Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

— Тебя вырвало. — припомнил Цзян Чен, сидя за столом и подпирая щеку рукой. Лань Ванцзи напротив него пытался держаться особняком, но не особо получалось. Мужчина обнял ладонями кружку с сорбентом, которым поил Вэй Ина после той вечеринки Не Хуайсана. — Трижды. И это только при мне. Лань Чжань чувствовал, как медленно и неминуемо краснеют его уши. То ли байцзю было особенным, то ли глотка было мало — он помнил практически все. Перевернул кухню и, главное, чуть не признался в чувствах. Вэй Ин его остановил! И сказал завершить начатое как надо, на трезвую голову. Это было бы романтично в сознании Ванцзи, если бы сразу после этого его не стошнило. И всю ночь… всю ночь Лань Чжаня тошнило, Вэй Ин бегал с тазиком, держал его волосы, поил водой и убирался… И все это вперемешку с неумелым флиртом. Так стыдно Лань Ванцзи не было даже когда он смотрел на выцарапанные на колонне надписи, покрытые зеленкой. После такого Вэй Усяню он абсолютно точно стал противен. Ну, конечно, если бы они поменялись местами, то Ванцзи бы ни в коем случае не отвернулся от Вэй Ина, ведь у каждого есть свои слабости… А Вэй Ин бы… Ай, Лань Чжань запутался! — Прошу прощения. — сказал он в итоге, смело поднимая глаза на Цзян Чена. Однако вновь чуть не опустил их, наткнувшись на взгляд, метавший в него молнии. Это страшно! — Смотри вниз, когда разговариваешь со старшими. — ах да, Ваньинь был старше него всего на пару дней, но нещадно этим пользовался. — Ты серьезно? — По поводу? — Вэй Ина, конечно. У меня, знаешь ли, один младший брат. И он конченый зубрила. Готовься оплачивать все его поездки на образовательные курсы. — Я готов. И буду ездить вместе с ним. — Не умеет следить за собой, но слишком опекает детей и окружающих. — Тогда я буду следить за ним и помогать. — Ты… — Цзян Ваньинь опустил глаза вниз, когда за его штанину подергал маленький Вэнь Нин. Мальчик смотрел своими огромными щенячьими глазками на старшего, поджимая губки и в целом выглядя так, будто заплачет через мгновенье. — Да, А-Нин? — Цзян Чен усадил малыша себе на колени, мигом изменив тон общения. Ванцзи дернул бровью и выдохнул, похоже, допрос закончился. — Твоя А-цзэ убежала в магазин с дядей Вэем и тетей Янли. Скоро вернется. Подождешь, или мы можем пойти к ним навстречу? — глядя на то, как суровый Цзян Ваньинь сюсюкается с малознакомым ребенком, Лань Ванцзи преисполнился в своем сознании. Даже Вэй Ин не так ути-путяет с мелкими, поймите уровень пропасти в понимании Ванцзи! Заметив, что мужчина пялится на него, Цзян Чен метнул уничтожающий взгляд. Ванцзи не преминул воспользоваться возможностью свалить подобру поздорову. Опустившись на диван, на ковре около которого играют оставшиеся трое детей, Лань Чжань выдохнул и украдкой утер пот с виска. Он не думал, что у Вэй Ина настолько взрывная семья! Они и в рабочих вопросах не верх вежливости, а только дело касается их ненаглядного младшенького цветочка, все словно с цепи срываются. Цзинь Цзысюань даже скупо написал в сообщениях пожелания удачи. Ему пришлось пройти все круги ада не только от Цзянов, но и от Усяня. Вэй Ин самолично рассказывал Ванцзи, как долго они гоняли Цзинь Цзысюаня от А-Цзэ и устраивали всякие проверки. Даже до драк доходило! А Лань Чжань, слушая, молча глотал слезы, думая о том, что его на пушечный выстрел не подпустят к Вэй Ину. Но, хвала небесам, вроде все относительно тихо. Все выглядит так, словно Вэй Ин — уже невеста на выданье, а Лань Чжань — непутевый жених, так называемый «мог бы и получше найти». Хотя они еще даже не встречаются! И целовались-то один раз, и то, в пылу битвы. Ванцзи все устраивает: рано или поздно придется пройти через защитную систему старших родственников, так что лучше раньше, чем позже. Дабы отвлечься, Лань Ванцзи залез в новости. Чушь, которую там пишут, обычно помогает расслабиться и отвлечься. Ах, страна сменилась, а лицо в ленте все одно… Бедный Вэй Ин смотрится маленьким котенком, заваленный пакетами с логотипами дорогих брендов и прибитый к скамейке нежданным вниманием репортеров. Ванцзи знает, что Вэй Ин ни капли не изучал английского, посвятив себя другим языкам: латинский, японский. А потому он выглядел до крайности потерянным, пока в него тычут микрофоном и болтают что-то на незнакомом языке. — Вэй Усянь! Какая приятная встреча, в самом деле! Мы видели вас на Международном Медицинском саммите, да только не смогли пробиться и попросить у вас интервью. — щебетала девушка с микрофоном. Она и оператор совсем не выглядели так, как выглядели бы при действительно случайной встрече. Если они, конечно, не носят аппаратуру с собой на постоянной основе. Вот это была бы преданность профессии! — Э-э-э… — протянул Вэй Ин, неловко улыбаясь и хлопая глазами. — Господин Вэй, вы не скажете нам пару слов по поводу Лань Ванцзи? Он заинтересовал очень многих, так как был и хирургом, и спонсором Золотого Ядра. Вы вместе? — …Чего?.. — спросил Вэй Ин на слабом китайском. — Вы не могли бы отвечать нам на английском? Так будет проще и нам, и зрителям, верно? — не унималась журналистка. Вэй Ин все сильнее зарывался в пакеты с покупками. Сидя на скамеечке в центре гигантского молла, психолог сиротливо оглядывался в поисках спасения. А вопросы все сыпались, да так ужасно, что девушка сама себе на них и отвечала. Честно, будь у Лань Чжаня такой сотрудник, он бы уже летел с увольнительной запиской до самой Великой Стены. Стоило вопросам перейти грань «личное» и Вэй Ину достать телефон, чтобы написать в переводчике «Я вас не понимаю!!!!!», как помощь снизошла с небес. — Воу, что за вопросы?! Дамочка, какой «Сколько вы зарабатываете»? Кажется, это вообще не ваше дело! — Вэнь Цин буквально выросла из-под земли, загородив собой Вэй Усяня и скинув на него еще парочку новых пакетов. — Госпожа… Вэнь. — после подсказки оператора учтиво улыбнулась журналистка, явно пытаясь обойти ее стороной. — Не очень-то учтиво вот так нагло игнорировать саму госпожу Вэнь. — мягко заметила Цзян Янли, загораживая Вэй Ина с другой стороны. Тот из-за спин девушек победно двинул кулаками, откидываясь на мириады сумочек и сапожек. — Негоже знать Вэй Усяня, но забыть Вэнь Цин. В конце концов, от Китая поехало всего два человека — могли бы потрудиться и напрячь мозг. — Уважаемая леди, госпожа Вэнь, вы не могли бы разойтись? Мы не договорили с Вэй Усянем. — журналистка отстранила Янли за плечо. Та, издав испуганный вздох, запнулась о край своего платья и неминуемо упала бы на холодный кафель, если бы Вэй Ин не среагировал так быстро. Поднялся на ноги, поймал сестру за талию и помог восстановить ей равновесие. — Вэй Усянь! Ответьте же на наши вопросы! — Слушай, ты что, не поняла еще? Не будет тебе Вэй Усянь отвечать, отвянь уже. — да, Вэнь Цин владела английским языком в совершенстве, даже акцент был легок и практически незаметен. — Почему не будет?! — разъярилась девушка. Оператор резко повернул камеру и нечаянно (сомнения присутствуют) заехал длинным объективом по лицу Вэнь Цин. Инженер-технолог оскорбленно прижала ладонь к пострадавшей щеке и злобно посмотрела на оператора. Она не успела высказать все, что накопилось, ведь слово взял Вэй Ин. Вернее, схватил. Зубами вцепился и на родном диалекте деревни дяди Цзяна как заругался на этих недо-журналюг! Лань Ванцзи честно понял только половину из сказанного, но глаза его горели восхищением. Разобрал «обрывок газетенки, которую как бумажку туалетную использовать следует», «огрызок желтой неблагодарной прессы», «непонятливые» и «смеете обижать моих женщин — я не посмотрю на ваш прекрасный пол». Это «моих женщин» уже породит кучу слухов, но дело в том, что Вэй Ин-то все правильно сказал. Дословный перевод с использованного диалекта звучит не очень, но на самом деле «моими женщинами» мужчина может именовать мать, сестру, подругу, да хоть бабулю. Выразив все свое недовольство, Вэй Ин взял все тысячи пакетов с покупками, приобнял за талии девушек и ну очень круто удалился. Вэнь Цин оглянулась через плечо на оторопевших журналюг и самодовольно дернула бровями. Мол, видала? У меня вон какой защитник, а у тебя невесть что, который даже за камерой уследить не в состояни. Очевидно, это вышло в сеть Интернета с целью опозорить Вэй Ина, что вот он какой на самом деле. Но, ожидаемо, хэйт свалился как раз на авторов. Конечно, за Вэй Усянем активно следили и его земляки, так что нашлись люди, полностью переведшие его речь: «Ваши гребаные статейки, которые выйдут не дальше, чем на обрывок газетенки, которую как бумажку туалетную использовать следует, меня уже доканали! Вы, огрызки желтой неблагодарной прессы, мните о себе слишком многое. Непонятливые вы работяги, очевидно было, что я ваш английский в одно далекое пешее послал! Мало того, вы не догнали этой элементарщины, вы еще и толкнули мою сестру! Ударили лучшую подругу! Смеете обижать моих женщин — я не посмотрю на ваш прекрасный пол. Повели себя неуважительно, не извинились и требуете еще что-то, смех, да и только! Я говорю это на том языке, о котором ваш недалекий мозг не слышал даже, вот и мучайтесь теперь в догадках. Представила, как мне твое интервью?! Нравится?!» *** — Какие-то идиоты. — фыркнул Вэй Ин, перехватывая девушек уже под локти. Пакеты весьма неудобно болтались между ними, но никто и не думал расходиться. — Я ни слова не поняла из того, что ты им наболтал. — заметила Вэнь Цин. Янли ответила скромно: — Это диалект родной деревни нашего отца, мы проводили там много времени в детстве. Я расскажу тебе как-нибудь потом, хорошо? Думаю, А-Сянь уже стесняется такого всплеска. — девушка хихикнула и погладила младшего брата по макушке. — Тебе не тяжело? Может, я помогу понести? Сумок так много… — Еще чего! Цзэ, тебе не дозволено напрягаться, особенно после того, как ты чуть не упала! И вообще, мне ни капельки не стыдно. Они даже не извинились! — бубнил Вэй Ин, отпихивая цепкие пальчики сестры от ручек сумок на своих предплечьях. — Ладно, ладно. Не расскажешь, как там с Ванцзи? — прервала бормотание младшего Цзян Янли. Вэнь Цин навострила уши и натянула ухмылку. Любимые метания двух тормозов… захватывает не хуже любого сериальчика! — Вчера он был пьян вдрызг, чуть не признался мне в чувствах. — смутился Вэй Ин. — Но я не дал! Сказал, что наш первый поцелуй состоится в самый трезвый момент наших трезвейших жизней, чтобы запомнился на всю-ю жизнь! — психолог мечтательно улыбнулся представшему перед глазами печальному образу Лань Чжаня, которому заткнули рот в самый неподходящий момент. — Аж сахар на зубах скрипит. — наигранно проворчала Вэнь Цин. — Это очень мило, А-Сянь! Наконец-то ты подаришь свой первый поцелуй настоящему человеку! — засмеялась Янли. Вэнь Цин вскинула брови: — Как это — первый?! — Оу, а я не рассказывала?.. — Ну-у-у, дамы сердца моего бедного, давайте вы обсудите меня хотя бы не в тот момент, когда я между вами… *** В итоге Вэй Ина действительно отправили в другое место, чтобы не грел уши о собственную историю холостяцкой жизни. Все пакеты сгрузили так вовремя проезжающему мимо Цзинь Цзысюаню, девушки направились гулять по городу, а Вэй Ин остался в незнакомом торговом комплексе, где говорящих на китайском днем с огнем не сыщешь. Прогуливаясь по длинному и ветвистому моллу, он любовался Рождественскими украшениями. В Лондоне Рождество празднуется двадцать пятого декабря, осталось всего ничего — около недели. Вэй Ин знал, что Новый Год и Рождество — культовые праздники всех стран и празднуются они в разное время, с разными традициями. И это ведь очень интересно — ходить сквозь суетливую толпу людей, несущих елки и подарочные коробки… Усянь и сам не заметил, как оказался в длинной очереди, ведущей из общего холла в миленький ресторанчик. На внешней стойке меню Вэй Ин приметил слово Kid, а родное «ребенок» он знает на всех языках мира, ха-ха! Видимо, детское меню. Хм, интересно! Подпрыгнув и заглянув внутрь над чужими затылками, Вэй Усянь успел краем глаза заметить антураж для маленьких непосед. Стульчики в виде жирафов и слоников, декоративные лианы на стенах, а где-то снежные горы и их обитатели… Ресторан, видно, поделен на несколько тематических зон и точно пользуется популярностью, раз уж очередь выходит аж за его пределы! За Вэй Ином, который встал-то пару минут назад, уже собралось немалое количество людей. В основном это родители с детьми, но есть и романтичные подростки, держащиеся за ручки и целующие друг друга в щеки украдкой. Вэй Ин умильно улыбался, глядя на них. Эх, молодость… Интересно, а познакомься они с Ванцзи раньше, выглядели бы они такими же? Счастливые, смущенные и греющиеся в объятиях друг друга. Прогуливающие пары или уроки, сбегающие из-под носа преподавателей, крепко держась за руки. Знал бы Вэй Ин английский хоть бегло — почерпнул бы много всякого нового из разговоров окружающих. Но послушать же интересно! Чтож, придется воспользоваться карманным переводчиком… Кстати о нем! — Лань Чжань, я нашел просто обалденную кафешку, и мы обязаны туда сходить. Я стою в очереди, так что хватай Цзинъи и Юаня, и беги сюда! — вместо приветствия выпалил в трубку Вэй Ин, как только отпели свое гудки набора номера. — Сюда — это куда? — переспросил Ванцзи, — Доброе утро, вернее, уже день. — добавил он, уже поднимаясь с дивана в номере и жестом указывая сыну начинать сборы и собрать Цзинъи. — Ах да, доброе утро! Ты недавно проснулся, да? Ха-ха, ночка была бурной, я бы спал до самого ужина! Но, видишь, не свезло, цзэ поймала меня как раз в тот момент, когда я мыл полы… — Куда нам ехать, Вэй Ин? — Ванцзи с покрасневшими ушами старательно отгонял тему собственного пьянства от болтливого рта Усяня. — Я без понятия, где я, Лань Чжань. Как скинуть геолокацию?.. Кстати, приходи быстрее, на меня орет какая-то мамаша с ребенком, а я даже не знаю, за что! — Выезжаем. — кивнул Ванцзи, когда телефон пиликнул пришедшей геолокацией. Вэй Ин один в каком-то огромном ТРЦ в самом сердце абсолютно незнакомого города, да что там города, страны! Лань Чжаню стало бы как минимум тревожно, как же крут его Вэй Ин! *** — О, вы как раз вовремя! — крикнул Вэй Ин, размахивая руками, чтобы его стало заметно сквозь непросветную толпу очереди. Ванцзи вежливо всех растолкал кристально-чистым британским акцентом, Юань бонусом перед всеми извинился (нес табличку с накарябанным «Sorry: (»), а Цзинъи с открытым ртом шел, задрав голову к потолку, на гигантские подвешенные к люстре подарочные коробки — Я как раз дошел до регистрации, но мы не понимаем друг друга! — усмехнулся Вэй Ин, указав на бедного парня с бланком. Он из последних сил улыбался и едва заметно подергивал глазом. Видимо, иностранный клиент его уже порядком достал. Ванцзи уж собирался начать запись, как подбежал другой сотрудник. Приятной наружности молодой человек приветливо улыбнулся гражданам китайцам и сказал на чистом ханьюе: — Добрый день, меня зовут Вэй Чжэмин, и давайте я побуду вашим официантом на сегодня. — со счастливым лицом парень вытащил цепочку Вэй-Вэй-Лань-Лань за Усянин локоть. — Ого, вы тоже Вэй? Вот совпадение! Меня зовут Вэй Усянь, приятно познакомиться! — Вэй Ин с жаром пожал руку официанту. Наконец-то земляк во вражеском стане, ух! — Да уж, нечасто такую фамилию встретишь! Как думаете, мы с вами братья?.. — перебрасывались фразочками официант и Вэй Ин, пока все шли к столику. Лань Чжаню только и оставалось что в бессильной ревности кусать губу изнутри и сжимать ладони норовящих разбежаться детей покрепче… Куда ты руку положил, Чжи-как-там-тебя?! Убери, это мои плечи, мой Вэй Ин! А-а-а, где твой профессионализм, тут что, все работники с прибабахом?! Лондон, что же ты вытворяешь! Играючи подмигивая парню в фартуке, Вэй Ин сделал свой заказ, основываясь на советах этого же проклятого официанта. Юань преспокойно переводил меню для чуть менее образованного друга, не щадя руки и расписывая все на планшете. Иногда Цзинъи не понимал даже китайских иероглифов, что приводило его в ужасную истерику. Ванцзи говорил пиньинь написанного и объяснял синонимами, только тогда мальчик успокаивался. Ванцзи пообещал себе заняться грамотностью Вэй Цзинъи на досуге. В итоге заказ вышел довольно объемным. Еще бы! Цзинъи после года мук больничной преснятиной хотелось попробовать абсолютно все, включая эту аппетитную пластиковую морду единорога над головой. Вэй Ин, за день метаний по магазинам с сестричками умотался как паховая лошадь, так что тоже не скромничал, Юань выбрал что-то приближенное к домашнему меню, а Ванцзи — самое пресное и бесприправное из возможных. Потому что это заведение выглядит так, будто блюда здесь мотает из крайности в крайность: либо слишком остро, либо слишком приторно-сладко. Официант со скорбным выражением лица сообщил, что заказик будет минут так через сорок, сами понимаете, загруженность и всякое выходящее. Вэй Ин также скорбно покивал, на том и распрощались. Ванцзи искренне пожелал уходящему парню споткнуться. И сразу упасть в кабинет начальника, в зубах держа заявление на увольнение. Дети удрали в детскую комнату. Взрослые остались во взрослом молчании. Вэй Ин поигрывал солонкой в виде глянцевого журавля. Лань Чжань попеременно поднимал и опускал на столешницу пальцы одной руки. Они родственные души — другого объяснения, почему в очередной раз психолог и хирург начали говорить одновременно, у Ванцзи нет. Он больше не может терпеть, тем более, когда рядом вьются всякие однофамильцы! — Лань Чжань! Давай я! Я первый! — переполошился Вэй Усянь. Сглотнув, он пересел со стула на диванчик к Ванцзи и взял его ладонь в свою. — Я, честно, очень хотел признаться в более… подходящей атмосфере, как бы так выразиться! Ха-ха… — чувствуя, что ладони начинают потеть, Вэй Ин как можно скорее оторвал свои руки от Ванцзи. Однако тот не дал отстраниться: переплел пальцы обеих рук и заглянул Вэй Ину в глаза, говоря, что атмосфера совершенно не важна. — Вэй Ин… — видя, как Усянь замялся, начал Ванцзи. Но тот вскинулся: — Нет-нет, я закончу! Просто собирал мозги в кучу, ты же знаешь, как у меня иногда бывает… Так вот! Лань Чжань! — свисающие с потолка и стен лозы какой-то тропической растительности очень удачно скрывали их от всего мира с одной стороны, а с другой они были загорожены огромным прямоугольным аквариумом с темно-синей подсветкой. Чтобы проникнуть в их уединенное местечко нужно продраться сквозь эти висячие лозы и не искупать их в принесенных блюдах, в общем, рай для официантов. — Знаешь, сначала ты мне жуть как не понравился! Вот правда, зла на тебя не хватало, когда я увидел, как ты «очень волновался» за потерявшегося сына. Ну, примерно до разбитой башки ты мне был противен. Но я начал тебя узнавать ближе! Даже тот момент после аквапарка, когда я изображал Ван Линцзяо, был шикарен! Ты подыграл мне тогда, я был очень благодарен, знаешь, редко кто может уловить мой настрой и сразу войти в нужную «роль». Не так уж ты и плох оказался, понимаешь. Наверное, то и стало переломным моментом в моем отношении к тебе. А потом мы подружились, и уже тогда я понял! — Вэй Ин судорожно вобрал воздух грудью, создавая трагическую паузу, — Что мне мало дружбы. У меня опыт отношений — миллион просмотренных дорам и подписка на Нетфликсе. Но там все так сладко и мило, мне хочется также, понимаешь? — о, Ванцзи еще как понимает, — Хочу просыпаться, и первым делом видеть тебя, засыпать в твоих объятиях, целовать где и когда захочется, держать за руку, переплетая пальцы, носить парные кольца, в конце концов… — Вэй Ин зарделся. Лань Чжань натурально захлебывается в своих эмоциях, не в силах выдавить на лицо хоть одну из них. Это его дар и проклятье — оставаться с лицом-кирпичом в любой ситуации. — Ну… что скажешь? — прошептал несмело Вэй Ин, незаметно подобравшись еще ближе. — Я… — Ванцзи просто не может подобрать слов. В нем так много всего, этих чувств, рвущихся наружу, но он не умеет преображать их в слова. Простого «я люблю тебя» будет мало, чтобы описать вихрь внутри Лань Ванцзи. И мужчина бы показал все поступками, поцеловал бы прямо здесь, нежно и чувственно, проникновенно и глубоко. Но он понимает, что Вэй Ину нужно услышать. Услышать, что он не один готов полностью раскрыть душу любимому человеку, доверить все и развязать собственный язык. Однако Ванцзи действительно плох в разговорах и импровизации, а Вэй Ин так хорошо описал его самого своим признанием, — Хочу просыпаться, держа тебя в своих объятиях. Целовать в макушку утром и вечером, когда захочу. Расчесывать твои волосы и плести косы, помогать тебе мыть их, это же наверняка тяжело. Хочу дарить тебе подарки без причины, и хочу в дальнейшем надеть на тебя кольцо. — Ванцзи погладил костяшку безымянного пальца Вэй Ина. Он выглядел таким счастливым, таким… — Я люблю тебя, Вэй Ин. — эта фраза стала добивающей. Ну вот, удивительно! Хотел повторить реплики Вэй Ина, а сам случайно «вышел за рамки». Вэй Ин набросился на него, обнимая за шею и толкая спиной на мягкий розовый диванчик. Зацеловывая щеки, нос, лоб, веки, да все лицо Лань Чжаня, Вэй Ин не переставая шептал: «я тоже, тоже, тоже тебя люблю!». И не помнится уже, кто первый потянулся за настоящим поцелуем, помнится лишь его вкус — сладость конфеты, которую Вэй Ин стащил со стойки администратора.