Чудеса и их разоблачение

Когда Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Вэнь Цин и Вэнь Нин прибыли в поместье клана Лань, их встретили тишина и спокойствие, характерные для этого места. Дорога была долгой, однако Лань Ванцзи решил первым делом навестить дядю. Остальные присоединились к нему, чтобы посмотреть, стало ли больному лучше. Войдя в дядино жилище, Лань Ванцзи отметил, что лицо Лань Цижэня всё ещё было бледным, но желтизна ушла. Дядя лежал в постели с книгой в руках. Он выглядел гораздо старше своих лет. Лань Ванцзи подошел к нему, испытывая тревогу. — Дядя, — поклонившись, тихо произнес он, — я вернулся. Лань Цижэнь поднял глаза и, увидев своего племянника, слабо улыбнулся. — Ванцзи… — прошептал он. — Ты дома… — А кто это с тобой? — Старейшина Илина и целители Вэнь, — представил своих спутников Лань Ванцзи, и те поклонились. — Ну, ты и упрямый. Я же говорил, что не стану прибегать к помощи скандально известного Старейшины и его помощников, — произнес Лань Цижэнь с легким раздражением, бросив недовольный взгляд на Вэй Усяня. — Зачем ты привел их сюда? Почувствовав, как его сердце сжалось, Лань Ванцзи попытался успокоить его: — Дядя, я лишь хотел, чтобы вы поправились. Они здесь, чтобы помочь вам. — Я не нуждаюсь в помощи посторонних, — ответил Лань Цижэнь, но его голос уже звучал менее резко. Он заметил, что целительница Вэнь заботливо смотрит на него, и в его душе что-то дрогнуло. — Но раз уж мы здесь, то позвольте мне вас осмотреть, — произнесла Вэнь Цин, приближаясь к его постели. — Дева Вэнь, негоже юной деве прикасаться к мужчине, — запротестовал Лань Цижэнь. — Тогда ответьте мне, пожалуйста, на несколько вопросов, — ничуть не смутилась Вэнь Цин. — Ощущаете ли вы горечь во рту и боль в правом подреберье? — Да, — нехотя ответил Лань Цижэнь. — Боль постоянная давящая, усиливающаяся после еды, или сильная колющая, накатывающая приступами? — уточнила целительница. — Давящая. И есть совсем не хочется, — признался Лань Цижэнь. — Хорошо, — кивнула Вэнь Цин. — Да что тут хорошего? — удивился старик. — Хорошо, что не острая колющая боль, иначе мне пришлось бы срочно вас оперировать, чтобы извлечь камни, — пояснила целительница. — Вы собирались резать меня? — Лань Цижэнь едва не задохнулся от возмущения. — Если бы это понадобилось, чтобы спасти вам жизнь, — спокойно ответила Вэнь Цин. — Немудрено, что есть не хочется, если вас потчуют такой бурдой, — заметил Вэй Усянь, взглянув на стоявший на столе поднос с недоеденным постным рисом, засохшей маньтоу и вареными бобами. — Трудно не загнуться без мяса и специй. — В нашем клане принята умеренность в еде, молодой человек. И мы не употребляем в пищу мясо животных, — в тоне Лань Цижэня сквозило ощущение собственного превосходства. — А как у вас со стулом, почтенный, после подобной трапезы? — поинтересовалась Вэнь Цин. Лань Цижэнь лишь скривился в ответ, явно не желая говорить вслух о столь низменных материях. — Всё ясно, — заключила целительница. — Я надеялась, что после пары недель употребления моих снадобий господину Лань станет лучше, но ему необходима специальная диета. А-Нин, ты же помнишь рецепт супа, которым потчевала нас дева Цзян? — Да, сестра, — кивнул тот. — Приготовишь его сегодня для господина Лань, — распорядилась Вэнь Цин, — а я сделаю питательное овощное пюре по особому рецепту. — Ишь-ты, расхозяйничалась… — проворчал Лань Цижэнь. — Я ещё не разрешил вам остаться. — Если уйдут Старейшина Илина и его помощники, то уйду и я, — спокойно сообщил Лань Ванцзи. — Смеешь шантажировать меня?! — возмутился Лань Цижэнь. — Что вы, дядя? Просто предупреждаю, — с непроницаемым лицом ответил Лань Ванцзи. — Ладно, я распоряжусь, чтобы их поселили в гостевые павильоны, — махнул рукой Лань Цижэнь. — Старейшина будет жить у меня в цзинши, — с некоторым нажимом произнёс Лань Ванцзи. — Неприемлемо! — возразил Лань Цижэнь. — Мы уже не раз спали в одной постели, так что как честный человек я обязан на нём жениться, — сообщил Вэй Усянь и сполна насладился эффектом, произведенным этими словами. Некоторое время старик ловил ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, после чего, строго взглянув на племянника, выдавил из себя: — Это правда? — Да, — кивнул Лань Ванцзи. — Прочь с глаз моих. — Как скажете, — согласился Лань Ванцзи. — Я имею в виду, прочь из моего дома, а не из Гусу, — поспешно уточнил Лань Цижэнь. *** — Для нормальной работы желчного пузыря необходимы жиры, но поскольку больной очень упрям, то нам придётся исхитриться, чтобы ввести их в его рацион, — пояснила Вэнь Цин после того, как они вышли из дома Лань Цижэня. — Уж в этом-то мы хороши, — улыбнулся Вэй Усянь. — Врать нельзя, — вздохнул Лань Ванцзи. — Никто и не заставляет тебя врать. Можно просто умалчивать правду, — пояснил Вэй Усянь. Пока Вэнь Цин готовила отвары из лечебных трав, он сбегал в Цайи за мясом, корнем лотоса и свежими сливками. Вэнь Нин приготовил суп со свиными рёбрышками и корнем лотоса, а Вэнь Цин — суп-пюре из сваренных на мясном бульоне батата, тыквы и лука, в который добавила сливки и немного специй. Перед тем, как отправить суп из корня лотоса Лань Цижэню, оттуда предусмотрительно выудили всё мясо, которым наскоро перекусили. Когда блюда были готовы, их погрузили в плетёную корзинку и отнесли больному. Вэнь Цин подошла к Лань Цижэню с подносом. — Господин Лань, попробуйте это, — сказала она. — Это поможет вам восстановить силы. Лань Цижэнь с недоверием принял пиалу, медленно отпил, и в его глазах отразилось удивление. — Это… вкусно, — произнес он, и на его лице появилась легкая улыбка. Вэй Усянь заговорщически подмигнул и улыбнулся Лань Ванцзи. Лань Цижэнь доел суп и принялся за второе блюдо, которое тоже пришлось ему по вкусу. После этого пришла пора выпить горький отвар, от которого дядюшка скривился. Предусмотрительно принесенная пиала с мёдом помогла избавиться от горечи во рту и окончательно привела дядюшку в благостное настроение. Отнеся опустошённые пиалы на кухню, Вэй Усянь и Лань Ванцзи направились в цзинши. Однако там их уже поджидал Лань Сичэнь. Поймав под руки, поклонившегося ему Лань Ванцзи, он произнёс: — Ванцзи, я рад, что ты вернулся. Дядя рассказал мне о твоих отношениях со Старейшиной Илина и ваших матримониальных планах. Он очень огорчился, потому что надеялся подыскать тебе в жены благовоспитанную девицу из уважаемого клана. — Старший брат, я не глава клана, мне не нужно заботиться о наследниках, — напомнил Лань Ванцзи. — Понимаю и всецело на твоей стороне. Я пришёл к вам лишь затем, чтобы обсудить некоторые детали, касающиеся приготовлений к свадьбе. — Мне всё равно, — флегматично ответил Лань Ванцзи. — Мне — тоже, — отмахнулся Вэй Усянь. — Можете обсудить детали с моими помощниками. Думаю, Вэнь Цин это будет интересно. — В таком случае, не стану больше вам докучать. Отдыхайте, — сказал Лань Сичэнь и тактично удалился. Вэй Усянь возлагал большие надежды на предстоящую ночь, однако Лань Ванцзи уснул, как только его голова коснулась валика. Вэнь Цин была удивлена, когда Лань Сичэнь обратился к ней с просьбой помочь в организации свадьбы. Но они с братом действительно были людьми, долгое время путешествовавшими со Старейшиной Илина, и потому лучше всех знали его вкусы. Она была рада за Вэй Усяня и молодого господина Ланя, хоть и понимала, что после их свадьбы ей с братом придётся покинуть Гусу и самим позаботиться о себе. — Мы сделаем всё, чтобы это событие стало незабываемым, — пообещала Вэнь Цин главе Лань. — Я хочу, чтобы все почувствовали радость за эту пару. *** С каждым днем Вэнь Цин готовила новые блюда, меняя рацион Лань Цижэня. Постепенно он начал восстанавливаться, его лицо приобретало здоровый цвет, а силы возвращались. Лань Ванцзи был рядом, поддерживая дядю и следя за тем, чтобы тот не забывал вовремя поесть (целительница Вэнь сказала, для того чтобы не было застоя желчи, есть нужно часто, но понемногу). Вскоре Лань Цижэнь стал чувствовать себя гораздо лучше и принялся составлять список гостей, пользуясь предстоящей свадьбой племянника, чтобы укрепить связи с влиятельными кланами. Потом начал выходить из дома, чтобы подышать свежим воздухом и потренироваться. Когда Лань Цижэнь полностью восстановился, Вэнь Цин переключилась на подготовку к свадьбе. Она знала, что это событие должно быть особенным, и вложила в него всю свою душу. Вместе с Вэнь Нином они начали планировать каждую деталь: от оформления зала до выбора блюд, которые будут подаваться на празднике (нужно было учесть вкусы всех гостей). Лань Ванцзи, хоть и был немного смущен всей этой суетой, чувствовал, как его сердце наполняется теплом. Он понимал, что это не просто свадьба, а начало новой жизни с Вэй Усянем. Каждый раз, когда он думал о своем будущем с ним, на его лице появлялась легкая улыбка. Вэй Усянь тоже старался быть полезным, хотя и испытывал немного нервозности. Его мысли постоянно метались между радостью и страхом — страхом не оправдать ожидания Лань Ванцзи и его семьи. Репутация Старейшины Илина была весьма своеобразной, но он собирался сделать всё, чтобы это исправить. Для этого нужно было найти себе занятие по душе, которое сочли бы достойным члены клана Лань. Вэй Усянь хватался то за одно, то за другое, но так и не смог остановиться ни на каком. Истинное призвание настигло его в виде ревущего на лесной полянке потерявшегося малыша. Вэй Усянь постарался утешить ребёнка, шевеля ушами и доставая языком до кончика носа, после чего принялся показывать фокусы. Когда малыш успокоился и заулыбался, Вэй Усянь стал бродить с ним по округе, пока мальчик не узнал знакомые места и не привёл его к своему дому. Встревоженные родители обрадовались возвращению непоседливого сына. С того дня Вэй Усянь стал играть с Лань Цзинъи и другими детьми, недостаточно взрослыми, чтобы ходить на занятия в школе, но достаточно проворными и сообразительными, чтобы вляпаться в неприятности. Тем временем Лань Сичэнь, наблюдая за подготовкой к свадьбе, не мог не заметить, как увлечённо Вэнь Цин занимается организацией свадьбы. Он видел, с каким энтузиазмом она подходит к любой мелочи, и это вызывало в нем теплые чувства. Советуясь с ней, он чувствовал, что между ними возникло нечто большее, чем просто дружба. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, он ощущал легкое волнение, которое не мог объяснить. — Дева Вэнь воистину талантлива, — сказал он однажды, когда они вместе выбирали цветы для украшения зала. Вэнь Цин, слегка покраснев, ответила: — Спасибо, глава клана Лань. Я просто хочу, чтобы все прошло идеально. Это ведь самый важный день для Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Лань Сичэнь, почувствовав, что его сердце бьется быстрее, сказал: — Я хотел бы, чтобы ты знала, что я всегда готов помочь тебе. Если тебе что-то нужно, просто скажи. Вэнь Цин, улыбнувшись, ответила: — Я это ценю. Возможно, глава Лань мог бы помочь мне с выбором лент для церемонии? Лань Сичэнь с радостью согласился, и они начали обсуждать различные варианты. В процессе подготовки они все больше сближались, и Лань Сичэнь чувствовал, что его симпатия к Вэнь Цин растет с каждым днем. И вот настал день свадьбы. Центральный павильон поместья был украшен яркими цветами, а в воздухе витали ароматы свежих блюд, приготовленных Вэнь Цин, Вэнь Нином и поварами клана. Лань Ванцзи в своем красном свадебном наряде выглядел поистине великолепно, а Вэй Усянь, одетый в традиционное одеяние невесты (расплата за безразличие к подготовке свадьбы), сиял от счастья, и этого не могла скрыть даже вуаль, накинутая поверх его головы. Ленты, связывавшие сейчас их руки, стали символом связи их жизненных путей. Стоя перед лицом многочисленных родственников, Лань Ванцзи чувствовал, как его сердце наполняется любовью и гордостью. Он взглянул на Вэй Усяня и увидел в его глазах ту же искреннюю радость. Это был момент, которого они оба ждали. Они обменялись нежными взглядами, и в этот момент все сомнения и страхи Вэй Усяня исчезли. Они оба знали, что готовы идти вперед вместе, поддерживая друг друга на этом новом пути. Вэнь Цин, наблюдая за ними, почувствовала, как её сердце наполнилось радостью. И вместе с тем она понимала, что за праздником вскоре последует неизбежное расставание. От этого становилось грустно до слёз. Она привязалась к бессовестному Старейшине и даже какое-то время мечтала стать его женой, но судьба распорядилась иначе. Стоя рядом, Лань Сичэнь не мог отвести взгляда от Вэнь Цин. Он заметил радость и грусть на её лице и осознал, что готов сделать следующий шаг и выразить свои чувства. — Дева Вэнь, — начал он, стараясь говорить уверенно, хотя волнение не покидало его, — я хотел бы поговорить с тобой о чем-то важном. Она обернулась к нему, и в ее глазах он увидел искренний интерес. — Конечно, глава Лань. Что-то случилось? — спросила она, немного настороженно, но с надеждой в голосе. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, ведь это день единения Лань Ванцзи и Вэй Усяня, — начал он. — Но я чувствую, что между нами возникло нечто большее, чем просто дружба. Каждый раз, когда я вижу тебя, моё сердце бьется быстрее. Ты для меня очень важна. Я не хочу, чтобы ты покидала Гусу. Услышав это, Вэнь Цин, почувствовала, как в ней зарождается тепло. Ее щеки слегка покраснели, и она не смогла сдержать улыбку. — Я тоже чувствую, что между нами есть особая связь, — призналась она, её голос стал более уверенным. — Я всегда ценила вас как друга, но эти слова заставляют меня задуматься о том, что мы могли бы стать чем-то большим. Лань Сичэнь, услышав ее ответ, почувствовал, как надежда наполняет его сердце. — Может быть, мы могли бы провести больше времени вместе, чтобы узнать друг друга получше? — предложил он, надеясь, что она согласится. Вэнь Цин кивнула, её глаза светились радостью. — Да, я бы тоже этого хотела!