Мы умрем на этом холме

Каждый наш секрет отдалял нас

друг от друга еще на несколько шагов.

1986 г. Майку Уилеру четырнадцать лет, когда он стоит на холме рядом со своим другом и наблюдает, как его родной город превращается в руины. Сердце его болезненно колотится от осознания того, что на этот раз дела обстоят куда серьезней. С неба падал пепел, ядовитый и удушающий, травил все живое. И Майку казалось, что его легкие наполнялись этой дрянью, не позволяя нормально дышать. Он смотрел, как черный дым покрывает небо, заполняя его густой и мрачной туманностью. Майк видел, как молнии пронзают эту черноту, разрезая небо и создавая ощущение опасности и напряжения. Его не покидало чувство страха, словно все его нервы натянуты, как струна. Уилл рядом с ним слегка дёргается, и Майк поворачивает в его сторону голову. Он мог видеть, каким нервным был его лучший друг. Уилл был бледным, и дышал он так, словно в лёгких заканчивался кислород. Слова Уилла о том, что Генри жив, все ещё свежи в его воспоминаниях. Тот факт, что этот психопат до сих пор нацелен на Уилла, заставляет Майка думать о безумных вещах. Например, схватить его за руку и спрятать в безопасном месте. Где его никто не найдет и ничто не навредит. Ему бы так хотелось этого. Чтобы Уилла, наконец, оставили в покое. Но это продолжает происходить снова и снова. Уилл всегда мишень, всегда в эпицентре зла. Иногда Майк думал, что было бы, если бы в ту ночь Уилл остался у него и никуда не уезжал. Что, если бы…что, если бы ему нужно было лишь остаться у него, в уютном подвале, в безопасности. Но Майк отпустил его, он позволил Уиллу уехать и последнее, что Уилл сказал ему – это то, что они встретятся завтра. И все будет, как обычно. Никакого похищения, никакой Изнанки, никакой травмы. Но Майк понимает, что, если бы они в ту ночь не убежали в лес, чтобы искать Уилла, они бы не нашли Эл. Поэтому Майк пытается думать о том, что в конце концов, они спасли Эл и подарили ей семью и друзей. Когда Уилла вернули домой, когда Майк увидел его живого на больничной койке, с хрупких плеч Майка будто исчез груз. Уилл жив, он дышит и, о боже…его улыбка такая нежная, что Майку хотелось лишь обнять его и поклясться, что отныне Уилл будет в безопасности. Но Изнанка не оставляла Уилла. За все эти годы Уилл жил с этим и, несмотря на боль внутри, он всегда был рядом, пытался жить, как нормальный подросток. Подросток с кучей травм. Майку хотелось кричать во весь мир, чтобы Уилла Байерса оставили в покое. Майк выныривает из своих воспоминаний и замечает, что…нет…только не это. Глаза Уилла были крепко зажмурены и быстрой скоростью бегали в разные стороны. Все его тело напряглось, как струна. Майк тут же двинулся с места и крепко схватил Уилла за плечи. Краем глаза он заметил, как остальные тоже мчатся в их сторону, но ему было плевать. — Уилл, проснись! Пожалуйста, только не…только не поддавайся ему. Уилл! — Что происходит? — за спиной он слышит голос Хоппера. — Милый, — нежная рука Джойс тоже хватает Уилла за плечо и слегка трясет. — Проснись, дорогой. Это мама, — и от последней фразы по спине Майка бегут мурашки. Он помнит, как они стояли вот так же на школьном поле и пытались привести Уилла в чувство. — Нужна музыка, — сообщает Нэнси и убегает в сторону леса, а Джонатан следует за ней. — Я попытаюсь найти его, — говорит Эл, на что Хоппер кивает. Проходит некоторое время, и Майку кажется, что прошли часы. Уилл все так же неподвижен, его глаза все еще закрыты, и он никак не реагирует. Словно живая марионетка. Марионетка Векны. Блядь, он не может потерять Уилла. Он не может, черт возьми. — Давай же, Уилл, — отчаянно шепчет он, молясь всем богам, чтобы Уилл очнулся. Он понимает, что это не совсем проклятье Векны. Это было чем-то другим. Прежде чем Нэнси подбегает к ним с плеером в руках, Уилл резко распахивает глаза, а со рта срываются судорожные вздохи. Он слегка шатается, но Майк крепко держит его. — Все хорошо, милый, ты в порядке, — шепотом произносит Джойс и целует Уилла в лоб. — Теперь все хорошо. Через несколько минут, когда Уилл приходит в себя, они направляются в сторону хижины. Уилл не произносит ни слова. А черные тучи позади них сгущаются все сильнее, намереваясь окутать Хоукинс тьмой.

* * *

— Это, словно сотни кадров в ускоренном режиме. Я не мог ни за что ухватиться. Все слишком размыто и…много. Уилл, укутанный в теплый плед, сидит на диване Уилеров, а его глаза устремлены в одну точку в противоположной стене. Они не задержались в хижине, решив собраться в более безопасном месте. Хотя…Майк не назвал бы его дом безопасным судя по последним событиям. Но вариантов было не много. Он может слышать звуки из кухни, где его мать хлопотала, как и обычно. — Значит, ты не видел Векну? — спрашивает Нэнси, стоящая в нескольких шагах от него, и скрестив руки на груди. — Нет, я его не видел, — в голосе Уилла просачивается усталость, и все тут же перестают допрашивать его. — Но... — продолжил он. — Я видел монстров. Армия монстров. Они пробираются через врата сюда, в Хоукинс. Взрослые переглядываются. Хоппер поджимает губы, а Джойс судорожно выдыхает. — Звучит как не самая лучшая новость, - вдруг произносит Аргайл, отчего Майк бросает в его сторону взгляд. — Главное, что он с тобой ничего не сделал. Хорошо, что ты не... Не превратился в искривленный труп? Хотелось закончить ему. Но Майк не сказал. Бледная Макс в гипсах все еще перед глазами. Воспоминания так свежи и он, будто снова на заднем сидении фургона для пиццы, а Эл слабо прислоняется к нему после битвы с Векной. Он будто снова там, а его лучший друг даже не смотрит на него. — Иди, отдохни, дорогой, — нежно говорит ему Джойс и целует его в лоб. Уилл даже не сопротивляется, лишь слабо кивает и, встав, направляется в сторону подвала. Пока Байерсы не нашли место, где они могли бы жить, Карен любезно предложила им остаться в их доме. Теперь, когда она кое-как была в курсе событий, она стала другой. Майк никогда бы не подумал, что его мать будет такой. Собранной, боевой, готовой любой ценой защитить свой дом и своих детей. Вначале было много слез, криков, крепких объятий и сожалений. За то, что не доглядела, за то, что не смогла лучше их понять и не стала той, к кому они могли бы прийти и рассказать обо всем. А его отец...Что ж, это и не имело никакого значения. Ему было плевать на окружающих, и он просто ворчал у телевизора. Возможно, его матери удастся убедить отца уехать из города. Теперь его дом был похож на ходячий хаос. Его семья и раньше не была маленькой, но сейчас, когда ванная комната занята все время, а хлопья с молоком заканчиваются вдвое раз быстрее, Майк может сказать, что его семья не была такой уж и большой. Майк не жалуется. Ради бога, у них за окном буквально апокалипсис бушует, хлопья с молоком меньшая из проблем. Так что, он может с этим справиться. Так думал Майк, пока в его комнату не селят Уилла. Сначала его мама хотела, чтобы он жил с Нэнси, но потом она посчитала, что жить в одной комнате с лучшим другом будет лучшим из решений. Да, это замечательно. Жить в четырех стенах с тем, с кем у тебя и так шаткие отношения. Просто дело в том, что большую часть времени Уилл игнорировал его. И может Майк и возмутился бы, но у него всегда были веские причины. Так что Майк просто оставил все как есть. Большую часть времени они пытались выжить в этом разрушенном городе и не умереть до лета. Майк не намерен умирать. Ему четырнадцать, черт подери, у него вся жизнь впереди, и он ни за что не собирается сдаваться. Ему нужно лишь придумать вместе с другими план, как уничтожить вселенское зло. Ну, знаете, ведь каждый подросток этим занимается. Уилл тогда сказал ему, что Векна слаб и он каким-то образом смог сбежать и где-то там, в Изнанке, залечивает свои раны. И пока он выбыл из игры, этот урод посылал своих монстров в их мир, чтобы те полакомились свежей плотью. Изо дня в день демодогов становилось все больше, а их сил меньше. Даже несмотря на то, что Нэнси показала ему, как держать пистолет, или Стив биту. Майк неуклюжий и, блять, с плохой меткостью. Что не скажешь насчет Уилла. К черту все, но каждый раз, когда он видел своего лучшего друга в деле, ему казалось, что его сердце готово выпрыгнуть из груди. Его ладони потели, а щеки вспыхивали от того, каким красивым был Уилл, держа в руках гребаный пистолет. Ему хотелось спросить, откуда он умеет стрелять, но в глубине души знает. Поэтому ему остается лишь наблюдать издалека и осознавать, что он действительно считает своего друга привлекательным.

***

Когда они с Эл расстаются, ничего не происходит. Время не останавливается, апокалипсис все так же бушует за окном, а на первом этаже гремит посуда. Но его мозг все же замыкается, как какие-то сломанные провода. Он просто несколько секунд таращится на свою девушку, пытаясь лучше прочитать выражение ее лица. Но там ничего не было – ни злости, ни грусти, ничего, что сподвигло бы к новому конфликту. Это не похоже на ту ссору возле торгового центра. Здесь нет никого и Эл не бросает его задницу публично. И она также не обвиняет его ни в чем. Но, как и тогда, Майк не понимает, в чем причина расставания? Об этом он и спрашивает. — Н-но почему? Все же...все же хорошо было, Эл, — слегка неуверенно говорит он, смотря ей в глаза. Эл нежно улыбается ему, как-то успокаивающе, словно Майк в любой момент может вспыхнуть. Но это не так. Он просто сбит с толку. Момент признания на той самой пиццерии был совсем недавно, и Майк все еще помнит этот страх за ее жизнь и помнит, как говорил те слова на автомате. Многое он даже и не помнил, больше сосредоточенный на том, чтобы спасти Эл жизнь. Так всегда. Почему-то эти три несчастных слова Майк может сказать ей лишь, когда с ней что-то происходит. Но почему ему так трудно сказать это наедине? Они ведь встречаются, и Майк знает, что любовная пара обменивается любовными признаниями. «Ты сердце, Майк» Да и это признание последовало после слов Уилла в фургоне. Что с ним не так? Почему Майк смог открыть рот лишь после вмешательства Уилла? — Я не думаю, что что-то чувствую к тебе, — говорит она и грустно улыбается. — Все это, — она указывает на них обоих. — Словно было одной огромной ложью. Иллюзией. Словно мы не были собой. То есть, я имею в виду, что мы все время лгали друг другу и причиняли боль. Я просто поняла, что мы на самом деле поспешили, понимаешь? Майк тупо кивает, пытаясь уловить смысл ее слов. Ложь? Между ними была ложь? — Я не хотела рассказывать тебе насчет Анджелы. Я не знаю, почему, Майк. Возможно, я просто боялась, что ты подумаешь, что я слабая и.…странная. У меня даже не было друзей кроме Уилла. Мне было одиноко без вас, и я хотела просто обратно сюда, — Майк видит, как ее глаза слегка увлажнились, и Майк поспешил успокоить ее. Он крепко прижал ее к себе, и та уткнулась в его плечо. — Ты особенная, Эл. Да, ты странная. Как и я, и Дастин, и Лукас, и все остальные. Но это делает нас собой. Мы чудаки, понимаешь? — Эл кивает. — Мне жаль, что я не смог стать тем, кому ты бы доверила свои переживания. — Все хорошо, Майк, Уилл был со мной. И Джойс с Джонатаном. Майк кивает ей. Она успокаивается, вытирает слезы и поднимает на него взгляд. Эл была потрясающей, и Майк даже не чувствовал боли, что она снова бросала его. Потому что он знал, что их дружба будет такой же крепкой. — Я люблю тебя, Майк. Но не так, как любят парень и девушка. И я знаю, что ты тоже, — она не дает ему сказать. — Я слышала тебя тогда. Как ты говорил мне те слова. Это...в какой-то степени это помогло, но...недостаточно. Прости, Майк, но ты словно не то имел в виду. — Я...я пытался спасти тебя, Эл. Я правда пытался. — Я верю тебе, — она сжимает его плечо. — Я верю, что ты пытался спасти меня, но не верю твоим словам. Меня спасли воспоминания о Макс. Самые светлые воспоминания о ней помогли мне освободиться от лоз. Что ж, Майк почему-то не удивился. У них с Макс была крепкая связь, намного сильнее, чем с остальными. Макс имела особое место в сердце Эл. — Ты спасла ее, Эл. Даже если она сейчас в таком состоянии, она не умерла. — Я знаю. И мы спасем ее. Слова обнадеживающие, и в какой-то степени Майк в них верил. — Знаешь, ты сказала, что не поверила моим словам. Я просто...до этого мы с Уиллом говорили. И он столько наговорил обо мне, что я даже не уверен, такой ли я. Эл, он сказал, что я сердце Партии. Есть ли в этом смысл? Он смотрит на девушку, ожидая, что та скажет. — Я думаю, что он прав. Ты сердце, ты лидер и ты направляешь нас. Думаю, ты хороший стратег. От ее похвалы его щеки покраснели, и он улыбнулся. — И я думаю, что Уилл ценит тебя. Даже несмотря на ваши разногласия. Не смотри на меня так, со стороны это хорошо видно. И я все же его сестра. Он фыркнул и лег на кровать. На потолке были склеены постеры какой-то группы. — Думаю дружить у нас с тобой получается лучше, чем встречаться, — усмехаясь, говорит Майк и Эл хихикает. — Я тоже так думаю. Может быть, теперь все станет лучше. — Я тоже на это надеюсь. Они лежали так еще некоторое время, а затем Майка словно осенило. — О, и кстати, спасибо за картину. Она просто потрясающая. За этим следует молчание. Майк хмурится и поворачивает голову в сторону Эл. У нее растерянное выражение лица. — Что за картина? Что? — Ну, та, которую ты заказала у Уилла. Мы вчетвером, как персонажи из нашей игры, сражаемся с огромным драконом. Но Эл все равно смотрела на него так, словно Майк нес какой-то бред. — Я не понимаю, о чем ты. Уилл в последнее время что-то рисовал, но он никому не показывал ее. Даже мне. Как я знала, он рисовал ее кому-то, кто ему нравился. В ушах Майка зазвенело, и слова Уилла прозвенели в его голове. «И когда ты чувствуешь, что ты ошибка» «Но рядом с тобой она этого не чувствует» «Ты нужен ей Майк, и всегда был» «Ты сердце» Эл говорила ему что-то, но он уже ничего не слышал. В его голове все еще были слова Уилла, он как будто был перед ним. Солнце освещало его лицо, его карие глаза, улыбку. Уилл был таким красивым при солнечном свете. И Уилл произносил все это, словно от этого зависела его жизнь. А Майк доверился ему. Он поверил его словам. Ведь вся правда была на поверхности. Эл не могла заказать эту картину. Она даже ничего не знала об этой игре. И вся эта речь настолько сильно противоречит всему, что на самом деле было у них с Эл. И Майк знает, почему он поверил всему, что сказал Уилл. Уилл никогда ему не врал. Он всегда был с ним честен, и Майк ценил это больше всего. Тогда зачем ему врать на этот раз? Он не знал. Но Майк знал одно – Уилл действительно соврал ему.

* * *

Сегодня Майк впервые был на патруле. С тех пор, как открылись врата, прошло четырнадцать дней. В основном ничего не изменилось, если не считать того, что в их городе имелись врата в ад. Монстры появлялись почти редко, да и бродили они ближе к порталам. Ну, и споры, конечно же, были не самой лучшей вещью. Без маски нельзя было выйти на улицу, чтобы не травить легкие. Первые дни были изнуряющими. Хоппер запретил им выходить из дома. Улицы патрулировали солдаты, контролируя, чтобы никто свободно не ходил по улицам. Майк знает, что больше всех он переживает насчет Эл. Он предполагает, что они ищут ее, и все также думают, что она опасна. Поэтому мужчина принял решение жить с дочерью в хижине, удостоверенный в том, что там ее искать не будут. Солдаты выполняли свою работу, а простые граждане свою. Никто никому не переходил дорогу. Пока что. Ввели комендантский час, в случае опасности кричала сирена. Они все пытались адаптироваться. Вскоре дни слились в одно пятно. Половину дня Майк помогал Робин и ее подружке Вики в школе, после он ждал Дастина и Уилла, чтобы поехать в больницу к Макс. А к ужину он возвращался домой, чтобы после лечь спать. И так изо дня в день. Это сводило с ума, Майк чувствовал, словно его душат. Поэтому, какое же было счастье, когда ему разрешили выйти на патруль вместе с Нэнси и Стивом. Он даже долго не раздумывал, сразу же согласившись. Сейчас они находились где-то ближе к вратам, где погиб Фред. Ночь была холодной и мрачной, Майк чувствовал, как нервы натягивались, как струна. Он слегка отстал от взрослых, замедлив шаг. Нэнси со Стивом о чем-то говорили, но через некоторое время он их уже не слышал. Тишина, никого нет. Лишь он и его собственные мысли. «А что, если на меня сейчас нападет демогоргон?» — спросил он себя, медленно осматривая деревья вокруг. Нэнси не успела бы его спасти. И тогда Майк бы погиб. Черт, какие же мысли зародились в его голове. Стало даже тошно от самого себя. — Майк! — вдруг его окликнули, и он тут же поднял голову. Нэнси смотрела на него, нахмурив брови. — Не отставай, если не хочешь умереть. — Очень обнадеживающе, — пробормотал он и, в конце концов, догнал взрослых. Патруль прошел без каких-либо происшествий, никаких монстров они не встретили и это даже огорчало. Да, это прозвучало просто ужасно, но Майк хотел прочувствовать этот адреналин, бурлящий внутри, чтобы кричащие мысли в голове наконец замолчали. Ужин прошел в тишине, хотя его мать пыталась разрядить обстановку. Джойс вежливо отвечала на вопросы и даже немного рассказала о жизни в Калифорнии. Но Майк почти не слушал. Иногда он бросал короткие взгляды в сторону Уилла, словно хотел что-то сказать. Но Уилл слушал беседы взрослых и даже не обращал на него внимания. Супер. Даже его друг детства не реагирует на него. Слова Эл все еще свежи в его голове. Это не дает ему покоя и это всегда с ним. Эл не заказывала ничего для него. Она даже не была в курсе насчет этого. Но как Майк мог быть настолько слеп. Эл даже никогда и не интересовалась этой игрой, так зачем ей заказывать что-то подобное? Ну и конечно же слова Уилла о том, что он сердце и нужен Эл. Что ты имел в виду, Уилл? Майк снова бросает взгляд в сторону своего друга и замечает, что тот уже смотрит на него. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, не обращая ни на кого внимания. А затем Уилл первым прерывает зрительный контакт, вернув внимание к взрослым. От этого Майк почему-то сильно злится. Он с грохотом ставит вилку на тарелку, от чего все тут же замолкают, и резко отодвигает стул. — Все хорошо, дорогой? — тут же интересуется его мама. — Да, все отлично, — и бросает презрительный взгляд на Уилла. — Думаю, я наелся. Пойду спать. Всем доброй ночи. И, не дождавшись ответа, убегает наверх, всем своим телом ощутив чужой взгляд. Ему снится карьер. Холод проникает в кости, а под ногами влажная земля. Ему кажется, что он слышит голос Троя и крики Дастина. Но Майк не обращает на это внимания, устремляя взгляд к темному озеру. Водная гладь мирная, спокойная, окутывающаяся в себе тайны. Он знает, что таит в себе это озеро. Но разум так затуманен, что Майк не может уловить это. Куча полицейских машин, пожарных, их фары горят, освещая все вокруг. А потом он видит, как из озера что-то вытаскивают. А именно кого-то. Это... Уилл Нога Майка дергается на краю карьера, а Дастин все пытается достучаться до него. Он кричит позади, но Майк не понимает, о чем он. Перед глазами лишь тьма и мертвое тело Уилла. Нога Майка дергается, и он проваливается вниз. Падение захватывает все внутри, на мгновение он даже перестает дышать. А затем он оказывается под водой. Все тихо, а вода ледяная. Все тело онемело, и Майк не может дышать. Как тяжело дышать. Он пытается выплыть на поверхность, но что-то невидимое тащит его на дно. Тьма кромешная и очень тихо. Майк хотел позвать на помощь, но он не мог открыть рот. А затем он видит его. Маленький двенадцатилетний Уилл в красной жилетке стоит перед ним. Лицо его синее, глаза белые, как у мертвеца, а кожа серая. Он смотрел на него, не моргая, и Майк даже не понимал выражения его лица. Он просто смотрел на него. «Почему ты не спас меня?» «Ты оставил меня, Майк» «Мне было так холодно» Майк не мог вынести жалостливого голоса маленького Уилла. Его сердце болезненно сжималось от осознания того, что этому ребенку пришлось столько времени провести в одиночестве. Уилл жив. Майк это знает. Он знает, что его лучший друг в порядке и они вернули его домой. Ему надо выплывать. Ему нужно на поверхность! Маленький Уилл продолжает смотреть на него, а затем жалобно хнычет. Его голос приглушенный, словно они действительно под водой и все это на самом деле реальность. «Майк, ты бросил меня. Я умер из-за тебя» Нет. Нет, это неправда. «Ты позволил мне уехать домой. Это все твоя вина» Он не может. Господи, он не может. Он не может дышать. Словно тонны камней сдавили его грудную клетку, не позволяя легким получать кислород. Майк чувствует, что теряет сознание, и тьма окутывает его. Он принимает ее с распростертыми объятиями. Мертвые глаза продолжают смотреть на него, прежде чем он проваливается в темноту. Майк резко выдыхает и распахивает глаза. Он ошеломленно осматривается по сторонам, ощущая, как липкий пот пачкает его ночную футболку. Дыхание его судорожное и, боже, как трудно дышать. Но он медленно приходит в себя, когда понимает, что находится в собственной комнате. Теплый свет ночника освещает пространство, давая чувство безопасности и уюта. Благодаря ему Майк может разглядеть спящее тело рядом с его кроватью. Спина Уилла мирно двигалась в такт его дыханию. Хорошо. Он в порядке, и Уилл тоже в порядке, заслуженно спит без кошмаров. По крайней мере сегодня. Но вот Майку не так сильно повезло, и теперь он сидит здесь с громко колотящимся сердцем. Это было так реалистично и....Уилл. Его выражение лица было настолько реальным. Это не давало Майку покоя, съедало его заживо. «Почему ты не спас меня?» «Ты оставил меня, Майк» Голос маленького мальчика все еще играл в его голове. И вряд ли Майк в ближайшее время забудет об этом. Майк медленно лег обратно, на этот раз на бок и подложил руки под голову. Так он мог лучше наблюдать за Уиллом. Так он чувствовал, что не сходит с ума, а его лучший друг рядом. Только руку протяни и коснешься теплого живого тела. Не холодный, не мокрый, а теплый. И в конце концов, Майк заснул, и, к счастью, больше ему ничего не снилось.

***

Хлопья на вкус пресные и безвкусные, но он все равно заталкивает их себе в рот. На часах девять утра, но на кухне никого, поэтому одиночество приносит некое спокойствие. Честно говоря, из-за недостатка сна он стал более раздражителен, поэтому хорошо, что никого нет рядом. Руки холодные, не спасает даже самая теплая толстовка. Возможно, стоило бы одеться потеплее, но Майк не может двинуться с места. Воспоминания из сна все еще свежи, он словно все еще может почувствовать запах озерной воды и крики Дастина. — Ты рано проснулся, — раздается позади знакомый голос, и это выводит Майка из мыслей. Он оборачивается и видит нервно переминающегося Уилла. На нем одни из его пижамных штанов и красный теплый свитер. Ему пришлось одолжить несколько вещей, так как они не успели захватить их из-за перестрелки. Майк не против, да и они сидели на его лучшем друге лучше. Какого хрена он несет? Он чувствует, как его щеки предательски вспыхивают, и он тут же отворачиваются. Уилл, конечно, немного подкачался, но это не повод пялиться на него. — Да, не хотелось больше спать, — Майк крутит в руках ложку, не зная, что еще сказать. — Ты голоден? Я мог бы что-нибудь тебе приготовить, — предлагает он, даже не задумываясь. — Оу, спасибо, но я справлюсь. Не обижайся, чувак, но мы оба знаем, во что превратили твою кухню, когда в двенадцать ты пытался приготовить бекон, — Уилл невинно посмеивается, и...это должно было обидеть Майка насчет его кулинарных способностей, но в итоге он тоже смеется. — Эй, откуда мне было знать, что раскалённое масло такое опасное? — возмущается он, но от этого Уилл смеется еще сильнее. Это приятно и так тепло. Смех Уилла...Майк так давно не слышал его. Он и забыл, какой он на самом деле заразительный, звонкий и приятный. — Хорошо, шеф, давай приготовим всем завтрак и будем надеяться, что ничего не взорвем. К счастью, они ничего не взрывают, не сжигают и не ломают. Что удивительно, потому что Майк, как и Уилл, знает своего друга. Уилл тоже не знаток в таком искусстве, как приготовление завтрака. Но вот они здесь, и Майк ошеломленно наблюдает, как Уилл искусно переворачивает на сковороде омлет с овощами, которые он нашел в холодильнике. Он делает это так уверенно, словно до этого делал это каждый день. Майк озвучивает свои мысли. — Вау, — пораженно выдыхает он. — Ты полон талантов, Байерс. Что я еще не знаю? Может ты еще и в выпечке хорош? Уилл лишь усмехается, перекладывая омлет на тарелку. — У меня блины неплохо получаются, а вот Эл очень вкусно печет яблочный пирог. Мама один раз показала ей, как готовить, и с тех пор она всегда терроризировала нашу кухню. И меня в это втянула. Мы так любили готовить карамельный поп корн, ты должен один раз попробовать. И Уилл продолжал говорить, даже не замечая, каким взглядом смотрел на него Майк. В нем присутствовала привычная нежность и желание всегда находиться рядом. Было так хорошо в этом их безопасном пузыре, где нет ни лжи, ни тайн, а есть только они. Майк и Уилл. Как и должно быть. Но потом Майк вспоминает, как Уилл игнорировал его с тех пор, как они сошли с того холма. И игнорировал до этого самого утра. А затем разговор с Эл. Уилл солгал. Эл не заказывала картину. Все, что говорил Уилл, было ложью, и на самом деле Майк никому не нужен. Уилл сразу замечает перемену настроения и выражение его лица. Он хмурит брови и вопросительно смотрит на него. Уилл хотел спросить, что случилось, но тут заходит его мама и безопасный пузырь безжалостно лопается.

***

Джонатан стал странно поглядывать в его сторону. Он не знает, когда это началось. Но в один момент брат Уилла, словно стал воспринимать Майка, как своего врага. Он не знал, в чем была причина, да и спросить напрямую не хотелось. Может, потому что Майк был братом его девушки, а на данный момент у них с Нэнси не все было гладко. Возможно. Вот и сейчас они находились на опушке леса и ставили ловушки по всей территории. Здесь были Хоппер, Дастин, Стив и сам Майк. Хоппер, как знаток в этом деле, медленно объяснял, как все делать, и через час Майк мог самостоятельно поставить капкан. Дастин что-то рассказывал ему, но он его почти не слушал, стараясь как можно скорее закончить с этим делом до наступления темноты. Он уже хотел было приступить к следующей ловушке, как неожиданно обернулся и поймал суровый взгляд Джонатана. Он смотрел так, словно Майк съел его завтрак или что-то в этом роде. — Ты меня не слушаешь, — заключает Дастин, и встает рядом с ним. Майк не отвечает, продолжая смотреть в сторону брата его лучшего друга. Дастин прослеживает, куда смотрит Уилер. — Блин, почему Джонатан выглядит так, будто ты сломал одну из его вещей. Через пару секунд Джонатан перестает смотреть на него и идет в сторону Стива. — Не знаю. Но, видимо, я ему не нравлюсь, — Майк надевает капюшон на голову и покидает опушку. Его как-то не сильно волнует, что Джонатан может ненавидеть его по неизвестной причине. — Слушай, насчет Лукаса. Не уверен, что он сегодня придет к тебе в подвал. — Все в порядке. Он может его понять. Их друг практически живет в больнице и не покидает палату Макс. Им временами приходится вмешиваться, чтобы отправить Лукаса спать, и чтобы тот принял душ и нормально поел. Это то, что ему нужно – поддержка. Поэтому Майк понимает его. Иногда он представляет, что на месте Макс лежит Уилл, и этого достаточно, чтобы немного быть не в себе. Эл старается изо всех сил, чтобы найти хотя бы малейшую зацепку, что Макс где-то там. Но каждый раз ее встречала пустота. Макс нигде не было. Потерянная в бесконечных кошмарах. — Ладно, увидимся, — Дастин уходит. Вероятно, они со Стивом заедут в школу, где на данный момент работала Робин. И все бы хорошо, пока он неожиданно не оказывается в одной машине с Джонатаном. Блять. Сначала все было тихо, и Майк надеялся, что все так и будет. Но нет. — Ты хочешь что-то сказать мне? — не выдерживает Майк, прислонившись к окну. — С чего ты взял? — голос Джонатана небрежный. — Ты несколько дней смотришь на меня так, будто я испортил твою жизнь или что-то вроде того. Может уже скажешь причину. Джонатан на это лишь закатывает глаза, проезжая пару улиц. Снова наступает тишина и Майк думает, что старший Байерс не собирается ему ничего говорить. — Я старший брат и я всегда буду беспокоиться за Уилла. Что? При чем тут Уилл? Майк резко вскинул голову и посмотрел на Джонатана. Тот, поджав губы, продолжал смотреть вперед. — Я просто знаю, какой он. Всегда все скрывает и делает вид, будто ничего не происходит. Но я вижу, — он бросает на Майка короткий взгляд. — Я всего лишь хочу, чтобы с ним все было хорошо. Но мы все знаем, что та сторона не отпустит его. Он не отпустит, — от последнего по спине Майка прошел холодок, и он поежился. — Но по крайней мере, я хочу, чтобы хотя бы некоторые люди перестали причинять ему боль, — и в этот момент Джонатан одаривает его таким испепеляющим взглядом, что Майк всем телом вздрагивает. На что он намекает, черт возьми? — Что ты имеешь в виду, скажи прямо, — раздраженно сказал он, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Я прямо сказал, Майк. Хватит обращаться с Уиллом, как с дерьмом. Ты достаточно уже сделал в прошлом году. — Джонатан.... — Какого черта ты сначала игнорируешь его восемь месяцев, а потом прилетаешь к нам, чтобы вести себя с ним так, будто его вообще не существует. И да, я слышал все, что вы говорили в фургоне, и я слышал тебя в пиццерии. Ты просто...ты просто продолжаешь причинять ему боль. Я не думаю, что Уилл выдержит это. И просто...просто разберись со всем этим, ладно? Поговори с ним нормально, выясните уже все, потому что я, черт возьми, не выдержу, если мой брат в очередной раз развалится на части. Потому что ничто больше не поможет ему собраться обратно. Майк молчит. Он просто сидит в чертовой машине и не может что-то ответить. Потому что Джонатан такой мудак. Он не знает его, он не знает, что ему пришлось пережить после отъезда Байерсов. Что Майк почти месяц сидел в подвале и играл в Нинтендо. Он хандрил, так сильно бесился, что телефонная линия Байерсов всегда была занята. И Майк писал кучу писем, которые так и не были отправлены. Потому что ему так стыдно и....больно. От того, как сильно они с Уиллом изменились. Им больше не десять, и они не прячутся в замке Байерс, не читают комиксы, не создают истории для кампании. Потому что они выросли и все стало слишком сложно. Так что да, Джонатан никогда его не поймет. Он не поймет, насколько Майку жаль за то лето и за то, что он так и не отправил ни одного письма. — Останови здесь, я доберусь пешком, — мрачным голосом произнес он, судорожно дергая ручку. — Черта с два, я высажу тебя посреди улицы, где в любой момент может напасть монстр, — фыркнул тот, проезжая еще одну улицу. Через пару минут машина паркуется рядом с домом Уилеров, и Майк открывает дверь, чтобы зайти в дом. Но, прежде чем выйти, он поворачивается к Джонатану. — Я звонил. Каждый чертов день. Но линия всегда была занята. Так что, я просто…наверное не заимел смелости отправить письмо. И выходит, громко захлопнув дверью. Он не дождался ответа. После разговора с Джонатаном на душе стало мерзко и паршиво. Его слова были грубыми, и это так злило. Какое право он имеет вмешиваться в их отношения с Уиллом. Они сами разберутся во всем. И знает ли Джонатан насчет картины? Майк думает, что да. Все вокруг считают его дураком, ведь он купился. Потому что это Уилл, и Майк никогда в нем не сомневался. Что ж, вот они здесь, а между ними огромная пропасть. Майк устало ложится на свою кровать спиной к двери. Иногда ему просто хочется исчезнуть, чтобы его никто не нашел. Иногда так хорошо просто перестать существовать.

***

— Итак, Эл, ты следующая, — Дастин смотрит на девушку и ухмыляется. Они сидят в его подвале, собравшись в небольшой круг. В помещении тепло и уютно, Майка даже бросает в сон. Но он продолжает сидеть на полу и наблюдать за друзьями со стороны. Людей не так много. Здесь он, Уилл, Дастин и Эл. Больше никого. Лукас в больнице с Макс. Они пьют пиво и играют в эту дурацкую игру. Майка тошнит от нее, но он молчит и ничего не предъявляет. Он не хочет портить веселье, как какой-то мудак. — Дай подумать, — она задумывается на пару секунд. — Итак, я никогда не купалась голышом, — заявляет она, и в помещении тут же раздается гогот смеха Дастина и Уилла. Смех только усиливается, когда Дастин делает глоток. — Когда?! — со смехом спрашивает Уилл. — Когда мне было пять, мы были на пляже. И я как бы забыл надеть плавки. Мама так запаниковала, когда увидела меня с голой задницей на берегу воды. Эл и Уилл снова засмеялись, представляя маленького Дастина без плавок. Игра продолжалась, все смеялись и к концу вечера опьянели. Майк понял, что Эл не стоило давать выпивку, потому что неожиданно вещи вокруг начали парить, и девушка глупо хихикала, словно слова Дастина – это самая смешная вещь на свете. — И Джонатан с Аргайлом тогда чуть не подожгли сосиски. Джойс пришлось много говорить по телефону, а Джонатан уверил, что он справится с готовкой. — Он справился. Сосиски были вкусные. Хотя немного и почернели, — встрял в разговор Уилл. — А помнишь, когда они так сильно накурились, что дым был даже на кухне. Мама чуть не спалила их. — О, да, пришлось сочинять ложь о том, что это мы пытались приготовить блюдо, которое увидели по телевизору. Столько воспоминаний, случившейся с ними за эти месяцы и... Майку было приятно все это слушать и осознавать, что, наконец, Уилл и Эл получили хоть какой-то покой. Вдали от Хоукинса, вдали от боли. Им удалось вырваться из этого проклятого города. И Майк так завидовал, потому что он остался, и.. это было так тяжело. Он ненавидел это. — Ты серьезно?! — воскликнул Дастин, отчего вырвал Майка из мыслей. Он взглянул на него и увидел шокированный вид друга. — Хотя, знаешь, я не удивлен. Типа, чувак, как ты так подтянулся? В Калифорнии особые методы есть? Уилл смущенно покраснел и сильнее укутался в пушистый плед. Дастин имел в виду то, как резко поменялся Уилл. Его плечи стали шире, у него, черт возьми, появились мышцы в тех местах, где раньше были лишь кожа и кости. А его голос...блядь, этот голос. Низкий, бархатный, который пробирал до дрожи. Майк еще в аэропорту заметил эти изменения, когда ему пришлось неловко приобнять друга. Он чуть не потерял сознание прямо там. Майк не знает, чем Уилл занимался, что за восемь месяцев смог так подтянуться. — На самом деле Уилл два месяца ходил на футбол, — выдала Эл, и глаза Дастина восхищенно расширились. — Он был неплох, у него даже фанаты были. — Эл, — смущенно стонет Уилл, пытаясь скрыть румянец. — Что, это правда. Девочки, сидящие рядом со мной, таким взглядом смотрели на тебя. Говорили, что ты симпатичный. Дастин глупо смеется. — Симпатичный Уильям Байерс. Неплохо звучит. Подожди, что значит два месяца? — Я бросил. Понял, что не мое. Я и с самого начала не хотел идти, но учитель по физкультуре настоял, чтобы я попробовал себя. Потом я записался на художественное искусство. — Вау, чувак, это круто. Я бы посмотрел, как ты бегаешь по полю. И они говорили без умолку, делясь всем, что с ними случилось там. Глаза Уилла горели от счастья. Особенно, когда он рассказывал про искусство. Его милый и талантливый художник. — Ты бы видел, сколько девчонок пытались с ним подружиться. Они все время кружились рядом с его шкафчиком. Она все говорила и говорила, и Майк не понимал, с каких пор она стала такой....открытой и многословной. Потому что она жила с Байерсами. Она жила со своей любящей семьей. — Итак, однажды он все-таки пошел на свидание, — вдруг говорит она, и он просто замирает, затаив дыхание. Уилл был на свидании с девушкой. Он делал то, что делали Майк с Лукасом тем летом. Они встречались со своими подружками и игнорировали Уилла. Ведь они взрослые и уже не в том возрасте, чтобы играть со своим лучшим другом. Тогда, что это за мерзкое чувство внутри? Такое отвратительное, неприятное. Словно он...ревнует? — Эл, ты пьяна, — говорит ей Уилл. — И как все прошло? — спросил Дастин, смотря на Уилла. — Она милая? — Ну, все прошло...неплохо. Уилл сгорбился, словно хотел стать маленьким и не рассказывать об этом всем друзьям. — Вау, Уилл, я очень рад за тебя, — выдавил Майк и это первое, что он смог сказать за последний час. — Спасибо, — Уилл как-то грустно улыбнулся ему и отвернулся. Майк не признается, что этот жест уколол что-то внутри него. Уилл это заслуживал. Он заслуживал счастливой жизни, и он заслуживал свидания с девушками. Его лучший друг, переживший ад, заслуживал хотя бы немного любви. Даже если это означает свидание с девчонкой. Они некоторое время молчат, Эл почти уснула на диване, но она все еще могла говорить и, к счастью, даже немного протрезвела. Майк подумал о том, чтобы вытащить спальные мешки и готовиться ко сну, как вдруг Уилл прочищает горло и сильно сжимает руки. Он нервничает. — На самом деле это было свидание не с девушкой, а с....парнем. И Майк, словно забывает дышать. Будто его легкие перестали функционировать, как только Уилл сказал это. Он действительно это сказал. — Ребята...я, — его голос дрожит, и при слабом освещении, Майк видит, как глаза Уилла блестят. — Я гей. И что ж, может ему действительно сейчас именно в эту секунду выбежать на улицу и позволить демогоргону сожрать его. Тогда он бы перестал чувствовать это тошнотворное внутреннее чувство, которое буквально сжирает его. Уиллу нравятся мальчики. Его лучшего друга не привлекают девушки, и он...он интересуется парнями. Блять. «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки» Майк хочет умереть. — Я.…я просто знаю, что должен был сказать давным-давно, но...Я просто испугался. Испугался, что вы осудите меня и возненавидите. Я не мог больше скрывать это, потому что Векна может воспользоваться самыми уязвимыми местами и обернуть эту тайну против меня. Так что, я просто сказал вам самое сокровенное, что у меня есть. Сначала в подвале царит тишина. Эл нежно сжала плечо Уилла в знак поддержки, и Майк понял, что она все это время знала. А потом Дастин просто срывается с места и, встав рядом с Уиллом, крепко обнимает его, сжав ткань рубашки на его спине. С глаз Уилла текут слезы, его тело трясется от рыданий, и он сжимает Дастина в ответ. Майк может услышать приглушенный голос Дастина. — Мы никогда бы не отвернулись от тебя. Что бы ни случилось, ты наш лучший друг, ты все еще Уилл и это никогда не изменится. Спасибо, что сказал нам. Уилл в ответ резко кивает и бормочет слова благодарности. Эл все еще сидит рядом и сжимает плечо Уилла. А Майк просто смотрит и не может и рта раскрыть. Он ведь должен что-то сказать. Но что? Эй, извини, что прошлым летом кинул тебе в лицо ту фразу, отчего я вероятно разрушил весь твой внутренний мир. Или может: Наша дружба действительно развалилась, ведь ты не смог доверить мне такую сокровенную тайну. — Эм, я, наверное, пойду спать. Не расходитесь только потому, что я это делаю, ребята, ладно? — хриплым голосом говорит Уилл и встает. Дастин встает напротив, все еще не отходя далеко. — Конечно, чувак. Увидимся завтра. Если что-то понадобится, мы здесь, хорошо? Уилл кивает и улыбается. — Спокойной ночи. Уилл уходит, ни разу не взглянув на него. С уходом Уилла словно исчезает и тепло. Становится холодно и тоскливо. Дастин бросает в его сторону взгляды, но Майк игнорирует его. Он ничего не хочет. — Я тоже пойду. Спальные мешки вон там в шкафу. Одеяла есть, так что...Увидимся утром. И, не дожидаясь никаких слов, поднимается наверх. Когда он заходит в свою комнату, ночник привычно мягко освещает комнату, а его лучший друг, укутавшись в одеяло, лежит спиной к нему. Его спина движется в такт дыханию, но Майк знает, что Уилл еще не спит. Вероятно, он пялится в стену и ждет, когда Майк тоже ляжет спать и оставит его в покое. Майк молча залез под одеяло, шумно выдохнув. Какая-то невидимая тяжесть давила на грудь, и он даже не мог нормально дышать. Майк хотел что-то сказать. Он так хотел! — Спокойной ночи, Уилл, — шепчет Майк в пустоту, прикрыв глаза, слушая стук собственного сердца. — Спокойной ночи, Майк.