Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

— Дорогой А-Яо. — начал Хуайсан, припирая к стенке друга. — Ты же знаешь, дорогой наш, что ближе нас троих в Глубинах союза не существует? — Вэй Ин щелкнул замком и вырубил свет, погружая помещение в полумрак. — И-и что вы от меня хотите? — заведующий отделением сложил руки на груди в защитном жесте. — Мы просто хотим… — Хуайсан включил настольную лампу и направил ее прямо в лицо Мэн Яо. — Чтобы ты выполнил свою часть дружеского долга. — венеролог зловеще облизнулся и прищурился. Вэй Ин за плечи опустил Мэн Яо в кресло и проговорил: — Что с Цинь Су? Что с Лань Сиченем? — от этих слов Мэн Яо смертельно побледнел и вжался в спинку кресла. Хуайсан, протяжно цокнув языком, неторопливо достал из кармана халата две смятые медицинские перчатки: — В них я работал на протяжении двух дней. Если ты не выложишь нам сейчас все как на духу, одна из них отправится тебе за шиворот, а вторая — в рот. Мэн Яо был на грани инфаркта. Не Хуайсана зовут венерологом в большинстве из-за того, что он заведующий венерологическим отделением, но основной его наукой есть и всегда была урология! Двухдневные перчатки уролога! Да сколько ж он писек за это время перетрогал! И зав отделением в курсе того, что ребята не шутят. Потому нервно сглотнул, отодвинул руку, держащую перед лицом перчатки и сказал: — Думаю, девственным ушкам А-Ина не стоит слушать взрослую грязь. — голос слабо подрагивал, но Яо все же выдавил улыбку. — Сейчас дошутишься и получишь еще один подарочек. Я засуну тебе в штаны вот эту ссаную тряпочку… — Усянь вынул из кармана дурно пахнущий целлофановый пакет, через который просматривалась розовая тряпка. — Как раз вчерашняя, когда А-Тун не сдержался… — Ты же у нас в тряпках спец, да А-Яо? — Все-все! — прервал говор Мэн Яо. — Ладно, слушайте! — Весь внимание. — мило отозвался Усянь, откладывая пакет. Он и так воняет, а если раскрыть… поняв мысли психолога, Мэн Яо затараторил: — Просто мы с А-Хуанем знакомы много лет, дружили, сожительствовали на учебе! Если честно, он мне и помог устроиться сюда. И-и-и, ну все! А Цинь Су… ну она… Ну она была на него похожа, вот я и… и… я не хотел! Вернее, хотел, но… ай, это нормально для взрослых людей! Случайный перепихон между коллегами по пьяни — что тут такого? — А ничего! Тебе она не интересна, но ты оставил очень великодушную записку, разрешил не приходить на смену, предложил свою одежду и приготовил завтрак! Это ужасно, ты мог бы хоть объясниться, написать элементарное «забудем об этом»! — вспыхнул Вэй Ин, всплескивая руками. — Это простая вежливость, этикет, я что, не могу никак… ответить за случившееся? Ты меня не понимаешь, Вэй Усянь, потому что ты конченый книжный червь, просравший все свои возможности за учебниками! И что ты имеешь сейчас?! Несбывшиеся мечты, ребенка без документов и недоделанная пидорская интрижка с почти-женатым мужиком! — выйдя из себя, Мэн Яо хлопнул ладонями по столу и встал, приближаясь лицом к Вэй Ину. — Хорошо, раз уж мы перешли на такой тон. — ядовито прошептал Вэй Ин. — Ты-то у нас, А-Яо, сама благородность! Затащил в свою грязную постель почти-женатую девушку! У меня есть ребенок без документов, но он у меня хоть есть, а ты уже скоро старым хреном станешь, не видать тебе наследника! Идиот ты пришибленный, зато у меня в голове не пусто! Лучше уж вложить молодость в обучение, чем скакать по чужим койкам! — Скакать по чужим койкам?! Да сам ты как сюда пролез, в дорогую клинику? Ученый на хую верченый с родителями-школьниками! Кто тебя примет в почитаемое заведение за меньшую плату, чем твой зад?! А может, ты вообще давно не невинен? Распускаешь слухи чтобы повысить шлюший спрос! — Ты же у нас про шлюх так много знаешь, по взгляду смог определить себе подобных! А Цинь Су из-за тебя теперь мучается! — Ах ты… да как она может мучиться?! Переспали разок, так сразу в петлю, вот ужас! Смотри сюда, гений ты квадратный! — ткнув пару раз по планшету, Мэн Яо вывел Вэй Ину целый список статей с одним мотивом: Цинь Су не раз замечена в интрижках со своими фанатами в Японии. — Я не был ее первым, не буду последним, просто нам обоим нужна была разгрузка, но ты не поймешь, ведь ты еще мальчик! — Из-за тебя Цинь Су отказалась от женитьбы с Лань Чжанем! — А ты будто и не рад! Говоришь так, словно Цинь Су — бесполезная кукла, мнение которой меняется в зависимости от дуновения ветра! Одна ночь не могла полностью заставить ее отказаться от первоначальной цели прибытия! — «Одна ночь»?! Да ты к ней с самого начала цеплялся, а теперь городишь какую-то дурь! — Вэй Ин ощутимо ткнул Мэн Яо в грудь. Зав отделением замер, сглотнул, поднял дрожащие от злости глаза на друга и прошипел: — Цеплялся? Я к ней цеплялся?! Знаешь что, Вэй Усянь, тебе действительно место в группе сумасшедших детей! — Не называй их сумасшедшими! — возразил Усянь, но Мэн Яо уже хлопнул дверью. Тяжело дыша, Вэй Ин обернулся на забытого в пылу войны Не Хуайсана. Уролог сжался калачиком в углу, донельзя бледный, почти прозрачный. Он дергано вытер пот со лба теми самыми перчатками, смотря сквозь противоположную стену. — Мы тебя напугали? — спросил Вэй Ин, устало опускаясь в кресло заведующего отделением. Общеизвестный факт: Не Хуайсан на дух не переносит ссоры, тем более, громкие и в радиусе километра от него. — Прости. Перчатки. — Ах, ах, забей. Новые. Блеф. Пакет? — нервно ответил Не Хуайсан, дернувшись, когда Усянь довольно резко потянул руку к карману. Успокоился Хуайсан только тогда, когда Вэй Ин покатил к нему по полу маленький флакончик. Духи с отвратным запахом для пранков. Усмехнувшись, Не Хуайсан задергал головой, мол, понял, и несмело развел руки в стороны. — Обнимешь? — тихо спросил он. Вэй Ин, разумеется, не отказался. Бедный А-Сан рос в семье, где все всегда орут, ссорятся и бьют друг друга. Его старший брат защищал его от нападок родителей и со временем перенял взрывной характер. Хуайсан же был тихим стратегом с маленькой психической травмой, над которой они с Вэй Ином работают по вторникам и пятницам. Вы не подумайте, Вэй Ин не настолько неумеха, чтобы за много лет не помочь другу, просто сам друг виноват, затягивая и не давая разрешения на лечение. А когда понял, что слишком боится тени пролетающей мимо птицы, все же обратился к психологу. Устоявшуюся за столько лет заразу нелегко выкорчевать, но Вэй Ин старается. *** Итак, Усянь планирует аккуратно отстранить Цинь Су от навязчивых мыслей о Мэн Яо в романтическом плане. Так, друг у нас непонятно что и точно не хочет быть с Цинь Су. А кто ей понравится вместо него? Клин клином вышибают, надо найти подходящего кандидата. А кто же ей там подойдет?.. Фанат — точно пролет. Занятый думами Вэй Ин набрел на главный холл и там лицезрел интересную картину: — Я полюбил тебя с первого взгляда! — вещал какой-то мужик, целуя Цинь Су в тыльную сторону ладони и протягивая другой рукой шикарнейший букет. Комплекцией ухажер походил на двух Лань Чжаней сразу, понятно, почему девушка не вырывается. Мимика ее не скрыла от Вэй Ина ни страха, ни брезгливости, ни мольбы о спасении. Но никакой адекватный человек на бугая с претензией не полезет, ясное дело. — Простите, мне не очень нравятся цветы… — попыталась уйти Цинь Су, отступив на шаг. — Бросьте, все девушки их любят! — напирал молодой человек. — Не знаю, что там насчет всех девушек… — Цинь Су спиной уже оперлась о колонну, а лицо мужчины становилось все ближе и ближе. — …Но лично я цветы просто обожаю! — ладно, Вэй Ин никогда особым чувством самосохранения не хвастался, а потому бесстрашно подлетел к эпицентру событий, мило отбирая букет цветов. Именно подлетел, настолько элегантно и ровно это выглядело! Огромный и наверняка дорогущий букет он бережно сложил на сгиб локтя, кокетливо изогнулся и перевел взгляд на мужчину. — Хоть я и не девушка. — Эй, отойди, ты не видишь, что я не с тобой разговариваю? — нахмурившись, мужчина потянулся отобрать букет, но Вэй Ин грациозно прокрутился, взмахнув полами халата, и оказался уже с другой стороны. — Но почему же не со мной? Разве я не лучше бледной замарашки? — супер-обиженным тоном возразил Вэй Ин, прогибаясь в спине и цепляя пуговицу на груди мужчины. — Посмотри на нее, ты ей не интересен! — оба перевели взгляды на Цинь Су, вжавшуюся в колонну. Вэй Ин одними глазами дал ей знак улепетывать и вновь прильнул к мужчине. — А мне — очень даже. — обозначил Вэй Усянь, прикусывая губу. — О-отойди, пидор размалеванный! — ага! подумал Усянь. Вот и нашлось слабое место. Ухажер-то наш гомофоб! — Но почему? Всем мужчинам нравится искреннее внимание, тем более, от такого красавца как я. — бесстыдным образом отпихнув Цинь Су, Вэй Ин пришвартовал к колонне мужика, опершись ладонью у его правого виска. — Не знаю насчет всех мужчин… — Вэй Ин заметил вздувшуюся на шее визави венку. Ага, значит сейчас последует… — Но мне не нравится! — удар! Вэй Ин резво уклонился и, не дав противнику опомниться, зарядил ему букетом прямо в лицо! — Гаденыш! — Я? Гаденыш? — следуя очень умному порыву, Вэй Ин прижался к спине человека. Тот завизжал как резаный и отскочил сразу на дюжину шагов. — Пошел ты! — прикрикнул он, быстренько унося тапки. А Вэй Ин с блаженной улыбкой смотрел на совсем не пострадавший букет. Чего разорался-то? Как призрака увидел! Ох уж эти качки с их хрупким эго… — Вэй Ин? — позвала Цинь Су, мелкими шажками возвращаясь на место. — М? — Вэй Ин протянул ей букет, но та замотала головой. Вэй Ин пожал плечами и решил, что оставит себе. Нельзя же красоту такую выбрасывать! — Спасибо. *** Цинь Су думала. Думала, думала, пока Вэй Ин шел рядом и подбрасывал еще больше пищи для размышлений. Он на кой-то описывал каждого завидного холостяка больницы, рассказывал все сплетни, делился своим мнением, и, главное, Мэн Яо-то ни разу не упомянул. Будто не Вэй Ин совсем недавно советовал менять Лань Чжаня на него! Невозможно! Но Цинь Су не глупая. Проанализировав все происходящее между ней и Мэн Яо она поняла, что заведующий от нее бегает. И неясно, из светлого смущения, или чурается ее как болезни. Странный он, этот доктор Мэн. Странный, но такой же загадочный и интригующий мужчина… Цинь Су улыбнулась своим мыслям. Вэй Ин почти панически ойкнул, увидев такую реакцию. Он точно знает, о ком думает подруга. — О чем сплетничаете? — в темном безлюдном коридоре их нагнала Мянь-Мянь, обнимая Вэй Ина за локоть и склоняясь к букету цветов, который он как раз относил к себе. — О-о-о, я думала, удар хоть немного подпортит цветочки, но нет, бутоны все такие же ровные. Слушай, Усянь, будь джентльменом, а? — Ну уж нет, Мянь-Мянь, теперь мне прикипело. Никто не дарит мальчикам цветы из-за глупых стереотипов, но ведь они такие красивые! Я ценю красоту и дело даже не в самих цветах. Тот же кактус или суккулент — уже эстетика! Веточка винограда, вино — все это неописуемая красота, если присмотреться. Но только не изюм. Изюм — это грех, сморщенный старикашка мира ягод!.. — Вэй Ин замолчал. Все трое замерли посреди коридора, в котором даже освещение не работало. В забытом всеми нижнем переходе между ортопедическим и психическим отделениями был небольшой закуток, маленькая рекреация без двери, вход в которую был ничем иным как ответвлением этого коридора, раздавался голос. Пока тихий, но все нарастал и нарастал, будто кто-то срывается на крик, а потом вновь переходит на шепот от переполняющих эмоций. Вэй Ин узнал Мэн Яо и, судя по округлившимся глазам двух девушек, они тоже. У Вэй Усяня есть рефлекс — в любой непонятной ситуации он начинает говорить. Завидев приоткрывшийся рот друга, Мянь-Мянь и Цинь Су слаженным движением закрыли ему нижнюю часть лица сразу двумя ладонями, невольно коснувшись друг друга. Переглянувшись, доктора прокрались к углу, за поворотом которого будет закуток с Мэн Яо. Ему отвечал второй голос, более спокойный и протяжный, успокаивающий. Он чем-то напоминал голос Лань Чжаня, а потому Вэй Ин определил его старшего брата — Лань Сиченя. Хм, он знал, что они дружат, близко дружат, даже очень дружат! Но какая беседа требует пряток от внешнего мира в необжитом закутке заброшенного коридора, который обычно используют больничные парочки для быстрых свиданий между смен? Вэй Ина несильно толкнули в бок. Он поднял глаза. В десяти шагах от них с круглыми глазами замерли Лань Ванцзи и дети. Цзинъи сидел на сгибе локтя Лань Ванцзи и со всех сил зажимал себе рот руками, а Юань жался к ноге Ванцзи с видом, будто его застукали за чем-то противозаконным. Вэй Ин улыбнулся, но этого стоящие напротив не увидели из-за двух покрывающих рот рук. — …Да потому что она похожа на тебя! На тебя, дурень, только не такая туголобая! — ругался Мэн Яо. Голос его снова стал громче, а поэтому его было хорошо слышно. — На меня? И поэтому ты воспользовался невинной девушкой? — Сичень говорил спокойно. — Пх! Сначала Вэй Ин, теперь и ты. Что, все будете попрекать меня за это? Так я скажу тебе тоже самое, что сказал до этого Вэй Ину. Мне плевать! И ей плевать! Это не пятнает ни мою, ни ее честь, я был вежлив, учтив, не пытался играть с ее чувствами! Своей… душой она напоминала мне тебя. Я подумал… ай, ты все равно не поймешь. — Мэн Яо затих. Послышался шорох — кто-то сменил положение. — Я не собирался попрекать тебя. Просто этот твой… поступок… — начал Хуань, глубоко вдохнув, — Я принял на свой счет. — Что? Н-но почему? — растерялся Мэн Яо, шагнув назад. Лань Сичень резко встал с подоконника и поднял блестящий взгляд на Яо. Вэй Ин подумал о том, что надо бы потихоньку валить, пока их не спалили или не посвятили невольно в страшную тайну. — Потому что я люблю тебя! Только Вэй Ин начал высылать лазерами из глаз сигналы «сос» в космос, как положение его и остальных шпионов упало просто ниже кафеля морга. Лань Хуань резко, но поддерживая за талию, втиснул Яо в стену коридора… прямо между смотрящими. За мгновение проанализировав ситуацию, трезвые умы помогли недоросшим. Лань Чжань, загородив телом обзор Юаню, накрыл второй свободной доселе рукой глаза Цзинъи, который от натуги держать рот закрытым едва не испарился. Не сговариваясь, девушки вокруг Усяня закрыли глаза и ему. Впрочем, тот делать ничего с этим не мог. Если бы его не вжимали в стену, он бы сполз бесформенной кучей и пустил бы пену изо рта. — Чт- что ты творишь?! — ругался заведующий отделением в перерывах между поцелуями. — Только не говори мне, А-Яо, что ты против. Только не сейчас, когда я признался! Я же вижу, знаю, ты хочешь… — томно и торопливо говорил Лань Сичень, ставя руки по обе стороны от лица Мэн Яо. — Мамочки… — тихий скулеж белого как полотно А-Юаня выдал всех с потрохами. Лань Сичень обвел взглядом всех шестерых. Вэй Ин не видел, но почувствовал пристальный взгляд на себе. — Мы не хотели! Простите! Мы уже уходим! — взяв переговоры под свою ответственность, Ло Цинъян затолкала безвольного Вэй Ина в сторону выхода. Лань Ванцзи угукнул ошеломленно и поспешил следом, все еще закрывая Цзинъи глаза. Юань бежал рядом, крепко ухватившись за полу халата отца. Цинь Су замерла. Смотрела в эти бесстыжие светло-карие глаза Мэн Яо. Да. Теперь она видит. Никакой заинтересованности, никакого особого отношения. Элементарная, мать его, вежливость. Но это было обидно. Цинь Су уже отказалась от брака с Лань Чжанем, с завидной партией, а следовательно, и от семьи своей. Ну, они и не пытались идти на контакт, если честно. В таком случае, зачем Цинь Су восстанавливать их отношения? Возвращаться, поджавши хвост, было бы не просто унизительно. Архи-унизительно! У Цинь Су что, гордости нет? Кто ошибки не совершает, покажите мне этого человека! Цинь Су снова осталась с голой задницей, но уже не из-за подростковых капризов, а из-за весьма конкретного человека, в которого она думала — как оказалось, ошибочно, — была влюблена. Потому, влепив мощную пощечину Мэн Яо, она гордо покинула коридор, цокая каблуками и виляя бедрами. Она ударила его от всего сердца, не заботясь о том, что он не заслужил этого удара. Судя по тому, что болтал Вэй Ин, они крепко поссорились с утра. Считай, отомстила за него. И за свои порушенные мечтания. Оглядываясь назад, Цинь Су смело может заявить о том, какой глупой она была. Однако тем не менее, эта маленькая влюбленность помогла ей стать сильнее. Теперь она на смазливые личики вестись не будет. Пошел ты в зад, Мэн Яо! Не ты первый, не ты последний! Цинь Су все еще писатель на пике карьеры с целыми стадионами фанатов и желающих ее экранизировать режиссеров! Не волнуйтесь, в следующем ее романе первой же жертвой убийцы станет некий заведующий отделением. Ведь мощь писателей в том, что они пишут все что хотят, а мощь популярных писателей — в том, что их еще и поддержат. Выйдя из коридора, Цинь Су не могла удержать улыбки. Хоть у этих двоих все стабильно. — Ну Лань Чжань, ну ты погляди, какие милые! — Вэй Ин пытался притянуть букет, который со всем усердием отбирал Лань Чжань, назад. — Никаких букетов в моем доме! — пыхтел Ванцзи, сверкая глазами и утягивая ближе к мусорке букет поганых цветов, а вместе с тем Вэй Ина, скользящего тапками по полу холла. — Тогда я поставлю в своем кабинете, ну верни! — Никаких букетов в моей больнице! — Да вон, у Мянь-Мянь же каждую неделю обновляется букет на стойке! — Меня не приплетай, эй. — Она — другое. У тебя не будет никаких букетов… — Ванцзи все же победил, отцепив пальцы Усяня, и без сожалений отправил цветочки бутонами вниз радовать благоуханием и «красотой» помойку — …Если они не от меня. — закончил Лань Ванцзи бесстрастно, отряхивая ладони и смотря сверху вниз на Вэй Ина. Тот чуть не задохнулся от возмущения: — Тогда чтобы в ближайшее время я получил букет в десять раз лучше того! — прокричал Усянь вслед удаляющемуся Лань Чжаню. — Но я уверен, что у тебя на такое ни фантазии, ни вре-е-емени не хватит! — разумеется, в ответ на неприкрытые издевки Вэй Ин ответа не получил. Лань Чжань шел к нему спиной и не видел, какую страшную мину ему скорчил Усянь. Но зато как только тот полез в мусорку за многострадальным букетом, тут как тут оказался и за шкирятник отвел в псих-отдел, по пути раскидав детей по нужным отделениям. *** Вэй Усянь постукивал пальцем по столу, постепенно наращивая темп ударов. В гляделках снова победил букет. Огромный, поистине роскошный, красный с золотым букетище, занявший добрую половину стола доктора Вэя. Даже если Вэй Ин постарается, то он не сможет обхватить диаметр очерченных красивой упаковочной бумагой ярких цветов. Только сами стебли, скрепленные широкими лентами, Вэй Ин взять в состоянии. Тяжело вздохнув о своей судьбинушке, Вэй Усянь обвел взглядом комнату, в которой во всевозможных тарах от искусно созданных ваз до обычных тазиков стояли букеты поменьше. Лилии, пионы, маки, хризантемы, ромашки, ликорисы — кабинет Вэй Ина превратился в сад. Не стоило провоцировать Лань Ванцзи. Нежно проведя пальцами по блестящему листику, Вэй Ин улыбнулся, мыслями возвращаясь к Лань Ванцзи. Честно говоря, Вэй Ин не очень хочет душить в себе желание поцеловать Лань Чжаня в благодарность. Но стоически держится. Потому что такой порыв не свойственен по отношению к друзьям, а Ванцзи даже таковыми считаться отказывается. В дверь постучали. Вэй Ин узнал этот требовательный стук, не ждущий отклика, и оказался прав. Меньше чем через секунду проход в личный садик имени Вэй-Лань разверзся, явя в себе Вэнь Цин с перекошенным от резкого запаха лицом и Вэнь Нина с заинтересованным. — Что за день тюльпана у тебя? — скептически спросила девушка, проходя внутрь. Окинув все новые декорации Вэй Ина взглядом, она добавила, — Без тюльпанов, главное. — Тюльпаны — банальщина, это каждому известно. А мы с Лань Чжанем, считай, поспорили. На кону мое мнение о его внутреннем мире в художественной области. Пока что чем мог, он меня удивил. Хотя тюльпанов, конечно, хотелось бы… — Доставка цветов. — скучающим тоном известил молодой парень, которому пришлось всю эту гору таскать Усяню на протяжении целого дня с разными перерывами. Вэй Ин принял груду тюльпанов, изящно упакованных в крафтовую бумагу и декорированных различными листьями. На чай Вэй Ин отдал доставщику пару конфет из вазочки на кофейном столике. Тот закатил глаза и отдал честь. Вот так, без привета, без поката. Потому что этикет покинул его примерно на шестом заходе. — Ну, прямо… слов нет. — Вэнь Цин почесала голову, вместе с Вэй Ином ища место, куда бы приткнуть сотую подачку за этот день. Вэнь Нин же заинтересованно лазал по джунглям, хихикая над забавными формами цветов. — Ты выглядишь странно. Что-то произошло? — между тем спросил Усянь, садясь на диван и наливая чай из заранее готового стеклянного чайничка, который так красиво вписывался в садик и лучи садящегося солнца. — Ох, это. Да. У человека из моей команды оказался близкий родственник журналюга, который и растрепал все тогда. — Вэй Ин вспомнил смертельный наплыв в больнице и свои первые в жизни принятые роды. Вэнь Цин продолжила: — И сейчас этот человек передает, что больше тянуть нельзя. Либо мы презентуем Золотое Ядро и выступаем владельцами, либо найдутся наши ложные копии, как никто другой готовые рассказать всё общественности в ожидаемо неправильном формате. — Тогда тебе скорее следует запатентовать Ядро. — протянул Вэй Ин задумчиво. — Думаю, для Цзинъи не станет проблемой ответить на вопросы перед камерой, а ты со всей ответственностью сможешь презентовать изобретение на мировом консилиуме или где там. — До консилиума еще дожить надо! Но ты прав, он точно последует, стоит мне полноправно получить патент. Но, кстати, для всех вопросов одного Цзинъи не хватит. Нужен Лань Ванцзи, как хирург, проведший операцию, и ты, как родитель. — Ладно, Лань Чжаня уговорить возможно, при должном старании. Я точно не против! Даже за! Обязательно оставлю очень хороший отзыв о ваших услугах! — Вэй Ин игриво подмигнул и со смехом увернулся от подзатыльника. — Ну что, А-Нин, начнем!