Мы умрем на этом холме

Хоукинс 1978г. Черная машина плавно скользит по асфальту, слегка превышая скорость. Водителю плевать, он продолжает давить на газ, нервно сжимая руль, пока другая рука держит банку с пивом. Голова слегка кружится от алкоголя, но мужчина игнорирует это, желая как можно скорее доехать домой. Этот чертов день должен как можно скорее закончиться. Его все еще колотит от злости, но старается успокоиться, пока он за рулем. Лонни Байерс ненавидел свою чертову жизнь. Он работал на дерьмовой работе, жил в дерьмовом городе и зарабатывал гроши. Заработанные деньги он спускал на алкоголь и на ставки. Это было то, чем он занимался, надеясь выиграть больше денег. Но каждый раз он проигрывал, чувствуя после этого злость и раздражение. Из-за его азартных игр вечера дома были наполнены ссорами с Джойс и разбитой посудой. Его чертова жена съедала его мозг каждый раз, отчего ему хотелось сделать что-нибудь безрассудное. У него было двое сыновей, которых он также пытался кое-как воспитать. Но, видимо, получалось так себе, так как представляли из себя эти мальчишки лишь посмешище. Особенно его младший сын, которого Лонни презирал. Лонни научил его охотиться, драться, немного водить, но все, что из этого получилось – это слезы и гребаное нытье. Видите ли, он не хочет держать в руках оружие или давать кому-то отпор. — Сильнее сожми вот здесь. Держи ноги шире. А теперь…стреляй. Звук выстрела разносится по всей округе, и птицы стаями взмывают из гнёзд, хлопая крыльями. Лонни смотрит вперед. Банка из-под пива все так же стоит на бревне. Он тяжело вздыхает. — Заново. Лонни видел, что Уилл хотел высказать свое мнение по этому поводу, но в конце концов он встает ровно, чтобы снова нажать на курок. Лонни не хочет слабых сыновей. Он не хочет, чтобы по всему городу шли непристойные слухи насчет них. Его жена превращает их в мягкотелых и слабых сопляков, и Лонни не собирается с этим мириться. В один из вечеров Джойс накидывается на него с обвинениями, что он слишком строг с Уиллом. Но Лонни не хочет даже слышать ее, пытаясь сосредоточиться на телевизоре. Но Джойс без остановки кричала в его сторону, доводя его до точки кипения. — Черт возьми, Джойс, мой сын либо будет вести себя как мужчина, либо он будет жить на улице вместе с гребаной псиной. Я не собираюсь мириться с тем фактом, что из-за этого мальчишки я не могу нормально сходить в магазин. Весь город знает, что мой сын чертова фея и педик. — Он твой сын! — Он мелкий сопляк и нытик. Он рисует эти чертовы рисунки, ведет себя как девчонка и общается с этим Уилером. — Ты вообще слышишь себя!? — Пошла ты, Джойс. Занимайся своими делами и не еби мне мозги. Это была их частая практика – ссориться изо дня в день, пока их дети были заперты в комнате и наверняка это слышали. Он ненавидит этот город, но он также не хочет, чтобы о них говорили всякие странные вещи. К счастью, никто не упоминал о его странном сыне, но Лонни иногда казалось, что они просто не хотели злить его или что-то в этом роде. Они часто делились успехами своих детей, выпивая в баре или на этой чертовой работе. Но Лонни всегда молчал. Его машина припарковалась рядом с домом, и он заметил, что машина Джойс отсутствует. Было почти пять часов вечера, облака сгущались на небе, что предвещало дождь. Он грубо захлопнул дверь машины, не забыв при этом забрать коробку с бутылками пива. Он медленно шел в сторону дома, проигнорировав своего сына. Ему нужно отдохнуть и расслабиться перед телевизором. Не успевает он сделать и шага, как на что-то наступает, отчего чуть не теряет равновесие. Злость моментально вспыхивает, а рука сильнее сжимает упаковку с бутылками. — Черт подери, сколько раз я говорил тебе не разбрасываться своим дерьмом?! — заорал тот, обернувшись в сторону сына. Маленький мальчик съежился от его крика и сжал руками шерсть собаки. Он опустил голову, боясь смотреть ему в глаза. От этого Лонни сильнее разозлился. — Иди сюда. Сейчас же! Уилл начинает жалобно хныкать, прижимая к себе псину, словно он мог уберечь от его гнева. — Я, блять, кому говорю? — заорал он, направляясь в сторону сына. — Не смей плакать как девчонка. Перестань скулить! – Лонни схватил Уилла за плечо и поднял на ноги. Не обращая внимания на его скулеж, мужчина потащил его в сторону дома. Уилл кричал, умолял, чтобы тот его отпустил, но он лишь сжал плечо сильнее. Позади них залаяла собака. Когда за ними закрывается дверь, Лонни отпускает Уилла. Наступает тишина, был слышен лишь плач ребенка. Блять. Лонни раздраженно протер рукой свое лицо, а затем прошел мимо сына. Ему нужно выпить. — Научись порядку и убираться за собой, сколько нужно повторяться, блять. — Да, п-папа, — дрожащим голосом сказал Уилл, не двигаясь с места. — И чтобы я больше не слышал, чтобы ты выл как поросенок. Весь город услышит твой скулеж, — Лонни ставит коробку на стол и, открыв ее, берет одну бутылку. Он открывает ее одним движением и делает большой глоток. — Где мама? — Она сегодня допоздна, — уже более уверенно произносит Уилл, все так же не двигаясь. — Ясно. Значит сегодня без ужина, — проворчал он, открыв холодильник. Но все, что там было – это лоток яиц, пакет с молоком и две банки Coca-Cola. — Мама приготовила макароны с сыром, — сообщает ему его сын и, наконец, ближе подходит к нему. Мальчик указывает на кастрюлю на плите. — Я могу сделать тосты. Лонни молча кивает и садится за стол. Уилл тут же начинает суетиться и накрывать на стол. Через пару минут перед мужчиной стоит тарелка горячих макарон и стопка хрустящих тостов. Это, к счастью, утоляет его голод, и Лонни становится более спокойным. Он молча доедает свой ужин, допивает пиво, а после перебирается в гостиную, чтобы расслабиться перед телевизором. Перед уходом он бросает взгляд на сына, который в это время убирается на столе. — Потом иди делать уроки. И никаких игрушек, и карандашей. Ясно? Уилл кивает отцу, и Лонни, взяв бутылку с пивом, идет в гостиную. До вечера он просидел перед телевизором, а на журнальном столике лежало уже три пустых бутылки. Он уже почти засыпал, как неожиданно выключился телевизор. Сон тут же прервался, и Лонни, нахмурившись, привстал с места. Затем он ближе подошел к телевизору и пару раз ударил по нему. Но ничего не произошло. — Что за хрень? — проворчал он низким голосом. Он хотел было уже еще раз хлопнуть по нему, как неожиданно свет во всем доме начал мерцать. — Какого… Лонни с приоткрытым ртом наблюдал, как люстра в гостиной искрилась, а свет на кухне и прихожей мерцал, словно кто-то намеренно играл с выключателями. Лонни не знает, сколько это продлилось, но все резко прекратилось, когда входная дверь захлопнулась и он увидел пришедшего Джонатана. Мальчик замер у порога и нахмурился. — Что-то случилось? — спросил он, так как мужчина все еще стоял посреди гостиной, как идиот. — Нет.

***

Вчера он снова проиграл в азартных играх. Он поставил все свои деньги, так как думал, что выиграет. Они снова с Джойс поссорились. На кухне тускло горел свет, когда его жена кричала на него. Лонни кричал в ответ. Его гребаная жизнь, в этом дерьмовом доме, а собственная жена, которую он безумно любил в молодые годы, стала ему ненавистна. В тот вечер он действительно вспылил, но Джойс не стоило строить из себя высокомерную суку. Поэтому он ударил ее. Пощечина была не такой сильной, но это заставило женщину тут же замолчать. Почти целую минуту кухня погрузилась в тишину, лишь холодильник гудел. Затем Джойс посмотрела на него, и он увидел в ее глазах боль и обиду. Она ничего ему не сказала. Молча ушла в их комнату. Лонни грубо выругался про себя. А затем свет во всем доме снова замерцал. — Какого черта?  — мужчина защелкал выключателем, но ничего не изменилось. Через пару секунд все снова прекратилось. На следующий день он проверил дома все провода, надеясь найти причину мерцания света. Но все было в порядке. От этого он стал более раздраженным. Это какая-то шутка? Но вскоре он об этом забывает и жизнь идет своим чередом. Его дерьмовая работа не выплачивает ему достаточно денег, его карманы пусты. Бен уверяет его, что это временно и через пару месяцев им повысят зарплату. Но Лонни это не устраивает, поэтому неудивительно, что через пару недель он увольняется. Джойс от этого не в восторге. И они снова ссорятся из-за этого. — Может мне устроиться на еще одну работу, а? - кричит она. В ту ночь Лонни не ночевал дома, чтобы не слушать ее бесконечный треп. И он лежал на кровати дешевого мотеля, думая, где можно подзаработать нормальные деньги. Идей совершенно не было, и от этого он становился все злее и злее. В конце концов, он сильно напился. В таком состоянии он и вернулся домой. Не могло не радовать, что в ту ночь Джойс не было дома. Как и старшего сына. Он понятия не имел, где сейчас был Джонатан. Только вот он не ожидал, что дома окажется его младший. В дом он вошел, слегка шатаясь и крепко держась за стены. Алкоголь бурлил в его крови, пока он шел в сторону гостиной. Он замер на пороге, когда увидел на полу перед телевизором своего сына. Мальчик, лежа на ковре, смотрел детскую передачу и одновременно рисовал. Похоже он был настолько увлечен своими рисунками, что даже не заметил его прихода. Лонни, все еще шатаясь, направился на кухню. Он открыл холодильник и вытащил бутылку пива. Мужчина открыл ее и сделал большой глоток. Пару капель стекло по его подбородку и в итоге испачкало его рубашку. Он вернулся в гостиную и остановился у порога. Мужчина оперся об косяк и стал наблюдать за своим сыном. Видимо Уилл это почувствовал и тут же обернулся. Щенячьи глаза смотрели на него так, словно Лонни был хищником. У его сына не должны быть такие глаза – невинные, жалобные. Его сын должен играть в футбол и зависать в гараже с ним. Вместо этого этот маленький засранец рисует чертовы каракули и рыдает как девчонка. — Когда я был твоего возраста, мой отец повел меня на охоту, — начал он, смотря на своего сына. — Он сказал мне, что мы не вернемся домой, пока я не поймаю хотя бы одно животное. Он сдержал обещание. Мы пробыли в лесу до заката. Я был маленьким сопляком, ныл и плакал, что хочу домой. Но отец не пожалел меня. А затем я поймал кролика, пристрелил его два раза. Отец не похвалил меня, но мы вернулись домой. Я был таким слабаком, но мой отец сделал из меня мужчину. Лонни сделал еще один глоток пива и ближе подошел к сыну. Мальчик отбросил свои рисунки и отполз подальше от телевизора, где все еще шла передача. Невольно взгляд мужчины остановился на рисунках сына и его рот скривился. Белые листы были разрисованы детской рукой всякими воображаемыми персонажами. Но один из рисунков его неожиданно привлек. Сев на корточки, он взял его, чтобы лучше рассмотреть. Это были качели, на которых сидели двое мальчиков, над которыми его сын отметил, кем были эти человечки. «Майк и Уилл». Его ладонь затряслась, он сильнее сжал пальцами несчастный рисунок. Блять. — Что это? — грубо спросил он, уставившись в одну точку и избегая смотреть на Уилла. Уилл молчал. — Что это, черт возьми? Что за хрень ты рисуешь, блять? Уилл сильнее задрожал, а нижняя губа затряслась от беззвучных рыданий. — Какого черта ты такой, а? Какого черта у меня такой сын? Ты ничтожество, твою мать. Я, блять, хотел нормального сына! — Папа, пожалуйста! — Твоей матери здесь нет. Вытри слезы, сопляк. Смотри на меня! Но Уилл отказывался смотреть отцу в глаза, боясь его гнева. Мальчик подполз к стене, когда неожиданно полупустая бутылка полетела в его сторону, разбиваясь вдребезги. — М-майк мой друг, – пролепетал он. — Он мой лучший друг. — Я вижу другое. Я вижу, что мой сын педик. Фея. Слезливое ссыкло. И твой этот…Уилер. Одним резким движением Лонни разорвал рисунок на части, наблюдая, как Уилл широко раскрыл глаза. — Нет! — крикнул он. — Я ненавижу тебя! Удар. Пощечина вышла хлесткой и сильной. Мальчик упал на бок, держась рукой за поврежденную щеку. — Закрой пасть, — рука схватила за волосы сына и подняла к себе его лицо. — Не смей перечить отцу и повышать на него голос. Я не хочу больше видеть подобных рисунков, и я больше не хочу видеть тебя с тем паршивцем Уилером. Это понятно? — обратился он к хныкающему мальчику. — Я с тобой, черт подери, говорю! — Он мой друг, - повторил он. — Не смей, блять, спорить со мной! Свет во всем доме начинает мерцать, становится то темно, то светло. Телевизор барахлит, каналы переключаются сами по себе, а старое радио, которое, как все знают, не работает, неожиданно начинает громко играть, переключаясь на разные станции. Пьяная голова Лонни плохо соображает, поэтому он продолжает нависать над сыном и оскорблять его. — Я перевоспитаю тебя. Я сделаю из тебя мужчину! Твоя мать испортила тебя, мальчик. Люстра начинает дрожать, посуда на кухне трясется, словно началось землетрясение. — Фея. Педик. Урод. Лонни хочет вцепиться в плечо сына и хорошенько его стряхнуть, как неожиданно со рта сына срывается пронзительный крик и над ним взрывается люстра и осколки летят в разные стороны. На секунду все в доме затухает, а затем все возвращается в норму. Кроме света в гостиной. Лонни успел лишь увидеть бессознательного Уилла, на лице которого была кровь. А после он отключается. Он очнулся на полу. Все там же. Солнце освещало разгромленную гостиную, и Лонни мог видеть весь ущерб. С болезненным стоном он встал и оперся спиной на стену. Какого черта это, блять, было? Лонни не знал. Он не знал, как ответить на подобный вопрос. Его голова раскалывалась из-за алкоголя, но не только из-за этого. Джойс еще не вернулась, поэтому у него было время прибраться здесь, чтобы у той не возникло вопросов. И через час гостиная блестела от чистоты. А лампочку он поменяет позже. Пил он кофе в то утро в тишине, смотря в одну точку и думая о произошедшем. Может это было лишь сном. Может ему показалось, и его сын не вытворял подобное. Такое не бывает в жизни. Но осколки говорили о другом. Входная дверь отпирается, и Лонни слышит шорох пакетов и звон ключей от машины. Джойс приехала с ночной смены. Когда она входит на кухню, то замирает на пару секунд, увидев его. Правильно. Сейчас шесть утра, а он сидит на кухне и пьет кофе. Они молча переглядываются, не промолвив ни слова. Она молча кладет пакеты на стол и снимает куртку. Они не разговаривают. Но почему-то Лонни хочется рассказать обо всем случившемся, чтобы доказать этой женщине, что их младший сын странный. Но он не говорит. Джойс не может прочесть его противоречивые мысли, поэтому она молча начинает готовить завтрак. — Я говорила с Донни, он сказал, что им нужны грузчики, — прерывает тишину Джойс, разбивая пару яиц на сковороду. — Зарплата неплохая, по крайней мере хоть что-то. Ты не можешь вечно сидеть без дела. Лонни угукнул и сделал еще один глоток кофе. Напиток горчил и ему отчаянно хотелось напиться. Забыть. Забыть эту чертову странную ночь. Забыть о своем странном сыне и разбитой лампочке в гостиной. Может их сын болен и его стоит отдать в психиатрическую лечебницу. — Ты никогда не задумывалась о психическом состоянии нашего сына? — вдруг спрашивает он спокойным тоном, словно это было в порядке вещей. Джойс ожидаемо смотрит на него широко раскрытыми глазами, замерев на месте. — С чего такой странный вопрос? О чем ты вообще? — Не знаю, я лишь спросил, Джойс. Наш сын не такой, как все. — Не смей больше так говорить о нем. Меня достало слушать это, — она перемешивает яйца в сковороде. Он доканчивает пить свой кофе и встает с места. Он хочет уйти, но Джойс его окликает. — Подумай насчет предложения. Тебе нужна эта работа, я одна не справляюсь. Лонни ничего не говорит и выходит из кухни. В то утро он уезжает из Хоукинса, чтобы встретиться с кое-какими людьми. Он знал, что те были сомнительной компанией, но они уверили, что помогут ему немного подзаработать. В конце концов, все прошло не так хорошо, как он предполагал. Все прошло не так мирно, и Лонни пришлось как можно скорее уйти оттуда. И теперь он здесь, в шумном баре, сидит за барной стойкой, выпивая пятый стакан крепкого алкоголя. Он снова пьян, голова гудит, а язык развязывается. Лонни грубит нескольким людям и жалуется о своей дерьмовой жизни. — А еще этот мальчишка…чертов мальчишка. Я всегда знал, что мой сын странный, но в этот раз этот негодяй превзошел самого себя. Понимаешь, что он сделал? — он обращается бармену заплетающимся языком. — Он…разбил надо мной…люстру. Чертов псих! Посмел поднять руку на своего отца. Я должен выпороть его за это. Я никогда не думал, что у меня будет странный сын. — Вы пьяны, сэр, — лишь говорит ему молодой парень, протирая стаканы. Лонни лишь цокнул и допил свой напиток. Он небрежно вытер рот рукавом и резко встал на ноги, шатаясь в сторону. — Черт, моя голова, — пробурчал он, направляясь на выход. Прохладный воздух ударил прямо ему в лицо, и он прикрыл глаза, пытаясь совладать с собственным телом. Он дошел до своей машины и прислонился к ней всем своим тяжелым телом. Одна рука начала шарить в карманах в поиске ключей, но, когда пальцы зацепили их и вытащили наружу, они тут же выскользнули и упали на землю. — Проклятье, — выругался он и нагнулся. Когда ключи снова оказались в его руках, Лонни выпрямился и уже хотел было открыть дверь машины, как неожиданно перед ним появился мужчина. Лонни чуть не выругался от внезапного появления, но смог сдержаться. — Мистер Байерс, верно? — начал незнакомец вежливо. — Вы кто? — Лонни прищурил взгляд. Он не знал этого мужчину, впервые видел. — Я Джо Мориц, исследователь и профессор технических наук. — И что? — Лонни с подозрением рассмотрел этого Джо. Мужчина его возраста, одет в идеально выглаженный дорогой костюм. Лонни также заметил на его запястье блестящие часы. Свет от фонаря хорошо их осветил. Джо молчал пару секунд, а затем ближе подошел к нему. Если Джо и почувствовал на таком расстоянии запах алкоголя, то он благополучно это проигнорировал. — Знаете, я сидел в баре и случайно подслушал ваш разговор с барменом, — начал он, на что Лонни фыркнул. — Этому в ваших университетах учат – подслушивать чужие разговоры, профессор? — хмыкнул он. Но Джо проигнорировал подкол. — Вы говорили о вашем сыне, не так ли? Вы сказали, что он…странный. Можете ли вы подробнее это объяснить? Лонни еще раз оглядел его. — Ты кто, черт возьми, такой? Мошенник? Проваливай отсюда! — крикнул он и повернулся к двери, чтобы наконец покинуть это место. — Это очень важно, мистер Байерс. Вы даже не представляете, на что способен ваш сын. — Вообще-то знаю – ныть, скулить и плакать. Вот его преимущество. А теперь проваливай, пока я не вызвал копов. Он наконец открыл дверь и сел за руль. Но Джо был слишком настойчив. — Я могу заплатить за информацию, — неожиданно говорит он, отчего тут же привлекает внимание Лонни. Джо знал, на что давить. Секунды две Лонни просто смотрит вдаль, крепко сжимая руль. Он не может купиться, блять, на это. — Мы повздорили. Я повысил на него голос. Неожиданно свет во всем доме начал мерцать, а техника сходила с ума. Затем лампочка в гостиной взорвалась. Но она не могла сама по себе взорваться, потому что я был там, и я видел все. Возможно, он болен, я не знаю. Видимо со временем я просто сдам его в психиатрическую лечебницу, чтобы никому не вредил, — пробубнил он в конце, скрестив руки на груди. Он видел, насколько внимательно слушал Джо, не моргнув ни разу. — Ваш сын не болен, мистер Байерс, но я знаю, кто сможет помочь ему. — Врач какой-то? Хотя мне плевать. Ты обещал заплатить за информацию. Джо кивнул, вытащив небольшой конверт из внутреннего кармана. Он протянул его ему, и Лонни тут же взял его. Он раскрыл его, слегка разинув рот. В конверте было не менее пятисот баксов. — Ты из контрабанды, что ли? Если из-за тебя меня посадят… — Обещаю, что нет, мистер Байерс. Я сдерживаю слово. Но предложение все еще в силе. Есть человек, который поможет ему. Вот адрес, приезжайте, когда будете готовы. Но никто не должен об этом знать, — он протянул визитку. Там был адрес…детского сада? Что за… — Мы будем ждать. До встречи, мистер Байерс. Мужчина вернулся в бар. И Лонни простоял на парковке еще долго, прежде чем завести машину и уехать. Он думал об этом мужчине несколько дней, крутя между пальцами визитку, где аккуратным почерком был написан адрес. Он также чувствовал вес конверта в своей куртке. Почти пятьсот баксов, он мог оплатить долги и снова попытать удачу в азартных играх. Но он сдерживался, пытаясь придумать, что делать дальше. Ему не хотелось сломя голову ехать к этим людям, чтобы они могли объяснить, что не так с его сыном. К тому же, почему-то они слишком заинтересовались мальчишкой. Также было глупо со стороны этого человека поверить ему. С чего это? Так прошло две недели. Все деньги он растратил, азартные игры он выиграл лишь один раз (сто баксов), а в холодильнике уже не было пива. Он временами сжимал эту несчастную визитку, не зная, что делать. Но в один из дней Лонни сдался. Мужчина стоит перед дверью комнаты сына несколько секунд, а затем входит внутрь. Уилл сидел за столом у окна, держа в руках карандаш. Он игнорирует собственное раздражение при виде этого, пытаясь быть более доброжелательным. Уилл откладывает карандаш с альбомом и поворачивается к нему лицом. — Что-то нужно, отец? — спрашивает его Уилл, сжимая руки на коленях. Он видит в его глазах страх и нервозность. Он не говорил с мальчиком с той роковой ночи. Он не знает, что было с Уиллом, и он не задавал ему вопросов. Они оба игнорировали эту ситуацию. — Сегодня неплохой день, чтобы поехать и поиграть в бейсбол, — говорит он сыну. — Бейсбол? — переспрашивает мальчик, нахмурив брови. — Но я… — Давай, нам нужно провести вместе время. Бейсбол – отличное занятия для мальчика. Брось эти карандаши, — велит он ему, и Уилл тут же встает с места. Он указывает на выход, что означает – они выезжают прямо сейчас. На улице было немного прохладно, и Лонни застегнул свою куртку, направляясь к машине. К счастью, дома никого не было, а Джойс вероятно предположит, что Уилл у Уилеров. По крайней мере, он надеется, что они приедут до десяти вечера. Уилл садится на переднее сиденье, тут же застегнув ремень. Лонни молча заводит машину, и они уезжают. Мужчина еще раз проверяет адрес, чтобы в итоге не ошибиться. — Бейсбольная площадка в другой стороне, — спустя время сообщает Уилл, но Лонни его игнорирует, делая еще один поворот. — К-куда мы едем? Лонни молчит. Двадцать минут спустя, он паркуется возле детского сада, который находился у окраины города. Они выходят с машины, и Лонни ближе подходит к пустой детской площадке. Черт, какой же он идиот. Он действительно чертов идиот. Спустя время на территории детского сада появляется группа детей с воспитателем. Лонни же садится на скамейку и ждет. Уилл молча садится рядом с ним. Они ждут некоторое время, и Лонни надеется, что тот мужчина появится. Но ничего не происходит. Проходит примерно десять минут, дети все еще беззаботно играют, и Лонни начинает про себя злиться. Это была очень странная ситуация. — Наивный глупец, - пробормотал он, сжимая в руках визитку. Уилл встает рядом с ним, сунув руки в карманы. Простояв еще некоторое время и проклиная себя за то, что повелся на мошенника, Лонни направился в сторону машины. Но тут он видит в пару метрах от себя мужчину. Он смотрел в их сторону и не двигался. — Идем, парень, — велит он сыну, подгоняя его в сторону машины. Мужчина двигается с места и направляется в их сторону. Лонни ускоряется, ощущая это отвратительное чувство страха. Он садится за руль, он не слышит голос Уилла, пытаясь завести машину. И тут неожиданно рядом с ним по ту сторону окна появляется этот мужчина, пугая его до чертиков. — Черт возьми! — Вы Лонни Байерс? — спросил он дружелюбным голосом, но Лонни мог услышать в нем фальшь. — Ты кто? — обратился он к нему. — Как меня зовут, значения не имеет. Важно то, что раз вы здесь, то вы приняли предложение, не так ли? Лонни не ответил, крепко сжимая пальцами руль. Он игнорировал любопытный взгляд сына. Ему просто, блять, нужны деньги. — Ну что ж, все, что вам нужно, это ехать за мной, — сказал мужчина и, не дожидаясь ответа, направился к своей машине, которую Лонни даже до этого не заметил. Лонни завел машину и через некоторое время они поехали за другим транспортом. — Отец, — робко обратился к нему Уилл. — Куда мы едем? Можем ли мы…вернуться домой, я хочу к маме. — Сиди смирно и молчи. Остальную часть дороги они ехали молча. В конце концов, Лонни видит высокое здание, вокруг которого было ограждение, что, видимо, было местом не для всех глаз. Когда он выходит из машины и тянет за собой Уилла, мужчина велит им следовать за ним. Они входят в ярко освещенное помещение, а перед ним также освещен длинный стерильный коридор. Это и правда выглядело как какая-то лечебница. — Прошу сюда, мистер Байерс. Они делают еще несколько поворотов, и, наконец, оказываются в нужном месте. Мужчина открывает дверь и позволяет им первыми войти внутрь. Это был кабинет, просторный и хорошо обустроенный. За столом сидел неизвестный мужчина почти его возраста, может быть старше его на пару лет. Заметив их, он тут же отложил свои дела и встал со своего места, чтобы поприветствовать их. — Лонни Байерс, как я понимаю. Я доктор Мартин Бреннер, старший научный сотрудник, а также управляющий этого места. Лонни лишь кивнул, еще раз осматривая помещение. — И что за место? Психиатрическая лечебница? Бреннер лишь пожал плечами. Было видно, что мужчина не планировал раскрывать всю информацию. Лонни понимал, что это была далеко не лечебница. — Научный центр, давайте так выразимся. Бреннер подходит ближе и опускает взгляд, слегка дернув губами на подобие улыбки. — А ты, как я понимаю, Уилл? — кивок. — Приятно познакомиться, Уилл, рад, наконец, встретиться с тобой лично. Мужчина вел себя дружелюбно, пытаясь расположить к себе мальчика. Но Уилл все равно был напряжен. — Спешу заверить, что процедура пройдет быстро. Мы лишь хотим провести небольшой тест. Что скажешь, Уилл? — и Бреннер снова смотрит на Уилла, улыбаясь. Уилл молчит несколько секунд, а затем робко кивает, понимая, что он не избежит этого. — Что за тест? Он болен? — Совсем скоро мы это узнаем. В кабинет входит женщина средних лет и по указанию Бреннера забирает с собой Уилла. Уилл отчаянно смотрит на него, молча умоляя не бросать его. Бреннер направляется на выход, но Лонни останавливает его. — Я привез своего сына, чтобы понять, что с ним. Но я также согласился на это, потому что… Бреннер ухмыляется. — Я знаю, зачем вы здесь, мистер Байерс, и я уверяю, что всегда выполняю свои обещания. Вы получите свои деньги за то, что привезли сюда своего сына. Лонни, честно говоря, не понимал, что имел ввиду этот человек. Но у него тут же отключился разум, когда услышал, что ему заплатят. Вскоре Бреннер тоже уходит, видимо, чтобы тоже присутствовать на обследовании его сына. Лонни тем временем сидит в коридоре, пялясь на настенные часы. Был почти полдень. Временами он рассеянно дергал кожаный ремешок своих дешевых часов, ожидая, когда все закончится. Он надеется, что они вернутся до того, как приедет Джойс. Спустя час, когда Лонни почти засыпал, он краем глаза заметил надвигающихся в его сторону врачей с доктором Бреннером. Он оглядел их всех и, наконец, увидел своего сына. Мальчик шел рядом с мужчиной, пока чужая рука сжимала его плечо. Уилл выглядел слегка бледным, но с виду мальчик был в порядке. — Еще раз спасибо за сотрудничество, мистер Байерс, — он протянул вперед руку, ожидая, что Лонни пожмет его руку. Он протянул руку в ответ. После Бреннер передал ему конверт, и мужчина знал, что там была приличная сумма. Лонни даже не спросил, для чего им был нужен его сын. Его это не интересовало. Его интересовал результат. Когда они уже были на улице, Бреннер сказал: — Знаете, мы можем помочь друг другу. Я вижу, вы нуждаетесь в деньгах, ведь так? Лонни не стал отрицать сказанное. — А мы хотим и дальше исследовать вашего сына. Все в пределах разумного, мистер Байерс. Я не какой-то маньяк, пытающий детей, — он усмехается, а Лонни хмурит брови. — Мы исследуем психику детского мозга. Лонни понятия не имеет, что это значит. — Их разум удивителен, — мужчина сует руки в карманы, наблюдая за его сыном, который в это время сидел на переднем сиденье. — В любом случае, вы знаете, как нас найти. И Бреннер уходит, оставив их. Когда он садится за руль, мужчина пару минут смотрит вперед. В его голове слишком много вопросов, но в противоречие этому конверт с деньгами тяжелым весом лежит в кармане. Лонни заводит машину, покидая это место. Уилл был молчалив. Даже когда они вернулись домой, пообедали мясным супом, прибрались на переднем дворе, мальчик не сказал ни слова. Но Лонни видел его поджатые губы, хмурый лоб и бледное лицо. — Что они с тобой делали? — спросил он его, передвигая тяжелые ящики в сторону сарая. — Задавали вопросы, взяли немного крови. А еще…в моей голове были прикреплены всякие…провода. Это было неприятно. Я чувствовал себя, как мышь в клетке. Откровение слегка удивило Лонни, но он не показал этого. — Маме лучше не знать, где мы были, — говорит он, зная, что Уилл следует за ним. — Мы играли в бейсбол, и ты неплохо научился пользоваться битой. Затем я купил тебе мороженное и мы вернулись домой. Уилл в ответ лишь кивнул, не смея перечить.

***

Дела Лонни идут хорошо. Лучше, чем он думает. Два раза в неделю он возит сына к доктору Бреннеру на половину дня, прикрываясь тем, что они едут на бейсбол. Джойс в первое время с сомнением смотрела на него, и он знал, что его жена также поговорила с Уиллом, надеясь, что тот расскажет правду. Но ребенок подтвердил, что они с отцом играют в бейсбол. Это было их прикрытием. В ту неделю, когда он получил деньги от этого человека, Лонни решил сделать сюрприз. Честно говоря, он никогда подобным не занимался, может быть когда-то в молодости. Но вот он здесь, стоит у плиты, переворачивая мясо и попутно с этим обжаривая овощи. Уилл молча выполняет его поручения и передает ему все необходимое. По радио играла какая-то группа, пока Лонни готовил семейный ужин. Входная дверь громко хлопается, и через пару секунд у порога стоят его жена и старший сын. У обоих удивленное выражение лица. — Что происходит? — спросила Джойс, кладя на стол пакет. — Мясо почти готово. Вытащи тарелки и вилки. Джонатан, открой вино, — велел Лонни, стоя к ним спиной. — Какой-то повод? И откуда все это? — она указывает на продукты. — Должен быть повод? Уилл, подай соль, — мальчик протягивает соль отцу.  Джойс больше ничего не говорит, молча накрывая на стол. Его дети следуют ее примеру, выполняя молча все поручения. А затем, когда они все садятся за стол, Лонни предлагает им всем помолиться, после чего они приступают к ужину. Некоторое время в помещении слышится лишь звон тарелок. Джойс беседует со своим старшим сыном, Лонни даже интересуется его школьными отметками. — В конце концов, ты должен поступить в хорошее училище, сынок, — улыбается он, засовывая в рот кусок мяса. Джонатан кивает. Джойс не перестает смотреть в его сторону. Это был единственный вечер, когда они выглядели как семья. Впервые Лонни выглядел как заботящийся отец. — Что происходит? — спросила его Джойс, стоя перед ним. — О чем ты? — Весь этот ужин. Твое поведение странное. И откуда у тебя деньги на продукты? — она нахмурилась. — Если ты снова заполучил те деньги с помощью игр… — Черт возьми, Джойс, хватит параноить. Я работаю, и это мои честно заработанные деньги. Какого хрена ты всегда должна вести себя как стерва. Ты хотела, чтобы я заботился о семье, я это и делаю. Но Джойс лишь покачала головой. — Я давно тебя знаю, Лонни. И ты не заботишься ни о ком, кроме себя. Лонни не придал значения словам своей жены, думая лишь о том, чем он занимается за ее спиной. Он не собирается ссориться с ней. У него появилось то, что приносит ему деньги. Это было его главным приоритетом. Сейчас он уверенно шел по длинному коридору, держа Уилла за руку. Мальчик попытался вырвать руку, но Лонни сжал ее сильнее, сурово посмотрев на него. — Веди себя хорошо, — пробормотал он под нос, сделав поворот в сторону железной двери, откуда Бреннер встречал их. И, конечно же, мужчина уже их ждал. Лонни молча передал ему ребенка и уселся в коридоре. Уилл снова бросил в его сторону отчаянный взгляд, но мужчина его проигнорировал. Его глаза не отрывались от настенных часов, ожидая скорейшего конца этого обследования. Но проходит один час, затем второй, но никто не выходит. Лонни напрягается. Он встает с места и ближе подходит к железной двери. Не успевает он что-либо сделать, как двери открываются, и мужчина сталкивается с Бреннером. — Прошло два часа, — говорит он грубо. Бреннер лишь качает головой, словно насмехаясь над ним. — Да, на этот раз нам потребовалось больше времени. — Я понятия не имею, что вы там делаете, но если... — Уверяю, мистер Байерс, что это безопасная процедура и с вашим сыном ничего не случится. Лонни фыркает. — Хотелось бы в это верить. Мы же не хотим, чтобы через пару часов вокруг этого места толпилась полиция. Угроза может и пустая, он видит это место своими глазами. Тут буквально все кричит о том, что это какая-то секретная организация. И угрожать тем, кто может с легкостью с тобой разделаться, не самая умная вещь. — Как я уже и сказал, переживать не о чем. Вот, мистер Байерс, — он протягивает ему конверт и Лонни забирает его. Бреннер удовлетворенно ухмыляется. — Мы закончили. Через пару минут он видит Уилла. Мальчик медленно направляется в его сторону с опущенной головой. Лонни хмурится. Волосы мальчика были влажными. Его тело слегка тряслось, но Лонни ничего не сказал, молча схватив ребенка за руку, повел к выходу. Он не собирается допрашивать сына рядом с этими людьми. Только когда они едут домой, мужчина его обо всем спрашивает. Только вот Уилл молчит. — Что там произошло, парень? — снова спросил он. Уилл пожал плечами. — Взяли кровь, задали несколько вопросов. Слова словно заучены. И мальчик выглядел слишком утомленным с виду. Черт подери, это не должно его касаться. Самое главное, что он получил деньги. В тот вечер Уилл не ужинал, сославшись на плохое самочувствие. Джойс, конечно же, хотела разузнать все, но мальчик отказался говорить. Весь ужин Джойс не сводила с него глаз. — Ты поговорил насчет работы? — спросила она его, пока он молча ел. — У меня есть работа. — Какая? И, честно говоря, я бы хотела узнать об этом поподробней. Откуда у тебя столько денег? — Какая разница, кем я работаю, если имею деньги. И я дал тебе приличную сумму, чтобы ты починила свою машину, — сказал он. — Лонни… — Чего тебе еще нужно? Джойс глубоко вздохнула, отложив столовые приборы. — Ничего. Тем вечером он навестил Уилла. Он сел на край кровати, наблюдая, как Уилл читал какой-то цветной журнал. — Они делают с тобой что-то? – спросил он сына. Уилл отложил свой журнал и посмотрел на отца бесстрастным взглядом. — Доктор Бреннер добр со мной. И зачем это тебе, отец? Разве это так важно, когда тебе за это платят. Лонни сохранил свое выражение лица, но он удивился словам сына. Уилл никогда с ним так не разговаривал. — Ответь на вопрос. — Он говорит, что я на многое способен, но я пока не знаю об этом. А еще я там встретил хорошего человека. Он сказал, что я особенный, и он всегда успокаивает меня, когда мне страшно, — мальчик улыбается. — У него добрая улыбка. Больше он ничего не сказал, вернувшись к своему занятию по чтению своего журнала. Лонни не знал, о ком говорил Уилл, но он не думает, что мальчик расскажет все. В тот вечер он уехал в бар, чтобы немного выпить и расслабиться. И в конце концов, все дошло до того, что он встретил там пару знакомых и они вместе уехали за город. Все его деньги были потрачены. Он знал, что это было его зависимостью, но Лонни ничего не мог с этим поделать. Будто потратив все эти деньги, он пытался как-то заполнить пустоту внутри себя. И мужчина снова поссорился с женой, когда вернулся домой в пять утра пьяный вдребезги и пустыми карманами. В то утро он спал у себя в машине. — Уилл, собирайся, мы едем играть в бейсбол, — кричит Лонни из ванной, пока дрожащей рукой бреет свое лицо. Его голова трещит, весь он пропах алкоголем и сигаретным дымом, но он вполне способен побрить себе лицо. На нем помятая рубашка, и весь он выглядел как дерьмо. — Уилл! У порога неожиданно появляется его жена. — Уилл никуда не пойдет, — лишь говорит она, сурово посмотрев в его отражение. Они встречаются взглядами. — Что? — Я сказала, что Уилл никуда не пойдет. У него запланирована встреча с друзьями. Лонни швырнул лезвие на дно раковины и, схватив белое полотенце, вытер лицо и шею. — Встретится с ними позже, — пожимает он плечами. Джойс щурит взгляд. — Ты никогда раньше не ходил с ним на игру. С чего так неожиданно проснулось отцовское внимание? — Я говорил, что хочу, чтобы мои сыновья были способными мальчиками. У Уилла определенно есть талант к бейсболу. Он хорошо проводит со мной время. — Уилл сообщил мне, что хочет увидеться с друзьями. Если это его желание, то я не могу этому помешать. Джойс ушла, оставив его одного. Лонни раздраженно фыркнул и повернулся к зеркалу. Но он не собирался оставлять все так. Из дома он вышел через полчаса и в итоге смог перехватить сына, едущего на велосипеде в сторону города. Увидев его, Уилл тут же остановился. — Залезай, — коротко сказал он, но Уилл не двинулся с места. — Я повторять не стану. — Но я договорился с друзьями, — жалобно произнес мальчик, на что Лонни закатил глаза. — Встретишься с ними позже, нам пора. В конце концов, Уилл не смог отказать отцу. Он поставил велосипед в багажник и сел на переднее сиденье. Они двинулись с места. — Я хочу знать больше. Что там происходит за железной дверью, — пальцы сильнее сжали руль. — Я хочу быть в курсе всего, что они с тобой делают, по крайней мере я имею на это право, это ведь я привожу тебя к ним. Уилл в ответ промолчал, открыто игнорируя его и пялясь в окно. — Ты никогда меня не поймешь, — низким голосом произносит Уилл, а затем поворачивает голову к нему. — Ты никогда не поймешь нас. Выражение лица мальчика было таким, каким Лонни никогда прежде его не видел. Доехали они быстро. Сегодня он чувствовал себя более нервным, чем обычно. Он схватил Уилла за руку и направился в сторону дверей. Но тут неожиданно его остановил охранник. — Доктор Бреннер не сможет сегодня принять, — сказал он, отказываясь пропускать их. — Что? Сегодня день приема, — возмутился Лонни, сжимая руки в кулаки. Он и так был не в настроении, так еще и этот кретин. Мужчина проигнорировал его возмущения, продолжая стоять на месте. — Черт возьми, иди и позови кого-нибудь и скажи, что я привел мальчишку. Это то, что они хотят, что сегодня такого важного могло произойти? – повысил он голос. Не успел солдат что-либо сказать, как позади него появилась высокая фигура, окликнувшая их. — Все в порядке, они могут пройти, — спокойным голосом произнес незнакомый мужчина. Солдат несколько секунд не двигался с места, а затем отошел в сторону. Мужчина улыбнулся. — Идемте. Они последовали за ним, и Лонни заметил улыбку своего сына. Мальчик сиял. Раньше он никогда не был таким в этом месте. Каждый раз, когда Бреннер забирал его, мальчик умолял взглядом не бросать его. — Ты ученый? — спросил он его, пока они шли в неизвестном направлении. — Не совсем, но я иногда помогаю доктору Бреннеру, — ответил мужчина, продолжая идти вперед. Его руки были заложены за спину, у него была ровная и идеальная осанка. Весь он был расслаблен и небрежен. Наконец, они остановились в каком-то незнакомом помещении, где Лонни никогда не был. Он стал озираться по сторонам, думая увидеть что-то любопытное. Но это была простая комната без каких-либо предметов. Мужчина обернулся к ним, он тут же посмотрел на Уилла. Улыбнулся мальчику так нежно и заботливо, что Лонни опешил на несколько минут. Затем он сел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. — Помнишь, что я говорил тебе? — Полагаться лишь на свои силы, — пробормотал он. Лонни нахмурился. — Какого черта? — вспыхнул он, пытаясь оттолкнуть этого человека. — Отведи нас к Бреннеру, - потребовал он, грубо хватая Уилла за плечо. Мальчик вскрикнул. А затем улыбка мужчины исчезла. Черты его лица заострились, а светлые глаза смотрели на него так, что Лонни еле сдержался, чтобы не отшатнуться. — Доктор Бреннер на верхних этажах, я провожу Уилла к нему, - холодно сказал он. — Я пойду с вами, — черта с два он будет сидеть здесь. — Вам запрещено заходить на верхние этажи, мистер Байерс. Подождите здесь. Не успел Лонни что-либо сказать, как этот человек исчез за дверью вместе с его сыном. — Блять, — выругался он. Дела набирают обороты, он может стать мишенью для более крупных шишек, и тогда ему не поздоровится. Мужчина уже представил, как эти люди подставляют его, чтобы, в конце концов, он оказался в тюрьме. Нет, так не пойдет. Лонни сорвался с места и выбежал из комнаты. Коридоры казались бесконечными, но он продолжал идти. Странно, что он не встретил ни одного человека. Затем Лонни увидел в конце коридора лифт и направился прямо туда. Мужчину резко зашатало, свет замигал, это было так похоже на то, что случилось в его доме в ту ночь. Стены дрожали, коридоры осветились красным светом. А потом все превратилось в один большой кошмар. Из лифта вышли люди в формах с оружием. Они что-то кричали, но Лонни их не слышал. Мужчины даже не заметили его из-за суеты. Они куда-то направлялись и…Лонни побежал за ними. Сделав пару поворотов, они остановились у железной двери, куда после они вошли внутрь. Это было огромное помещение с высокими потолками, а на самом верху был небольшой балкон, где стоял Бреннер с людьми в белых халатах. Посреди помещения стоял какой-то огромный стеклянный контейнер, наполненный водой. Какого черта?! — Что значит, его нет? Везде обыскали? Солдаты кивнули, а люди в белой форме напряглись. Помещение слегка затряслось. — Проверьте нижние отсеки, каждая дверь должна быть заперта, — велел он людям, и те тут же сорвались с места. — Доктор Бреннер, я думаю, нам стоит повременить с некоторыми экспериментами. Этот мальчик… — Я знаю, что я делаю. Лонни опустился на корточки и спрятался за шкафом. — У нас ограничены ресурсы, это может привести к серьезным последствиям, — не унимался тот. Но один взгляд мужчины заставил того замолчать. Проходят минуты, и наконец дверь отпирается. Двое мужчин держат Уилла за плечи, таща в сторону Бреннера. Лицо Уилла было осунувшимся, весь он выглядел неважно. — Что-то случилось, Уилл? — спокойным голосом спросил Бреннер и ближе подошел к мальчику. — Ты хотел уйти? Мальчик молчал. — Я понимаю, это непросто – осознать свою индивидуальность. Ты не такой, как твои друзья, ты другой. Я всегда забираю то, что отличается. Ты готов к еще одному путешествию? Мальчик смотрел на мужчину с откровенным презрением и молчал. — Мне это не нравится. Там все…другое. Я не хочу этого. Бреннер лишь покачал головой. — Все будет в порядке, Уилл, поверь мне. Мы должны снова попытаться. И ты должен сказать, что ты тогда видел. Это было…это было то, о чем я думаю? Уилл кивнул медленно, не отрывая от него глаз. Выражение лица Бреннера изменилось, он даже улыбнулся. Он посмотрел на ученых, стоящих позади него. — Ты скажешь, что ты видел? — пытались они надавить. Они пытались разузнать хотя бы крупицу того, что знал этот ребенок. Сначала Уилл ничего не говорил, продолжая смотреть на Бреннера. — Огромная-огромная тень, под ногами камни и пыль. Тень смотрит на меня, она всегда смотрит на меня. Ее шепот всегда в моей голове. Я смотрел в ответ, я не мог сбежать, — он почти шептал свои слова, глаза стали стеклянные, словно мальчик снова оказался там. Люди в белом писали в свои блокноты без остановки. Впитывали безумные слова ребенка, как истину. — Она хотела что-то? — тихо спросил Бреннер. — Уилл. — Она что-то шепчет мне, я слышу ее. Тень нависает надо мной, она хочет что-то. Я не…не могу… - затем глаза мальчика закатились, он словно впал в транс. — Доктор Бреннер…. — Мы должны… Свет бешено замерцал, стены затрещали, помещение наполнилось хаосом. А затем крик, пронзительный, словно ударная волна проносится по всей комнате, швыряя людей, как тряпичных кукол. Кажется, словно стеклянная штуковина разобьется на части в любую секунду. Уши заложило, глаза затуманились, но Лонни все равно удалось увидеть, как солдаты с громким воем держатся за головы, а из глаз текут кровавые слезы. Это было безумием, и Лонни думает, что, если выберется из этой передряги, сделает все, чтобы забыть этот кошмар. Он думал, что это будет продолжаться вечно, но одному из ученых удалось подобраться к Уиллу и вколоть ему что-то в шею. Мальчик обмяк моментально, и как только он вырубился, все прекратилось. Стены перестали дрожать, свет не моргал, а солдаты повалились на пол. На мгновение наступила тишина, Бреннер стоял там застывший на месте. Со лба текла густая кровь, но он не обращал на это внимания. Бреннер окликнул его, давая понять о его присутствии. Лонни медленно подошел к центру помещения, стараясь не выдавать свой страх. — Так значит изучаете детский разум, — говорит он, кашляя. — Не совсем. И вряд ли вы поймете. Но все, что нужно знать, так это то, что Уилл не такой, как другие. Моя задача изучить природу этих сил. Но отведенного времени мало, чтобы я мог это сделать. Если бы только мы могли договориться. — Что? — он нахмурился. — Если бы только Уилл мог остаться здесь на неопределенное время. — Хотите сказать, чтобы я оставил здесь своего сына? — Так теперь вы заботитесь о своем сыне? – он ухмыляется. – Я думал, вас волнует только бежевый толстый конверт. — Если вы закончили, то мы уходим. Бреннер покачал головой, поняв, что проиграл. — Что ж, ладно, ваша взяла. Но перед уходом мы должны будем совершить некую махинацию, чтобы защитить окружающих от таких вот вспышек. Он подходит к кушетке, где бессознательно лежит Уилл. Он выглядел слишком маленьким рядом с этими мужчинами. Еще двое мужчин подходят к кушетке. Они о чем-то говорили, а затем один из них открыл серебряный чемоданчик, вытащив оттуда некое устройство. Один из них схватил Уилла за подбородок и отвернул его лицо в сторону. Затем они поднесли устройство к шее мальчика, и мужчина нажал. Раздался звук устройства, а затем он тут же убрал его обратно. Ничего не поменялось, Лонни не видел, что они ввели ему под кожу. Они позволили забрать Уилла. Бреннер без слов проводил его на выход. Перед этим он даже протянул ему желтый конверт, несмотря на то, что тот отказался оставлять здесь ребенка. Прежде чем уйти, Лонни сказал: — Какой-то мужчина встретил нас на выходе. Забрал моего сына. Видимо это было не запланировано, доктор Бреннер. Он не сказал ему ничего, исчезнув за железными дверьми. Лонни стоял там некоторое время с тяжелым весом на руках. Ехал домой он молча, свет фонарей освещал путь, пока он курил четвертую сигарету, а по радио играла музыка. Когда он припарковался возле дома, Лонни понял, что дома никого не было. У всех была ночная смена. И уложив Уилла на кровать, Лонни направился в гостиную, до этого прихватив бутылку пива, и сел на диван. Темно, лишь лунный свет освещает комнату. Холодильник был единственным источником звука. Но Лонни казалось, что помимо этого он слышит вой солдат и крики своего сына.

***

Уилл хорошо помнит тот день, когда его отец ушел. Это был вечер, когда его родители снова поругались. То есть они часто ссорятся, и Джонатану приходится забирать его к себе в комнату и делиться своей музыкой. Но в этот раз музыки не было, но Джонатан сидел рядом с ним, пока по ту сторону доносились крики. Он слышал их, и ему даже не нужно было напрягаться. Отец кричал о том, какая Джойс чокнутая истеричка, обвинил во всех грехах, затем послышался звук разбитой посуды, а затем тишина. Проходит десять минут, и Уилл, осмелев, направляется к выходу. Тихонько открывает дверь и выглядывает в коридор. Затем мальчик и вовсе выходит из комнаты, направляясь в сторону гостиной. И он видит ее, свою маму. Она стоит посреди гостиной измотанная и очень хрупкая с виду. Ее плечи трясутся, и она прикрывает рот рукой, чтобы заглушить рыдания. Уилл слышит звуки шин на улице, на секунду помещение освещают фары, и через минуту машина уезжает. Уилл подходит к матери, нежно обхватывая ее талию. Джойс смотрит на сына с покрасневшими глазами, а затем крепко прижимает к себе. Она твердит, что все хорошо и они справятся со всем вместе. Уилл ей верит. Прошло несколько месяцев, а отец так и не вернулся домой. Он не мог понять, в чем была причина. Неужели... Неужели это все из-за него? Из-за него папа ушёл от них, из-за него мама часто курит и работает больше, чем раньше. Из-за него брату приходится работать вместо того, чтобы проводить время с друзьями, как делает он с Партией. Это заставляет его чувствовать себя никчёмным. Обузой. В тот день, когда Лонни ушёл, Уилл плакал. Хотя отец всегда кричал на него по поводу слез и о том, что мальчики не плачут, Уилл не смог сдержаться. Джонатан нашёл его таким - разбитым и плачущим. Он тогда почти ничего не сказал, но он велел ему идти за ним. И Уилл пошёл, как делает всегда, когда старший брат велит ему. Они заходят в сарай, Джонатан молча передаёт ему инструменты, и они вместе идут в лес. Уилл до сих пор не задал ни одного вопроса, доверяя брату. И вот они остановились посреди леса, где их окружала лишь природа. Уилл вопросительно посмотрел на него. Джонатан улыбнулся и принялся собирать ветки. Уилл последовал его примеру. Собрав и подготовив все необходимое, они начали строить. Сначала Уилл даже не понял, что именно они строят, но через некоторое время задуманное превращалось в реальность. Это был шалаш. Они с братом построили самое настоящее убежище. Оставалось укрепить крышу, как неожиданно начался сильный ливень. Джонатан предлагает закончить завтра, но Уилл отказывается уходить. Дождь не должен быть помехой. Поэтому Джонатан лишь кивает, нежно треплет его по волосам и берет в руки пару гвоздей. В тот день они построили "Замок Байерс" после чего Уилл почувствовал, что в этом мире есть для него место, где он мог спрятаться от всех проблем. И даже если они в итоге заболели, Уилл все равно был счастлив. Ему часто снились кошмары, но каждый раз, когда он просыпался в поту и пытался вспомнить, о чем был сон, его охватывала дрожь. Он не мог вспомнить. А ещё у него появилась привычка чесать заднюю часть шеи. Он может поклясться, что там что-то есть, словно под кожей водятся сотни жуков. Мама пыталась поговорить с ним, уверяла, что все хорошо, и что он может рассказать ей абсолютно все. Но Уилл молчал. Перед глазами туман, зуд под кожей и голоса в голове. Уилл часто рисовал, его руки всегда были грязными, но это успокаивало его. Были рисунки, которые Уилл никому не показывал, в худшем случае он разрывал их на сотни кусочков. Прошли месяцы, воспоминания о том месте медленно испарялись, Уилл жил своей жизнью. Никто не знал, он никому не рассказал о поездках с отцом. Ему хотелось все рассказать Майку, но он не сделал этого. Это было неплохое место, а Генри был добр к нему. Он всегда называл его особенным. После каждой процедуры с доктором Бреннером Генри ласково взъерошивал его волосы и угощал шоколадом. Иногда присутствия Генри хватало, чтобы Уилл не волновался и не нервничал, когда его окружали врачи. — В чем моя особенность? — спросил его Уилл один раз. Он чувствовал слабость во всем теле, пока он сидел в углу помещения и грыз шоколад. Генри нежно улыбнулся. — Сложно объяснить, но ты можешь делать вещи, которые не все способны сделать. Это отличает тебя от них. Это неплохо. — Мой друг Майк говорит, что я похож на волшебника. Поэтому мой персонаж из ДнД – это клирик. Генри кивает, с интересом слушая его. — Ты чем-то похож на меня, — говорит он, иногда бросая взгляды в сторону мужчин, активно ведущих беседу. Уилл не успел что-либо ответить, как появился доктор Бреннер. Доктор Бреннер был требовательным и часто доводил маленького мальчика. Но Генри каждый раз его подбадривал. Но кошмар начался, когда однажды ему велели войти в эту стеклянную неизвестную штуку. Она была наполнена водой, и, честно говоря, Уилл не был любителем плавания после того, как однажды Дастин схватил его за лодыжку и потащил на дно. Но у него не было выбора. И тогда происходили действительно странные вещи. Он видел неизвестное, что никогда бы не смог объяснить словами. И ему каждый раз было страшно. Ему это не нравилось. После каждого такого погружения, Уилла покидали силы. Он становился вялым и утомленным. Он не знал, зачем они все это делают и для чего. Что им от него нужно? А его отец…не прекращал привозить его сюда ради денег. — Ты веришь мне, Уилл? — спросил его Генри. Уилл потерянно кивнул. — Я никогда не причиню тебе вреда. Ты мой друг. Однажды все изменится, и ты будешь рядом со мной, чтобы увидеть это. — Я не понимаю. — Все в порядке. Однажды ты все поймешь. Не успел Уилл что-либо спросить, как неожиданно появляются солдаты, уводя куда-то. Он больше не видел Генри. Время шло, и детский разум Уилла постепенно стер воспоминания с лабораторией. Или может они и не стерты. Просто где-то там глубоко в подсознании. Отца больше не было, и Уилл жил дальше. Матери со временем стало лучше, и мальчик понимал, что отец отравлял их жизнь и не приносил никакой радости. Они были друг у друга. Джонатан был у него. Все было в порядке. До того самого рокового дня. 1982г. Позднее лето. Уилл возвращается домой после пятичасовой игры в днд в подвале Майка. К концу вечера Майк умолял свою маму насчет ночевки, но Карен сообщила, что Джойс ждет сына к ужину. Поэтому, как бы сильно компании не хотелось остаться, к сожалению, им пришлось разойтись. — Ну, тогда встретимся завтра в магазине комиксов, — говорит ему Майк, пока они стоят друг напротив друга. Дастин и Лукас уже уехали, но Уилл уверил, что догонит их. — Ага, — он улыбается своему другу. Майк выглядел так, словно не спал два дня. — Увидимся. — Увидимся, Уилл, - мальчик нежно улыбается ему и машет рукой. Друзья распрощались, пообещавшие друг другу как можно скорее увидеться снова. Это была ясная ночь. Было грустно, что лето так быстро заканчивалось. Но он думает, что в школе тоже будет неплохо, несмотря на Троя и его друзей. Когда до дома оставалось несколько миль, неожиданно Уилл всем своим нутром почувствовал тревогу. Это было странно и пугающе. Он остановился, нервно оглядываясь по сторонам. Но никого не было. А затем он видит свет фар, направляющийся в его сторону. Незнакомая машина останавливается рядом с ним, и Уилл наконец видит водителя. Это был его отец. — П-папа? — хрипит он, не зная, что предпринять. Он не видел его несколько лет, и видеть его сейчас было самым неожиданным событием. Лонни выходит из машины и ближе подходит к нему. — Привет, сынок, давно не виделись, — говорит он каким-то странным голосом. Он выглядел нервным. — Как школа? — Я… Не успел он договорить, как мужчина ближе подошел к нему и схватил за край футболки. — Знаешь, тут такое дело. В общем, мне нужна твоя помощь. Уилл молча смотрел на дрожащие руки отца, не зная, что предпринять. Ему хотелось домой. — Понимаешь, твой папа влез в некие нехорошие дела и связался с нехорошими людьми. Так что, ты можешь помочь мне. — Мама меня ждет к ужину, — говорит он, надеясь, что отец отпустит его. Лонни лишь кивает сыну, все еще сжимая края его футболки. — Это будет быстро, малец. Идем, — и он начинает подталкивать его в сторону машины. Уилл запаниковал. Его дыхание участилось. Он попытался вырвать руку, но Лонни сильнее сжал его плечо. — Садись в машину. — Папа, пожалуйста… — Не испытывай меня, черт возьми! — кричит он и заталкивает его на переднее сиденье. Велосипед остается забытым на обочине. Они ехали недолго, и было несложно догадаться, куда они едут. За все эти годы Уилл забыл обо всех событиях в этом месте, но сейчас перед ним словно что-то вспыхнуло. Уилл заплакал. Ему хотелось домой к матери. Рука Лонни нервно тарабанила руль, пока он ехал по пустынной дороге. Он ни разу не посмотрел на сына. Уиллу удалось лучше разглядеть его, и он мог лишь сказать, что отец действительно выглядел отвратительно. Наконец машина остановилась возле здания и Лонни вышел наружу. Уиллу пришлось последовать за ним. Их встретила охрана, и Лонни пришлось объяснять, кто он и зачем он здесь. В конце концов их впустили и они пошли по привычным коридорам. Но Уилл что-то почувствовал. Странное ощущение. И вот он снова видит его. Доктор Бреннер стоял там в привычном строгом костюме и улыбался им. — Не думал, что когда-то снова увижу вас, мистер Байерс, — затем его взгляд упал на него. — Здравствуй, Уилл. Мальчик молчал. — Чем могу быть полезен? — он перевел взгляд на отца. — Я привез его тебе. Он нужен тебе, ведь так? Предлагаю заключить сделку. Бреннер удовлетворенно ухмыльнулся, сложив руки за спиной, обдумывая слова отца. — Вы так уверены, что я соглашусь. Лонни раздраженно фыркнул. — Я привел его, и я согласен. Ты знаешь, что мне нужно. Бреннер кивнул. — Неважно выглядите, мистер Байерс. Лонни проигнорировал его, смотря на Уилла странным взглядом. — Сделка совершится, только если ты увеличишь сумму денег. Бреннер не повел и бровью, ожидая этого. — Что ж, так и быть. Тогда идем, Уилл, — он указал в сторону железной двери. Уилл разочарованно посмотрел на отца, чувствуя вкус предательства во рту. Он молча пошел в сторону двери, ни разу не посмотрев на отца.  А затем все смешалось в одно пятно. Было много врачей, был голос доктора Бреннера и много голосов. Он не знает, сколько времени прошло, но, в конце концов, он настолько утомляется, что не реагирует ни на что. — Это может плохо закончиться, доктор Бреннер, - говорит один из врачей, нервно сжимая записи в руках. — В прошлый раз… — Подготовьте мальчика, — сурово велит он, усмирив всех взглядом. Его шею жжет. Кто-то касается его лица, и он так устал. — Все будет хорошо, Уилл. Ты будешь в порядке. А затем доктор Бреннер куда-то уходит, и Уилл остается наедине с докторами. Он снова оказывается в этой стеклянной штуковине, вокруг него лишь вода. Темно и слишком тихо. — Сосредоточься, Уилл, — говорит один из мужчин. Все они окружили его. Уилл закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. А затем все исчезло. Темно. Тихо. Он пытается увидеть хоть что-то, темнота пугает его так сильно. А затем темнота исчезает. Уилл со страхом открывает глаза и видит перед собой пустошь. Это было что-то знакомое. Словно он это место когда-то видел. Когда-то давно. Еще тогда, когда он был здесь пару лет назад и Бреннер снова заставил его пройти через это. Огромная тень в форме паука парила над ним. Уилл замер на месте, наблюдая за ним. По какой-то неизвестной причине Уилл не испугался. Он просто представил, что это просто игра. От этого стало спокойней. Сейчас появится его славный рыцарь сэр Майкл и поразит это огромное существо. Когда зло будет повергнуто, Уилл вытащит свой посох и принесет этому месту процветание. Не будет больше этой пустоши, этого огромного монстра, потому что Уилл премудрый несет лишь свет. Неожиданно позади он слышит тихое рычание, и Уилл медленно оборачивается. В нескольких метрах от него стояло существо. Оно стояло на четвереньках, а вместо животного лица, у него была цветочная голова с зубами. Мальчик испугался, что существо нападет на него, инстинкты кричали ему, чтобы он бежал, но он не мог пошевелиться. Да и куда бы он сбежал. Его волшебного посоха не было под рукой. Как и сэра Майкла. Он один. И Уилл просто стоял на месте, наблюдая за тем, как существо медленно подходило к нему. В нем не было угрозы, оно просто выглядело…любопытным. Уилл затаил дыхание, молясь остаться невредимым. Все будет в порядке. — Эй…я не собираюсь беспокоить тебя, — шепотом говорит он, глупо предполагая, что существо поймет его. Существо останавливается в шаге от него, его цветочная голова взбудоражено дергается, а затем Уилл чувствует на своей руке липкость кожи существа. Уилл трогает его, и существо не вредит ему. От этого осознания Уилл нервно смеется, чувствуя облегчение, что его не съели. — Тебе, наверное, одиноко здесь, — он грустно смотрит на существо. Может у него есть друг. Существо издает странный звук, а затем оно резко отходит от Уилла и убегает прочь. Перед Уиллом все расплывается. Он чувствует странное покалывание во всем теле. Его кто-то зовет, но Уилл не может оторвать взгляд от тени. Шепот. Шепот. Щупальца. Тьма. Голос. Слишком знакомый. Существа воют от чужого влияния. Кто-то вторгся туда, куда не следовало. Это место ему не принадлежало!! Ему кажется, что позади него кто-то есть. Уилл медленно оборачивается. Он стоял там с отвратительной раной на одной стороне тела. Он наклоняет голову в сторону, словно пытается понять, кто перед ним. — Уилл. Лишь одно слово. Уилл понимает, кто перед ним. Человек, который каждый раз утешал его после процедур и хвалил, когда его тело было истощено. Человек, который стоял перед ним, изменился. — Ты умер? — спросил он его, отчего Генри ухмыльнулся. — Можно сказать и так. Но я возродился. Стал чем-то большим. Его не смущает взгляд ребенка на его шрамы. Он гордился ими. — Что это за место? — Мир, который я изменю. Как всегда и хотел. Удивительно, не правда ли? Уилл молчит. Он не знает, что чувствует. Эта пустошь вызывает в нем лишь желание исцеления. Генри делает шаг к нему. — Однажды мне это удастся. Ты станешь тем, кто поможет мне. — Я? — глупо спросил он, удивленно посмотрев на него. — Я верил в одного человека. Думал, она поймет меня. Но она предала меня, но также дала то, чего я так жаждал. Ты не такой, как она. Я вижу в тебе это, Уилл. Мы вместе изменим мир. Уилл просыпается. Уилл лежит на кушетке. Мокрый, трясущийся и потерянный. Его голова. Она так сильно болит, что хочется кричать. — Его разум не выдержит этого, доктор Бреннер, — говорит кто-то. Перед Уиллом все плыло. — Удивительно…удивительно, — прошептал он про себя. — Доктор Бреннер… Уилл больше ничего не слышал, потому что в ту же секунду он провалился в темноту.