Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Вэй Усянь задумчиво сидел около Лань Юаня. Мальчик сосредоточенно писал прописи, а Вэй Ин иногда поправлял направление его руки. Даже ручек в этом доме нет, Юань мучается с каллиграфической кистью. Он говорил, что папе ее кто-то подарил, и Вэй Ин догадывается, что это либо какая-то реликвия, либо просто дорогая коллекционная кисть. Ну, хоть чернила у него не древние, а современные. А то знает Усянь, какие они, чернила из Древнего Китая: вонючие и сложновыводимые. Был как-то в музее! И к нормальной бумаге в этом доме, похоже, имеет доступ только Лань Ванцзи, Юань-то с пергаментом каким-то мучается! Прошли пара недель с того инцидента с именами. Ванцзи не припоминал ни увольнение, ни расторжение контракта. Первое время Усянь параноил, но потом успокоился. Не вспоминает — и ладно! Их встречи были сведены к минимуму: редкие приветствия и прощания. Редкие, потому что на работу Лань Ванцзи подрывается ни свет ни заря, а домой приходит уставший да сразу спать ложится. В девять, мать его, часов. Ну и ладно! В это время, если Юань не сильно утомился, Вэй Ин втайне смотрит с ним мультики на своем ноутбуке. Отвлекшись, Вэй Ин не сразу заметил, что локоть Юаня уже в опасной близости от тушеницы, и поэтому проворонил момент коварного выплескивания чернил ему на штаны. Лань Юань чуть не задохнулся в этот момент. От подступающих слез из горла вырвался скулеж. Он поначалу пытался стереть пятно руками, но только замарал ладони. А там и Вэй Ин отмер. — О боже! — воскликнул он скорее от страха за руки мальчика. Чернила — коварная штука, их не отстирать просто так! А от рук они тем более не отойдут за спасибо! Ну и фиг с ними, с этими белыми штанами, сейчас важнее — отмыть Лань Юаня. — Нет-нет-нет! — Вэй Ин не успел предотвратить черные разводы на лице Юаня, когда тот решил вытереть выпавшую слезу. — Быстрее, в ванную! — Вэй Ин, чтобы не тратить лишнее время, взял Юаня на руки. От резкого движения он по привычке обхватил плечи Усяня, оставляя там новые отпечатки. Набрав Юаню тазик воды и кинув дегтярное мыло, Вэй Ин принялся реанимировать штаны. Быстро найдя в интернете рекомендации по стирке, он снова пропустил момент смертельной опасности, а точнее — момент, когда Юань размазал чернила аж до локтей. Не выдержав, Вэй Ин просто запихнул его под душ. Пока искал спирт в ящичках Лань Ванцзи, набирал воду в раковину, в которой уже помирала вся грязная одежда. В какой-то момент Юань грустно высунул голову из-за шторки. Вэй Ин заметил, что пятно на щеке даже не стало бледнее. Плюнув уже на эту одежку, он присел на край ванны, и стал отмывать ребенка вручную. Юань, которому мыло затекло в глаз, не придумал ничего лучшего, кроме как побить ладонями грудь Вэй Ина. Растворяющиеся за счет волшебного мыла чернила оставили четкие отпечатки на Усяне. Тот только цокнул и направил мальчика под душ. Потом снова вспомнил про одежду. Подумал о примерной стоимости шмоток Юаня. Вновь перетек к раковине. Самозабвенно елозя тканью друг по другу в холодной воде, он зачернил себе все руки. По лицу стекла надоедливая капля воды, и Вэй Ин без задней мысли почесался. Зря! На щеке остались длинные следы, похожие на кошачьи усы. Но об этом, как и о том, что лоб у него тоже почернел, мужчина узнал лишь когда заглянул в зеркало. Оставлять маленького ребенка мыться самостоятельно было явно плохой идеей, потому что не прошло и пяти минут с того момента как Вэй Ин отвернулся, как у Юаня снова что-то произошло. Об этом он сообщил тем, что дернул занавеску с такой силой, что та свалилась перекладиной Вэй Усяню по макушке. В глазах потемнело от боли, но он стойко не проронил ни одного мата. — Что случилось? — спросил он Юаня. Тот стоял, полностью мыльный, и махал руками, разбрасывая пену. Ага, значит, снова в глаз что-то попало. Вэй Ин взял душ в руки, направил его под другим углом и принялся расчищать пену. Одно радовало — пятно посветлело. Но то, что произошло дальше, Вэй Ин предвидеть никак не мог… — А! — вдруг воскликнул Юань. Вэй Ин от шока аж рот разинул, куда мальчик мигом закинул пену, мотнув рукой. Это был настолько чистый звук «а», что психолог потерял дар речи. Он уж думал, что придется прибегнуть к шоковой терапии, чтобы вернуть Лань Юаню возможность говорить. Юань тем временем кричал, — А-а-а-а! — указывая пальцем на голову Усяня. И в этот момент видимость правого глаза Вэй Усяня наполнилась красным. *** Лань Ванцзи не то чтобы был доволен тем, что ему придется тащить инвесторов к себе домой «обсудить важные вопросы». Дева Цзян была слишком настойчива в этом вопросе и практически пригласила себя сама. Господин Цзинь, разумеется, пошел за ней, а господина Цзяна они встретили по дороге. Что он в этом районе разгуливает? Живет ведь на другом конце города. Ну, во всей ситуации можно найти свои плюсы. Например то, что сейчас Ванцзи без предупреждения вернется с работы на несколько часов раньше и застанет все нарушения правил Вэй Усяня, за что ему можно будет предъявить. Войдя в квартиру, он совсем не ожидал услышать детский крик. Цзян Янли вскинула брови и прошла вперед. Вэй Усянь в одном нижнем белье сидел на диване и держал пакет заморозки на голове. Юань, в одной длинной фуболке, явно Вэй Ина, носился вокруг и натурально истерил. — А! А! А! А! — мальчик прыгал вокруг, закидывая Вэй Ина ватой из аптечки. И Лань Чжаню бы радоваться, что сын наконец издал осознанный звук, но что-то тут явно не так. Как минимум то — что оба в чернильных пятнах. — Ай, ну не кричи так! Голова раскалывается… — протянул Вэй Ин, жмуря глаза. Юань сразу же зажал себе рот ладошками, но не прекратил прыгать. — А… — всхлипнул Юань. Он забрался на диван, совершенно не замечая вошедших, и поднял мешок замороженных овощей. Телом Лань Юань загородил весь обзор на предполагаемую рану. — Ты принес иголку с ниткой? — поинтересовался Вэй Усянь. Юань кивнул и со слезами на глазах вложил Вэй Ину в руки набор для шитья. Тот взял черную нить, отмотал немного, вдел в иглу, и приставил к макушке. — Сейчас заштопаем быстренько… — Дальше уже Лань Ванцзи подлетел, хватая его за запястье. — М? Оу, Лань Чжань. — как-то лениво поздоровался Усянь. Ванцзи, смотря на рваную рану, из которой так и хлещет кровь, едва сдержался, чтобы не стукнуть по тупой башке еще раз. — Ты что собирался делать? — ледяным тоном спросил мужчина. — Ну как что, зашить рану… — А-Сянь! — рядом появилась Цзян Янли. — Нельзя так делать! — Можно, я же врач! — возразил Вэй Ин. — Ты психолог! — крикнул Цзысюань. — Ты идиот! — дополнил Цзян Чен. Лань Ванцзи, как врач, присел на колени напротив Вэй Ина и начал допрос, пытаясь поймать его плавающий взгляд: — Голова болит? — Разумеется нет. — Вэй Ин закатил глаза. От строгого взора, брошенного на него, Усянь мигом исправился. — Ну да, да. — Головокружения? — Ага, чувствую, что улетаю, хе-хе-хе… — Звон в ушах? — Чего? — нахмурился мужчина. — Звон в ушах? — повторил громче Ванцзи. — М, только что вот… да, в общем. — тягуче кивнув, он не смог вновь поднять голову. — Помнишь, что случилось? — Э-э-э… нет?.. Ну, были в ванной точно… Да, кстати, а Юань уже вылез? Я постарался его отстирать, но как-то… — Тошнота? — не обратил внимания на лепет Ванцзи. — Да, сейчас меня вырвет прямо на тебя. — Не время шутить! — разозлился Лань Ванцзи. — А я не шучу! — Вэй Ин зажал рот руками и содрогнулся в рвотных позывах. — Сотрясение. — констатировал он. Янли потрясенно выдохнула. Цзян Чен со всей дури ударил себя ладонью по лбу. Везти Вэй Усяня в больницу было вполне логичным решением. Но людей с сотрясением мозга нельзя трогать лишний раз, а потому его просто обернули в махровый халат Лань Ванцзи и уложили на заднее сидение машины, головой на колени Цзян Янли. Лань Ванцзи хоть и было интересно, какие между ними отношения, он промолчал и сел за руль. На второе переднее сидение сел Юань в детском кресле, так что Цзинь Цзысюаню и Цзян Ваньиню пришлось ехать следом на такси. *** Приходил в себя Вэй Ин тяжело, долго и муторно. Вставать было так лень, мягкая кровать так манила остаться в ее объятиях, белые простыни пахли стиркой, а это любимый запах Вэй Усяня. Прекрасная подушка полностью совпадала с формой его головы, никакая пижама не скаталась под боком, причиняя неудобства, никакая пружина из его старого матраса не протыкает его поясницу… Все слишком идеально для его квартирки. Ах да, он ведь уже месяц проживает в особняке Лань Ванцзи. Но нет же, его кровать в новой комнате имеет более жесткий матрас, спартанский, можно сказать, а тут прямо удобный такой… Стоп, запах чистоты и избыточной стерильности?! Он что, в больнице? Вэй Ин резко раскрыл глаза, но тут же пожалел об этом. Яркий свет ударил в глаза, заставляя вновь зажмуриться. Усянь с запозданием понял, что не может пошевелить и пальцем. Первым, кого он увидел, открыв глаза во второй раз, был плачущий Не Хуайсан. Это также был первый звук, посетивший его уши, и сразу отдавшийся легким шлейфом головной боли. Вэй Ин хотел прикрыть лоб ладонью, но не смог ее даже ощутить. — Где… я? — прохрипел он. Сил даже на то, чтобы откашляться не было. — Вэй-сюн, Вэй-сюн, за что же так… — плакал Хуайсан, — Врачи пытались тебя спасти, как-то помочь, но… это максимум, что они смогли сделать. Пожалуйста, восприми эту новость спокойно… — венеролог обессиленно покачал головой. Вэй Ин нахмурился (точнее, вроде-как у него это получилось). В палату с планшетом зашел Мэн Яо со скорбным выражением лица. Он опустил планшет с, видимо, личным делом Вэй Ина в ячейку около его кровати и похлопал Не Хуайсана по плечу. — Вэй Ин, мне жаль это говорить, но раны были несовместимы с жизнью. — молвил он чуть погодя. Вэй Ина обуял страх и он заплетающимся языком спросил: — Неужели… я умер?.. — о, если он действительно погиб, это будет потеря потерь! Надо попросить Цзян Чена, чтобы поставил ему на могилу памятник, да такой, чтобы дикие животные могли прятаться под ним от дождя. — Нет-нет-нет, хотя, думаю, твое нынешнее положение не сильно отличается от посмертия. По крайней мере, возможностей у тебя будет не сильно больше, чем у трупа. — Мэн Яо проверил пульс Усяня под челюстью и обреченно покачал головой. — Что же со мной, доктор? — Вэй Ин чувствует, что непрошенные горькие слезы подступают к слезным точкам у глаз. — Теперь, Вэй Усянь, ты — голова в банке. — изрек доктор Мэн, заведующий терапевтическим отделением. Не Хуайсан после его слов зарыдал еще горше. — Как… так?.. — потерянно переспросил Вэй Ин. Не выдержав, он и сам заплакал в унисон с другом. Что значит «голова в банке»?! Он больше никогда не сможет потискать щечки А-Лина? А головам в банке дают опеку над детьми? А Лань Ванцзи допустит его до работы с А-Юанем? Господи, какой ужас, что же произошло? — Что разревелись? — скептически отнесся ко всей ситуации только Цзян Чен. Кстати, как давно он тут? — А-Чен, я теперь… голова в банке! Братец, ты будешь меня любить таким? — прохныкал психолог. Цзян Ваньинь максимально, насколько способно человеческое тело, закатил глаза, и, подойдя к койке, отрыл в ворохе одеял и пледов ногу младшего брата, и поднял ее за лодыжку в воздух. — О нет! Меня еще и расчленили! — примерно на этом моменте Вэй Ин запоздало понял, что ногу эту он чувствует, да и руки, в целом, тоже уже вовсю сжимают больничную форму на животе. А Хуайсан не рыдает, а смеется! Мэн Яо, вон, тоже на грани хохота. Обдурили, получается! — А-ну… все вон из моей палаты! — настолько строго и зло, насколько смог, крикнул Вэй Ин. И опять пожалел о своих действиях: голова так нещадно заныла, что показалось, будто она расколется с минуты на минуту. Но благо повторять не пришлось — ребята сдриснули, что только пятки сверкали. Ох, утомили же они Вэй Ина своими приколами… Психолог отчаянно пытался вспомнить, вследствии чего оказался запертым в белых стенах, но в памяти так ничего и не всплывало. Помнит каллиграфию с Лань Юанем — и все. Потом его осенило: на стене ведь висит его дело! Руку он поднял с огромным трудом, не то что папку перенес на кровать, но справился. А вот текст читаться ни в какую не хотел. Вэй Усянь смутно узнал собственную фотографию в углу первого листа, но даже имя прочесть не смог, не то что диагноз, для которого наверняка иероглифы употреблены сложнее, чем его именные, раз в сто. Минут через пять стараний, когда глаза уже расходились в стороны от напряжения, Вэй Ин бросил задумку, гулко простонал и откинулся на подушки. — Как ты? — в палату по-свойски прошел Лань Ванцзи. Ха, по-свойски. Фактически, это все — его территория, честно отработанная и кровно закрепленная. Ну, Вэй Усянь, как художник-ценитель, может со спокойной душой сказать, что белый медицинский тщательно выглаженный халат сидит на Ванцзи просто обалденно. Узкий крой выгодно подчеркивал проработанную фигуру носителя даже в расстегнутом состоянии. Под ним красовался прелестный костюм, состоящий из брюк и рубашки с галстуком, который, как видел Вэй Ин собственными глазами, на днях проходил утюгом Ванцзи. Часов в пять утра. Черт дернул Усяня подорваться выпить воды за четыре часа до фактического начала рабочего дня, не передать словами, как же он тогда испугался и с каким грохотом катился с лестницы, завидев в гостиной белого призрака. Лань Чжань тем временем, не получив ответа на вопрос, сам подошел поближе, ладонью измерил температуру лба больного, перепроверил, что швы на макушке не раскрылись и бинты не пропитались кровью, посмотрел капельницу… — А, о, да нормально! — наконец среагировал Вэй Ин, когда Ванцзи проверял место крепления капельницы. — Спасибо за беспокойство, Ванцзи, но… не мог бы ты ответить на один вопрос? — то, о чем сейчас собирается спросить Вэй Ин, действительно важно. Взглядом Ванцзи показал, что весь внимание. — Когда мне зашивали башку… — это он понял вместе с тем, что на голове присутствуют бинты, да и колющая боль не могла быть ничем иным, как последствием разрыва кожных покровов, — Меня обрили? — К сожалению. — тягуче кивнул Лань Чжань. Вэй Усянь готов вспороть себе живот, лишь бы не жить с лысиной. Он столько лет потратил на отращивание! А тут все коту под хвост из-за царапинки! Однако не успел Вэй Ин полностью погрузиться в уныние, как брошенный на Ванцзи взгляд рассеял всю печаль. В глубине золотых глаз таилось веселье. Стебётся, чтоб его! — Ай, свали тоже от меня. Друзья называется. — Усянь закатил глаза и обиженно отвернулся. Лань Ванцзи в успокаивающем жесте хлопнул его по плечу и покинул палату. Хлопнул? По плечу? Лань Ванцзи? Неужели, Вэй Ин настолько сильно пришибся? Тот самый, который со всей силы откинул его руку при простом касании по просьбе детей, сейчас добровольно тронул его. Ужас какой, неужто Вэй Ин в коме? Наконец Вэй Ин может свободно ворочать головой, и теперь видит, что вся тумбочка заставлена фруктами, сменной больничной формой, бутылками сока и упакованного алкоголя. В общем, стандартный набор подарков от работников больницы. Сменная форма — редкость, потому что пациентов всегда в избытке, а одежды на них не хватает, да и тем более, если испоганил две штуки за неделю — платишь за новые. А у Вэй Ина целых десять бесплатных! Точно подгон от бывших коллег. Фрукты — само собой разумеющееся, Усянь даже заметил пакетик цукатов, которые терпеть не может Цзинъи, но обожает Вэй Ин. Получается, мальчик тоже тут был. А вот алкоголь, в частности, коньяк, — то, чем частенько балуют венерологов. И отвалить такую дорогую бутыль девяностых годов мог только Хуайсан. Порой он был чрезмерно щедр, но разве это плохо? *** Ближе к началу дня, когда с координацией было все уже не так плохо, Вэй Ин решил вылезти на прогулку. По больнице, разумеется. Первым делом его заинтересовал вопрос об оплате и сроке его здесь лечения. Поэтому с решительным настроем и обнявшись с найденным под кроватью костылем и штативом капельницы, Вэй Ин направился к ресепшену. Если память его не подводит, то по средам по-прежнему дежурит Ло Цинъян. — Мянь-Мянь! — задорно поздоровался он, локтями опираясь о стойку. Со стороны может показаться, что он так флиртует, пытаясь быть ближе, но нет, ему просто тяжело стоять. — Ох, Усянь, рада видеть тебя в добром здравии. Ты нас всех напугал, когда тебя вчера притащили мокрого, чумазого, с рассеченной башкой и в одном только халате. Я бы подумала на веселую пьяную тусовку, не будь на часах глубокий день, и не бегай вокруг такой же черный Лань Юань. — приветливо отозвалась девушка, подходя к нему. Ресепшн напоминает чем-то барную стойку, только вместо шкафчика с бокалами и заготовками к коктейлям по стенке идет стеллаж с документами. — Да вот, писать учились. — вздохнул Вэй Ин. Мужчина положил подбородок на стойку, а руки вытянул настолько, что мог зацепиться за столешницу с обратной, скрытой от посетителей глаз. Но ему, тому, кто с этим местом на короткой ноге уже не первый год, многое простительно. Помнится, он даже какое-то время стоял на месте Мянь-Мянь. — Не подскажешь, сколько мне тут лежать и сколько брать в кредит? — Конечно. Минутку… — девушка отошла от стойки и открыла один из ящичков шкафа. Вэй Ин в тот момент шелудил пальцами по денежному дереву, растущему в небольшом горшочке. Ло Цинъян, подойдя, ударила его по руке: — Не трогай нашего А-Бао. — А-Бао? — удивился Вэй Ин. — Верно. Его посадили в день твоего трагичного ухода. Что ни говори, ты был нам всем хорошим коллегой и другом. — медсестра тяжело вздохнула. — Ну-ну, не говори так, будто я на смертном одре! Со мной все в порядке. — поспешил успокоить ее психолог. — В любом случае, Вэй Усянь, возвращайся поскорее. Слышала, ты теперь сиделка сына доктора Ланя. Постарайся его убедить в том, что ты здесь очень важен. — она тепло улыбнулась и раскрыла дело Вэй Усяня. — Сотрясение мозга с ушибом, средняя степень, поздравляю. Вот тебе курортный месяц в лучшей клинике Китая. Точнее, по предварительным прогнозам месяц и двенадцать дней, с возможностью досрочного освобождения если очень хорошо попросить. — Надеюсь, остальным пациентам ты не озвучиваешь информацию в таком стиле. — пробормотал Вэй Ин. — Но спасибо. Плоховато, конечно, что я вот так засел, наверняка штраф по контракту прилетит… А что с оплатой? — У-у-у, а вот это вообще крутая история. Пока тебя, бредящего, увозили на каталке, тут прямо баталии развернулись! Этот… инвестор-то… Цзян Ваньинь, кажется, против нашего доктора Ланя. Чуть не подрались, карточки мне тычут! В итоге госпожа, которая с ними пришла, рассудила, что будет честно, если заплатят пополам. Сидели здесь, высчитывали всем скопом траты на тебя. А ты преспокойно под наркозом спал! — Какой наркоз? Чтобы зашить пустячную рану максимум обезболом прыскают. — прыснул со всей истории Усянь. — Ну это не при травмах головы. Ты вообще буйным стал, как стукнулся. Дерешься, ругаешься, дрыгаешься, все-то тебе не нравится. Так и порешали, лучше тебе поспать. Хоть исследования нормально провести можно основные. Все равно симптомы уже доктор Лань расспросил. Ах да, не забудь сдать вот это все. — Цинъян сунула бывшему коллеге стопку направлений на анализы. — Ясненько… — задумчиво протянул Вэй Ин. Заметив недосказанность во взгляде девушки и то, как она прикусывает губу, он спросил: — Что-то еще? — медсестра помолчала, но в итоге наклонилась к Усяню и вкрадчиво заговорила: — Понимаешь, с твоим уходом псих-отделение с ума посходило. Интерны от рук отбились, многие дети снова замкнулись, в коллективе разлад. И не то чтобы это только твоя вина. Там же этот, Вэнь Чао. Как его в мед взяли, придурка? Он запорол почти весь результат твоих стараний, так недалеко и до… этого самого, твоей строчки в резюме. Стерва его, Линцзяо, ходит и фурычет что-то. Мало того, что от работы отвлекает, так еще и яблоки Эриды бросает. Родители жалуются, грозятся написать в министерство. Многие отказываются от терапий кого-то кроме доктора Вэя. Пожалуйста, Вэй Усянь, пока ты здесь, поработай немного. Я очень тебя прошу, этим ты спасешь не только рейтинг клиники, но и ребят. Подумай над этим, ладно? Я попробую выбить тебе немного зарплаты, но не уверена, что тетка Вэнь Чао согласится. Хотя, знаешь ли, она уже не первый год здесь работает, должна понимать, к чему привел ее поступок. — Не надо зарплаты, я и сам… — Вэй Ин хотел было отказаться от какой-либо платы, но его перебил строгий голос. — Воркуете? — подпрыгнув, Вэй Усянь уставился на ледышку Лань Ванцзи. Ло Цинъян мигом испарилась на другой конец стойки, оставив друга оправдываться в одиночку. — Доктор Лань! Привет! — широко улыбнулся Усянь, пытаясь незаметно собраться в кучу и как можно скорее унести тапки в палату. А то зная, как относится к предписанным порядкам Лань Ванцзи, его ждет нехилая выволочка по поводу отношения к постельному режиму. — А я вот уже уходил! — Я провожу. — заявил врач и прошел вперед. Вэй Ин недовольно подметил, что «провожать больного» — значит, как минимум, не бежать впереди него. Но кто ж этому Ланю указ, кроме как установленный государством закон и правила его дома? *** На самом деле, Вэй Ин и сам хотел проверить своих бывших пациентов, но не представлял, как. Да, он теперь, как больной, может передвигаться по больнице свободнее, чем уволенный врач, но и вход на детскую территорию ему воспрещен. Однако у него есть много знакомых в том отделении, авось, пропустят по старой дружбе. В Облачных Глубинах изначально не было много психологов. Была парочка, но и те отвечали лишь за то, чтобы вытянуть информацию из несговорчивых детей, не хотящих или могущих рассказывать о своих болях. Клиника относительно новая, так что Усянь успел попасть в ряды этой самой «парочки», которых на деле было больше. Но потом Лань Цижень рассмотрел возможность открытия психологического отделения. Так появилась пристройка, соединенная с основным корпусом длинным навесным коридором. Сделали кабинеты для личных приемов, несколько рекреаций для групповых. В основном на отделении Усяня лечили детей и подростков с эмоциональными отклонениями и отклонениями в поведении. На этом он и специализировался. В другой части здания практиковали лечение отклонений в развитии, но Вэй Ин там почему-то не прижился. Итак молодец, за две сферы шарит, а кто-то еле-еле за одну. Вообще Облачные Глубины развились нехило за время работы Вэй Ина. Он, конечно, руку приложил только в моральной поддержке Циженя, пока тот решает судьбы голов пациентов, строителей и работников разом, но зато застал все моменты преображения. И постройку спорткомплекса, точнее, ее завершение, и аквапарк, и психологическое отделение, и развитие штаба сотрудников. А это за шесть лет! — Ну что, пора приступать! — выпив обезболивающего и размяв шею, Вэй Ин вновь выполз из палаты. Лань Ванцзи уже убежал по своим делам, но обещал заглянуть вечером. Время — самый разгар рабочего дня, пол одиннадцатого. Натянув поверх больничной формы свой медицинский халат, который был постиран, выглажен и оставлен на вешалке в ординаторской кем-то заботливым, психолог в приподнятом настроении пошел к навесному переходу в другой корпус. В обнимку с капельницей, Вэй Усянь здоровался со всеми многочисленными знакомыми, чувствуя, что все наконец встало на круги своя. Осталось выпроводить Вэнь Чао, и можно поработать.