Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Лань Чжань молча и так влюбленно смотрел на собственную руку. Вэй Усянь весь вечер вчера ворчал и грозился сдать Лань Чжаня в психушку, если еще раз увидит на нем следы селфхарма. Если не терпится кого-то побить, то бей подушку! Но все же обработал раны. Криво, косо, с предательски дрожащей правой рукой, он налепил-таки пластыри на сбитые костяшки Ванцзи. Будь мозг хирурга не так помутнен восхищением Вэй Усянем, он бы возмутился тому, что липкие хвостики пластырей крепились прямо за больные места. Ну и ладно… Фантомные касания Вэй Ина лечат не хуже специальной мази. А этот самый Вэй Усянь суетился вокруг Ванцзи, сидящего в гостиной. — Так-так, Лань Чжань, как думаешь, мне надеть вот это или это? — Усянь бросил в друга два брючных костюма на вешалках и убежал в другую комнату. — А ботинки вот эти, наверное, круче будут, да? Ой, я так давно не носил ботинки! Обычно кроссовки и кеды, но ты знаешь. Так что лучше? — Лань Чжань, искренне считая, что Вэй Ин хоть в мешке из-под картошки смотрится божественно, протянул ему первый попавшийся комплект, — Ага, сейчас посмотрим. Дальше Лань Чжаня ждал замечательнейший стриптиз в исполнении первоклассного психолога. Этот костюм ему шел. Неудивительно. Не просто шел, он сидел как влитой. Как сшитый на заказ! Прелестно! Брючки замечательно обтягивают все что надо, хоть и являют собой создание широкого кроя, белая приталенная рубашка выглядит хорошо и заправленной, и нет, ярко-красный галстук с сердечным узором отлично контрастирует с аристократично бледной кожей. Классический бордовый пиджак с прорезями на плечах невероятно уместен. Лань Ванцзи, как настоящий ценитель, может по достоинству оценить этот костюм. …Костюм? Лань Чжань впервые видит Вэй Ина в костюме. — …? — Лань Чжань всего лишь вопросительно посмотрел, но Вэй Ин все понял и улыбнулся: — Я думал, и не спросишь! Тебе, кстати, тоже следует приодеться. Хотя ты всегда великолепен, одет с иголочки. Думаю, даже в пижаме идти можешь — тогда будешь хоть немного похож на нас, смертных. Сегодня же день интервью! Меня, тебя, Вэнь Цин будут опрашивать про ядро. А также нас с ней про Лондонскую конференцию… Не может быть, ты забыл? Лань Чжань забыл. И правда. Ох, куда катится его внимательность? Вэй Ин продолжал сетовать на ненужную дополнительную нагрузку на работе и озабоченно ворочал лицо Лань Ванцзи из стороны в сторону. — Лань Ванцзи, ты обязан отдохнуть! Даже сейчас не выспался, я чую! А ведь еще вчера мы провели выходной самым ленивым способом. Ты будешь спать у меня ровно по часам и на коленках. Беру обязанность часовщика на себя! *** Лань Чжань действительно не собран и вконец сонный. Прикончил четыре стакана крепкого американо, а дальше уже запретила сестра Ло, сказав, что доктор Вэй расстроится, увидев хладный труп доктора Ланя, помершего от внезапного инфаркта. Ладно. Все равно не помогает. Вполне логично, что на вопросах он был не активней вареной колбасы. Вы унаследовали место за дядей? Да. Не тяжело ли? Ни капли (о, вы даже не представляете, насколько!). Вы провели операцию по вживлению первой модели Золотого Ядра? Да (нет, вы ошиблись, отстаньте от меня). Не хотите еще чего-нибудь рассказать? Нет (дайте мне поскорей свалить, я хочу спать!). Так как слова из него вытаскивать можно было только клещами под определенной температурой, а выражение лица вообще не располагало к общению, журналисты быстро его отпустили. В отличие от Вэнь Цин и Вэй Ина. Вэнь Цин о Ядре и его устройстве могла болтать часами, при этом объясняя все сферы сразу. Она не раз обозначила, что над созданием работала вся команда и даже назвала имена. Это честно, думал Лань Чжань, постепенно склоняя голову к подлокотнику кресла, в которое его усадил Вэй Ин до конца допроса. Допрос! Вэй Усяня именно допрашивали. С пристрастием! Еще до начала съемок он успел отличиться, побеседовав с каждым членом так называемого экипажа. Потому, полагаясь на его болтливость и нынешнюю популярность в интернете, пресса возжелала свить из него веревки, интересуясь самыми разными темами. Лань Ванцзи за это не волновался. Вэй Ин создавал ложное впечатление легкомысленного человека, но на самом деле являлся талантливейшим аналитиком и отлично фильтровал свою речь. Словами он мог завести в тупик и увести от темы даже самого упертого интервьюера. Если он что-то «ляпнул» в разговоре, то это было либо намеренно, либо он настолько доверяет собеседнику, что перестает следить за собой, зная, что визави в важных вопросах — могила. У Вэй Ина выведывали его семейное положение. Лань Чжань был готов заснуть от заезженности темы. У него, брата, дяди, Вэй Ина и еще многих заучен одинаковый ответ: «Не женат и не планирую.» Это коротко и ясно, сразу отбивает возможность дальнейших расспросов. Однако ответ Вэй Усяня в этот раз заставил Ванцзи подпрыгнуть: — …А, ха-ха, я не женат, но в ближайшем будущем планирую это исправить! — Вэй Ин закинул ногу на ногу, буквально приглашая расспросить подробнее. — О, значит, у вас уже есть любимый человек? — поинтересовалась симпатичная журналистка. Вэй Ин намотал хвост из-за плеча на пальцы и тягуче кивнул: — Верно. — легко соскользнуло с губ Вэй Усяня. Лань Чжань весьма ощутимо нахмурился. Какой-то студентик под его боком аж вздрогнул. — Ему или ей очень повезло. — тепло отозвалась девушка. — Ему. — Вэй Ин широко улыбнулся и перевел взгляд прямо на Ванцзи. Издевается, думал хирург, и чувствовал, как обида подкатывает к горлу комом. — А ваш сын, Цзинъи, как отнесся к этой новости? Вы уже признавались объекту симпатии? — Признаться-то не признался, но, знаете ли, очень хочется. Хотя! Я даже не знаю! Получить отказ будет неприятно и я точно лишусь чего-нибудь в таком случае. А-И я не рассказывал, но, думаю, он сам все понял. Мозгами мой мальчик не обделен. — А как ваш любимый относится к тому, что у вас дети? Не возникнет ли из-за этого проблем? — Ха-ха, не думаю! Ведь у него тоже есть сын, к тому же, мой пациент. — Вэй Усянь подмигнул в камеру. Лань Чжань сменил позу: уперся локтями в колени и положил подбородок на ладони. Это с кем там Вэй Ин близок из родителей? Сун Лань? Не-ет, точно нет. Цзинъи Вэй Ин к Сюэ Яну и Сун Цин на пушечный выстрел не подпустит, по крайней мере, пока он не научится бегать и прятаться или пока брат с сестрой не выздоровеют. Мужчин-родителей Вэй Ин не много встречает, чаще это мамы. Вэй Ин — гей? Вот это открытие. Лань Чжань всю жизнь был уверен в себе, своей красоте и статусе завидного жениха, а сейчас его ЧСВ постепенно сдувается. Прожив бок о бок с Ванцзи полгода Вэй Ин не испытал и толики симпатии? Это потому что он скучный? Молчаливый, закрытый? Но с Вэй Ином он не закрытый! Оу, это так печально, что Ванцзи мысленно заряжает ружье и идет на поиски того горе-папаши, который посмел томить его Вэй Ина ожиданием и неопознанностью. — Только не говори, что ты еще не догадался. — угрожающим тоном сказала Вэнь Цин, маякнув юбкой у левого глаза Ванцзи. Тот моргнул недоуменно и поднял на нее глаза. — О чем? — Ой, тупица! — прошипела девушка, звонко хлопнув Лань Ванцзи по лбу. Он даже не возмутится. Потому что если Вэнь Цин говорит, что он тупица, то он тупица с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процентов. Осталось разобраться, почему. *** — Давай, мой маленький А-И, давай. — Вэй Усянь сидел на коленях посреди длинного коридора. В нескольких шагах напротив него в коляске важно сидел Вэй Цзинъи. Лань Юань нетерпеливо толкал друга в руку, улыбаясь. Цзинъи, совершенно не обращая на него внимания, гордо поковырял заусенец и заявил: — Мне не хватает мотивации. — максимально глубоким детским голосом, аки босс киношной мафии. — Я тебе все отдам. Поднимись и забери. — Вэй Усянь послушно выложил все свои карманные конфеты, телефон и кошелек. — Вот. Еще весь мой ящик в столе будет твоим, можешь скачать любые игры в любом количестве и телефон становится твоим на целый день. Деньги твои. У Цзинъи от увиденного загорелись глаза. Месяцы занятий с ортопедами и физиотерапевтами не должны пройти бесследно. Вчера он смог встать. Сегодня обещал пойти. Его лечащие врачи доктор Сяо и доктор Сюэ стоят рядом с бланками. Вэнь Цин нервно теребит подол юбки. Юань тычет в него планшетом с надписью «удачи!!!», и Цзинъи просто не может подвести их всех. Даже Лань Ванцзи за спиной Вэй Ина в нетерпении дергает пальцем. Цзинъи упирается руками в подлокотники и хмурит маленькие бровки. Отросшие пряди падают на напряженное личико. Руки начинают дрожать, а колени постепенно выпрямляются. Самое сложное — встать. Шаги сами по себе маленькие падения, при которых мы, не упав на землю, восстанавливаем равновесие другой ногой. В этом нет ничего сложного, если довести до автоматизма. Цзинъи за свою жизнь побегал немало, мышцы обязаны помнить механику шага. Лань Юань рядом восторженно пищит, когда Цзинъи встает, и цепляется за его рубашонку. Ванцзи махнул рукой и Юань отступил на два шага назад. Теперь Цзинъи ничего не мешает. Просто позволить себе упасть, чтобы затем подняться. Осторожно перемещая вес тела на мало-мальски слушающихся и подгибающихся ногах, он делает первый шаг. Вэй Усянь откидывается назад и теребит штанину Лань Чжаня, мокрыми глазами смотря на сына. С ним все в порядке. Без сердца он полон чувств и желаний, готов начать новую главу в своей жизни. Маленькие шажки переворачивают эту, слабую и затянувшуюся страницу его книги. Новый разворот он встретит в окружении любящей семьи, кроликов и большого дома, как и обещал ему папа Вэй. Но ноги слишком дрожат. Через два шага Цзинъи замер. Кажется, шевельнешься еще и упадешь. Лань Юань гнет брови и заламывает руки, готовый поймать и обнять. Вэй Ин не стихает, вытягивает руки и подбадривает одними глазами. А Лань Ванцзи… Он достает из внутреннего кармана пиджака четыре продолговатые бумажки. — В Лондон на месяц. Лучший отель со шведским столом и зоопарком. На четверых. Юань в одно мгновение оказался рядом. Такой прыти не ожидали даже врачи, а потому дернулись в его сторону. Но Цзинъи уже плюхнулся на зад прямо перед Вэй Ином и сгреб все богатства в руки. Беспечная улыбка расчертила лицо, когда он осознал свой подвиг. Поездка в другую страну неплохо подкупает. А если поедет туда Цзинъи с папой, А-Юанем и… дядей Ланем, то сомнений не остается. Сейчас же мальчик, обнимаемый рыдающим Вэй Ином, чувствует, что вот он — новый рассвет. На своих двоих — и в будущее! Кстати, стоит ли ему повысить дядю Ланя до звания папы? Уж очень он нежно гладит Вэй Ина по спине и волосам. *** — Так во-о-от, куда ты собрался. — протянул Цзян Чен чуть насмешливо, когда они с Вэй Ином столкнулись лицом к лицу в аэропорту. Ну, столкнулись они не поодиночке. С Ваньинем были родители, сестра, ее муж и племянник. С Вэй Ином же только Вэнь Цин, Лань Чжань и дети. Замечательная компания для полета в Англию! Тетя Юй похлопала Вэй Усяня по плечам, проверяя плотность кофты, повертела его, поправила прическу и спросила: — Ты все собрал? — Да! — охотно кивнул Вэй Ин, расплываясь в улыбке. По матушке он скучал. Когда Юй Цзыюань закончила досмотр младшего сына, она закатила глаза и развела руки в стороны. Вэй Ин с ультразвуковым писком бросился ей в объятия. — Ну все, все, прекращай. — отстранила его женщина с деланным недовольством. — Фэнмянь, вон, едва в штанах держится. — легким толчком она направила Вэй Усяня себе за спину. — Дядя. — Вэй Ин протянул руку для пожатия. Цзян Фэнмянь шмыгнул носом, как же он легко простужается, и ответил на рукопожатие. Однако формальности продержались недолго — очень скоро отец притянул сына к себе и похлопал его по спине. — Я очень скучал, дядя, дядюшка, дяденька, мой любимый папуля и всякое выходящее! — Ай-о, я тоже по тебе скучал, мой племянник, племянничек, сыночек и наследственный ученик! — вернул шпильку Фэнмянь, отчего оба засмеялись. — А-Сянь, а по нам ты, видимо, совсем не скучал. — обиженным тоном протянула Цзян Янли. Вэй Ин отклеился от дяди и прилепился к сестре. Лань Ванцзи, смотря на это открытое проявление чувств, испытывал чувство несовместимости. То есть… Возникает вопрос: а что, так было можно? В его семье, связанной по крови, объятия — очень редкое и непривычное явление. Лань Чжань всегда был жаден до телесного контакта, но получал его только от матери, и то, изредка. Мама всегда болела и детей к ней не пускали. Со временем Ванцзи научился ограничивать себя за тщательно возводимыми стенами. А Цзянам… Вэй Ин не родной. Не сын, не брат, не племянник. Просто сын ученицы господина Цзяна. Они не должны были так пересечься, если бы не всепоглощающая мягкосердечность мужчины. Сейчас, глядя на них, замечая схожие повадки и привычки, Ванцзи впервые так четко уверен в утверждении про то, что родителями являются не те, кто родил, а те, кто воспитал. Вэй Ин почесывает нос на требующих задуматься вопросах совсем как Цзян Фэнмянь, Вэй Ин держит спину и поправляет волосы как Юй Цзыюань, Вэй Ин улыбается как Янли — спокойно и понимающе. А порой — как Цзян Чен — бесновато и многообещающе. Но чаще всего мелькает его собственная, фирменная улыбка. Веселая и располагающая к себе. Заботливая и мягкая. — Ты взял паспорт? Загран? — поинтересовалась Цзыюань на полпути к стойке регистрации. Вэй Ин замер. По спине скатился холодный пот. — Только не говори, что ты забыл. — закатила глаза Вэнь Цин. Цзян Чен непреднамеренно повторил за ней, вызвав у Вэй Ина смешок. — Он еще и смеется! Лань Чжань молча протянул документы Вэй Усяня, которые сам проверил девять раз и сложил от греха подальше к себе. Конечно же, о них Вэй Ин ни разу на сборах не вспомнил. — Тебе повезло с сыном Тунъяня. — заключила Цзыюань, забирая документы себе и перепроверяя наличие каждого. Лань Чжань хотел бы уточнить, что у него есть имя, но не стал. Вэй Ин как-то обмолвился о том, что по имени тетя зовет только заслуживших ее уважение людей. А пока что Ванцзи предстал перед ней только заснувшим на груде документов. Он будет стараться произвести впечатление! *** Оказалось, Вэй Ин боится высоты. Как и Цзян Чен. Билеты всех были в бизнес-классе. Цзян Фэнмянь и Цзинь Цзысюань сели с супругами, Лань Чжань с Вэй Ином, нервничающий Вэнь Нин со спокойным Лань Юанем, а неусидчивый Цзинь Лин и гиперактивный Цзинъи занялись друг другом. Детям достались четверные сидения, точнее, два двойных, развернутых друг к другу. Вэнь Цин, побаивающаяся за брата, выбрала место в соседнем ряду, чтобы в случае чего оперативно забрать его к себе на колени. Цзян Чен мог бы сесть на любое оставшееся место, ведь кроме них бизнес-класс осилить никакой пассажир не смог, но при посадке между ним с Вэнь Цин завязалась беседа, потом его как-то пихнул Вэй Ин, мерзенько хихикая, вот он и оказался дрожащий от ужаса по правую руку от инженера-технолога. Когда пилот произносил приветственную речь в микрофон, Вэй Ина потряхивало. Ванцзи развернул руку, лежащую на подлокотнике, ладонью вверх. Вэй Ин догадливо вложил в нее свою. Мягкое, едва заметное касание было подобно крыльям бабочки, нечаянно задевшим цветок… …Ровно до того момента, как не начался взлет. Самолет пришел в движение, поехал по взлетной полосе, а Вэй Ин резко заимел когти, с небывалой силой переплел пальцы и сковырнул едва начавшие заживать ранки на костяшках Ванцзи. Вместо того, чтобы отдернуть руку, Лань Чжань накрыл глаза тяжело дышащего друга ладонью и прижал его голову к своему плечу. Где-то на соседнем ряду корчилась Вэнь Цин, пытаясь выдавить из себя слова о том, что ее рука уже отсохла и просто валяется на коленях задубевшего Цзян Ваньиня. Он вцепился ей в локоть мертвой хваткой и съежился на своем кресле. Цзинъи и Цзинь Лин умудрились разбить друг другу носы и Янли, как самая ближняя, пыталась утереть кровь. Пока идет взлет, вставать никому нельзя. Цзинь Цзысюаня начинает тошнить. Супруги Цзян-Юй спокойно изучают товары, предложенные в брошюрках на столах. Вэнь Нин и Лань Юань молча играют в планшет последнего. Это будут нелегкие десять часов перелета на рейсе Шанхай-Лондон.