Любая наша версия

Шиын закрепил датчики на висках Сухо, стараясь не смотреть на его полурасстёгнутую рубашку. — Правила просты: не пытайся переопределить гравитацию и не… — Целовать тебя без разрешения? - Сухо лениво потянулся, задевая губами его запястье. — Ты же сам запрограммировал эту симуляцию. Экран перед ними ожил. Надпись «Режим: Романтический хаос (v. 2.14)» сменилась вспышкой. Они стояли на платформе, парящей в космосе. Но не том холодном — здесь звёзды были розовыми, а метеориты звенели, как стеклянные колокольчики. Сухо шагнул в пустоту и… не упал. Под ногами расцветали мосты из света, повторяя его траекторию. — Ты создал вселенную, где я могу ходить по воздуху? - Он рассмеялся, делая сальто назад. — Это… побочный эффект нейроинтерфейса, - Шиын поправил чёлку, но Сухо заметил, как уголки его губ дрогнули. Внезапно Сухо исчез — и появился за спиной у Шиына, обняв за плечи: — А это что за функция? «Телепортация к объекту желания»? — Баг, — Шиын выскользнул из объятий, но его голограмма-рукав застрял в пальцах Сухо. Система завизжала. Они оказались в цифровом лесу, где деревья росли уравнениями. Шиын, нахмурившись, тыкал в панель управления, которая материализовалась у него на ладони: — Твой эмоциональный фон перегружает сценарий. Прекрати… чувствовать так интенсивно. Сухо прислонился к стволу, с которого сыпались дроби. — Не могу. Ты ведь подключил кристалл к моим лимбическим реакциям. - Он дёрнул Шиына за галстук, и те перенеслись на пляж, где волны были из жидкого серебра. — Смотри! - Сухо побежал к воде, брызги превращались в голубей, которые тут же взрывались конфетти. — Это ты или я? — Мы, - Шиын поймал падающую конфету-сердечко. — Система объединила наши паттерны мышления. Поэтому… Он не закончил. Сухо, стоя по колено в металлической пене, снял рубашку и швырнул в него. Ткань превратилась в рой светлячков, выложивших надпись: «Скучно. Найди меня». Шиын искал его в лабиринте зеркал, где каждое отражение показывало разные версии Сухо: — Тот, кто загадал желание на 11 лет, целуя разбитую коленку… — Тот, кто украл мой первый чертёж, чтобы сделать самолёт… Сухо наблюдал из тени, сердце колотилось так, что датчики трещали. Он шагнул в зеркало, где его двойник обнимал Шиына сзади, и… Реальность перекосилась. Они упали в чёрную дыру, которая оказалась кроватью в стиле неонового барокко. Шиын, распластавшись на Сухо, пытался дышать ровно: — Ты… взломал мой бэкдор-код. — Нет. Просто понял, что твоя «случайная» генерация… - Сухо провёл пальцем по его нижней губе, — всегда ведёт сюда. Сирены системы предупреждали о перегреве. Голограммы таяли, но Шиын не двигался, прикованный к губам Сухо. — Мы… уничтожим сервер, - он прошептал в промежутке между поцелуями. — Пусть. - Сухо впился зубами в его ключицу, и вдруг… Тьма. Затем — мягкий свет. Они лежали на полу лаборатории, датчики дымились. Бомсок стоял над ними с огнетушителем: — Вы спалили $3 млн оборудования ради цифровых поцелуев? Шиын сел, поправляя пряди волос. Его шея краснела от «укусов» нейроимпульсов. — Это… был важный эксперимент. Мы доказали, что… — Что ты обожаешь, когда он доминирует в симуляции? - Бомсок закатил глаза. — Уберите это отсюда. И купите антистатический коврик. Для… нужд.

***

Бессрочная симуляция На следующий день Сухо нашёл на столе USB-брелок в форме сердца. Внутри — файл «Love_ver2.0beta». Они запустили его ночью, подключив лишь один датчик на двоих. На этот раз вселенная была проще: комната с бесконечным одеялом, снегом за окном и пиццей, которая никогда не остывает. — Сбой? - Сухо спросил, снимая повязку. — Нет. - Тот прижал его ладонь к своему сердцу, где билось ровно 111 ударов. — Это… базовая программа. Для случаев, когда не хочется быть богами. Они заснули под фейерверками, которые Шиын всё же тайком вшил в код. Наутро Бомсок нашёл на сервере новую папку: «Вечность (черновик)». Где-то в коде: спрятанный остров с кроватью из облаков, алгоритм «Поцелуй 5.0» и Шиын, который наконец признаёт, что его безумие — это просто другое название любви.