Конечно, помню. Тяжелая ладонь Рико будто жгла плечо Джостена, оставляя невидимый шрам. А его голос ничуть не дрогнул, но все таки Нил почувствовал его страх. Как тот продолжает бояться за каждое сказанное не так слово. Аж смешно стало. Когда-нибудь с ним начнут общаться люди на равных, но не сейчас, не сегодня и не завтра. Просто когда-нибудь, и если начнут. Рико не отступил. — Не это. А то, настоящее имя, которое тебе дала мать. Тишина. Ничего. Ни звука. Ни образа. Ни единого воспоминания. Только белый шум лаборатории, скрежет инструментов, чужие голоса, которые повторяли «Субъект Десять…» чаще, чем свое имя. Он не помнит. Облизнув иссохшиеся губы, Рико поднял сочувственный взгляд на Нила. — Я могу тебе его сказать. Мне ничего не нужно взамен. Я итак уже по горло обязан. Джостен в упор уставился на него, переваривая сказанное им. Вроде бы, вот оно, прошлое, прямо перед тобой. Хватай, держи, любуйся и вспоминай, что с тобой происходило за все то время. Тишина раскололась, как стекло под напором пули. Голос Десятого прозвучал внутри черепа, вибрируя в костях, царапая извилины. Нил почувствовал уже такую родную волну жара в теле. Признаться, он скучал. «Ты ведь так хотел узнать… почему медлишь?» Не вопрос. Насмешка. Нил вздрогнул, прислонившись к стене. Перемену в его взгляде заметил и Рико, отступив на шаг, впервые за все время по-настоящему насторожившись. Джостен задумался: действительно ли ему нужна была эта правда, которую так тщательно скрывал его отец. Он ведь практически ничего не помнил, а все, что есть — оказалось фальшивкой. Никчемной бесполезной фальшивкой. Охватила зависть, что у обычных людей есть свое прошлое, к которому они могут прибегнуть из раза в раз, не ломая голову. А он… дитя из пробирки и только. Может быть, если он узнает, хотя бы свое имя, то будет проще? Наверное… — Рико, зачем ты это делаешь? — сглотнул Нил. А Морияма знал, что тот почувствует подвох, поэтому был готов к этому. — Я просто спросил. Дальше дело за тобой. И да… я не прошу ничего взамен. У меня все есть. Нилу хотелось просто развернуться и уйти. Обида на отца вроде бы и иссякла, но тут же вновь начала нарастать с новой силой. Он не знал, что даже после того, как они разойдутся, тень отца будет его преследовать постоянно и теперь Нил задавался вопросом: а сам-то, отец его, обычный человек? — Я, наверное, пока не готов к этому. — Хорошо, — как-то просто согласился Рико, двинувшись с места. — Подведу тебя тогда к основной цели. Сейчас мы двигаемся в офис. Мистер Тэцудзи сказал, что нам нужно прибрать кое-какие бумаги, которые остались там. И проверить одно наше место, где мы прячем провизию. Лаборантские дела. А еще так как нужно пополнить припасы, то заглянем и за едой, — коротко объяснил он. Рико подумал, что не стоит Нилу вдаваться в подробности об их семье, все таки напор с его стороны получился слишком резким. И что было бы, если бы Нил сейчас узнал свое настоящее имя. Он не знал, какие травмы нанесли ему люди там, в лаборатории, и как бы он отреагировал на такую информацию. Поверил бы? Да, он… Не он. Десятый, перемолол бы его в фарш. Агрессия — сильная эмоция. Поэтому, просто коротко и ясно объяснил, что нужно делать. К его счастью Нил не задавал много вопросов сегодня. Хоть и прошло несколько дней с того момента, как Джостен появился в их лагере, а Рико заметил, как напряглась обстановка. Стали чаще гонять персонал, кого бывало даже не сыщешь на месте. Что было самым странным для Рико – Нил не улыбался в его присутствии. Словно, сводил свои эмоции к нулю при виде того. Как-то в очередной раз они проходили мимо компании Фила и Мартина, которые вовсю гоготали, курили, посиживая на скамейке возле одного из зданий лагеря. Нил ненадолго покинул Рико, когда тот показывал ему, что находится снаружи лагеря, чтобы тот в будущем не заблудился. И да, это был тот день, когда Нил начинал знакомиться со всеми. Прошла эта его хандра, и даже Тэцудзи был удвилен, насколько Джостен был разговорчив. Тот мигом поймал одну волну со всеми, и теперь у него был какой-никакой приоритет и даже товарищи в виде Уэйна и Жасмин с кухни. Рико встретил его немой обидой, когда тот подошел обратно. Брюнету действительно это было уколом в душу, когда Нил буквально молчал в его присутствии и был малоразговорчив, когда в компании других людей улыбка частенько сверкала на его губах. Прямо как буквально несколько секунд назад, когда Рико в очередной раз смотрел на его ползущие вверх уголки губ, полуприкрытые глаза. Слышал его бархатистый смех. Не заразительный, но все же… Ему бы самому хотелось не чувствовать себя так неловко в компании Нила, не одергивать себя каждый раз лишь потому, что в нем существует кто-то другой, и этот кто-то другой может вылезти и придушить тебя. Все это не сказки, дядя? — Ну и руины. А издалека так и не скажешь, — Джостен пнул камешек носком ботинка, остановившись по левую сторону от огромного серого здания с черными дырами, которые обычно назывались окнами. Казалось, что кто-то из них сейчас выглянет со своими вялыми тухлыми глазами и понесется прямо к тебе, падая и разбрызгивая мозги по асфальту. И продолжая бежать. Зомби не чувствовали боли, ими двигало только желание жрать, запах живой плоти и крови. — Да. Я тут раньше частенько бывал, — пожал плечами Рико. Он уже и не надеялся на какой-либо диалог. Как-будто Нил избегал прямых разговоров с ним. — А в лаборатории сколько раз ты появлялся? Ты видел Десятого? Рико опешил. — Вовсе нет. Не бывал. Не пускали меня туда почему-то. — Понятное дело, не пускали. А то был бы также, как я, — буркнул Нил, уже поднимаясь по развалившимся ступеням. У Морияма на душе зацарапали кошки. Опять разговор пошел не в то русло. Ну почему с Джостеном так сложно? Ковырнув отверткой, Нил вздрогнул от того, как дверца ящика с грохотом слетела с петель. Она итак держалась на честном слове, зачем тогда он ковырял замок? Но досада мигом прошла, когда он увидел то, что искал: бутылочки с антисептиком, подписанные флакончики с заживляющим эффектом, бинты, пластыри, таблетки. Он мигом принялся закидывать все в свою черную сумку. Рико в это время осматривал карту, расположенную на стене напротив. Все это так напоминало ему о днях, которые он проводил здесь. Он бросил взгляд на разбитый монитор под ногами: — Эх, а знаешь, раньше в таких офисах стояли кофе-машины. Капучино, латте… Даже этот бодяжный сироп со вкусом лесных ягод. — И что, ты пил эту приторную жижу? — усмехнулся Нил. — Ага. Раз в месяц – когда дядя уезжал на совещания и брал с собой отца. Ребята из IT постоянно подливали мне в стакан воды, чтобы потом было отвратительное послевкусие. Один чувак у нас, кстати, потом залил всю серверную водой. Нил выдернул очередной ящик, обнаружив в нем пачку неизвестных ему документов, которая тут же перекочевала к Рико: — И чем все закончилось? — Полфирмы без интернета сидело. А кофе-машину поставили на сканер отпечатков, — он задумался. — Хотя… сейчас бы убить за такой сканер. Нил порылся в найденной аптечке, выудив оттуда непонятный красный тюбик с красными стершимися надписями. Остался цел только напечатанный поверх них срок годности. — Смотри, по-моему обезбол. Только, срок годности – «до конца света». Рико выхватил тюбик у него из рук и замахнулся в окно. Аккурат тюбик влетел в хрупкое стекло своей металлической крышечкой и оно разлетелось на мелкие осколки, выпадая как на улицу, так и внутрь. Крупицы стекла также оказались в аптечке Нила, которую он так бережно разбирал. — Блять… а если кто заметит? Если не люди, то инфицированные – то точно, - Джостен выгнул бровь, перейдя на полушепот. Конечно, это было сказано чисто для приличия. Тварей он не боялся, а вот люди… от них можно было ждать чего угодно, даже с Десятым под пазухой. Рико выдавил улыбку. Хотелось все же как-то разнообразить их серые будни, которые шли один за другим как однообразный поезд. Все же, когда-то они и подумать не могли, что вот так все обернется. Никто не знает, что будет завтра. Может, все останется также, а может, кто-то из них умрет. — Мы успеем смотаться в это время. Кстати, о сроке годности. Я как-то в универе пил энергетик с таким же сроком. Потом трое суток не спал – писал диплом, — его лицо сделалось серьезным. — Хотя, это мог быть не энергетик, а что-то из пробирок моего соседа-химика по парте. — Может, расскажешь что-нибудь из своей прошлой жизни? — А что рассказывать? Я на химбио поступал, учился. Не потому что мечтал, просто потому что прихоть отца. «Или наука или дверь на улицу», — процитировал он и прочистил горло. — Ладно, не совсем так – мне нравилось возиться с реактивами, просто не признавался. В семье, ты и сам наверное понял, у нас строго. Кстати, насчет соседа по парте, он был единственным моим, каким никаким, но другом. Такой задохлик, светлые волосы, нелюдимый такой, вечно дрочащий свои формулы и ворчащий, будто все вокруг ему должны. Но, стоило мне накосячить с формулой, а я косячил часто, как он тут же вставлял свои пять копеек: «если добавишь еще 0.5 миллилитров, взорвешься, но мне не жалко». Нил издал смешок. Он и не представлял, что может быть что-то интересное в учебе, например, друзья, сдача долгов, именно дедлайны, которые выполняли ребята, как суетились, списывая друг у друга, как ездят всем скопом на природу или куда в клуб. — А вот, бывало, после пар – сразу в город. Знакомые диджеи, бармены, — как кстати вкусно продолжал Рико, даже не смотря в сторону Нила и продолжая рыться в ящиках, выкидывая ненужное. — Пара фармацевтов с нашего факультета. Да, много знакомых было, на самом деле. Все мы встречались в одном месте. А вот, моего этого друга хуй вытащишь куда-либо, но мне одним днем улыбнулась удача и он все таки поехал со мной. Мы классно провели время, хоть он и отсиживался постоянно, но не суть важна, — перевел тему Рико. — Как-то раз я даже не думал, что он может вытворить что-то такое. Сейчас расскажу, — он смочил горло водой. — Он рассказал одному уроду с нашего факультета, когда мы с тем что-то не поделили, не помню что уже, что если комбануть спирт из реактивов, колонку и поставить на горелку Бунзена будет вулканчик. Ага, вулканчик… Был пожар и тревога на весь факультет. А того отправили на скорой. Интересный тип был, интересно, где он сейчас… — Ты про того светлого химика? Если говоришь, что он был нелюдимый, то скорей всего так и подох в четырех стенах своей хаты, — позитивно предложил свою мысль Джостен, на что Рико только недоуменно пожал плечами. Не хотелось верить, что кто-то из его знакомых закончил вот так, а он, Рико, сидит живой и здоровый, выживает в кругу своей семьи и в ус не дует. Как-будто все эти условия только шли ему на пользу. Просто, кто-то приспособился, а кто-то нет. Паникой, конечно, делу не поможешь. Он помнил, как сейчас, крики в первый день когда все началось. — Я тогда, вечером… — начал он вновь, запнувшись. Нил посмотрел на него с нескрываемым интересом. Он понял, про какой день Морияма имел ввиду, и это был знак продолжать. — Ну, я опаздывал на ужин с семьей. Засиделись в автоматах с другом этим, вдруг меня кто-то ловит и утаскивает в забегаловку… вывеску не рассмотрел, да и пустая она была, зачем? Я смотрю, думаю, въебать не въебать, а у типа того глаза навыкат, паникует… Спрашиваю, что случилось. Он отвечает, чтобы я не ходил дальше и ждал здесь, на месте. Так я отмахнулся от него, сказал, что он чокнутый долбаеб, чуть не въебал ему, честное слово. Сейчас я как-то думаю, понимаю, что он спас мне жизнь, — Рико на мгновение завис над папкой в руках с надписью «Карта №7». — Ты же, говорит он, видишь, пожар там… говорит, люди кусаются там… Я не поверил сказал, что это просто вброс, может, фестиваль какой…. Я смеялся, честное слово. Тип на ебанутого очень смахивал… — он сглотнул. — Он тогда упрашивал меня просто хотя бы остаться и обождать. Я уже тогда понял, что смысла нет вообще куда-то торопиться, если итак уже опоздал. Пизды получу, да и хуй с ним. Остался. Спустя два часа что-то хлопнуло и взорвалось рядом с нами. Это был автомобиль, затем второй, третий. Все люди в панике разбегаться начали, а я наблюдал за тем, как на них набрасываются другие люди за стеклом. И ничего не мог сделать тогда, но, вот, что бы я сделал? Я не верил своим глазам, честное слово. Нил уловил нотки напряжения и страха в голосе Рико. Теперь же этот парень, который сидел перед ним не представал таким ужасным, каким казался на первый взгляд. Но так-ли оно было? Нил все равно не до конца был в нем уверен, и вообще правду ли говорил тот? Он всю свою сознательную жизнь прожил с сомнениями и явно уж не должен доверять первому встречному. Рико не был Аароном, с которым они просто закусились словом за слово. Рико не был Эндрю, который беспокоился за других, а только за себя. Рико – совсем другой человек, Нил каждый раз себя одергивал, вспоминая дни, когда он находился в лагере Ваймака. — Меня даже смысла нет спрашивать о моем прошлом. Тебе за меня все твоя семья рассказала, — чуть с ноткой обиды произнес Нил. Да, действительно было обидно, что другие люди знают тебя лучше, чем ты сам. А ведь столько времени он старался убежать. А от кого? От самого себя только, получается. — Твой отец как привел тебя в лабораторию, так и забрал. Я не знаю, что произошло между вашими семьями, но в последний приход твоего отца, мой дядя был очень зол, — бесцветно произнес Рико, сунув руки в карманы. Пальцы нащупали помятую поверхность коробочки с сигаретами. Такая желанная и заветная в эти дни, он не расставался с ней ни на шаг. — Куришь? Нил почему-то кивнул, принимая никотиновую палочку из рук Мориямы. Почему-то хотелось покурить. Плевать, что в здании, что заколочены окна. И даже на то, что он может закашляться после первой затяжки. — У тебя будет еще пачка? Я совсем голяком хожу, — внезапно для себя спросил Нил. — Да, можешь брать в любое время, — Рико откуда то из своей сумки достал еще одну и кинул оную Нилу. Тот чуть не выронил ее из рук, но все же словил. Слишком резко дернувшись, голову прошибла боль, что было неожиданностью. Он давно не ощущал ее и уж было подумал, что Десятый просто сдался. А может, это была вовсе не та боль? Рико ничего не заметил, приблизившись к окну. Серые панели возвышались над мертвым городом, в котором буквально совсем недавно кипела жизнь. По улице в хаотичном порядке бродили инфицированные, цепляясь частями тела за коробки, перевернутые автомобили, стены, да за что угодно. Забавная картина была бы, если бы такое показывали по телевизору. Но вот, на, погляди, выйди, они как на ладони перед тобой, готовые впиться в твою теплую плоть, кинуться. Рико сделал затяжку всматриваясь вдаль. — Кого высматриваешь? Внезапно появившийся перед ним Джостен выдернул его из раздумий и тот повернулся к нему всем телом. — Ты действительно думаешь, что справишься с Десятым? — Конечно, нет, кто тебе сказал такое? Рико перевел взгляд ну пустующие полки. Когда-то они полностью и целиком были уставлены книгами и документами. «Конечно, не справится», — усмехнулся Десятый. Голова затрещала от одного его голоса и Нил попытался не зажмуриться. Вышло очень плохо. Пробираясь по полуразрушенному коридору к выходу, Нил старался не издавать лишних звуков, потому что казалось, что лежачие повсюду трупы в этот же миг могут встать. Рико был серьезен и передвигался очень быстро и тихо, словно был на какой-то миссии. Хотя, ее можно было считать и таковой. — Черт, — он внезапно остановился, наступая на что-то мягкое. Тело, вернее, то, что от него осталось — полуразложившийся скелет в истлевшем лабораторном халате. Пальцы костлявой руки все еще сжимали портативный холодильник для проб. Нил присел, отодвигая ребра ножом. — Не наш, судя по бейджу… «Морияма-био», отдел контроля… Пока он пытался прочесть надпись на бейджике, Рико махом вскрыл этот холодильник, оторвав его, вместе с остатками рук этого бедняги. — Протокол Феникс. Образцы 12-А… — прочитал Рико вслух и присвистнул. — Вот это везение! Морияма протянул руку, как Джостен резко обхватил его запястье: — Ты вообще смотрел, куда лезешь? Между ребрами мертвеца Рико разглядел тонкую проволоку — ловушку. Чуть дальше видна растяжка, соединенная с гранатой на потолке. Так вот, что разглядывал Джостен. Рико медленно убрал руку: — Хорошо, что у нас есть параноик. Джостен аккуратно выудил из холодильника пару ампул, пытаясь разглядеть содержимое. Внутри оно пульсировало, словно живое. — Это же… — только успел выдавить Рико, как раздался скрежет: с этажа выше рухнуло перекрытие. — Сейчас. Он схватил первую валявшуюся на пути балку, железку и молоток из сумки. В один прыжок очутился у главного входа, ведущего на остальные этажи и мигом захлопнул двери, принявшись заколчаивать. С той стороны послышались хрипения и резкие звуки: твари, оказавшись взаперти принялись царапать двери. — А говоришь, что я параноик. Вон смотри… — невесело усмехнулся Нил, все таки решив помочь Рико держать двери. Один он явно не справлялся, попутно вбивая колышки в дерево. Закончив с дверьми, Морияма оглянулся. На полу лежал баллончик, а значит, это место он собирался пометить. Нил, уловив его мысль, поднял оный с пола и начертил огромный красный крест на все двери, задевая и стены, нарисовав точки между линиями: знак их лагеря. — Да ты растешь на глазах, — Рико обошел его, складывая найденные ампулы в сумку. — Нужно сматываться, я видел тут военных неподалеку. — Так вот, кого ты высматривал, а мне че не сказал, блять? — раздраженное. Перспектива бежать сейчас куда-то Джостена не очень то прельщала. Пульсирующая боль в голове нарастала, давая знать о Десятом. Нил бы хотел оказаться сейчас подальше от этого ебаного места и от Десятого, который пресекал все его попытки на адекватное, без читов, выживание. Раздавшийся хлопок снаружи привел Рико в движение. — Они за дверьми, сука, — прошипел он стиснув зубы. — Через черный выход. Нил не совсем понял, что Рико собирался сделать, когда подбежал к тому трупу, у которого они недавно ошивались с ампулами. Раздавшийся щелчок оповестил о том, что время пошло не на минуты, а на секунды. Вынутая чека из подвешенной гранаты тихо отлетела в сторону, как и Рико, который схватив рывком Нила, метнулся в другую сторону. За спиной послышались недовольные возгласы военных, выстрелы. Рико пригнулся, забегая за поворот. Моментами слышны были маты, как кто-то падал. Нил не соображал, куда бежать. Одно дело — убегать по улице, другое — в здании. Он бы по своей ориентированности забежал в какой-нибудь тупик, но благо, с ним был Рико, который знал, куда нужно бежать. Взрывная волна подхватила их словно щепки, швырнув через весь коридор об стену. Глаза вмиг ослепило и воздух из легких будто выдернуло штырем. Нил почувствовал языки огня, дышащие прямо в спину, затем крики военных, вспышки, рядом хрипевший Рико. Сморгнув, Мориямы уже не было. Джостен огляделся, привставая на локтях — не видно ни зги. Кое-где обрушились стены, поднимая клубы пыли в воздух, которые забили рот, нос, глаза, превратив мир в слепое молочное месиво. Среди всей этой суеты Нил высмотрел и сложенную гармошкой стену, которая похоронила под собой четырех военных. Поднявшийся Нил обнаружил Рико уже возле черного выхода: тот, даже после взрыва нашел в себе силы встать и пойти открывать эту тяжелую железную дверь. В ушах звенело, а у Рико из одного вообще текла кровь. Прилетело знатно. Ввалившись в темный проем, Нил прокатился ребрами по лестнице: собственное тело совсем не держало его на ногах, в легкие было невозможно вдохнуть, голова кружилась. Шум не давал толком сосредоточиться на цели. Сверху — какие-то крики, автоматные очереди. Судя по всему, стреляли наугад. — Тут генератор, — прохрипел Рико, наконец пришедший в себя. — Скоро рванет. Нил лишь рвано кивнул ему, помогая с дверьми. Он запоздало понял, что получил осколочное ранение в руку, и отдернул ее, пытаясь достать стекло. Взгляд невозможно было сосредоточить, поэтому претерпевая боль он вновь двинулся толкать двери. Поддавшиеся двери впустили внутрь свежий запах кислорода, который совсем недавно казался им самым ужасным смрадом. Рико буквально вывалился на улицу, Джостен подоспел тут же. — Бежим, — первый сплюнул кровь на асфальт. Нил не отвечает. Он уже бежит. Голос Десятого прорезал сознание как старый гвоздь, вбитый в череп. «Ну что, герой, выдохся?» Нил, шатаясь, оперся о стену. В ушах до сих пор стоял шум, а перед глазами плавали кровавые пятна. Все таки не каждый день ты подрываешься на гранатах. Он не понимал, где выход, где Рико, и где конец этому аду. «Ты даже не заметил, как потерял его из виду», — Десятый говорил довольно спокойно, как будто обсуждал прогноз погоды. — «Бежал, как загнанный зверь, жалко.» Нил сжал кулаки, но руки не слушались: из-за многочисленных порезов пальцы просто отказывались функционировать. — Замолчи, хоть на пять минут. «О, нет-нет… Сейчас моя очередь говорить», — голос будто приблизился, и Нил готов был покляться, что почувствовал присутствие Десятого физически, прямо перед собой. — «Ты проиграл. Они знают, где ты и нагонят через десять минут. А у тебя… О, у тебя… есть выбор». Его голос звучал настолько обольстительно, насколько и убедительно. Нил застонал, сгибаясь пополам от боли. «Хочешь? Спасу… те-бя…», — произнес субъект расчетливо по слогам, пытаясь хоть что-то донести до угасающего разума Нила, который уже намеревался отключиться полностью. Адреналин в крови исплескал все свои запасы и тело Джостена держалось на честном слове. Следом ощущение, будто его закинули в жидкий азот накрыло его с головой и мир накренился. Ники огляделся еще раз, перед тем, как покинуть комнату. Ему слишком приглянулась статуэтка ангела, мирно покоившая на верхней полке пыльного шкафа. Она стала единственным отголоском того, что здесь когда-то кипела жизнь. В проходе тенью появился Эндрю. — Ты закончил? Ники обернулся, кивнув. Они зачищали этот район целиком и полностью, после того, как узнали, что кто-то повадился ходить к ним на районы. Не было никаких знаков, даже намеков на то, чтобы это были либо военные, либо еще одни, такие же, как они, лагеровцы. За этот месяц ходячих трупов заметно поубавилось — они благополучно догнивали свой остаток жизни на асфальте, раскиданные где кто. Это заметно облегчило задачи с вылазками, и ребята с ужасом вспоминали те времена, когда их по улицам ходила целая куча. Эндрю несколько раз останавливался прислушиваясь к тишине — где-то вдалеке ревел тот монстр, про которого когда-то рассказывал ему Нил. Нил был. Ну был и был, что с того? Он, конечно, точно не мертв. Может быть, прибился к кому-то, а может он уже и не он, а Десятый давно занял его место, и тот сдался. Миньярд мотнул головой, отгоняя эти мысли: он знал, что Нил бы не сдался, он помнил их разговор тогда в комнате, и с точной уверенностью мог бы сказать, что он мог потягаться с Десятым. И только он. С Аароном с того момента они разговаривали довольно мало. Тот предпочитал его компанию Кевину всякий раз и они вместе также выезжали на объекты Ваймака. Пора бы что-то менять. Один раз Кевин подошел к Ваймаку с вопросом о том, что планируют делать дальше. Тот лишь сухо ответил, что планировал на днях собрать народ и обсудить это все уже всем вместе. Этих слов Кевин не передал никому из своих, даже Аарону, который обычно в курсе всех дел. Тому до лампочки вообще было, что творят эти люди, пока не трогают его. Пассивная агрессия в сторону Эндрю сказывалась каждый раз, когда планировалась очередная вылазка. Когда Эндрю возвращался с ссадинами или помотанный, а не добившись от него ответа, тот шел допытывать Ники. И так из раза в раз Хэммик отвечал кузену, что не в курсе, что происходит, и советовал просто обговорить эти детали, а не бегать вокруг да около. — Третий склад за неделю, — проворчал Эндрю, пнув дверь ногой. Та жалобно скрипнула. — Если и тут пусто, то придется кого-то убить. Кольт на бедре Миньярда напоминал о том, что Эндрю за словом в карман лезть не будет, и если придется, он действительно убьет человека. Ники покрутил в руке пачки антибиотиков, которые он буквально вчера нашел в одной из поликлиник и сунул обратно в сумку, невольно подумав о том, что они бы и не пригодились, ведь, судя по всему, у них всех уже выработался иммунитет к вирусу. Эндрю на выходе зацепился взглядом за револьвер, одиноко оставленный своим прошлым хозяином скорей всего при побеге. Все же лучше, чем ничего. — На, если меня пристрелят, — Миньярд поднял оный, перекинув барабан Ники. — Итак, что мы имеем… мы забрали все, что можно унести… — констатировал Хэммик, перешагивая через запекшийся труп. — В следующий раз, если осмелятся еще сунуться сюда – встретим с оркестром. С этими словами Эндрю ловко закинул сумку себе на плечо, оглядывая пустующий квартал. Не хватало только перекати-поля. — Ты оставил им что-то взамен? — Ники покосился на кольт Эндрю. — Смерть. Это ведь так романтично, — Миньярд выдавил улыбку, которая явно не предвещала ничего хорошего. Да, он просто брал и минировал здания с последней вынесенной оттуда провизией. Гениальный ход. Кто сунется — либо взорвется, либо останется без конечностей и будет инвалидом до скончания своих дней. Ники долго не решался заговорить с Эндрю насчет их взаимоотношений с Аароном. После исчезновения Нила между ними так аккуратно выстроенная граница вновь поросла терновником. И Ники опять нужно было выстраивать все то, что выстраивалось годами, потом и кровью. Ведь Миньярдам просто было по боку, они могли так существовать между друг другом месяцами, даже не разговаривая вовсе. Ники лишь был посредником. Итак было сложно налаживать контакт после долгого отсутствия Аарона и максимального недоверия Эндрю к нему. Ведь тот его практически не узнавал, как тот вернулся. Лишь только в зеркале они и видели друг друга. Ники как-то подошел к Эндрю, пока тот на кухне читал вырезки из газет, заботливо положенные заместо скатерти Рене. — Эй, а патроны запасные брать будем? Или опять каждый за себя, как в прошлый раз? Эндрю понял его намек на ситуацию, которая произошла аккурат три дня назад, когда Аарон ушел на задание без дополнительных обойм, а Эндрю «забыл» предупредить, что район в последнее время кишит рейдерами. — Бери сколько влезет. Мне все равно. — А Аарон в курсе, что у нас последняя коробка? Или опять молчок, пока кто-то не останется с последним стволом? Эндрю замирает, взгляд остановился где-то в районе ключиц Ники. Пальцы сжимают кружку с кофе в руке еще сильнее. — Он взрослый парень. Сам разберется. — Да, — расплывчато подтвердил Ники. — Успели все же ножом чиркнуть. Но справился же. Эндрю резко поднимает голову и Ники замечает в его глазах ту самую вспышку ярости. Ники знает, что попал в цель. Все помнили, как Аарон тогда вернулся с глубоким порезом на боку и Эндрю весь вечер околачивался на улице с пачкой сигарет и пилил стену каменного амбара, но ни слова не сказал брату. — Кончай пиздеть. — Ладно, ладно, — Ники развел руки в стороны. — Просто любопытно. Вы же раньше хоть изредка словами обменивались, а сейчас, как два кореша на зоне, которые в одной камере сидят, но уже лет десять не разговаривают. — Мы не на зоне. Здесь хуже, — с этими словами Эндрю покинул кухню. И сейчас, судя по всему, не время было доебываться до него с расспросами, тем более Эндрю был весь в вооружении. Каждый его шаг отдавался эхом жесткости и принципиальности и все вокруг него пропиталось этой же атмосферой. Ники же просто был рядом в случае чего. Вот и все. Эндрю резко поднял руку, давая знак остановиться. Они уже стояли у перекрестка, где улица расходилась в две стороны: налево – последний склад из списка Ваймака и прямо – бежевое здание с обвалившимся углом. — Я проверю тот склад, — бросил Эндрю. — А ты – туда. Он кивнул в сторону здания. Ники прищурился, медленно переводя взгляд с Эндрю на темные окна подвала. — Кевин просто сказал, что оставил нам там оружие с прошлой вылазки. Не все унесли. Нужно забрать, — пояснил Миньярд, на что Ники кивнул. Разделяться было не лучшим решением, но все же довольно эффективным. — А если он ошибся? — не терял надежды Хэммик. — Вернешься с пустыми руками. — Или не вернусь. — Не затягивай. Быстро и никаких геройств. Только он произнес эту фразу, сверяясь с маршрутом, как воздух растряс оглушительный свист и следом взрыв. Земля дрогнула. Волна легонько ударила в грудь, заставив обоих инстинктивно пригнуться. Где-то в нескольких кварталах взметнулся столб дыма, а в ушах зазвенела оглушительная тишина, будто мир выключили на секунду. Второй взрыв раздался спустя каких-то несколько секунд, ударив по барабанным перепонкам прежде, чем они успели оправиться от первого. Земля содрогнулась с новой силой, выбивая из-под ног последние остатки равновесия. — Черт подери! — вырвалось у Ники, когда он врезался плечом в стену. Эндрю лишь ощутил, как знакомая боль вонзилась в грудь острием, провернув еще на триста шестьдесят градусов. Та самая боль, непонятная, но к которой хотелось протянуть руки, с тех пор, как исчез Нил. Все таки, не каждый день теряешь людей. И Эндрю не хотел бы, чтобы это стало явью или повторилось, как с Аароном или Ники. Он резко поднял голову, и взгляд автоматически зафиксировался на кроваво-красном кресте, между линиями которого красовались точки, на стене соседского здания. Нарисован был баллончиком, очень грубо и небрежно, как-будто этот кто-то торопился. — Это чей-то знак, — раздался голос Ники неподалеку, который заставил Эндрю вынырнуть из размышлений. Он не ответил. Взгляд устремился куда-то вдаль. — Бегом. Времени мало, пока все сбегутся туда, у нас есть шанс. Они в один присест оказались на противоположных сторонах улицы, скрывшись из виду. Эндрю замер перед складом, оглядывая зияющие дыры в стеклах окон. Все нутро скакало туда сюда, призывая даже не заходить, а просто бежать восвояси, но его ноги сами привели к складу. Судя по вывеске, он оказался продуктовым, что несказанно порадовало. Двери были заколочены одной лишь деревянной балкой, которую не составило бы труда разломить на две части. Он сглотнул ком в горле, медленно приближаясь к заколоченному входу. Пальцы непроизвольно сжали ствол кольта. В этот момент мертвая тишина была нарушена – рация на его поясе внезапно зашипела. Странно. Никто не выходил на связь уже несколько часов, да и в принципе про нее все забыли за ненадобностью, потому что все четко действовали планам, без колебаний выполняли свои обязанности. Да и батарейки давно должны были сесть, еще две недели назад. Если только не… Эндрю резко нажал кнопку. — Стой. Не ходи. Там опасно. Лед пробежал по спине. Он резко оглянулся – пустые улицы, разбитые окна. Ни души. — Сходи нахер, — вырвалось само собой сквозь стиснутые зубы. Рация ровно в этот же момент зашипела. — Эндрю, ну ты же прекрасно видишь знак, заколоченные двери… Я уже там был. Там ничего нет, кроме толпы инфицированных, которых мы загнали туда. «Мы». Значит, он был не один. Ложь. Должна быть ложь. Потому что… — С чего я должен тебе верить? Тишина. Эндрю хотел ответа немедленно. Он вмиг почувствовал себя пубертатной девушкой, которая ждет ответа от своего парня, а он всего лишь ушел гулять с парнями на ночь. Всего-то. Ему нужно было слышать этот голос. Спустя несколько минут рация вновь включилась. — Ну, я предупредил. Прошу – не лезь. «Прошу». Это слово переполнило чашу. Эндрю размахнулся и что есть силы ударил ногой в двери. Дерево хрустнуло с удовлетворяющим хрустом.