Гобблпот сборники

Джим смотрит на фотографию: ее никто никогда не должен увидеть. Он старается сохранять остатки серьёзности, но глаза все равно выдают. Освальд Кобблпот в своем фамильном замке восседает в готическом расписном кресле - пленительно изгибась. Темные пряди волос падают на бледное лицо, безразличный взгляд, чуть приоткрытый рот, плечи в веснушках, которые он недавно истошно сцеловывал. На бедрах - паутинка ткани, едва ли не сползающая на мраморный пол. Джим скользит глазами по угловатому не спортивному, но почти женственно стройному телу. Освальд будто нарочно запечатлел себя таким - невинно соблазняющим. Джим только надеется, что его фотографировал не Эд Нинма. Этого бы он хотел меньше всего - чтобы взору Нигмы досталась вся эта невероятная красота и грация. Кто бы мог подумать, что за этим вечно сгорбленным и прихрамывающим гадким утеком может скрываться такой пордистый лебедь. А то, что он породистый, Джим не сомневался. Он только успел пройтись языком по пересохштм губам, как появился Харви. - Не спать! - бодро, но шутливо хлопнул он по столешнице рукой. Гордон подскочил, мысленно ненавидя Харви за эту "бодрость". Фотография, порхая на ветру, полетела к ногам Буллока. Джим едва ли не упал со стула, пытаясь ее поймать. - Я и не спал... - кряхтя ответил он, сжимая в руках добычу. - Я думал... Старый ирландец только хитро прицокнул: - О том, во что одета Ли на этой фотографии? Джим бросил на него недовольный взгляд. Шуточки относительно Ли ему уже порядком надоели. Особенно шуточки Харви... Впрочем, он сам виноват, когда позволил ей целовать себя на глазах у всего участка. И виноват в том, что не поделился с Харви своим расставанием с Ли... - Не твое дело! - буркнул Гордон, пряча фотографию в карман. - Конечно, не мое! - соглашается Буллок, но тут же быстро добавляет, - А если б и мое... Но Джим уже делает строгое выражение лица, и коллега выставляет вперед руки. - Понял! Перегнул... ★★★ ... -Освальд, ты можешь наконец сосредоточиться?! -А?.. Сосредоточиться? Как же! Не так это просто, когда у тебя на столе фотография Джима Гордона. И не просто фотография - а ты сам ее сделал. Своими что ни на есть руками, сам запечатлел момент. Сам облачил в рамочку! Чтобы вне работы пялится на этот вид. К тому же крупным планом. Точнее, в определённых местах. Округлые загорелые мужские булки - так и просятся в руки... Освальд облизывает пересохшие губы, не обращая внимания на посторонний шум. Джим лежит на простынях, спиной к фотографу - но оглядывается на него через плечо. Такой взгляд Джима Гордона на всяк увидит: полный неги и неприкрытой похоти. Вечно серьезный и непреклонный Джим Гордон сейчас - такой податливый и уязвимый и весь в его руках... -Ты меня вообще слушаешь?!. -Что?.. Он видит, как Эд раздражен, как маячит перед глазами его силуэт, как он машет своими тощими как палки руками. -Если ты не сосредоточишься, я не смогу тебя ничему обучить!.. -Да?.. -Ты мэр! Ты дол... -Точно, - неожиданно для себя - резко, но сли-шком спокойно отвечает Освальд. - Я - мэр. Он поднимается с кресла немного лениво и грациозно. В изящных руках держит фотографию, пряча от глаз Эда изображение. Он обходит стол, не сводя внимательного взгляда с Нигмы. - Я мэр и имею право отдохнуть... - Но... Начинает Эдвард, и Освальд прижимает палец к его губам. Темные глаза удивлённо распахиваются. - Я устал, - твердо решает Освальд. И прежде чем пальцы Эда, касаются его руки, уходит..