На ощупь...

Раннее утро застало базу в состоянии полусна. Едва начавший пробиваться свет медленно растекался по коридорам, окрашивая металлические поверхности мягким холодным оттенком. На улице, где свежесть воздуха ещё сохраняла ночную прохладу, Саймон неспешно шёл к машине. Без маски. Вновь. Он чувствовал лёгкий ветер на лице, и это было странно приятно — как будто кожа снова напоминала ему, что он жив. В руках — бумажный пакет с кофе и двумя карамельными ирисами. Бариста в небольшой придорожной кофейне даже не узнал его — в этом был свой кайф. Обычный парень в чёрной футболке, в капюшоне, с серьёзным взглядом. Поездка до госпиталя была быстрой. Машин в это время почти не было, и Саймон прибыл раньше обычного. В коридорах дежурили сонные медсёстры и пару санитаров. Он кивнул им коротко — его уже узнавали в лицо. Повернув направо, он остановился перед нужной дверью. Постучал дважды костяшками пальцев. — Заходи, если ты — кофе, — раздался ленивый голос Соупа из-за двери. Гоуст усмехнулся и вошёл. В палате пахло стерильно, как обычно. Но стоило ступить внутрь — появилось ощущение, что здесь стало теплее. — Прям как чёртова собака Павлова, — пробормотал Соуп, услышав шаги и запах кофе. — Только учуял — сразу настроение поднялось. Саймон подошёл к нему, развернул бумажный пакет и поставил чашку на тумбочку. — Кофе, карамель. Завтрак чемпиона, — произнёс он, протянув ирис. — Проклятье, ты меня разбаловал, — Соуп осторожно взял конфету и закинул в рот. — Хотя нет, стой. Не ты. Это уже я сам виноват, — хмыкнул он. Гоуст сел на своё привычное место рядом, немного развернув стул, чтобы видеть лицо Джонни, хоть тот и не мог видеть его. — Как самочувствие? — спокойно спросил он. — Будто внутри меня всю ночь кто-то шёл маршем. Но в остальном — живой, бодрый и удивительно в хорошем настроении. Возможно, из-за кофе. Он сделал глоток и выдохнул довольным тоном: — Чёрт, да это лучше, чем морфин. — Только никому не говори. А то меня заставят варить его на базе, — усмехнулся Саймон. Соуп откинулся на подушку, повязка надёжно скрывала его глаза, но по выражению лица было видно — он доволен. Внутри него всё ещё жили тревоги, но в этот момент он чувствовал себя в безопасности. — Ты ведь снова пришёл без маски, да? — внезапно спросил он. Гоуст не ответил сразу. Лишь кивнул, забыв, что Джонни этого не увидит. — Да, — тихо сказал он. — Второй день подряд. — И как тебе? — Странно. Но… хорошо. Легко. — А мне нравится. Слышать тебя так. Настоящим. Немного повисла тишина. Тёплая. Без нужды её заполнять. Просто... утро. Просто они. Утро прошло спокойно. Гоуст всё ещё был рядом — тихий, сосредоточенный, но явно в лучшем настроении, чем в первые дни. Он молча читал что-то на телефоне, изредка озираясь на Соупа, проверяя, всё ли в порядке. Соуп лениво лежал на кровати, изредка болтая ни о чём. Время тянулось неторопливо, словно и не существовало вовсе. К полудню дверь палаты приоткрылась, и санитар внёс поднос с обедом. — Макароны, курица, компот. Не самый худший день, дружище, — пробормотал Соуп, втягивая носом воздух. Гоуст помог ему сориентироваться, поставил поднос на раскладной столик и подвинул поближе. — Держи. Вилка справа. Можешь нападать. Соуп начал есть, неторопливо, с видимым удовольствием. Но где-то к середине обеда он вдруг поморщился и отложил вилку. — Эй, Гоуст... — М? — Я… эм… — Соуп почесал затылок. — Как бы сказать… два дня не ходил… ну… в туалет. Гоуст замер. Поднял бровь. — Ты серьёзно? — Ага. Слишком гордый был. А теперь, кажется, организм решил напомнить, кто тут главный. Гоуст выдохнул и медленно встал. — Значит, тебе… помочь? — Как бы это странно ни звучало — да. Посади меня на унитаз, пожалуйста, брат. На лице Соупа было всё: стыд, страдание, и едва заметная надежда на сочувствие. Гоуст фыркнул, но, разумеется, подошёл. — Только попробуй ещё пошутить — оставлю тебя там до ужина. — Сэр, есть, сэр, — буркнул Соуп, едва сдерживая смех. Гоуст аккуратно взял его под руки и помог встать. Шаг за шагом они добрались до туалета, а дальше — ну… дела повседневные, но с оттенком боевого братства. Дверца санузла мягко щёлкнула, когда Соуп, опираясь на руку Гоуста, вышел обратно в палату. Шёл медленно, осторожно, но всё же на лице была не боль, а… победа. — Ну что, считай, вернул себе хотя бы часть человеческого достоинства, — пробормотал он, ухмыляясь. — Осталось только научиться снова наливать себе чай и я почти как новый. Гоуст, поддерживая его, только покачал головой. — Думаешь, после такого я ещё когда-нибудь смогу нормально смотреть на унитаз? — Не сможешь, — тут же подхватил Соуп. — Он будет тебе сниться, вьетнамские флэшбеки включатся. Как я — великий воин — одолел естественные процессы организма. Он сел на кровать, выдохнул и, откинувшись на подушки, театрально добавил: — Надеюсь, тебе за это хотя бы медаль дадут. За спасение одного гордого шотландца от взрыва изнутри. — Максимум — грамоту от санитаров, — буркнул Саймон, но усмешка на его лице всё-таки появилась. Соуп потянулся к чашке, где ещё тлел запах утреннего кофе. — А если серьёзно... спасибо, брат. Я знаю, это всё странно, но... рад, что ты рядом. Очень. В дверь кто-то неожиданно постучал. Гоуст обернулся. — Кто там? — Это медсестра. У вас гости, — раздался голос с той стороны. — Кое-кто из вашей команды. Соуп нахмурился. — Что, снова Прайс? Или, может, Газ? Гоуст подошёл к двери и приоткрыл её. За порогом стояли... Газ и Рудник — один из бойцов поддержки из соседнего взвода. — Надеюсь, вы не против, — сказал Газ с добродушной улыбкой. — Мы тут подумали, раз ты весь такой герой, Джонни, пора тебе кое-что передать. Рудник протянул свёрток, перевязанный армейской изолентой. — Официальный подарок от склада. Угадай что? Соуп, обняв подарок вслепую, нащупал форму. — …Это что, подушка в виде гранаты? Газ захохотал. — С надписью: «Не взорвись, как Джонни без туалета». Соуп расхохотался, качаясь на кровати. Гоуст только устало прикрыл глаза рукой, но на его лице была та же, тёплая и лёгкая, улыбка. Газ и Рудник расположились по обе стороны кровати, словно пришли на чаепитие, а не в больничную палату. Соуп держал подушку-гранату, прижимая её к груди, будто это был самый ценный трофей. Даже с повязкой на глазах он выглядел довольным, как ребёнок, получивший подарок. — Могли бы ещё шлем на унитаз приклеить — типа трон, — хмыкнул Джонни, ухмыляясь в сторону Рудника. — Не провоцируй, — ответил Газ. — Мы ещё не ушли, а фантазия у нас дикая. Гоуст в это время стоял у окна, наблюдая за тенью от дерева, качающейся под лёгким ветром. Он слушал их болтовню, не вмешиваясь, но выражение лица у него было спокойное — редкий момент, когда в комнате было по-настоящему светло, несмотря на всё. — Слушай, Гоуст, — обратился Газ. — Ты правда ходишь по базе без маски? Саймон не обернулся, но ответил спокойно: — Иногда. — И что? Никто в обморок не падает? — Пока никто не пробовал, — бросил он, и Рудник прыснул со смеху. — Стоп, — Соуп поднял руку. — Значит, это правда? Газ, ты его видел без маски? — Нет, но слухи ползут по коридорам, как тараканы. Один парень из кухни чуть не расплакался — думал, что увидел нового командира отряда. А это был Гоуст. С лицом. Соуп тихо рассмеялся. — Надеюсь, он был красив. — Ну… — Газ взглянул на Гоуста, как бы оценивая. — Страшнее не стал. Это уже прогресс. Саймон лишь покачал головой, но не стал вмешиваться. Он смотрел, как Джонни смеётся. И это был самый правильный звук за последние дни. Но через пару минут дверь вновь открылась — на этот раз без стука. — А вот и мы, — прозвучал знакомый хрипловатый голос. Капитан Прайс, а следом за ним — Кейт Ласвелл, вошли в палату. Газ и Рудник быстро поднялись. — Ну что, ребята, с визитом на чай? — с прищуром сказал Прайс. — Не, капитан. Мы уже свой лимит шуточек исчерпали. Отступаем, пока не поздно, — ответил Газ и, подмигнув Соупу, вместе с Рудником вышел из палаты. Прайс подошёл ближе к кровати, его глаза скользнули по Гоусту. — Вернёшься на базу? Саймон коротко кивнул. — Да. Дам вам немного времени. Он посмотрел на Джонни — тот слегка повернул голову в его сторону. — Спасибо за кофе, брат. — Всегда, — ответил Саймон, и тихо вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.