Любая наша версия

Шиын сидел на краю кровати в их тайной лаборатории, разбирая новый прибор — гибрид метронома и квантового датчика. Сухо, развалившись у него за спиной, играл с кубиком Рубика, который теперь периодически светился розовым. — Скучно, - он швырнул кубик в стену. Тот, вместо падения, завис в воздухе и начал вращаться, рисуя в пространстве сердечки из света. — Прекрати, - буркнул Шиын, не отрываясь от схем. — Ты активируешь резонанс… — О, смотри! - Сухо прыгнул, хватая кубик. — Он теперь делает голограммы! Ты добавил эту функцию? — Нет. Это побочный эффект от того, что ты вчера… - Шиын запнулся, вспомнив, как Сухо целовал его в шею, пока он кодировал защиту от перегрузок. Кубик вдруг взорвался конфетти, и комната наполнилась запахом жасмина — любимых духов матери Шиына. Они бродили по заброшенному парку развлечений, где аттракционы давно стали частью экспериментальной зоны. Сухо тащил Шиына за руку к «Дому зеркал», который теперь искривлял пространство. — Вчера здесь зафиксировали антигравитацию, - Шиын проверял показания на планшете. — Если мои расчёты верны… — Расчёты? - Сухо внезапно подхватил его на руки и прыгнул. Они взлетели к потолку, как воздушные шары. — Вот твоя антигравитация! Шиын, вцепившись в него, пытался сохранить достоинство: — Это не смешно! Нам нужно измерить… — Измерь мой пульс, - Сухо прижал его ладонь к своей груди. — Видишь? 140. Это из-за тебя, а не аномалии. Зеркала вокруг замигали, показывая их отражения в тысяче вселенных — где-то они дрались, где-то целовались, где-то Шиын носил футболку с названием «optimistic club». Бомсок выдал им новые нейрогарнитуры для «исследования совместных сновидений». Сухо, конечно, сразу предложил устроить вечеринку в подсознании. — Правила: никаких клоунов и уравнений, - Шиын пристегнул ремни на запястье Сухо. — Только ты, я и… — Сухо щёлкнул пальцами. Они очутились в библиотеке, где книги летали как птицы. Шиын потянулся к фолианту «Теория струн», но тот превратился в змею из конфет. — Это твоих рук дело? - он поднял бровь. — Нет. Это твоё подсознание хочет сладкого, - Сухо снял с полки книгу, из которой выпал билет в кино на их первое свидание. Внезапно пол провалился, и они упали в океан из чернил. Шиын начал тонуть в формулах, но Сухо выловил его, создав плот из страниц собственных воспоминаний: — Держись за мои глупые шутки. Они непотопляемы. Утром они обнаружили, что все часы в городе показывают одно время — 11:11. — Твоя вина, - Шиын тыкал в Сухо вилкой за завтраком. — Вчера ты сказал «загадай желание» в момент синхронизации… — И ты загадал, чтобы мы всегда были вместе? - Сухо ухмыльнулся, отнимая у него кофе. Шиын покраснел, но не стал отрицать. Внезапно его рукав засветился — кристалл в кармане пульсировал в такт их дыханию. — Кажется, мы создали временную петлю, - он вздохнул. — Отлично! - Сухо схватил его за руку. — Значит, у нас есть вечность, чтобы… — Сухо, нет! Мы должны… Но его уже тащили к входной двери, где мир замер в ожидании их следующей авантюры.

***

Бесконечность в кармане Бомсок нашёл их спящими под столом в лаборатории, окружёнными чертежами и пустыми банками от энергетиков. На столе лежал новый кристалл — крошечный, в форме сердца, с гравировкой «Сбой №∞». Он хмыкнул, набрасывая на них одеяло. На мониторе мигало сообщение: «СИСТЕМНЫЙ ОТЧЁТ: ЛЮБОВЬ > ЛОГИКА (РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИНЯТЬ КАК АКСИОМУ)» Где-то в петле времени: Шиын учится танцевать танго, Сухо доказывает теорему любви, а их кристалл рождает новую вселенную — ту, где законы физики пишутся поцелуями.