Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Лань Ванцзи ощущает себя странно. Ему слишком сильно хочется выгнать Цинь Су из машины. И из своего дома. И вообще лучше запустить ее назад в Японию, Ванцзи готов оплатить ей билеты и даже купить там квартиру, лишь бы не вылезала. С самого утра Вэй Ин болтает без умолку, рассказывая Цинь Су различные истории из жизни, большинство из которых были новыми даже для Лань Чжаня. А это при том, что он каждый день подвергается словесным атакам! И хочет подвергаться дальше! Если поначалу Цинь Су внимательно слушала и даже отвечала, то сейчас улыбка ее стала натянутой, а уши постепенно стали сворачиваться в трубочку. Вот почему Вэй Ин не видит, что она устала от него? Вон, Лань Чжань есть, он всегда готов слушать. Ему всегда нравится говор Усяня, в отличие от некоторых. Сегодня настроение у Вэй Ина просто шикарное, ведь его наконец восстановили! А еще шицзэ написала, что сегодня Цзяны возвращаются из отпуска. Потому по выходу из машины он обнял Лань Чжаня за локоть. Лань Чжань старался концентрироваться на радости от этого касания и не думать о том, что с другой стороны он также обнимает Цинь Су. Лань Чжань пообещал себе купить Юаню любую игрушку, когда тот с грустными глазами подергал Вэй Ина за штанину и обхватил его ладонь. Это значило, что Юань хочет на ручки. Пока Вэй Ин наклонялся, сетуя на свои старые кости, и поднимал малыша, А-Юань незаметно улыбнулся отцу. Вот мелкий интриган! Лань Чжань доволен тем, какие взгляды теперь бросают на него, идущего практически в обнимку с Вэй Ином, и Вэй Ина, держащего на руках его ребенка. Цинь Су здесь явно смотрится лишней, но, к сожалению, именно на нее направлен светлый взор Вэй Усяня. Стоило им войти в холл первого этажа, как свет потух. Абсолютная тишина в клинике была очень необычной. Вэй Ин от удивления даже перестал говорить, всматриваясь в темноту. Несмотря на большое количество окон видно не было абсолютно ничего. Плотные занавески не пропускали через себя и капли утренних лучей. — Жутковато. — заключил Усянь, отцепляясь от Ванцзи и делая шаг вперед. Только Лань Чжань хотел начинать хмуриться, как свет ударил по глазам! Оказывается, они окружены почти всем штабом сотрудников и даже некоторыми пациентами! — С возвращением, доктор Вэй! — закричали со всех сторон. Мянь-Мянь, Не Хуайсан и Мэн Яо взорвали хлопушки. Вэй Ин уверен, что улыбнись он еще немного — и лицо его расползется по швам. Лань Чжань начал незаметно делать дыхательную гимнастику, чтобы успокоить разбушевавшееся от яркого счастья Вэй Усяня сердце. Это было очень приятно! Вэй Ин чувствовал жгучую благодарность вперемешку с радостью. Он, конечно, ожидал поздравлений или даже подарков от закадычных друзей в честь своего возвращения, но даже не помышлял о таком размахе! Тут и из психологического отделения ребята, и с морга, и из детского крыла, даже с венерологии! Повсюду слышались громкие аплодисменты, выкрики и улюлюканья. Не успело конфетти опасть на пол, как вперед вышли его детки, любимые интерны, психологические бездари. — Учитель Вэй, мы очень рады снова видеть вас в строю уже официально, а не в больничной форме! Уже год мы — ваши интерны, и точно это время не забудем. Спасибо вам за все посвященное нам, бездельникам, время. Спасибо, что вернулись! — Мао Тян говорила от лица всего их скромного коллектива, а остальные кивали в такт. Мэйсон, мигрант из Америки, держал на вытянутых руках торт. Вэй Ин сцепил руки в замок у подбородка, смотря на ребят с бесконечным умилением. — А-а, идите сюда, я обниму каждого! — Вэй Ин раскинул руки в стороны. В психолога сразу врезалось несколько человек, со всех сторон! Смеясь, он хлопал по спине и гладил всех, до кого дотягивался. Господи, это так классно! В суматохе на него надели совершенно новый белый халат с именным бейджем. И никто не узнает, что рука, обнимающая Вэй Ина за талию, была рукой Лань Ванцзи. *** — Пользуясь всеобщим вниманием, я хотел бы сделать объявление. — когда обнимающая капуста разошлась, в центре оказался Лань Цижень. Он улыбнулся, хлопнул в ладоши и огляделся по сторонам. — Всех ждет надбавка к зарплате в честь того, что мой дорогой племянник Ванцзи и наша звезда Цинь Су женятся! Пока вокруг вновь поднялся гул аплодисментов и поздравлений, Вэй Ин застыл статуей. Улыбка медленно сползла с его лица, очки-сердечки треснули. Розовое стекло неприятно впилось в глаза, а руки дрогнули. Почему-то новость о предстоящей свадьбе вызывает в Вэй Ине яркое отторжение. Не Хуайсан тут же оказался рядом, обеспокоенно кладя руку на плечо другу. А Лань Чжань стоял в полном ступоре. Чего это он женится? И на ком? На ком-то, кто не Вэй Ин? Нет уж, увольте. Он бросил взгляд на девушку. Та стояла, будто совсем не напрягаясь, и улыбалась на все пожелания, кивала, складывала ладони в благодарственном жесте. В груди Лань Ванцзи поднялся неописуемый гнев: все это походило на плохой план Лань Циженя и Цинь Су. Да, девушка была его потенциальной невестой в восемнадцать, но тогда оба они были жертвами родительской договоренности. Много лет назад свадьбы удалось избежать ценой того, что Цинь Су сбежала в Японию, оборвав связи с семьей. Хм, Лань Ванцзи должен был сразу догадаться о корыстных помыслах дяди и причине того, что тот заставил их сожительствовать. Очевидно, он не знал о контракте с Вэй Ином и прикрылся тем, что Цинь Су отличный психолог, который сможет помочь А-Юаню. Когда Лань Чжань собирался объяснить все Вэй Ину, тот уже испарился. Только на повороте в дальний коридор стоял Мэн Яо, сурово смотря на него. Да и зав отделением ушел, лишив Лань Ванцзи даже оправданного презрения. Лань Чжань, посмотрев на себя со стороны, и поняв, как все выглядело, мысленно отвесил себе пощечину и пообещал поговорить с Вэй Ином, но сначала разыскать. *** — Вот что ты грустишь? — спросил Мэн Яо, присаживаясь напротив Вэй Ина. Они сидели в личном кабинете Вэй Усяня, а Хуайсан побежал за водой. У Вэй Ина дрожала губа и были грустно сложены брови, будто он на грани рыданий. — Они женятся… — печально напомнил Усянь. — А тебе какое дело? — Ну… они женятся! А я не смогу работать и жить в доме с женатиками и их ребенком. И я больше не увижу А-Юаня-я-я, и А-И расстроится, и нам придется возвращаться в ту замызганную однушку, в которой сейчас вообще живут Вэнь Нин с Вэнь Цин. — Если вы разорвете контракт, то Лань Ванцзи обязуется выплатить тебе огромную сумму, которой хватит на аренду другой квартиры. — возразил Мэн Яо. Пускай его довод и был логичным, обоснованным, Вэй Усянь ни на миг не посветлел. — Так тебя гложет сам факт их бытия вместе? — Наверное, мне неприятно то, что Лань Чжань, будучи моим лучшим другом, ни разу даже словечком не упомянул о том, что они с Цинь Су вместе. Это обидно, он-то про меня много чего знает, а я, оказывается, совсем ничего. — объяснил Вэй Ин, опираясь локтями на колени и руками в подбородок. Тогда вернулся Не Хуайсан со стаканчиком воды: — Держи, живительная влага, я добавил сахара, чтобы ты получил всплеск дофамина и перестал грустить! — радушно сказал венеролог, присаживаясь под боком у Вэй Ина и впихивая ему в руку пластиковый стаканчик из кулера. Вэй Ин с пустым взглядом выпил ровно половину. Действительно, не мог же он так сильно расстроиться просто из-за того, что больше не будет жить в крутом двухэтажном доме? Нет. Мысль о переезде отдавалась тягучей болью в сердце, и, на удивление, даже Юань тут был не при чем. С ним они могли по-прежнему видеться, если хорошо попросить Лань Сиченя. Эта тоска была чем-то… новым. Когда Вэй Ин потерял возможность выхода в медицинскую сферу как хирурга, он грустил. Когда на его глазах ссорились тетя Юй и дядя Цзян, он печалился. Когда его уволили, он злился. Но все это — не то. Никогда раньше он не испытывал такого сильного чувства потери. А главное — чего? Призадумавшись, Вэй Ин понял, по чему будет так яро скучать при лишении. По времени с Лань Чжанем. По вечерним посиделкам втроем под одним пледом, по еженедельным походам в супермаркет, когда А-Юань сидит в тележке для продуктов, по тому, что Лань Чжань его слушает и слышит, а не просто делает вид. — Я буду скучать по Лань Чжаню. — пробормотал Вэй Ин в ворот водолазки. Хуайсан и Яо переглянулись. — Так он тебе нравится? — рискнул Не Хуайсан. Вэй Ин цокнул и вскинулся: — Да кто кому нравится! Он мой лучший друг, не вздумай приплетать сюда свою похабщину. Если тебе вдруг скажут, что Мэн Яо или Цзян Чен уезжают навсегда, ты обрадуешься? Уверен, что ты тоже будешь по ним скучать. — Погоди-ка, а если Лань Ванцзи — твой лучший друг, то мы кто? — по сравнению с многолетней дружбой с этими двумя, Лань Чжань бледнеет и отходит на второй план. — Вы мои братья, моя семья! — открыто ответил Вэй Ин, широко улыбаясь и принимая более-менее располагающую к жизни позу. Маленький кабинет наполнился позитивом и даже солнце, казалось, стало проникать в окно еще усерднее. Ну, а сам день к веселью не располагал. Как только Вэй Ин стал врачом официально, на него не менее официально вывалила груду документов тетка Вэнь, сказав, что это работа Чао-эра, но ты встал на его место, так что получите распишитесь, все бумажки за месяц. Но Вэй Усянь бумажную волокиту ненавидит больше собак, а потому пригласил интернов в кабинет. — Ну что, вы хотите стать врачами? — поинтересовался он, поглощая подцепленные линейкой кусочки торта. По хитрой мине старшего ребята поняли, что сейчас они либо отправляются на практику в отдел венерологии или морг, либо будут отчитываться за косяки. Но никто не косячил в ближайшие дни… — К-конечно. — закивал Мо Сюаньюй. Авось, подслужиться удастся. Ну, вдруг, на Вэй Ина все же действуют подмазки? — Под вашим руководством кем хочешь станешь. — А вот и нет. Вы станете не теми, кем захотите, а теми, кем вас сделаю я. А я сделаю вас врачами, так уж и быть. Учиться вам осталось совсем ничего, хоть я и считаю, что от маленьких плаксивых детишек из отделения вы мало чем отливаетесь. — о, да, Вэй Ин любит газлайтить молодняк. — Но доктор, детки, это очень ответственная профессия, заключенная на четырех гигантах. — он поднял кулак и по очереди разогнул пальцы — Умения в своей сфере, работа с письменами древних перечников, ослиная упрямость и, по возможности, мозг. Обезьяну и слона тоже можно научить однообразным действиям, например, осмотр и перевязка. Добавить попугая, который после продолжительного времени вдалбливания слов в голову, сможет их повторить, или даже отвечать логично, если постараться. Смесь обезьяны, осла и попугая может смело идти работать в бесплатную поликлинику. — Вэй Ин встал и продолжил, между словами продолжая есть кусок торта на линейке. — Однако наш с вами уровень чуть выше. Даже медсестры Облачных Глубин — квалифицированные специалисты. Чтобы вам перегнать их и получить из моих рук диплом о прохождении учебы, нужно получить четвертого гиганта, с которым у вас дикие проблемы. — мужчина с ехидным лицом указал рукой на стол с целой горой бумаг. — Разбираем! Студенты повздыхали незаметно, да и разобрали себе по пачке. Вэй Ин же припеваючи направился в помещение для групповых занятий. Интерны засядут в его кабинете надолго, так что сегодня можно оторваться за шестерых. Родитель Сун встретил Вэй Усяня с мольбой. Чуть в ноги не кинулся, благо, Вэй Ин успел остановить двухметровый отчаявшийся шкаф. Итак… Его племянник, малыш Сюэ Ян, совсем недавно лишился руки и с тех пор как с цепи сорвался. Бьет всех, кто приближается, металлической конечностью, истерит, есть отказывается, недавно даже дворовую кошку забил до смерти. Друзей у него и до того не было из-за скверного характера и странных наклонностей. То черепок птичий откуда-то притащит, то ребенка чужого в песок закопает. Зная, что записаться к Вэй Ину можно только через месяц ожидания и отмотанный срок в тюрьме за убийство прошлого кандидата, Сун Лань отчаянно умолял психолога осмотреть Сюэ Яна индивидуально, да хоть одним глазком, чтобы просто выписать ему успокоительное. — Ладно, ладно, хорошо. — успокоил его Вэй Ин после окончания рассказа. — Моя смена кончается в семь, приводите вашего мальчика. Я сегодня домой все равно не собирался, да и не могу отказать чужому горю. Но и плата будет соответствующей! — на последнем напоминании Усянь вскинул указательный палец. Сун Лань протяжно выдохнул, подтер платком из кармана пиджака пот со лба и сложил руки в благодарственном жесте. Ах, но Сюэ Ян будет вечером, а пока можно подсесть к А-Цин. Остальным детям остается быть под наблюдением других профессионалов, направленных в эту группу. Сун Цин — родная дочь Сун Цзыченя. Чем-то ее проблема была похожа на проблему Оуян Цзычженя. С рождения ее зрение было отвратительно плохим, а потому в какой-то день малышка не заметила деревянную корягу и упала со склона в парке. Одного глаза она лишилась. С тех пор она носит толстенные очки и глазной протез. Это хоть немного облегчает ее участь, но дети вокруг жестоки. Измываясь, они воспитали в ребенке чертя. Самого настоящего! Сун Цин любому знакомому и незнакомому, да всем встречным, старается напакостить. У кого кошелек стырит, кому подножку подставит, даже насекомых за шиворот ребятам засыпала — а это за прошедшую неделю только на глазах Вэй Ина. Но незнакомцы не верят в то, что в ангельском тельце таится настоящий демон. Серьезно, кто подумает, что милая девчушка, явно держащаяся на грани слепоты, может подрезать их кошель? А Вэй Ин скажет: может, еще как! У него самого как-то пропало удостоверение из кармана. А потом бейдж с груди. Но мужчина быстро раскрыл А-Цин, потому что он точно помнил, что когда брал ее на руки, бейдж был на нем. Они знакомы уже полгода и, знаете ли, ее приводят сюда как в детсад. Сун Лань с женой обладают нечеловеческими богатствами, раз смогли оплатить шестидневное посещение Облачных Глубин в неделю, причем на время всей смены Вэй Ина! С утра ее приводят, вечером она сама уходит. Как Вэй Ин узнал, беспокойный за то, что маленький ребенок в одиночку шастает непонятно где, ее около больницы всегда ждет машина. Со временем Вэй Ин узнал, что А-Цин просто не нашла нужного человека. Покопавшись в ее голове, психолог с уверенностью диагностировал синдром дефицита внимания и гиперактивности. Сун Лань производит впечатление скупого на эмоции и занятого человека, но одновременно со своей занятостью он пытается компенсировать свое отсутствие в жизни ребенка деньгами. Если она хочет — у нее появляется, она едет, она пробует и так далее. Судя по тому, что наблюдает Вэй Ин, мама же Сун Цин — та самая богатая женщина, не знающая бед и постоянно пребывающая в разъездах по отпускам на деньги мужа. Он с ней не знаком, но уверен, что вниманием дочь госпожа Сун не балует. Из-за СДВГ Сун Цин невозможно чем-то заинтересовать надолго. Сначала она может буквально гореть одной настольной игрой, а как только Вэй Ин ее организует и даже созовет народ, уйти, или отключиться, не дождавшись своего хода. Постоянные шутки, нередко жестокие, — единственное, что нравится Сун Цин постоянно. Потому что пранки можно не повторять, а каждый день делать разные! И эмоции людей разные! Ну что за благодать. Вэй Ин, который в свое время тоже был гиперактивным ребенком, вполне может ее понять. Оглядываясь назад, психолог может заметить тот же синдром у мелкого себя, да только ремень мадам Юй явно сильнее какого-то там СДВГ. Но лечить детей методом кнута — не вариант Вэй Ина. Медикаментозное лечение Сун Цин противопоказано по здоровью, остается только психотерапевтическое. Месяце на третьем их знакомства, когда Вэй Ин начал нравиться Сун Цин и когда она к нему привыкла — вдумайтесь, привыкла! — девочка поведала ему тайну на ушко: с очками ее зрение просто идеально и строить из себя слепую с палочкой — тоже развлечение. Вэй Ин оценил честность и сделал вид, что не догадался обо всем ранее. Раз уж перед ним она смогла снять маску тролля, то для полного выздоровления ей нужно найти такого же человека, только с долгосрочной перспективой. Кого-то спокойного, веселого. *** Сюэ Ян зашел в кабинет сортировавшего документы Вэй Ина с ноги. Действительно, мальчик так пнул дубовую дверь, что сердце Вэй Ина завыло вместе с петлями. С наглой ухмылкой он прошел к столу Усяня и ни с того ни с сего смахнул со столешницы кружку с чаем. Осколки разлетелись во все стороны, горячая жидкость расплескалась по полу. Ничего не скажешь, эффектно. Коротко вздохнув, Вэй Ин оторвался от стеллажа с бумагами и повернулся на гостя с дружелюбной улыбкой. — Не задело? — спросил он с искренним беспокойством. Ребенок, стоящий посреди осколочного хаоса, фыркнул и задом уселся прямо на пол. — Отлично, чем больше ты сейчас соберешь своей тощей задницей, тем меньше тебе потом скрести веником. — беззаботно пожал плечами Вэй Ин. Внутренне он уже готовился обрабатывать чей-то зад и вытаскивать осколки. На Сюэ Яне кофта с длинным, даже слишком, рукавом. — Это ты должен убираться! — возразил дебошир, закатив глаза. — А вот и нет. — стойко возразил Усянь, закрывая дверь изнутри на ключ. — А вот и да. Ты теперь мой очередной мозгоправ, работаешь за деньги моих предков. Если я захочу, ты мне отсосешь за сотку. — Вэй Ин мысленно выпал в осадок. Это что за ужас от десятилетнего ребенка? Если бы А-И сказал что-то вроде такого при Вэй Ине, психолог бы ему уши оторвал и в рот засунул по самые гланды. — К твоему огромному сожалению, ты не прав. Денег у меня навалом, можешь не сомневаться. — достав бланк, он вновь повернулся к мальчику. — Просто пройди небольшой тест. — вручив Сюэ Яну бланк и ручку, Вэй Ин уселся в свое кресло и вновь занялся документами. Пристальное внимание может помешать концентрации. Краем глаза мужчина заметил, что Сюэ Ян скривил лицо практически незаметно и вложил ручку в металлическую ладонь. Правую ладонь! Ужас, похоже, кто-то еще лишился возможностей своей ведущей руки. Сюэ Ян бросил ему оконченный тест со стартовыми вопросами любого психолога через десять минут. Вэй Ин поблагодарил мальчика и всмотрелся. Ужасный почерк, подтеки ручки и непотребные рисунки во всех местах. Вэй Усянь не осуждает, от него самого в детстве и не такого ожидать можно было. Сюэ Ян, видя, как мимолетно хмурится психолог, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. По-хозяйски, как бы так сказать. Будто уже знал, какой вердикт вынесет старший. Третьим глазом Вэй Ин отметил, что сразу после написания Сюэ Ян натянул на протез рукав, скорее всего, безотчетно. На вопрос о том, что он сделает с обидчиком, Сюэ Ян коряво написал «убью!» и подрисовал череп, зачеркнув все предложенные варианты ответов. Практически все варианты были перечеркнуты, а поверх размашистая надпись «смерть», «месть», «пошел в зад». На все вопросы о различных отношениях он отвечал именно «пошел нахрен» или «пошлю его». Итак, с легкой руки можно обозначить как асоциальность, так и антисоциальность, также беспочвенную агрессию и полное отсутствие желания общаться с окружающими. Если копнуть глубже, Вэй Ин может поставить четкий диагноз по одному только этому приему. Девяносто девять процентов его предположений от одного теста, который он дает всем пациентам, оказываются верными и подтверждаются дальнейшими приемами. На то он и лучший! — Ну что, закончил? — небрежно спросил Сюэ Ян, нагло смотря Вэй Усяню в глаза. — Просто скажи мамаше, что я невменяемый, на том и разойдемся. Пусть меня запрут в лечебнице, там хоть драться можно. — усмехнувшись, он просто подошел к двери, открыл ее ключом, непонятно когда стащенным из кармана Усяня, и покинул кабинет. Вэй Усянь сжал губы и смял лист теста в руках. Проводив последний череп, увядающий в белых складках, взглядом, Вэй Ин без сожаления выкинул ненужную бумажку в мусорку. Ни один ответ не был правдив. Сюэ Ян просто хочет, чтобы от него отвязались, а потому отвечает самыми отвратительными вариантами. Вот негодник! Написав Сун Ланю, что можно привести мальчика завтра днем, Усянь устало потянулся. В дверь раздался стук. Кто это такой пунктуальный, подгадал, когда Вэй Ин будет один? Бросив «Открыто!», Усянь поднялся с места. — Твоя смена кончилась. — сказал Лань Ванцзи, закрывая за собой дверь. В Вэй Ине вспыхнуло раздражение. — Бессовестным сухарям вход воспрещен! — сказал он строго, разворачивая Ланя назад к выходу. — Пошел отсюда, Лань Ванцзи, я принимаю извинения только сахаром, желательно, в форме лакрицы и карамели. Подумать только, женишься! Я считал тебя лучшим другом, а ты нагло промолчал о том, что женишься на богине Цинь. На самой Цинь Су! На моем кумире! Между вами такие искры, что мне неловко будет жить с вами в одном доме. Давай, уходи, я устал и буду спать в ординаторской. Иди домой и поцелуй А-Юаня в лоб от меня. — Вэй Ин с хлопком закрыл дверь прямо перед носом Ванцзи. Почему он промолчал? Потому что перебивать неприлично. Почему он не зашел снова? Вэй Ин устал и хочет спать, мешать ему будет варварством. Объясниться можно в любой другой момент.