Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Вэй Ин никогда не спал так долго. И это правда! В детстве он был переполненным энергией спиногрызом, спящим максимум по восемь часов за день суммарно. В позднее школьнее и студенческое время он посвещал абсолютно каждую свободную минуту на изучение каких-то новых тем или углубленное разбирательство в старых. Будучи интерном и ответственным психологом впоследствии, понятное дело, время на сон сначала нужно вычленить в своем забитом расписании. Проснувшись через неполные тридцать часов с «чаепития», Вэй Ин горестно смотрел на себя в зеркале. Лицо отвратительно опухло и покраснело, ровно как и глаза. Спина нещадно болит, ноги слушаются с трудом. Хочется как можно скорее заняться чем-то активным, но хрена с два Вэй Усянь покинет номер в таком виде! Лань Чжань все еще преспокойно спит, но Вэй Усянь собирается разбудить его в скором времени. Но сначала приведет себя в божеский вид. Набрав в стеклянную миску холодной воды, он вытряхнул в нее весь лед, который нашел в морозилке. Порезал лимон на дольки, взял какую-то зеленушку, покрошил в воду и удовлетворенно втянул в нос приятный запах Лондонского утра. Ах, зато отдохнул на год вперед! — бормочет Усянь, окуная лицо в своеобразную тонизирующую жидкость. Она не только взбодрит и придаст силы, но и поможет убрать отечность. Когда Лань Чжань просыпается, он чувствует себя лучше всех. Кровать на месте, где лежал Вэй Ин, переплетясь с ним конечностями, еще едва теплая. Значит, тот встал совсем недавно. Солнечный свет просачивается сквозь неплотно задвинутые занавески, золотистыми лучами оседая на простынях и деревянном полу. Встав, Лань Чжань потянулся. Позвоночник у него раньше никогда не хрустел из-за верного питания и хорошей генетики, но сейчас же пропел целую симфонию. И ладно. Ванцзи совершенно не придал этому значения — Вэй Ин всегда хрустит, даже когда думает, и ни на что это не влияет. Пройдя в кухню, Ванцзи праведным страхом чуть не сел на пол. Вэй Усянь совершенно не шевелился, голову опустив в миску с водой! Потеребив за плечо, Лань Чжань вызвал шевеление друга. Вэй Ин резко поднялся, скользнул взглядом по Лань Чжаню и не менее резко закрыл лицо руками. — Доброе утро! — бодро поздоровался он, нервно бегая открытым в щели пальцев глазом по комнате. — Доброе. Что-то случилось? — Ванцзи присел напротив и посмотрел внимательно на сожителя. Проведя небольшой мысленный анализ, Лань Чжань понял, почему Усянь прискорбно молчит и обматывается волосами. — Ледяная ванна плохо снимает отечность. — Ну… и что тогда делать? — поинтересовался Вэй Ин, блеснув серебром радужки промеж прядей волос (довольно немытых, раз уж на то пошло). Лань Чжань нашел картину очаровательной. Но еще лучше было бы, увидь он лицо Усяня целиком и без утаек. А сам Лань Чжань был несправедливо идеален. Итак несильные ранее тени под глазами исчезли окончательно, лицо совсем не опухло и даже белки глаз не покраснели! Вэй Ин в праведном гневе, но не долгом. Потому что на Лань Чжаня невозможно злиться! А еще… Вэй Ин вспомнил последний разговор с сестрой. Если Ванцзи действительно имеет к нему взаимные чувства… это было бы прекрасно. Сейчас, когда Вэй Усяня буквально носом ткнули в осознание, он видит. Золотые глаза смотрят с нескончаемой теплотой. Мимика отражает полное доверие и спокойствие. Но это не отменяет факта, что Вэй Ин выглядит ну совершенно не презентабельно! Лань Чжань насоветовал патчи под глаза, маску из огурцов и сметаны, примочки из зеленого чая, контрастный душ и — самое эффективное — массаж лица. Но Вэй Ин не знает никаких техник! Лань Чжань предложил свою помощь, но психолог настойчиво отказался и пошел заказывать зеленый листовой чай в номер. — Лань Чжань, я израсходовал весь свой шампунь и забыл купить новый. Каким пользуешься ты? Твои волосы всегда такие мягкие, что мне даже завидно. — болтал Вэй Ин откуда-то из коридора, находясь в поисках шкафа с полотенцами. — Я оставил в душевой. Можешь воспользоваться. — разрешил Ванцзи, принимая у персонала заказанный чай. Ах, поспав хорошенько, хирург полностью познал дзен. Все негативные чувства улетучились, будто их и не было, Ванцзи снова открыт миру, готов улыбаться прохожим и целовать листья деревьев оранжереи. Кстати об оранжерее. Давно Вэй Ин не получал цветы! Нужно исправлять. Лань Чжань крепко задумался. Ветреницы или Анемоны означают искренность и прямоту. Гардения — тайная любовь. Лилия — чистота, благородство… Лань Чжань еще много цветов знает, хотя даже не помнит, откуда. Наверное, от мамы. Она любила рассказывать что-то, и не меньше она любила цветы. У нее даже книга специальная была со всеми значениями! Когда Вэй Ин выйдет из ванной, довольный новым для себя, но хорошо знакомым запахом волос, букет лилий уже будет ждать его на столе вместе с чаем. А Лань Чжань будет с кем-то разговаривать по телефону, стоя лицом к окну и держа в руке кружку кофе. Сердце Вэй Ина едва выдержит такую сцену. *** От международного медицинского саммита нельзя было ожидать чего-то меньшего. Зал, что вместил в себя не только участников, но и гостей со всех уголков мира, был просто огромен. Современный дизайн в светлых цветах совпадал с темой собрания. Новинки медицины. Присутствуют как молодое, так и более взрослое поколения. Одно научное открытие порождает другое. Вэй Ин, между прочим, английский не знает от слова совсем. Но благо, что каждому участнику полагается наушник с переводчиком. Группа синхронных переводчиков в зале мгновенно озвучивают весь произнесенный участниками текст на нужных языках. Вэй Усянь представит собственную совершенно новую и эффективную методику лечения биполярного расстройства в кратчайшие сроки, поставив в пример маленького Вэнь Нина. Сейчас он показывает свой настоящий характер — тихий и спокойный, не совсем разговорчивый. Периоды переменного настроения все более редкие. Конечно, чтобы добиться такого результата, Вэй Ин прибег не только к приемам с психиатром, но и к нормотимикам (стабилизаторам настроения) и определенному излучению, воздействующему на отдельный участок мозга. Доселе БАР можно было лечить только медикаментозно — это правда. Но Вэй Ин был экспериментатором, что и привело его к вершине. Создавать новое, основываясь на старом или полностью игнорируя его. Вэнь Цин была такой же, а поэтому психолог быстро получал разрешение на все процедуры от опекуна пациента. БАР не лечится насовсем. Вернее, не лечился ранее. Расстройство навсегда оставалось в человеке, в разной степени запрятанное в сознании. Вэй Ин же полагает, что с его методом излечиться можно до состояния абсолютно здорового ребенка и искоренить БАР. Однако Вэй Усянь не уверен насчет наследственности. БАР передается от родителя к ребенку всего с тридцатипроцентной вероятностью, но вероятность же есть. Если откорректировать мозг будущего родителя еще до зачатия ребенка, удастся ли спасти будущее поколение? С течением времени рождается все больше детей с разными психическими расстройствами и это отвратительная тенденция. Вэй Усянь пытается взрастить в своих интернах находчивых и остроумных профессионалов, даже если это будет значить полное неуважение к руководителю. Врач должен быть тверд и уверен, а пока Вэй Ин наблюдает только мягких слизней с расширенными познаниями в психологии и педиатрии. Они теплые и улыбчивые, совсем не хладнокровные. Врач должен уметь разграничивать личную жизнь и работу, носить разные маски. Проблема в том, что Вэй Усянь так не умеет. Он мягкий по натуре человек, отходчивый и милый. Стержень в нем просыпается только в чрезвычайных ситуациях, а обычно он, к своему стыду, легко поддается на уговоры и мольбы больших блестящих глазок. И доктор Вэй понимает свои недостатки, поэтому он имеет возможность развития, повышения своих профессиональных навыков. Лан Цянцю, например, считает себя потолком, самым лучшим врачом, а поэтому остаться ему вовек рядовым второсортным психологом. И он такой не один. Вэй Ин непреднамеренно использует на них метод кнута и пряника, но, кажись, со сладким пора завязывать. Совсем скоро они с Мянь-Мянь отпустят своих интернов в свободное плавание. У Цинъян вышли настоящие специалисты, медсестры и медбратья, развитые во всем. А у Вэй Ина бездари, правда, с задатками, но бездари. Такие задатки должны были быть у них еще в третий месяц интернатуры. Действительно, пороть их надо. Но сейчас не об этом. — Дражайшая Цин-цзэ, я желаю тебе столько удачи, сколько вмещают твои карманы. Говори осторожно, не матерись и не споткнись на выходе. Ведется прямая трансляция, тебя видит весь мир. Если кто-то взбесил вопросом, можешь злостно посмотреть, у тебя отлично получается… да, вот так, но не бей никого и не выходи из себя. Спокойствие, главное — спокойствие… — Вэй Ин сжимал ладони Вэнь Цин в своих и одновременно осматривал ее с ног до головы, выискивая малейшие недостатки. Напрасно: технолог-инженер выглядела на все сто. Красное платье, напоминающее традиционное ципао, смотрелось на ней великолепно. Они приехали в Лондон представлять свою страну, следовательно, должны принести немного своих обычаев. — Я совсем тупая, по-твоему? — ворчала Вэнь Цин, проверяя также Вэй Ина. На нем дорогущий брючный костюм, на полах пиджака вышиты блестящими нитями красно-золотые драконы, волосы собраны в сложную прическу в отличие от распущенных Вэнь Цин, и закреплены нефритовой шпилькой, которую Вэй Ину подарил Лань Чжань перед выходом. — Это ты не налажай. Иди аккуратно, там много ступенек. Следи за языком и периодически проверяй пиджак, может задираться или складываться. Смотри не только на все серьезные лица, но и в камеры. Не бойся приводить в пример А-Нина, я все подтвержу. — Тогда и ты используй А-И доказательством, ты же вставила снимки и рентген в презентацию? — кивал Вэй Ин. Он бросил взгляд на сидящего в другом конце зала Лань Ванцзи. Хирург, будто только этого и ждал, чуть приподнял руку. Вэй Ин закрыл глаза и выдохнул. Ванцзи сидит сразу с четырьмя детьми в рядах для гостей. — Разумеется, вставила. — фыркнула Вэнь Цин, беря в руки планшет, с которым выйдет на сцену и с которого будет листать презентацию на больших экранах. — А сейчас на сцену выйдет инженер-технолог Вэнь Цин, представляя Китайскую Народную Республику совершенно новым изобретением. Госпожа Вэнь со своей командой создали и запатентовали так называемое Золотое Ядро — искусственную модель сердца, полностью его заменяющую, — разнесся голос ведущего по всему помещению. Вэй Ин едва не подпрыгнул, а Вэнь Цин на мгновение зажмурилась. Когда она открыла веки, глаза блеснули уверенно и твердо. Она готова. *** Вэнь Цин выступила с ошеломительной отдачей. Люди вскакивали с мест, кто-то хлопал и поздравлял, а кто-то недовольно цыкал и фырчал. К сожалению, последних было больше. Еще бы! Когда такой проект, востребованный во всем мире в равной степени, представляет не твоя страна — бывает завидно. А Лань Чжаню не завидно. И не было бы. Вэй Ин не переставал улыбаться, сжимая кулаки на столе и играя костяшками. Девушка справилась со всей ответственностью. В самом конце, когда участники могут добавить что-то от себя, например, благодарность или посвящение, Вэнь Цин улыбнулась и оглянулась на Лань Ванцзи. — Я хотела бы поблагодарить Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Этот проект оставался без финансирования довольно продолжительное время, хотя мы обращались ко многим. Мой брат с рождения болен тяжелой формой биполярного аффективного расстройства. Я действительно отчаялась излечить его, никакие терапии не помогали. — зал стих, вслушиваясь в чувственную речь девушки. Кто-то сочувственно заломил брови. — БАР не только повышает вероятность самоубийства, но и сокращает жизнь на двадцать, а то и больше, лет. Будучи в полном отчаянии, я наткнулась на него. Вэй Усянь согласился взять моего брата на лечение, пускай сам тогда был в больнице из-за сотрясения мозга и абсолютно точно был занят другими пациентами. Признаю, это было слегка невежественно с моей стороны, но мне было, что предложить ему взамен. — зрители затаили дыхание. — Именно Вэй Цзинъи, сын Вэй Усяня, не первый год мучающийся тяжелой сердечной недостаточностью с поражением нервной системы двигательного аппарата, стал первым ребенком с Золотым Ядром. Думаю, именно они, два человека по фамилии Вэй, помогли нам получить финансирование проекта. Лань Ванцзи стал нашим первым инвестором, а также действующим хирургом, проведшим операцию по полной замене сердечного аппарата. Спасибо за доверие, господин Лань, я стою здесь и имею возможность помочь больным всего мира благодаря вам. — Вэнь Цин полностью развернулась на Лань Ванцзи, сидящего в отдалении, и глубоко поклонилась. Лань Ванцзи поднялся с места и ответил на поклон. Он ни разу не пожалел об этой инвестиции, пусть она и шла из его личных сбережений и накопительных счетов. Мужчина уверен, что Цзяны точно заключат контракт при первой же возможности. Под громкие и слишком частые щелчки камер вперемешку с овациями Вэнь Цин вернулась на свое место. После выступлений людям давалось время на обсуждение и осмысление, порядка двух минут. Вэй Ин сидел, насилу удерживая слезы в себе. Вэнь Цин так подробно рассказала о работе Золотого Ядра… Вэй Ин, конечно, знал практически все из произнесенного, но все равно был так растроган! Это не кто-то там выкарабкался из бездны неминуемой смерти, а его сын! Его маленькое солнышко, А-И. Получил свою жизнь назад. Все благодаря гениальной Вэнь Цин! — Эй, ты что, собрался реветь? — прошептала девушка, тряся друга за плечо. Вэй Ин всхлипнул и отвернулся. — Эй, тебе сейчас нужно предстать перед огромной кучей народа, вытирай слезы! — Но я не могу, ты меня расхлябала своей грустной речью, цзэ! — возразил Вэй Ин дрожащим голосом, костяшками пальцев утирая глаза. Еще не хватало расплакаться как маленькому прямо перед выходом! — Ну все, соберись, и расскажи, как за два месяца ты обогнал старавшихся шесть лет врачей. — Вэнь Цин достала из сумки платок и оторвала руки Вэй Ина от лица. — Давай, тряпка, если сейчас опозоришься, то никогда не выйдешь замуж за Ланя своего. — ворчала она, утирая рев Усяня. Пока Вэй Ин собирался с силами, ведущий снова заговорил: — Госпожа Вэнь упомянула Вэй Усяня и, какое прекрасное совпадение, именно он и есть наш второй гость из Китая. Популярный психолог, почти самый высокооплачиваемый в стране врач, поведает нам свою совершенно новую методику по исцелению больных биполярным аффективным расстройством детей. — Давай, пошел! — Вэнь Цин в последний раз поправила лацканы пиджака и рубашку на традиционных китайских завязках друга и отправила его на выход с сидений. Вэй Ин ущипнул себя за бедро и вышел бодрым. Ничего не говорило о его слабости, кроме покрасневшего носа и влажных ресниц. Пока Вэй Ин выступал, Лань Чжань ощущал сильную гордость. Не столько «Это мой сотрудник, мой земляк!», сколько «Это мой Вэй Ин, сосед и возлюбленный!». Вэй Ин выглядел идеально, ведя монолог на тему любимой психологии. Он лавировал между вопросами аудитории, как рыба в воде. Полностью в своей тарелке, как говорится. Улыбается так, как Лань Чжань бы никогда не сумел, как никто не может. Вэй Ин уникален. По окончании выступления Вэй Ин, как и Вэнь Цин, услышал немало голосов противников его идеи, но и поддержки было много. Главная задача участников — получить финансирование или помощников в своей идее. Оба представителя Китая предложили идеи, отрицающие вековые устои, но от того не менее перспективные. — Ну, раз уж Цин-цзэ выразила мне и Лань Чжаню такую пламенную благодарность, я не могу не ответить взаимностью! По правде, я согласился на помощь А-Нину только после обещания помочь А-И. Так уж вышло, что познакомились мы с ней именно в тот день, когда лечащий врач моего мальчика вынес последний приговор: жить осталось не больше двух месяцев. Я не собирался не то что знакомиться ни с кем, я желал только просидеть у кроватки А-И все оставшееся время. Но Вэнь Цин обмолвилась о Золотом Ядре… Даже думать не хочу, что было бы, не выйди я тогда за кофе. Ха… — смешок вышел совсем уж булькающим. — Простите, простите. Просто я так рад всему, что происходит со мной!.. В общем, благодарю Вэнь Цин за ее появление, и Лань Чжаня. Лань Чжань… спасибо за все. И за операцию, и просто за все. — Вэй Ин поклонился глубоко, и Лань Чжань вновь ответил на поклон. — Еще вопросы? — Эй, ты не говорил, что мне оставалось два месяца! — выкрикнул насупившийся Вэй Цзинъи с задних рядов. — В любом случае, это уже не важно! Ведь теперь перед тобой годы и годы жизни, сынок. — улыбнувшись, Вэй Ин удрал со сцены, на ходу подтирая влагу с глаз. После саммита, скрывшись от журналистов и набрав нужных контактов, друзья нашли все-таки остальную компанию. Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань настояли на семейной трапезе. Вэй Ин, пускай и хотел снова свалиться на кровать без задних ног, переглянулся с такой же Вэнь Цин. Цзян Янли с мольбой в глазах взяла младшего брата за руку. Ладно. Усянь тягуче кивнул, соглашаясь. Лань Чжань, уцепившись за слово «семейный», уже думал, куда бы пристроить себя и ребенка, как Вэй Ин подхватил его под локоть и заявил: — Только если Лань Чжань и Вэнь Цин пойдут с нами! — Юй Цзыюань смерила его особенным взглядом и кивнула: — Разумеется. *** — Молодцы, хорошо поработали. — сказала Госпожа Юй, палочками подцепляя креветку из общей тарелки. На удивление, совсем рядом с отелем нашелся китайский ресторан. Все сидели за круглым столом с крутящейся поверхностью посередине, на которой были выставлены все блюда. — И ты, Ванцзи, тоже молодец. — пронизывающий взгляд вперился в Лань Чжаня. Тот, медленно сглотнув, поблагодарил. О, мадам назвала его по имени! Это значит, он хорош? Да он просто крут! Вэй Ин настойчиво и очень радостно стучал по его бедру пальцами. Они обменялись одинаково довольными взглядами. Где-то рядом Лань Юань вскинул бровь, сидя за детским низким столом. Лань Ванцзи никогда не ел за чужой счет. Ну, в осознанном возрасте — нет. Платил всегда он, потому что это было делом гордости. Однако сейчас, когда он сидит на семейном! застолье, оплачиваемом Цзян Фэнмянем и Юй Цзыюань, он чувствует себя под прицелами. Именно прицелами, и не столько из-за того, что он, выходит, дармоед, сколько по другой, непонятной причине. Цзян Чен и Юй Цзыюань не стесняясь четвертуют его глазами, а Цзян Янли и Цзян Фэнмянь были скромнее. Редкие, но не менее удушающие взгляды исходили от них и кололи Лань Чжаня иголками. Бедный хирург уже едва под стол не сполз! Кажись, со всего помещения только обрадованный Вэй Ин и беспечно поедающий все в своем поле зрения Цзинь Цзысюань не видели этой казни воздушно-капельным путем. Вэнь Цин все замечала, но предпочла не отсвечивать и исправно есть какое-то мясо. — Почему ты не ешь, Ванцзи? — мило поинтересовался Цзян Фэнмянь, указывая на подплывающую к Лань Чжаню тарелку, — Это любимое блюдо А-Сяня, ты обязан попробовать. — сладким тоном закончил мужчина. Лань Чжань как глянул на это кашеобразное красное недоразумение с плавающими кусками перца и говядины, так сразу морально подготовился к экстренному удалению аппендицита или гастрита своими руками. — Очень острое. — добавил Цзян Чен, изгибая губы в ухмылке. — Ай-я, как же он будет есть, если вы так и пилите его! Пилите и пилите! Мне бы тоже кусок в горло не лез! — неожиданно спас Ванцзи Вэй Ин. — Бред. Любой входящий в нашу семью мужчина должен пройти через прожигающие желудок блюда, чтобы доказать свои намерения. — фыркнула Цзыюань. Цзысюань активно закивал, морщась от воспоминаний. Вэй Ин жутко покраснел и смущенно возмутился: — Но Лань Чжань не ест острое!.. — быстрее, чем он успел окончить реплику, Ванцзи уже положил себе в рот самый большой кусок Юньмэнской говядины в соусе-чили с красивым перчиком наверху. — Лань Чжань!!! Язык тут же обожгло настолько, что тот занемел. В горле резко запершило, и Ванцзи, рискуя непреднамеренно выкашлять весь ужас назад, проглотил. Настоящий огонь спустился вниз по пищеводу, а на глаза навернулись слезы. Лань Чжань уверен, что лицо его совершенно ничего не выражает, но уши абсолютно точно стали одного оттенка со съеденной отравой. Вэй Ин панически захлопал его по спине и придвинул первую попавшуюся чарку. Лань Чжань не думая выпил, да и повалился на Вэй Усяня. — Э-э-э… он прошел? — поинтересовалась Вэнь Цин, глядя на бессознательную тушку и убивающегося Вэй Ина. Психолог стукнул себя по лбу, поняв, что именно за чарку всунул Ванцзи! Байцзю, чтоб тебя! — Как по мне, ужас. — прокомментировал Цзян Чен. Цзян Фэнмянь молча накрыл лицо ладонью. Янли миролюбиво улыбнулась и едва заметно покачала головой. Юй Цзыюань сказала скептически: — Всего два теста: алкоголь и острота. Что мы имеем по завершению? — Ай, ну вас всех! Семейка. — цокнул Вэй Ин, — Спасибо за ужин, мне все понравилось, но мне следует отвести Лань Чжаня в номер, пока, не дай бог, не проснулся… Вы же присмотрите за детьми, верно? — тяжело встав и оперев о себя пьяного друга, Усянь положил свободную руку на макушку Цзинь Лина и чуть потрепал волосы. Мальчик, заметив, что его спалили за подкладыванием Цзинъи в тарелку бумажек из кармана, тут же собрался и состроил серьезное лицо. Мало ли, ругать собираются. А он не при чем! — Конечно, присмотрим, А-Сянь. Бегите. — великодушно разрешил Цзян Фэнмянь. Вэй Ин откланялся и покинул ресторан. *** — Лань Чжань, потерпи еще немного, мы почти доехали! — молил Вэй Ин, пока они поднимались на лифте в районе двадцатого этажа. Ванцзи тяжело дышал ему в шею, всем весом наваливаясь со спины. Шутки шутками, а у психолога постепенно скользят ноги. Пол тут неудобный, ничего не поделаешь! И Ванцзи не пушинка, знаете ли. — Вэй Ин… — шелестел Лань Чжань где-то за ухом, посылая по телу этого самого Вэй Ина табуны мурашек. — Ага, это я. — отвечал Усянь уже в четырнадцатый раз за последние полчаса. Наконец, цифра на табло лифта сменилась на нужную, и двери неспешно распахнулись. Вэй Усянь грузно вывалился из кабины, чувствуя, что скоро позвоночник вылезет через зад, если Лань Чжань не перестанет убивать его спину своим напором. В четыре ноги еле-еле доползя в другой конец коридора и собрав все углы, они наконец оказались в номере. — Это было тяжело — пробормотал Вэй Ин, стягивая верхнюю одежду. Лань Чжань со своей справляется отменно. Первостепенной задачей является уложить Лань Чжаня спать, связать все его конечности одеялом и заснуть самому. И чтоб не дай бог!.. не поднялся. Когда Вэй Ин обернулся, повесив куртку в шкаф, Ванцзи уже и след простыл! Умеет же он бесшумно передвигаться! Однако звон и грохот с кухни предельно ясно дали понять, куда делся дебошир. — Что ты ищешь, А-Чжань? — весело спросил Вэй Ин, опираясь плечом о дверной косяк и наблюдая за тем, как друг переворачивает отельную кухонку вверх дном и вытряхивает все ящички. М-да, не сладко потом уборщикам придется. — Перец. Мне нужно войти в семью. — отвечал отвлеченно Лань Ванцзи, продолжая поиски. Сердце Вэй Ина затопила такая всепоглощающая любовь, что он просто прижался к Ванцзи в объятиях со спины и прошептал на ухо, привстав на носочки: — Ты прошел все тесты, А-Чжань. — руки Ванцзи медленно опустились вниз от потрошения верхнего ящика, — Ты молодец. Если ты действительно захочешь войти в нашу семью, то просто скажи мне об этом. — Лань Чжань развернулся в его руках и положил ладони на щеки Вэй Усяня. — Вэй Ин, я теб… — ему не дали договорить. Вэй Ин приложил палец к его губам, улыбнулся нежно и счастливо: — Чш-ш-ш. Скажешь мне это на трезвую голову, чтобы наш первый поцелуй остался в памяти у нас обоих. — прошептал Вэй Ин, прижимаясь к ласкающей ладони. — Пойдем спать, А-Чжань?