Мы умрем на этом холме

В помещении было прохладно. Его правая нога нервно дергалась, словно все его тело жаждало выплеснуть куда-то лишнюю энергию. Уилла начал раздражать взгляд мужчины, который продолжал смотреть на него. — Итак, Уилл, может быть ты скажешь что-нибудь? — снова спросил он, Уилл понимал, что должен ответить. — Мы с Эл хотели найти его местоположение, поэтому решили сделать это самостоятельно. Как видите, у нас получилось. А затем я встретил его. Мы говорили. — О чем? — он стал что-то записывать в блокнот. Уилл пожал плечами. — А о чем злодеи часто говорят? Что собираются поработить мир, уничтожить человечество и все в этом роде, — он хмыкнул, но, видимо, его язвительность не понравилась мужчине, и он раздраженно посмотрел на него. — Ты уверен, что больше он тебе ничего не сказал? — допытывал он, отчего Уилл еле сдержал себя, чтобы не огрызнуться. — Твоя проделка имеет цену. И ты заплатишь за это. — Да, я уверен. Мужчина еще что-то записал, а затем кивнул. — Это все. Можешь идти, Оуэнс ждет тебя. Что? — Зачем? — спросил он, встав с места. — Он все тебе объяснит, — не поднимая глаз, сказал он, перестав обращать на него внимание. Фыркнув, Уилл покинул комнату и вышел в шумный коридор, где суетились люди в формах и белых халатах. Он не знал, что нужно Оуэнсу от него, и отчего-то ему становилось тревожно с каждым шагом. Но в конце концов, Уилл берет себя в руки и поднимается на этаж выше. Здесь людей было не так много, поэтому Уилл поспешил в сторону кабинета мужчины. Он стучит два раза, и, получив разрешение войти, Уилл открывает дверь. Несколько пар глаз устремились в его сторону, отчего мальчик смутился, замерев у порога. Особенно один из людей привлек внимание Уилла. Та самая женщина, с короткой стрижкой, которая забрала Эл. Она тоже была здесь, стояла возле стола с другими учеными, врачами. — Вот и ты, Уилл. Заходи. Уилл закрывает за собой дверь и ближе подходит к рабочему столу Оуэнса. Мужчина бросает на него доброжелательный взгляд, жестом указывая на стул. Они еще не говорили с глазу на глаз. Но теперь он здесь, слегка взволнованный и дерганный. — Как прошла встреча с Гарольдом? Все в порядке? — Да. Я ответил на вопросы, и он отпустил меня. Оуэнс удовлетворенно кивнул, сжимая в руке мячик. — Зачем я здесь? Появились какие-то сведения насчет Генри? — руки нервно сжимают колени, а тошнота подступает к горлу. Ему не нравилось, что они были не одни. — Мы работаем над этим. Никто не сидит без дела. Так, ты хочешь сказать, что Генри ничего важного тебе не сказал? Я знаю, что все это тяжело тебе дается, Уилл, но каждая крупица информации важна для нас. — Я уже сказал, он ничего мне не сказал, что помогло бы в его уничтожении. Уилл услышал раздраженный вздох где-то позади, словно Уилл был во всем виноват. — В свое время мы смогли помочь Эл с ее силами, потому что она действительно может противостоять Генри. Но ты так же важен. Ваша с ним связь…занятна и предстоит все изучить, чтобы понять, как это работает. — Вы хотите… — воздух на секунду застрял у него в глотке. — Мы должны понять, как эта связь работает. Возможно, мы сможем раскрыть некоторые тайны и даже планы Первого, — ровно говорит Оуэнс, не обращая внимания на удивленный взгляд подростка. — Все будет хорошо, Уилл. Я обещаю, что ты не пострадаешь, и мы будем предельно аккуратны, чтобы не произошло никаких инцидентов. Честно говоря, слова Оуэнса ни капельки его не успокоили, но он не сказал в ответ ничего. — Вы хотите что-то добавить, доктор Кей? — окликает кого-то Оуэнс, продолжая смотреть на Уилла. Уилл чувствует чей-то прожигающий взгляд. Затем он слышит шаги в их сторону. Женщина встает рядом с ним, все еще не сказав ни слова. Ему было некомфортно от ее взгляда. — Ты молодец, что не доверяешь тут никому из нас. Я бы не винила тебя за это. После всего, знаешь, мало с кем хочется поделиться, — она сложила руки на груди. — Но понимаешь, здесь на кону жизни сотен людей. Ты ведь знаешь, что он не остановится на одном Хоукинсе. Он пойдет дальше, захочет большего. И я знаю, ты хороший парень, Уилл. И смелый. Но нам нужно, чтобы ты сотрудничал с нами. Уилл молчит. Ее глаза были слишком пронзительны. Он чувствовал давление с ее стороны. Он нервно сглотнул. — Я понимаю, — ровно ответил он. Женщина улыбнулась. — Вот и хорошо. Я рада это слышать. Вскоре его отпустили, и он слегка утомленный направился к себе. Ему хотелось уснуть крепким сном, и желательно ни с кем не сталкиваться. Но когда он заходит в комнату, он видит Майка, лежащего на собственной стороне. Он что-то читал, лежа на кровати, и это выглядело так уютно и…нормально, что Уилл замер у порога. Но затем Майк заметил его и тут же отбросил свою книгу. Он отключил радио, которое проигрывало какую-то станцию и встал с кровати. — Эй, ты как? — Майк подошел почти вплотную, осматривая его. — Все хорошо. Правда, я в норме, Майк, — уверил он его, подходя к своей кровати. — Задали пару вопросов, хотели узнать мое состояние. Майк кивнул. Он не отошел далеко, все еще осматривая его, словно Уилл мог бы скрыть какие-то раны. Затем он сел на кровать, после чего Уилл прошел на свою сторону. — Ты…ты в порядке? — спросил Уилл, желая услышать мысли друга. Майк нахмурился. — В каком смысле? Уилл пожал плечами, удобнее усевшись на кровати. — Немало событий произошло за последние сутки, и мне хотелось убедиться, что ты в порядке. Майк некоторое время молчал, обдумывая его слова. — Несмотря ни на что, я в порядке. Самое главное, что Холли здесь, рядом с семьей, и я меньше волнуюсь. И я также ненавижу это место. Я не доверяю этим людям, и я уверен, они что-то скрывают от нас. Уилл кивнул, в какой-то степени соглашаясь с Майком. — По крайней мере у нас у всех одна цель. — Я знаю, Уилл. Но они получили то, чего хотели – Эл. И теперь они используют ее, истощают. Она для них оружие, и это для них преимущество. Мне не нравится, что она снова здесь, в месте, где она страдала. Уилл опустил глаза, чувствуя, как сердце сжалось от его слов. И он знает свою сестру, она пойдет на все, чтобы одолеть Генри. Даже если это означает работать с военными. — И ты тоже, — через некоторое время продолжил Майк. Уилл поднял взгляд и увидел…что-то в глазах Майка. Возможно тоску. — Здесь тебе тоже было не сладко. Оуэнс и остальные изучали тебя, как подопытную крысу. Никто из них не помог нам тогда. Они делали тебе больно, Уилл. Ты горел изнутри, а им было плевать, — прошипел он. — Майк, — Уилл тут же садится рядом с Майком, крепко сжав его плечо, чтобы заземлить. — Все будет в порядке, хорошо? Майк кивнул. Только потом Уилл понял, насколько близко они сидели друг к другу. Уилл мог почувствовать горячее дыхание на своем лице и запах Майка. Щеки стали горячими, и Уилл неловко отступил. Майк потерянно смотрел на него, словно хотел что-то сказать. — Давай покончим со всем этим.

***

Они находятся в небольшой комнате, которую нашел Дастин пару дней назад, и с того момента это было их тайным местом. Где Партия могла собраться и провести вместе время. Это не было подвалом Уилеров, но благодаря им, она стала более обжитой и уютной. Лукас выглядел утомленным, глаза застыли на плакате, развешанном на стене, а рука сжимала правое запястье. Эл все рассказала насчет встречи с Макс и передала ему ее послание. Тоска читалась на каждой частичке его лица. Уилл не представляет, насколько сейчас Лукасу больно. Она была так близка к свободе. — Так значит ты переместил ее в безопасное место, — повторяет Лукас, наконец, посмотрев на него. Уилл кивнул, не зная, что сказать. — Ладно. По крайней мере, она в лучшем месте, пока мы не придумаем, как ее вернуть, — затем Лукас хмурится. — И как тебе удалось найти ее? Он ждал этого вопроса, только вот ответа так и не нашел. Рана, которую Генри оставил на его теле, жгла, словно раскаленный металл, и он еле сдержался, чтобы не протянуть руку и прикоснуться к метке. — Да ладно, Уилл, наверняка у тебя есть мысли насчет этого, — не унимался Лукас. — Эл искала ее все эти месяцы и без результата. — Лукас, — вмешался Майк, снова встревая в разговор, пытаясь отгородить его. Но ему это не нужно. Уилл способен говорить. — Как я уже и сказал, это вышло случайно. — Паршивый лжец, как же ты жалок, сынок, — усмехается Лонни, который стоит в углу комнаты. От его голоса он съеживается. Уилл надеялся, что это прекратится. Но, видимо, ему придется попросить таблетки, чтобы окончательно не сойти с ума. — Мне гордиться тем, как ты все больше и больше становишься похожим на меня? Заткнись. Заткнись. Заткнись. — Я...давайте лучше сосредоточимся на том, о чем говорила Макс. Благо, никто из них не заметил, как он пялился в угол комнаты, где стояла его галлюцинация. Это отвлекло их. Дастин поднялся с дивана и подошёл к доске, которую каким-то образом раздобыл. Он уже успел что-то разрисовать и расписать. Там были некоторые записи, связанные с Холли, Дереком, той девочкой Дэбби. Их сны и прочее. Также Дастин записал что-то про Изнанку, и вот наконец Уилл заметил расписанную фразу, которую Макс все время повторяла. Последний барьер трещит… искра погаснет, если её не защитить. Дастин не спал, и это было видно. Уилл чувствовал угрызение внутри себя. От того, что его не было с ними. Сначала Холли, потом вся эта ситуация с Макс. Они ведь Партия, они не должны разделяться, а решать все вместе. — Ладно. Давайте попробуем собрать всё вместе. Сны, которые видела Холли и остальные дети. То место, где они оказываются, — он задумчиво трет подбородок. — Холли говорила, что это идеальное место, откуда не хочется уходить, — подал голос Майк, не отрывая взгляд от доски. — Так все дети видели одно и то же место? Идеальный мир? Как... слишком идеальный? — спросил Лукас. Уилл кивнул. — Он не выносил этот мир, — сказала Эл. — Не выносил сам факт существования людей. Он не хотел быть как все. И понял, что не обязан. И однажды он сказал мне, что он может принести равновесие в этот мир. — Так значит он хочет перенести тот мир в наш? Сделать идеальным, — озвучил собственные мысли Лукас. — Это же безумие. И зачем ему дети? Дастин покачал головой. — Я не знаю. Но я знаю, что дети могли бы стать проводниками или что-то в этом роде. Дети ведь сами по себе невинные и чистые. Мы знаем, что Векна питается слабостями, страхами, виной. А что, если теперь ему нужно не страх, а начало? Чистый лист. Майк задумчиво выгнул бровь, спросив: — Начало чего? — Мира. Его мира. Если он хочет стереть границу между Изнанкой и нашим миром, ему нужен первый шаг. Первое прикосновение. Майк кивнул, уловив суть мысли Дастина. — И кто лучше подойдёт, чем дети? Не испорченные, не сломленные. Может, он хочет, чтобы они первыми вошли в этот "идеальный" мир. Чтобы через них он смог внедриться. Через чистоту. — Он маскирует ложь под надежду, — продолжает Эл. — Делает из них своих первооткрывателей, — подал голос Уилл. — А мы даже не поймём, когда они перестанут быть собой, — голос Майка дрогнул. Холли все еще была в опасности. Лукас встал рядом с Дастином. — Хорошая новость, он все еще в Изнанке, и пока нет никаких признаков того, что он пробрался сюда, — пытается он поднять всем настрой. — Вот мы и подошли к этой фразе, — Дастин подчеркивает ее на доске. — Что за искра? Это Эл? — Лукас посмотрел на нее. — Может, но… — Дастин снова ушел в свои мысли, пытаясь лучше понять сказанное. — Я думаю, это не просто человек. Это точка начала. Как стартовая реакция. Как крошечная частица, с которой всё и начинается. Что-то, что связывает наш мир и его. Майк тихо бормочет: — Или кто-то, кто держит связь. — Он боится этой искры. Или, наоборот, хочет поглотить её. Потому что она — последняя вещь, которую он не контролирует, — Эл нервно заправляет прядь волос за ухо, издав тяжелый вздох. Мыслей почти не было. — А если она исчезнет — всё упадёт. Барьер рухнет. Его мир и наш сольются. — Ну, это не точно. Мы даже не уверены в этом. Что если «искра» — это какая-то вещь. — Может быть и так, — кивает Хендерсон. — Тогда мы должны найти эту искру. Понять, что это. И защитить. Пока ещё можно.

_

Уилл вошел в столовую, когда заметил Холли, сидящую за столом на самом конце помещения. Перед девочкой стоял поднос с едой, и все бы ничего, если бы напротив нее не сидел незнакомый человек в белом халате. Он нахмурился и тут же направился в ту сторону. — …так и есть, — говорит женщина доброжелательно. — Так это… Она не успевает закончить, как Холли прерывает ее, заметив его приближение. — Уилл! — она помахала ему, и Уилл улыбнулся. Женщина обернулась. — Мистер Байерс, — она кивнула в знак приветствия. Затем снова посмотрела на девочку. — Мы поговорим позже, Холли. И ушла. Он нахмурился. Сел напротив Холли, выглядя слегка потерянным. — Что хотела эта женщина от тебя? Холли пожала плечами, взяв в руки вилку, принимаясь есть макароны. — Спросила про мое состояние после всего, что я перенесла. И сказала, что она доктор, которой можно рассказать абсолютно все. Видимо к девочке отправили терапевта, чтобы проверить ее психическое состояние. Но Уиллу все равно показалось все каким-то странным. Хоть Оуэнс и сказал, что все они могут обратиться за помощью. А затем Холли откладывает в сторону свой обед и снова смотрит на него. — Ты спас меня, Уилл. Я видела это. Как бы мне ни было страшно, я знала, что вы придете за мной, — она улыбнулась, и от этого Уиллу стало только хуже. — Мы бы не бросили тебя. Особенно Майк. Он очень волновался за тебя. — Вы были как паладин и клерик, — она взяла в руки свою тетрадь, которая все это время лежала рядом с ней на скамье и протянула ему. На белом листе был нарисован рыцарь с мечом в руках, а рядом с ним человек в фиолетовой мантии с посохом в руках. — Это очень красиво, Холли. Ты потрясающе рисуешь, — похвалил он ее искренне, любуясь искусством. — Спасибо. Я рисовала для тебя. Мне нравятся все твои рисунки, и я хотела подарить что-то тебе, — она разрывает лист и протягивает ему. Майку так повезло с ней. Холли была чуткой, задиристой и очень талантливой. Когда Уилл впервые увидел ее, в тот же день он подошел к своей маме, умоляя, чтобы у него тоже появилась младшая сестра. Мама в ответ лишь взъерошила его волосы, сказав ему, что аисты находятся в теплых краях и пока не могут привезти ему сестренку. Некоторое время он дулся из-за этого, но со временем свыкся с мыслью, что этого никогда не произойдет. Только с возрастом он понял причину. Причина в дерьмовом муже и отце. — Спасибо, Холлс. Это самый красивый подарок. Я буду хранить его в своем блокноте, — он аккуратно сложил рисунок. Она встала, забрав свой альбом. — Увидимся, Уилл. Она ушла, улыбнувшись ему. Уилл еще долго сидел в той холодной столовой, сжимая в руке ее рисунок.

***

Ему снова снился кошмар, или может быть снова одно из воспоминаний Генри. Но через некоторое время Уилл понял, что это были не Его воспоминания. Он словно был под водой. Приглушенно слышал голоса, но не мог понять, кому они принадлежали. — Это слишком рискованно... — Все может....это не... Он попытался пошевелиться, но не смог. Руки касаются стекла. Он внутри. Внутри капсулы. Дышать тяжело. Пространство вокруг искажает звуки, делает их глухими, чужими. Его окружает вода, Уилл в клетке. Он пытается докричаться, умоляя, чтобы его выпустили. Но все, что вырывается из его рта – это воздух. И тут он видит силуэт, стоящий по ту сторону стекла. Бреннер. Он не отрывал от него взгляда, не обращая внимания на гул голосов других людей. Стоял там и смотрел. Без гнева или жалости. Только холодный интерес. — Это сон, — шепчет он себе. — Это всего лишь сон. Ему кажется, что воздух в легких заканчивается и он просто не может выплыть наружу. Дышать. Ему нужно дышать. Затем он видит какой-то силуэт позади доктора Бреннера. Он тоже наблюдает за ним. Уилл чувствует себя затравленным животным, загнанным на всеобщее обозрение. Его глаза широко раскрыты, вода полностью заполнила его легкие, голова гудит. — Наконец от тебя будет хоть какая-то польза, — в голове проносится голос Лонни. — Это безопасная процедура. — Уникальный эксперимент. Многочисленные голоса. Лонни. Бреннер. Их голоса все повторяются и повторяются, сводя его с ума. Его кулаки колотят по стеклу в надежде разбить его. - Мы вместе изменим мир. Еще один голос. Более молодой. И слишком знакомый. Позади Бреннера вспыхивает свет. Он отступает, растворяясь в белом сиянии. Капсула начинает трескаться. Воздух дрожит. Из щелей сочится кровь. И тут над головой Уилла раздаётся голос. — Перестань сопротивляться. Из горла вырвался сдавленный крик, когда Уилл резко распахнул глаза, чувствуя адскую головную боль. Он чуть не свалился с кровати, когда пара рук крепко сжала его за плечи. Уилл попытался вырваться, так как не мог сориентироваться из-за кромешной темноты. Но тело сразу же расслабилось, когда до его слуха дошел знакомый родной голос. — Все хорошо, я здесь. Я с тобой, — прошептали ему на ухо, а затем прижали к чужой груди. Ровное сердцебиение, словно колыбель, подействовала на него и успокоило сбитое дыхание. Его руки через пару минут легли на чужую спину, а пальцы судорожно сжали ночную рубашку.  В конце концов, Уиллу пришлось отстраниться и встретиться лицом к лицу с Майком. Мальчик выглядел так, будто его сон грубо прервали. Волосы растрепаны, глаза заспанные, а на щеке след от подушки. Уиллу стало так стыдно от того, что он был причиной его пробуждения. — Прости...прости...прости, — тараторил он, прикрыв лицо трясущими ладонями. В темноте ночи он обнажился перед человеком, которого любит, показал, насколько он уязвим. — Мне так жаль. Майк лишь что-то прошептал в ответ, но Уилл его не слышал, терзая и закапывая себя в собственных сожалениях. — Уилл! — крикнул Майк, убрав его руки с лица и обхватив его ладонями. Только потом он понял, что судорожно дышал, словно у него заканчивался кислород. — Дыши со мной. Давай же. Уилл неотрывно смотрел в эти родные глаза, пытаясь следовать инструкциям своего друга. И к счастью, все прекратилось. Уилл смог наконец успокоиться, но Майк так и не убрал руки, нежно поглаживая его щеки так, будто Уилл был самым ценным и драгоценным человеком. Его сердце...его чертово сердце не могло пережить этот момент. Он так – так сильно хочет поцеловать этого мальчика. — Ты в порядке, — прошептал Майк. Голос низкий, бархатный от того, что он недавно проснулся. Уилл хочет зарыться в его объятия. Уилл смиренно кивнул, опустив взгляд. Он так устал. — Хочешь поговорить об этом? — спросил его Майк, положив свои руки на его плечи. На секунду Уилл задумался. Рассказать ли ему об этом? Но что это даст? Лишь заставит Майка сильнее волноваться, а у них и так куча проблем и своих забот. Все в порядке. Он в порядке. Уилл покачал головой. Майк секунду молчал, а затем, тихо промычав, лег на бок прямо на кровати Уилла. Уилл нахмурился, удивленно посмотрев на друга. Майк пожал плечами. — Я должен убедиться, что мой клирик заснет крепким и сладким сном. Я твой защитник как-никак. Нежность в сторону этого человека снова расцвела в его груди, и Уилл улыбнулся. Затем он лег рядом с ним, положив руки под голову. Долгие секунды они молча смотрели друг на друга, не заботясь о том, чтобы заполнить тишину разговорами. Все было хорошо, и они были друг у друга. Больше ничего и не надо.

***

На следующее утро никто из них не говорил об этом. После пробуждения от крепкого сна без кошмаров, Уилл заметил пустую сторону кровати и тяжело вздохнул. Внутри стало холодно и тоскливо, но он тут же попытался взять себя в руки. Ему снова снился кошмар. И это была лаборатория. «Это все его рук дело. Он пытается меня запутать, смешивая все в моей голове» - пытался он себя убедить, но в глубине душе, Уилл в это не верил. Уилл смотрит куда-то в противоположную сторону, ожидая увидеть свою чертову галлюцинацию. Но там никого не было. Ему действительно нужно попросить какие-то таблетки. Во время завтрака Эл и Кали отсутствовали, и он мог предположить, где именно они были. Рядом с ним сидел Майк, и, как ни странно, тот был таким же. Он улыбался ему, говорил с ним. Словно не он провел с ним ночь в одной кровати. «Ты в порядке?» - говорило его выражение лица. «Да» - Уилл улыбнулся. Улыбка, под которой скрывалось глубокое сожаление. Уилл снова что-то скрывал. И это съедало его. Обещали ведь ничего не скрывать. Уилл просто не хотел быть обузой. А что будет, когда об этом узнают остальные. Что он плохо спит, слышит голос Генри, видит своего отца. Его чертов разум был сломан. Разговоры за столом прервались, когда к ним подошел человек в форме и сообщил, чтобы они последовали за ним. Он напрягся. Он не успел что-либо сказать, как все они четверо шли по длинному коридору в неизвестном направлении. — Ждите здесь, — они остановились перед железной дверью. — Вас позовут. Когда человек исчез за дверью, Дастин громко выругался. — Как думаете, что там? — Лукас прервал тишину. Но никто не ответил. Царапина на задней части шеи начала зудеть. Его пальцы сжимались и разжимались от стресса и от волнения. Железная дверь открылась. — Лукас Синклер. Мужчина в форме назвал имя его друга. Лукас рядом с ним напрягся, не двинувшись с места. Но затем, сделав глубокий вдох, последовал за мужчиной. Они поняли, что, видимо, их будут звать по отдельности. И это напрягло еще сильнее. Но Уилл постарался успокоиться и не думать о плохом. Прошло двадцать минут, и наконец железная дверь открылась. Лукас вышел оттуда с подавленным выражением лица. Не успели они что-либо спросить у него, как их друг ушел. — Дастин Хендерсон. Следующим был Дастин. Он исчез за железными дверьми и в течение двадцати минут находился там. Майк, уставший стоять на одном месте, медленно похаживал из стороны в сторону. Уилл оперся о стену, перебирая в мыслях варианты, что могло быть за той дверью. Лукас выглядел неважно, когда вышел оттуда. — Ладно, если мне там сотрут память, обещаю не забывать тебя. Ну, или ты поможешь мне вспомнить все, — протараторил Майк, послав ему улыбку. Уилл ухмыльнулся. — Если что, я оставлю тебе записку на лбу. «Это твой лучший друг. Не забывай. Особенно если снова спасёт тебе жизнь.» Майк приподнимает бровь, сложив руки на груди. — Только если ты напишешь это маркером. С большими буквами и стрелочкой — «Важное. Не стирать!» Уилл смеется. — Или вырежу трафарет, как на твоей коробке с «Dungeons & Dragons». Всё по классике. — Тогда точно не забуду. Буду носить как предупреждение. «Если потерял память — звони Уиллу Байерсу». Оба начинают тихонько посмеиваться, и напряжение, к счастью, слегка спадает. — Все будет хорошо, — спустя время говорит Майк. И Уилл ему верит. Дастин выходит оттуда более собранный и спокойный, чем Лукас. Он им ничего не говорит, но, прежде чем уйти, Дастин тихо шепчет: — Это допрос. Это все что ему удалось сказать. — Майк Уилер. Уилл бросает взгляд на Майка, слегка взволнованный. Ему не хочется, чтобы тот туда шел. Но у них не было выбора. Майк ободряюще улыбается ему и заходит внутрь. Уилл остается один. В отсутствие друзей ему становится некомфортно. Слишком тихо. Он один на один сам с собой. Допрос. Значит их будут допрашивать. Что ж, ладно. Это неудивительно. Наверняка они будут спрашивать насчет Генри, Изнанки, Истязателя разума. И наверняка там будет подполковник Саливан. Ему просто нужно быть спокойным и не паниковать. Мысли прерывают звук открывающейся двери и шаги Майка. Они встречаются глазами. Майк подходит к нему. — Все будет хорошо. Только не нервничай и не позволяй давить на себя. Майк не уходит. Наоборот, он встает у стены, дав понять, что будет его ждать. Это утешало. — Уилл Байерс, — мужчина называет его имя. Пути назад не было. Уилл последовал за ним.

***

Ему кажется, что он находится в подвешенном состоянии, но рука матери заземляет. Перед ним сидит подполковник Саливан с суровым выражением лица. — У тебя занятное прошлое, — начал он, сжимая папку в руках. — Начиная с момента твоего похищения в другое измерение и заканчивая твоей связью с ним. Его тело сжалось от его слов, но он попытался расслабиться. — Ты можешь рассказать нам, как ты смог приспособиться к тому месту и выжить? Судя по данным, практически никто не выжил, подвергаясь многочисленным нападениям монстров. — Я просто хорошо умел прятаться, — сказал он, сжимая руку матери. — И я бы умер, если бы не Эл, моя мама и Хопп. Мужчина некоторое время молчал, положив папку на стол. Он бросает короткий взгляд на зеркало, и Уилл может предположить, что за ними наблюдают. — Расскажи о том промежутке времени, когда ты там находился. — Мы проходили это уже десятки раз, — прервала его Джойс. — Я уверена, у вас тут сохранились записи. Доктор Оуэнс обследовал его, он вам все расскажет. — Я лично хочу услышать это от него. Может, он вспомнил что-то еще. Что ж, ладно. Если он так сильно хочет услышать его историю, то он не против. И Уилл начал. Он рассказал все от начала до конца. С момента поездки домой с Дастином после игры в доме у Уилеров. То, как темная фигура появилась прямо перед ним, застав его врасплох. А потом он побежал домой, позвонил взрослым, а когда у него не получилось, направился в сарай. Схватив оружие, он направил его на монстра. Затем свет замигал, не успел он моргнуть, как оказался на той стороне. А дальше…он бежал. Он продолжил свой рассказ. Все было по-другому. Это был Хоукинс, но другой. Темно, сыро, пахло гнилью. Голос матери сквозь стену, рев монстра, крики Нэнси. Побег. Он пытался запутать следы. Он спрятался в шалаше Байерс. Холодно. Монстр настиг его. Куда-то вел. Голова кружилась, что-то склизкое ворвалось в его рот. А затем темнота. Нелегко было возвращаться к старым воспоминаниям, но Уилл рад, что смог выдержать это. Джойс ободряюще сжала его руку. — Итак. Ты, Одиннадцать и... Кали, — ровным голосом произносит мужчина, отчего Уилл замирает. — Вы решили войти в пустоту. Без разрешения. Без поддержки. Без какого-либо плана. Уилл поджал губы, отведя взгляд. Он знал, что это было рискованно. Но увидев Макс, Уилл хотел тут же все рассказать Эл. И он…не мог просто все так оставить. — Это был единственный шанс. — Шанс на что? — На то, чтобы найти Макс, попытаться ее оттуда вытащить, — ему казалось, что он все еще мог чувствовать ее присутствие. Но ее не было. — Макс Мэйфилд. Кома. Без сознания полтора года. Ни малейшей мозговой активности. Ни одного сигнала. До этого случая. — Она не была мертва. Я чувствовал её. Мужчина выгибает бровь, сжав края папки, где находились записи о Макс. — Ты чувствовал, — с сомнением проговорил он. — И ты слепо пошел на это. Зная, что Первый перехватит разум одного из вас. Уилл не выдал ни одной эмоции, стараясь быть собранным. — По крайней мере, мы ее нашли. И мы говорили с ней. — Но в итоге не спасли ее. Девочка все еще в коме, прикрепленная к аппаратам. Первый на это и надеялся. Он бы с легкостью захватил разум Одиннадцати, и ты бы увидел последствия своими глазами, Уилл. Джойс не сказала ни слова за все эти минуты, что они говорили, но он видел, что она с удовольствием добавила бы что-то свое. — Я не мог все оставить так. Макс, она… она нуждалась в нашей помощи. Она была собой. И одновременно — нет. Векна… Он держал её. Мы почти ее вытащили. Но все пошло не так. К счастью, я смог…спрятать ее. От его последней фразы, он нахмурился, пытаясь понять, что он имеет ввиду. Снова посмотрел в зеркало. Он продолжил. — Ты вывел туда Одиннадцать. Ты втянул её в прямой контакт с ним. И ты позволил ей снова оказаться в его разуме. Уилл вздрогнул всем телом. Нет…он не хотел, чтобы Эл пострадала. Она как никто другой хотела спасти Макс. Уилл чуть не вскочил с места. Эмоции вылились наружу. Этот человек знал, на что давить. — Я не…это не так! Все было под контролем. Эл была в безопасности. Он не тронул ее. А потом Уилл замечает, что его дыхание становится затруднительным. Джойс со злобой смотрит на слишком спокойного мужчину. Саливан продолжает с более мягкой интонацией. — Что случилось, Уилл? — А затем он появился. Макс почувствовала его и начала паниковать. А затем Эл и Кали растворились в воздухе. А я остался. — Один. Уилл кивнул. — Да. — И ты говорил с ним, как я сейчас с тобой? Черт, он устал от его бесконечных вопросов. Его голова начала болеть. — Я…— он запнулся. Он не хочет ему это говорить. Он не хочет ему все раскрывать. Уилл не доверяет ему. — Да, но…в этом разговоре не было ничего особенного. Его рука хочет коснуться шеи. Зуд был невыносим. — Он просто хочет убить меня, как и других, и он не переставал об этом говорить. — ложь. — Тогда как ты оттуда выбрался? Джойс в конце концов прерывает его. — Я думаю, на сегодня достаточно. Моему сыну нужно отдохнуть. Но Саливан не был с этим согласен. — Будет достаточно, когда я скажу. Я всего лишь выполняю свою работу. — Он отпустил меня, — ответил Уилл на его вопрос. Он не хотел смотреть ему в глаза. Да и он говорил правду. Он его отпустил. — Тогда скажи мне, Уилл Байерс. Когда ты вышел оттуда…Ты уверен, что Векна остался там? Уилл не отвечает, прожигая взглядом дыру на столе. Пальцы дрожали. Странный вопрос. Конечно же, Векна остался по ту сторону. Он не мог выбраться.     — Да. — Насколько ты уверен? Это начало его раздражать. Он резко вскинул глаза наверх, раздраженно посмотрев на него. — Я уверен. Иначе, я не думаю, что мы сейчас спокойно сидели бы здесь. Но Уилл видел в его глазах огонь. Он не верил ему и смотрел так, будто Уилл своими руками притащил Генри сюда. — Ты сказал, что чувствовал Макс. Но ты уверен, что это была Макс, а не... он? Уилл застывает. Губы дрожат, взгляд становится стеклянным. Саливан произносит медленно, словно делает заключение. — Может, всё это было ловушкой. Может, он хотел, чтобы ты нашёл его. Чтобы ты открыл ему дверь. Чтобы он… снова вошёл в тебя. Как это было той осенью, — он опускает взгляд на другую папку. — Когда ты был одержим. — Замолчите! Саливан жестоко продолжает: — Сколько ещё людей умрут, пока ты наконец не осознаешь всю серьезность ситуации? — Вы ничего не знаете! Вы, черт возьми, ничего не знаете! Мы почти ее вытащили. Но она просто смирилась и знала, что с ней будет. Я спрятал ее. Мы были так близко. Свет над ними замерцал, и оба взрослых подняли головы. Ему нужно успокоиться. — Что ж, допрос окончен. Спасибо, мистер Байерс за сотрудничество. Перед уходом я всего лишь хочу сообщить, что с этого момента за тобой будут тщательно следить. Без разрешения, ты также не сможешь покинуть базу. — Что? — потрясенно спросил он. — Доктор Оуэнс заново тебя обследует. Твоя психическая связь с ним либо даст нам преимущества, либо… — он на секунду замолчал, встав с места и забрав папки. — Либо ничего. И уходит. С его уходом ему становится легче дышать. Рука матери крепко сжимает его плечо, но это не дает никакой поддержки. Он выжат полностью, голова трещит от мыслей, а в голове без остановки гудит. — Все будет хорошо, милый. Тебе нужно прилечь, ты слишком бледный. — Мам, — тихо шепчет он. — Я…я когда-то бывал в лаборатории в детстве? Он смотрит на свою мать, видя в ее глазах легкое замешательство. — Конечно, ты забыл? После Изнанки, мы посещали доктора Оуэнса. С нами был Хоппер. — Нет. Еще раньше. Рука на плече дергается. — Нет. Никогда.

***

Рисунки в его руках были словно клеймом. Он сидел на своей кровати, а рисунки двухлетней давности разбросаны вокруг него. Еще в марте восемьдесят шестого он сидел в подвале и вот так же рассматривал их, словно в них крылась какая-то загадка. И тогда он спрятал их, уверенный в том, что они когда-то ему понадобятся. Теперь, когда Уилл лучше рассмотрел некоторые листы, он мог примерно предположить, что этой фигуркой был Бреннер. Но он никогда не встречал Бреннера, никогда не был в лаборатории, по крайней мере до инцидента с Истязателем. Его меньшая версия нарисовала все это. А так как это было его частью, то...все это он просто не помнит. Ну, или его разум полностью запутался. Уилл редко вытаскивал эти рисунки на свободу. Но иногда, когда он оставался один, он вытаскивал их и просто рассматривал. Проходил по каждому штриху пальцами, словно это могло бы дать ответы. Его руки слегка испачкались, когда он коснулся черного угля, и он почувствовал, как холод пробежал по спине. — Ответы в твоей голове, — звучит голос Лонни в его подсознании. Сейчас он сжимает в руках эти несчастные рисунки, нервно проглатывая вязкую слюну. Уилл нервничал, он не знал, правильно ли поступает. Но затем он вспоминает, как много людей пострадало из-за него и как может стать только хуже. Пострадают все, кого он любит. Генри жестоко отберет у него всех, кем он дорожит, заставив его смотреть на это. Саливан был прав. Погибло слишком много людей. А сам он рисковал жизнью Эл. Рука на мгновение замирает в воздухе, а затем Уилл решительно стучит в дверь, чтобы после услышать голос доктора Оуэнса.