Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Цинь Су с напускным спокойствием сидела напротив А-Юаня. Вся эта кутерьма с психологией ей не чужда, но в этой сфере она явно уступает многим врачам. Тому же Вэй Ину. Зря Лань Цижень понадеялся на нее. Пока дядя гостил у нее в Японии, девушка многое услышала о проблеме маленького внука. Она честно искала информацию, много сайтов перерыла, но людей, умеющих лечить такую степень мутизма, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Каким-то образом и Цинь Су оказалась в их числе, как гласила одна статья. Девушка с этим не согласна. Она писатель. То, что она имеет медицинское образование и упоминала в своем произведении это расстройство не делает ее чем-то большим, чем выдумщицей. Статья явно была написана журналистом-фанатом. Однако в ней фигурировало имя Вэй Усяня. Лань Цижень, увидев это, фыркнул что-то про паршивца. Цинь Су с треском согласилась вернуться в Китай. Лань Цижень обещал отдать ей Лань Ванцзи. — Давай поговорим, А-Юань? — мирно предложила Цинь Су, кладя руки на колени, покрытые белой тканью медицинского халата. Они находились в личном кабинете Цинь Су в психологическом отделении Облачных Глубин. «Вэй Ин?» — написал Лань Юань на планшете. — Ох, А-Юань… «Лань» — взгляд мальчика был не слишком дружелюбным. Странно, весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро он был довольно дружелюбен. Хотя это все равно было не с Цинь Су, а с Вэй Усянем. — Лань Юань… — после обращения ребенок бросил карту на пол. Раздался громкий хлопок, и Цинь Су исправилась вновь: — Молодой господин Лань? — теперь никакой отрицательной реакции не последовало. — Чтож, молодой господин Лань, теперь я твой врач и постараюсь помочь тебе заговорить. «Вэй Ин?» — он снова указал на планшет с вопросом. — Он больше не будет с тобой заниматься. — конечно, Цинь Су понимала, что говорить вот так сразу было жестоко. Еще и формулировка не самая удачная — обидная. Но увиливать тоже нехорошо. Ребенок слишком проницателен, точно заподозрит неладное. Впрочем, другого от сына самого Лань Ванцзи ожидать было нельзя. Но то, что произошло после слов Цинь Су, было верхом неожиданности. Вскочив со стульчика, он отшвырнул айпад в сторону и молвил испуганно: — Мама! — сиплый детский голос, произносящий ранее только одну букву пронзил душу Цинь Су вложенными эмоциями. Страх, обреченность, непонимание и привязанность. Все вложено в одно слово, да только Цинь Су не поняла, почему именно «мама». Если бы Юань хотел возразить, он бы крикнул «Нет!», разве так не проще? Хотя, если подумать, то половину «мама» он произносит без проблем, неужто, так легче? Почему не папа? Возможно, потому, что с точки зрения фонетики звонкую «м» озвучивать легче, чем глухую «п». Опомнившись, Цинь Су поспешила догнать покинувшего кабинет Лань Юаня. *** Ло Цинъян торжественно вручила Вэй Ину печатный список. За ее спиной хихикали и перешептывались другие медсестры и их интерны. Заглянув в лист, Вэй Ин растянул губы в улыбке. Наконец-то собирают список недостающих вещей! Тут и вешалки для ординаторской, и аппарат для МРТ, и даже запас вкусняшек. Куча пунктов как от врачей, так и от сестер, братьев, прочего персонала. Рядом подписана примерная стоимость. Вэй Ин, достав из нагрудного кармана своего новенького халата ручку, дописал к таблице «детский кулер!!! обязательно маленький, в псих отдел!!!». Дописав еще ради приличия «лакрица вэй ину))», Усянь протянул бланк назад Цинъян. Но та убрала руки в карманы и отступила назад, слишком приветливо улыбаясь. — Это то, чего мы не смогли добиться от управляющих. Нам нужны все пункты, но начальство отказывается доносить списки до доктора Ланя. — обозначила Мянь-Мянь. — И что вы от меня хотите? — в принципе, Вэй Ин догадывается. — Ты наша последняя надежда, доктор Вэй. Передай списки Лань Ванцзи! — раньше, чем психолог успел возразить, все просильщики удрали, да так шустро, что Вэй Ина обдало потоком потревоженного воздуха. Похлопав глазами, Вэй Ин закрыл рот и в одиночестве побрел по коридору на поиски Лань Чжаня. С такой общей суммой на все затраты Вэй Ина пинком отправят на заработки в шахте или сразу в морг для изъятия органов. Вряд ли Лань Чжань согласится выделить из своего бюджета хоть копеечку просьбам Вэй Усяня, особенно после того, как бесцеремонно тот его вчера послал. Ванцзи обнаружился у стойки регистрации просматривающим какие-то записи, принесенные ему Мянь-Мянь. Аккуратно пристроившись сбоку, Вэй Усянь обворожительно улыбнулся и неловко посмеялся. — Лань Чжань, ха-ха, доброе утро… — Ванцзи поднял взгляд, а Ло Цинъян за его спиной сцепила руки в замок и коснулась их лбом в раскаянии и благодарности. — Вэй Ин. — привычным тоном ответил Ванцзи. — Я рад что ты на меня не обижаешься! — не смотря ни на что Вэй Ин не слышал в голосе и капли отрицательных эмоций, наоборот, чувствовалась радость. — Тут такое дело, в общем, вот. — Вэй Ин хлопнул пластиковым планшетом с прикрепленной таблицей желаний по столешнице около Лань Ванцзи. — Что это? — хирург сам поднял список и стал читать, пока Вэй Ин, поверив в себя, начал объяснять важность каждого предмета. — Вот, смотри, у нас в ординаторской есть шкаф, это да. Но, Лань Чжань, ты же знаешь, какие они, девушки. Им просто необходимо дополнительное место хранения, этой стоячей вешалки должно хватить. На каждый этаж. Еще вот! Доктор Сюэ сказал, что один аппарат МРТ не справляется со всеми клиентами, да и он не самого лучшего качества, я бы сказал. Понимаю, понимаю, стоит далеко не дешево, но иного выбора нет! Ты же не хочешь, чтобы наши преданные пациенты уходили к конкурентам с лучшими аппаратами МРТ? И я не хочу! Так как под каждый нужна своя комната, можно выделить парочку из мертвого отдела. Там же можно поставить и рентгеновские камеры, но размещения — уже не моя сфера… — …Лакрица? — палец Лань Чжаня скользнул по надписи Вэй Ина, что он сделал под таблицей как дополнительный пункт. — Эм, это можно вычеркнуть! — отмахнулся Вэй Усянь, руками уже шастая по внутренней стороне столешниц в поисках ручки. — Мн. — в руку Вэй Ина уперся какой-то угол, которого там быть не должно. Обернувшись, он увидел объемную коробку с композицией из лакрицы и тягучей карамели! Вэй Усянь так сильно раскрыл глаза, что те чуть не выкатились из орбит! Как быстро! Откуда Лань Чжань достал целый короб любимых лакомств Вэй Ина?! Еще и оформлено красиво, дорого, наверняка… — Лань Чжань!.. — Вэй Ин сжал руки на коробке, силясь не расцеловать Ванцзи на радостях. Однако ни продолжения яркой тирады, ни вообще продолжения их личного момента не последовало, потому что к Мянь-Мянь, стоящей у другого конца стойки, подлетел запыхавшийся медбрат: — Дева Ло, дева Ло! Не представляете! — кричал он, не заботясь о том, что слышит новую сплетню буквально весь холл. Вэй Ин непроизвольно навострил уши, — Там Лань Юань! Лань Юань бегает по отделению и кричит «мама-мама»! А это всего после одной консультации с доктором Цинь! Оказывается, она еще больший мастер, чем доктор Вэй! За пару минут излечить мутизм — это уметь надо… Вэй Ин почувствовал не то что зависть, просто чувство несправедливости. Это он бился с лечением А-Юаня не один месяц, знал, что вот-вот мальчик произнесет свое первое слово! А Цинь Су просто пришла на все готовенькое. Не хочется, конечно, так думать о кумире, но иного выбора нет. Сейчас Лань Чжань окончательно разочаруется в бездаре-Вэй Ине, который не смог сделать то, что сделала Цинь Су меньше чем за полчаса, и выкинет его! Выкинет Вэй Ина и из своего дома, и из больницы! И у Вэй Ина не будет больше Лань Чжаня! И плитку он на центральной колонне заменит, дабы скрыть ту пьяную выходку! И никто не будет помнить о бедном-бедном Вэй Ине, павшем жертвой женского обаяния… — Мама! — раздалось из коридора столь чисто, что Вэй Ин непроизвольно потянулся в карман за блокнотиком с заметками по Юаню. — Мама, мама! — роняя слезы на холодную плитку и вытирая мутные глаза рукавами, Лань Юань практически вслепую понесся на Усяня. — А-Юань! Кто тебя обидел, малыш? — от того, с какой силой врезался в его ноги Лань Юань, Вэй Ина пошатнуло. Он бы точно ударился спиной о не самый приятный угол столешницы, если бы не поддержавшая рука. Странно, что Лань Чжань еще не летит сломя голову обниматься-целоваться со своей чудной невестушкой. — Мама! — М-м, Цинь Су тебя обидела? — на такое заявление Вэй Ин получил тычок под ребро от Ванцзи и удар по колену от его сына. Но Вэй Ин искренне думал, что «мама» — это ответ на его вопрос! Кто ж еще может быть мамой кроме Цинь Су? — Ну, так кто обидел? — Мама! — Юань поднял голову, подбородком устраиваясь на бедре Вэй Ина, шмыгнул носом и посмотрел на него как на идиота. Цинь Су, забежавшая в рекреацию именно в этот момент, смогла лицезреть нечто ужасное. Похоже, Лань Ванцзи ей не получить даже с участием Лань Циженя. Ведь его ледяное сердце уже раскрыто для того, кого Лань Юань так старательно, с каждым разом все уверенней, зовет мамой. — Как же ты так! Первое слово свое не мне и не папе сказал. — мягко пожурил А-Юаня Вэй Ин, большим пальцем вытирая мокрые щечки. — Что произошло? — Н-н… н-н-м… — ничего членораздельного. Вэй Ин выдохнул чуть успокоено: если он отобьет малыша назад себе в пациенты, то сможет научить его остальным произношениям, и тогда Лань Чжань вернет ему свое внимание! — Где твой планшет? — хм, Юань всегда раньше носил с собой планшет, куда бы ни пошел. А теперь… Лань Юань отвел глаза и нервно облизал губы. Ладно, даже если он его вдребезги разбил, деньги все равно не Вэй Ина, так что психолог просто протянул мальчику свой телефон с открытым редактором фотографий. Воспользовавшись инструментом «кисть» Юань может написать нужное быстрее, чем через клавиатуру. «Ты от меня отказался?» — прочитал Вэй Ин. Психолог замер. Цзинъи говорил также, обвиняя Вэй Ина, а потом долго был на грани жизни и смерти. Неприятные воспоминания захлестнули его, заставив побледнеть, отчего Юань занервничал и прижался еще сильнее. Рука Лань Чжаня, так и не убранная с поясницы, обеспокоенно сжалась, хоть немного приводя Вэй Усяня в чувства. — Эй, что за семейные посиделки, и без меня?! — возмущенный Вэй Цзинъи на максимальной доступной скорости подкатил к ним, толкая Юаня. — А-Юань, что тут? — Мама! — Лань Юань, обернувшись на друга, освободил от своей хватки одну ногу Усяня и чуть отступил в сторону. — Мама? Папа — мама? — засмеялся Цзинъи. Юань издал отрицательное мычание и ткнул пальцем в бедро Лань Чжаня: — А-а. — а потом в Вэй Ина, — Мама. — М-м, ага. Хорошо! — кивнув, Цзинъи врубил режим истерички и натурально заревел, обвив руками ноги Вэй Ина и Лань Чжаня. — Мама-папа-мама-папа-мама-папа!!! Это развеселило Лань Юаня. Вэй Ин очнулся. Сейчас все хорошо, да. Точно, Цзинъи жив, постепенно начинает занятия физкультуры. Его сердце в порядке. Не нужно волноваться, теперь ничто не помешает им жить счастливо. Стоп. А чего это он мама? Почему-то, это единственное, что смущало его из всей ситуации. *** — Отпусти меня, понос, фимоз и остеохандроз. — прошептала Ло Цинъян, дрожащими руками открывая пришедшее на почту письмо. — Только бы не казнь, только бы не казнь… — зажмурившись, она кликнула на сообщение. Щелчок мышки звучал страшнее любого приговора. На электронную почту поступило письмо от самого владельца клиники. Либо это смерть через введение препаратов, либо увольнение, если повезет. — О, господь!.. — Цинъян вскочила уронив кресло, и громко стукнула по стойке ресепшена. Какая-то бабулька неподалеку перекрестилась. — Что случилось? — Хуайсан, задницей почувствовав сенсацию, мигом оказался пузом прямо на столешнице, сшибая ручку на пружинке. — Меня… меня… — Мянь-Мянь дрожащими руками прикрыла рот. — Тебя, тебя?.. — рядом с Хуайсаном привалился Мэн Яо, в ожидании смотря на подругу. — ПОВЫСИЛИ! — Вэй Ин на радостях переборщил с прыжком и оказался прямо по ту сторону стойки. Поднявшись с пола, он закружил девушку в объятиях. — Дожили! Мы дожили до этого! Ло Цинъян — главная медсестра! — во всеуслышание объявил Вэй Усянь, дергая виновницу криков за халат. — Понял! — обрадованно хлопнул в ладоши Не Хуайсан. Значит, будет праздник! Будет пьянка! Мянь-Мянь как никто другой была достойна звания старшей медсестры. За много лет службы на благо Облачных Глубин и их пациентов она показала себя со всех лучших сторон. Управление новичками, знания во многих областях, отзывчивость и дружелюбность, но твердость и хладнокровие где необходимо. Лань Цижень даже доверил ей интернов на посты медсестер и братьев, что невидано. Интернов дают заведующим или управляющим, никак не рядовым сотрудникам. Вэй Ин и Ло Цинъян были первыми и пока что единственными. Наконец, наконец-то Мянь-Мянь стала главной! Ни для кого не секрет, что ее любимое место — стойка регистрации и девушка всегда выбивала себе смены именно там, а если выбить не получалось, менялась с коллегами. Теперь же ресепшн — ее место по праву. Оттуда она может заправлять всеми шныряющими по больнице младшими сотрудниками. Вэй Ин за подругу неимоверно рад. А потому он даже не задумывался, согласившись на предложенную Не Хуайсаном пьянку. В праздновании объединили три события: Цинь Су начала работать в Облачных Глубинах, Мянь-Мянь повысили и Вэй Ин вернулся. Не Хуайсан всегда знал толк в вечеринках, а потому выбрал хороший, просторный бар, заставил всех приглашенных скинуться и арендовал целое заведение на ночь. А бонусом Мэн Яо оказался знаком с владельцем и им всем дали неплохую скидку при условии, что владелец со своими бизнес-партнерами тоже могут побыть там. Встречу не отменить, а с гарантированно адекватной компанией в одном баре лучше. *** Вэй Ин нажрался. В дрова, как говорится. Мир перед глазами плывет, плечо такой же Цинь Су кажется очень приятным и мягким, прямо как подушка. Телефон разрядился еще час назад, теперь позвонить Лань Чжаню и позвать на помощь не получится. Он, как узнал, куда направляются его друг и невеста, устроил целую лекцию с правилами грамотной пьянки, которая вылетела из головы после первого же бокала у обоих. — Сл, Цинь… Су… — с трудом проговорил Вэй Ин, лицом утыкаясь ей куда-то в сгиб шеи. — Обещай, чт… я смогу… навещать А-Юня, когда… вы… свадьба… — М-м. — Цинь Су уже очевидно не в кондиции для разговора, предпочитая вечеринке здоровый сон. — Пошли потанцуем, Вэй-сюн! — Хуайсан буквально за плечи вытащил Вэй Ина на танцпол, а его место оперативно занял Мэн Яо, поддерживая Цинь Су. Вэй Ин знает, что активность немного отрезвит его, а потому соглашается потанцевать. Пусть это и беспорядочные телодвижения под музыку с громкими басами, сотрясающими землю, это эстетика. Яркий свет прожекторов окрашивает толпу в красный, синий, зеленый, фиолетовый… Усянь уже запутался. Но вдруг глаза выцепили в толпе знакомое лицо. Лицо того, кого быть здесь не должно. — Лань Чжань! — и неважно, что вместо адекватного, разборчивого зова прозвучало лишь непонятное бульканье, Вэй Ин уже привалился грудью к мужчине, за мгновение преодолев весь бар. Лань Чжань молчал. Вэй Ин присмотрелся. — М, ты не Лань Чжань. — Верно. — глубокий голос был едва различим в гомоне питейного заведения. — Тогда отстань. — Вэй Ин попытался отодвинуться, но кто-то толкнул его в спину и он вновь упал на неизвестного. — Ты как смесь дедули и Лань Чжаня. — Вздор. — Хи-хи-хи, говоришь как Лань Чжань. — Где… Лань Чжань? — Дома. У нас дома! Я его лучший друг, честное слово! Только вот, он так не считает, похоже. Представляешь, не рассказал мне про то, что женится. Женится! Лань Чжань! Ледышка. Он не может жениться! — полуприкрытые глаза выцепили едва заметную дрожь на лице собеседника. — Ты знаком с Лань Чжанем? Думаю, ты его родственник. У тебя отцовское лицо. У меня нет и не было отца, давай я буду звать тебя папой?.. — Бляха-муха… — Цзян Фэнмянь выронил из рук коктейль, когда увидел, что лезущий на Лань Тунъяня парень — его приемный сын. Юй Цзыюань совсем рядом накрыла лоб ладонью и прошептала: — Мы не знаем его, не знаем. — …А еще знаешь, папа, у меня появился сын. Вэй Цзинъи! Он очень хороший, правда, не ходит пока. Ему почти шесть, скоро он пойдет в школу. А когда его выпишут, мне надо привезти его домой. Но что если у меня нет дома? Если я живу у Лань Чжаня. Ну, я, конечно, там как психолог для его сына, но это секрет. Точнее, нельзя, чтобы А-Юань узнал, что я психолог, а не его друг, потому что он обидится. А еще он дружит с А-И! А я рассказывал, как я люблю лакрицу?.. — Тунъянь, это твой любовничек? — захмелевший Цзинь Гуаншань поиграл бровями в пределах своих возможностей. — Следи за языком, Гуаншань. — Я хочу домо-ой! Ой-й, сейчас меня вырвет… — Вэй Ин сполз грудью на колени Лань Тунъяню и постарался зажать рот руками. — Верните меня Лань Чжа-аню-ю! — психолог извивался аки червь пока его не подняли в стоячее положение. — Я отлучусь. — кивнул Лань Тунъянь, выводя неизвестного мальчика на воздух. *** — Стой, останови, меня тошнит! — Тунъянь экстренно встал около бордюра прямо на мосту. Вэй Ин выпал из дверей, на карачках подползая к забору. Фонтана снова не произошло, зато произошла гневная тирада на спокойную воду реки под ногами. — Знаешь что, Лань Чжань! Ты — идиот! И я сам смогу прожить! И вот без тебя! Забери свои ключи!!! — Лань Тунъянь невольно зашипел, увидев, что Вэй Усянь сбросил ключи от дома в пролив. *** — Понимаешь, пап, мне иногда так грустно, потому что Цинь Су — не я. Она крутой психолог, я — психолог чуть похуже. Она — невеста Лань Чжаня, а со мной он отказывается даже дружить! — Ты говорил, что вы лучшие друзья. — Скорее, это он мой лучший друг, а я ему просто подчиненный. Он каждый раз ерничает и морщится, когда я говорю, что мы дружим. А я ведь так ненавижу изюм!.. — Старший Лань выдохнул. Вэй Ин снова соскочил с темы про Лань Чжаня. *** — Ой, знаешь, я же психолог, и я точно говорю: у тебя отцовское лицо. Есть дети? — Вэй Ин разлегся поперек задних сидений большой белой машины. — Два сына. — кивнул Лань Тунъянь, не отвлекаясь от дороги, но поглядывая на дебошира через зеркало заднего вида. — Тю, это так мило! А я рассказывал, что у меня есть сын? Кстати, у меня последние носки вчера порвались, мы можем заехать в пекарню за футболкой?.. *** — Представляешь, у меня повысили подругу. Ее зовут Мянь-Мянь, ты должен с ней познакомиться, она очень хорошая. — Вэй Ин роется во встроенных в спинки передних кресел ящиках. — М-м. — Лань Тунъянь молится, чтобы пьянь не решила стошнить в груду важных документов. — Вот, а еще у меня есть брат и сестра, я говорил? Знаешь, это секрет. У меня так много секретов! — М-м. — И моего брата зовут Цзян Чен, а мою сестру — Цзян Янли. Но ты не должен никому рассказывать. Я поделился с тобой потому что ты мой папа. А еще у меня есть дядя Цзян и тетя Юй, ты знаешь их? Выглядишь богатым, а они много богатых людей знают. — Знаю. — Ты такой же молчаливый как Лань Чжань! Но Лань Чжань милый, он мне нравится. — Вэй ин сам и не понял, как так изо рта выскочило признание, но не нашел в нем ничего отторгающего. — Нравится? — …Нравится! Мне нравится Лань Чжань! И я хочу его поцеловать, но он женится. Как думаешь, а можно сорвать свадьбу? Типа я заезжаю на мотоцикле в зал, вот так вот, вр-р-р, вот как ты едешь, я так же! И заберу Лань Чжаня, и мы уедем жить во Францию. Ну, еще нужно забрать А-И и А-Юаня. Но на мотоцикле все не поместятся, стоит взять машину. А у меня нет машины. Я могу одолжить твою? А у Лань Чжаня их три, он недавно показал и мне все понравились. Если я очень попрошу, он поделится?.. *** Лань Чжань места себе не находил. Цинь Су и Вэй Ин пьют вместе. Пьют вместе! Все может произойти в алкогольном опьянении, Лань Чжаню ли не знать. А потому Ванцзи резко кивнул себе и стал собираться. Попутно он написал Мэн Яо с вопросом об их местоположении. Dr.Yao: О Цинь Су не беспокойтесь. Вэй Ина увели. А последующие сообщения оставались без ответа. Куда увели?! Кто?! Надолго ли? А если Вэй Ина забрал маньяк? Нужно торопиться! Когда Лань Чжань, снедаемый беспокойством и страхом, уже подходил к калитке и доставал ключи от машины из кармана, раздался звонок. Кто-то пришел. В столь поздний час, когда Юань уже видит десятый сон, гостями могли быть только кутежники-сожители. Открывая дверь Лань Ванцзи ожидал увидеть все: Вэй Ина, Вэй Ина с Цинь Су, Цинь Су на Вэй Ине и наоборот, но не его. — Отец. — пораженно сказал Лань Чжань, опуская руки. — Полагаю, это твое. — ничего не выражающим тоном проговорил Лань Тунъянь. За его плечо отчаянно цеплялся в битве с гравитацией Вэй Ин. — …В общем, пап, я бы очень хотел завести питомца. То есть, не собаку. Только не собаку! Я слишком ненавижу изюм, чтобы есть носки… М, Лань Чжань! — Вэй Ин пальцами потыкал в грудь Ванцзи. — Теперь ты настоящий? Просто первый раз я нашел себе папу. Вот он, кстати. Я не рассказывал? Он похож на тебя и на дедулю. А где дедуля? Он обещал открутить мне голову, но я же не саморез, чтобы меня крутить. Кстати, Сан-сюн рассказывал, что самый грустный диагноз, который ему довелось поставить, это сразу и ВИЧ, и перекрут левого яичка. А я не очень люблю яичницу или омлетик, но мне нравятся вареные вкрутую яйца. Я рассказывал, как меня однажды укусила змея?.. — Проходи. — Ванцзи отступил в сторону, пуская отца в дом. Тунъянь сгрузил Вэй Ина на сына и гордо шагнул на гравиевую дорожку. Не то чтобы они ненавидели друг друга. Просто… не было общих тем для разговоров и точки зрения абсолютно не совпадали. С самого детства Лань Чжаня они постоянно ссорились. Лань Чжань хотел заниматься музыкой, а не финансами. Лань Ванцзи хотел спасать людей, а не инвестиции. Молодой господин Лань не хотел помогать делу семьи, объединив себя браком с нелюбимой девушкой. Доктор Лань хотел посвятить себя Лань Юаню, а не отношениям. Точкой невозврата стал день последней ссоры перед гибелью матери. Лань Тунъянь считал, что Лань Ванцзи старается недостаточно, вон, у Лань Тэна и Лань Хуа уже ребенком обзавелись, а Лань Чжань «в девках сидит» со своими бесполезными мечтами и образованием кардиохирурга. Ванцзи тогда вспылил и ушел, хлопнув дверью. А ночью… случилось что случилось. И вмиг все желания Лань Тунъяня сбылись: Лань Ванцзи стал наследником бизнеса, у Лань Ванцзи появился сын. С тех пор они не разговаривали. Не о чем. И никто не стремился их больше помирить. Сичень поначалу пытался, но бросил, поняв бесполезность затеи. — Лань Чжань, ты назвал папу папой. Судя по тому, что я понял из всего, в ваших отношениях серьезные проблемы с самого детства. Думаю, именно поэтому ты вырос таким деревянным, но ты мне все равно нравишься. Ну, то есть, я не говорю, что характер напрямую зависит от наличия предков, хотя это и играет важную роль. Я бы хотел, чтобы ты был счастлив, Лань Чжань, а поэтому сейчас ты… — психолог положил руку на правую щеку стоящего напротив него Лань Ванцзи, — И ты, — на щеку Лань Тунъяня. — Целуетесь. Просто в щечку. Когда А-И косячит, он извиняется и целует меня в щеку, потому что я его папа и за все отдуваюсь. Когда А-Чен косячит, он стоит на горохе перед тетей Юй. Когда А-Ли косячит, она извиняется и тоже целует в щеку дядю и тетю. Горох закончился. Остается один вариант! Я не знаю, кто из вас виноват, поэтому вы целуетесь по очереди. Вэй Ин резко стянул руки, да так, что Лани стукнулись друг с другом висками. — Давайте. Я даже глаза закрою. — он действительно зажмурил, но хватку не ослабил. Лань Ванцзи судорожно сглотнул. С одной стороны — да, все дети целуют своих родителей в щеки. И даже не своих родителей тоже целуют. Но в семье Ланей проявлять чувства — табу. Всегда их любовь тихая, за закрытыми дверьми и втайне. Никогда не было лишнего физического контакта, признаний больше необходимой количественной нормы. Пока Лань Чжань судорожно боролся с ярым желанием хоть так наладить отношения с отцом, Лань Тунъянь придумал выход из ситуации, просто сказал: — Все, отпускай. Действительно, поцелуй может быть бесшумным, воздушным, незаметным, как любовь, тихая и нежная. Вот и Лань Чжань не заметил, не почувствовал. — Я сделаю вид, что идиот. Не хотите помощи — разбирайтесь сами. — пробормотал Вэй Ин едва слышно, да и заснул, упав на плечо Лань Ванцзи.