Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Стоило Вэй Ину войти в отделение и подняться на нужный, детский этаж, его сразу взяли в круг. Причем странно так, как бы невзначай, но закрывая от чего-то. И вскоре, когда ему не дали и слова сказать, жестом попросив молчания, он понял, зачем такая таинственность. Практически мимо них, судя по звуку, прошел Вэнь Чао. Его под руку вела самая прелестная девушка, замечательный интерн Вэй Ина — Мао Тян. Высокая, красивая, добрая девушка-студентка как никто подходила на должность психолога. И сального Вэнь Чао внимание она привлечь могла. — А-Тян, потрясающая самоотверженность. — восхищенно молвил Вэй Усянь, когда девушка, идя по коридору и уводя совершенно очарованного Чао, обернулась и незаметно подмигнула бывшему наставнику. — Ну что, дети мои? — психолог обнял за плечи двух ближайших интернов. — Учитель Вэй, нам сообщили, что вы придете! Дева Ло написала, что вы попали с травмой головы. — сочувствующим, но радостным тоном сообщил интерн. Он был студентом по обмену из Америки, и взаимно сильно привязался к Усяню. Будучи иностранцем, он имел более крепкое телосложение, чем большинство китайцев, а Вэй Ина в росте обходил с лихвой. — Да что там травма, просто синяк. — Вэй Ин похлопал парня по макушке и, оглянувшись в последний раз, вышел из круга студентов, — Где мои малыши? — Усянь прошел вглубь помещения, в комнату с аквариумом, где сидят его маленькие пациенты. Обычно они смирно ждут его прихода или играют вместе, но сейчас… — Что это?! — прошипел Вэй Ин так, чтобы услышал лишь ближайший интерн. Парень весь ссутулился и отвел взгляд. Дети в полном раздрае: разошлись по углам или сбились в кучки, многие игрушки сломаны, а какие-то и вовсе торчат из мусорки. Кажется, даже сами дети потускнели. Будто из комнаты пропало сердце, забрав с собой всю красочную радость. Родители безуспешно пытались растормошить крох, но стоило двери хлопнуть, как взрослые головы злостно обернулись на вошедшего. Однако, стоило им узнать Вэй Усяня, как все недовольство вмиг испарилось. — Господин Вэй! Доктор Вэй! Вэй Усянь, вы наконец-то здесь! — толпа обеспокоенных родителей вмиг окружила Вэй Ина. Тот поморщился от громкого звука и поднял ладони в успокаивающем жесте. Гомон прекратился. — Я тоже рад вас видеть. — ответил тихим тоном Вэй Ин, надеясь, что дамы и господа поймут намек. Чтобы у них не осталось шанса не понять, как сильно его колбасит от криков, психолог еще и повязки через всю голову коснулся. — Вижу, без меня совсем плохо. — Вы не представляете, насколько! — практически шепотом запричитала молодая мать в брючном костюме от гуччи. — Мы приходим на приемы и следим за ужасом, господин Вэй, точнее, за тем, чтобы он не появился. В очередной раз пропускаю рабочий день! — заговорил мужчина, нервно потирая ладони друг о друга. Огромные перстни на его пальцах и отсветы от больничных ламп на них причиняют боль глазам Вэй Усяня. — Где же вы пропадали? Я спросила этого… Вэня, он сказал, что вы здесь больше не работаете! Мы так испугались! Уже год вы лечащий врач моего А-Мэна, прогресс налицо! Был. Сейчас будто назад откатились, уж не знаю, что с этим врачом не так. — покачала головой дама в армани платье, беря Вэй Ина за руки. — Где вы были? — переспросила она, заметив, что Вэй Ин тактично проигнорировал вопрос. — Ну, на самом деле я действительно тут больше не работаю. В Облачных Глубинах оказался по чистой случайности, и знакомая настоятельно попросила заглянуть к вам. Но это, между нами, — он наклонился. Кружок родителей тоже наклонился, и Вэй Ин продолжил шепотом: — Не совсем легально. По факту я лечусь в соседнем крыле, и за одно нахождение здесь могу схватить хороший штраф. Поэтому давайте моя «подработка» останется в секрете между нами даже от персонала. — Конечно-конечно! — закивали они. Вэй Ин удовлетворенно улыбнулся. — Я оплачу все штрафы, которые на вас повесят, господин Вэй. — серьезно сказал хмурый мужчина. Сун Лань. Вэй Ину он нравился как родитель: жесткий с виду, но делает все возможное для ребенка и его излечения. Щедрый и добрый, хоть и прячется за маской отчужденности. Кого-то он напоминает… — Да ладно, меня еще не поймали! — подмигнул Усянь и вышел из кружка взрослых навстречу детям. Те, едва заслышав знакомый голос, на который сбежались родители, приободрились, а сейчас некоторые и вовсе позволили себе улыбки. — Скучали по мне? — спросил Вэй Усянь, разведя руки в стороны. Ну, конечно, не сильно поднимая, чтобы капельница не пускала ему в руку пузыри. Почти полному отсутствию реакции психолог не удивился. Месяц, он уверен, тирании на всех плохо скажется! Придется завоевывать доверие заново… *** Вэй Усянь подсел к маленькому мальчику в маске обезьяны из мультика. Тот сидел, сбившись комочком в углу и обнимая плюшевого динозавра. Любимая игрушка малыша А-Женя. Оуян Цзычжень был одним из самых трудных пациентов. Его проблема — чрезвычайная неуверенность в себе, основанная на ужасно низкой самооценке и таким же мнением о собственной внешности. Надо сказать, что Цзычжень довольно миловидный, точно вырастет красавчиком. Правильные черты лица, но чуть горбатый нос. Практически у всех китайцев нос прямой или вздернутый, но в А-Жене взыграли гены дальних родственников из Греции. Насколько смог разобраться Вэй Ин, с самого детства Цзычженя оставляли на попечении у бабули, пока родители на работе. А та карга как раз была женой грека, похерившего родословную чистокровных китайцев. Дед помер, а воспоминания, причем не самые хорошие, остались. Бабка, видимо, бранила фотографии мужа при ребенке, а тот, найдя внешние сходства, усомнился в себе. Вэй Ин полагает, что бабуля сдуру и лично Цзычженю высказала за его нос, похожий на дедовский, и это стало контрольным выстрелом. — Неужели, А-Жень по мне ни капли не скучал? — грустно спросил Вэй Ин, подтягивая колени к груди и обнимая их руками. Оуян Цзычжень неверяще повернулся к нему и потянул было ручку к маске, закрывающей все лицо, но одернул себя. — Скучал, Сянь-гэгэ. — сипло прошептал он. Вэй Ин осторожно обнял его за плечики. — Тогда отчего даже не взглянешь на меня? — вопрос проигнорирован. — Ах, верно, это из-за того, что теперь на моей голове уродливая повязка. Ты тоже не хочешь со мной общаться из-за нее… — вздохнул Вэй Ин. Цзычжень наконец поднял глазки, смутно блестящие из-под маски мультяшной макаки. — Нет. Она тебя не портит. — ответил Оуян Цзычжень, притискиваясь к боку взрослого. — Ну как же? Ведь никому не нравятся больные. Вэнь Чао, например, сказал, что я некрасивый. — вяло возразил Вэй Ин. По его гениальному плану Цзычжень должен выложить все про то, что снова ухудшило его самооценку примерно через пять секунд… — Не верь Вэнь Чао. — пробормотал в итоге А-Жень. — Он часто говорит неправду. — Ого! Вот ты сказал, и будто камень с души упал! — Вэй Ин посмеялся и поцеловал ребенка в макушку. У него милые вьющиеся волосы, а у Усяня слабость на таких детишек! — А кто заставил тебя сомневаться в себе? Кто грубо наврал моему А-Женю? — Откуда ты знаешь, что мне не наврали? — фыркнул Цзычжень. — Потому что все плохое, что говорят про моего мальчика — наглая ложь. Я же врач, а врачи все знают! Так кто это был? — Вэй Ин склонился к нему, создавая видимость секретности. Помолчав немного, Цзычжень все же заговорил: — Доктор Вэнь сказал, что у меня уродливый нос. — Это он тебе так сказал? — недовольству и гнева Вэй Ина не было предела, но он не показал это в голосе, чтобы не спугнуть ненароком ребенка. — Нет. Я услышал громкий смех, пошел проверить, и случайно… подслушал разговор. Доктор Вэнь рассказывал доктору Ван о том, какой я отвратительный и очень громко… смеялся… и она тоже… — голос сорвался на всхлипы и Вэй Ин поспешил обнять Цзычженя. — Ну тише, тише, А-Жень! Разве ты только что не сказал, что Вэнь Чао всегда врет? — вообще-то, мальчик сказал, что Вэнь Чао часто врет, а не всегда, но лучше опустить это. — Сказал. — кивнула маска обезьяны. — Тогда в чем проблема? Это же очередная его ложь! Он — очень глупый человек. Даже можно сказать, дебил. Идиот. — о, не было бы здесь маленьких ушек, Вэй Ин бы еще миллион не самых приятных званий придумал, но сейчас пришлось ограничиться этим. — Тупой. — добавил успокоившийся Цзычжень. — Да! — активно кивнул Усянь. Его голову посетила одна идея… — Хочешь, мы скажем ему это лично? Прокричим на всю больницу! — Да! А… так можно? — неуверенно стушевался Цзычжень. Вэй Ин без раздумий кивнул: — Все можно, я ведь врач! Отомстим за тебя и всех остальных. — на лице Вэй Усяня расцвела ухмылка. *** Ло Цинъян, услышав план, конечно же, предоставила им всю внутреннюю сторону стойки регистрации, и, будто она не знала, что творится, пошла менять Усяню капельницу. По-хорошему надо бы и самого Усяня на такую процедуру забрать, но Мянь-Мянь, в виду того, что он тоже в свое время был медбратом, разрешила аккуратно постоять с одной иголкой в вене. Итак, Вэй Ин показушно откашлялся, Оуян Цзычжень повторил за ним с не меньшим энтузиазмом. Усянь схватил мелкий микрофон на гнущейся подставке, Цзычжень взялся за него с другой стороны. — Вэнь Чао — придурок! — первым взял слово мальчик. Вэй Ин, взяв его на руки, точнее, посадив на сгиб локтя, чтобы было удобнее, сказал: — Такой безмозглый человек не мог поступить в медицинский институт, у него же нет мозга! — в рекреацию начинали стекаться люди. Как пациенты, так и врачи. Никто не рвался остановить их, даже осуждающие взгляды ловились лишь от тех, кто знал, как пагубно скажется на состоянии Вэй Ина громкий звук. За день Вэй Ин успел немного опросить детей из группы и каждый из них, оказывается, держит обиду на Чао. Он запретил рассказывать родителям, угрожая. Никто не сказал, как именно он угрожал, но Усяню это и не нужно, чтобы ненавидеть Вэня достаточно сильно. Даже интернов он запугал увольнением и своими влиятельными предками. — Учебу и работу ему купил папочка! — задорно крикнул Цзычжень, снимая маску. Да! Его слова произвели фурор! Так открыто выказывать неуважение, да еще какое — это надо уметь. Наверняка малыш не имел в виду ничего предосудительного, он явно думал о родном отце Чао, но сказал именно «папочка», что стало бы контрольным выстрелом для репутации итак фигового врача. — А сам дырки от бублика не стоит! — И стиль у него отстойный! — И вкус на женщин тоже! — Вэй Усянь подмигнул вбежавшей недовольной до чертиков Ван Линцзяо. — А еще у него морда некрасивая! — добавил Цзычжень. Именно в этот момент в рекреацию влетел разъяренный Вэнь Чао. Он попытался отобрать микрофон, но Вэй Ин с ребенком на руке отошел дальше, к стене, и мужчина до них не дотянулся. Пока Цзычжень оробел при виде злого взрослого, Вэй Ин взял быка за рога: — А еще он отвратительный человек, врач, парень, сын, племянник, да кто он такой вообще. Наверняка единственный, кто его любит — это его папочка. — елейным тоном Усянь намеренно употребил «папочку». Чао, уже на грани срыва, с красными от лопнувших капилляров глазами, попытался перебраться через саму стойку, вереща что-то агрессивное. Но, мало того, что сама стойка высокая, так у нападающего и джинсы узкие! — И я красивый, а он все врет! — наконец, горе-психологу удалось пластом заползти на стойку регистрации и даже животом вперед упасть на сам стол медсестер. Его рука проскользнула в миллиметре от больничной робы Вэй Ина, когда тот с легкостью перемахнул через ресепшн, пройдясь по нему ногами в тапочках. Чао снова в недосягаемости. Пока Вэй Ин по памяти обличал все бесчинства Чао, его девушка пыталась докричаться до Лань Ванцзи: — Доктор Лань! Остановите это безумие! — пищала грудастая сестра, прыгая вокруг Лань Чжаня. Тот стоял с отсутствующим видом, опершись спиной о стену рекреации, и копался в телефоне. — Это публичное унижение!.. — Какой ужас. — абсолютно безразлично проговорил Лань Ванцзи, всем видом показывая, что телефон вещает нечто многим более интересное, чем крикливая дамочка. *** Наконец, когда большая часть подноготной была раскрыта, Вэнь Чао все же смог нагнать Вэй Усяня. Тот быстро отставил микрофон в сторону, назад на стойку, и невинно похлопал ресницами. — Что-то случилось? — спросил он тоненьким голоском. — Вэй Усянь, ты!.. — Что — я? — подначивает. — Да я тебя! — Ну, давай начнем с того, что ты мне сделать ничего не сможешь, но если пожалуешься своему папочке… — У меня нет папочки! — Жаль тебя, сиротку. — хихикнул Усянь. Вот! Чао сам себя подставил. Теперь ясно, о каком значении «папочки» он помышлял. В любой момент можно притвориться слабоумным — и тогда проблемы решатся. А теперь короночка. — Ох, моя голова… — горестно протянул Усянь, прикрывая глаза и касаясь лба ладонью. Сейчас хоть один из его лечащих врачей должен вступиться за него, и тогда виновник беспорядка выйдет сухим из воды. — Не придуривайся! — совсем осмелев, Чао замахнулся, чтобы ударить бывшего коллегу. Цзычжень испуганно сжался в руках Усяня, а тот даже среагировать не успел, голова действительно ужасно болела, а зрение помутилось. Но удара не последовало. Крепкая рука перехватила запястье Вэн Чао. — Доктор Лань?! — возмутился дебошир. — В порядке? — не обратив внимание на мужчину, что был старше него минимум на год, Лань Ванцзи обернулся на Вэй Усяня. В глазах золотых читалось: «хочешь концерт — ты его получишь». — Благодаря тебе. — облегченно кивнул Усянь. — Тогда тебе стоит вернуться в палату. — бросив ледяной взгляд на Чао, Ванцзи жестом указал Вэй Ину на выход из рекреации. Пока Усянь уносил шлепки, Ванцзи позвал Вэнь Чао на серьезный разговор у себя в кабинете. Ха! лошпед этот Чао! Ну а Вэй Ин, конечно же, в палату не отправился. Его все еще ждут в соседнем корпусе!