Лживые намерения

Готье Хитклиф был тем самым парнем, от которого все ждали самого наилучшего. Причин было достаточно: отец-банкир с хорошей репутацией, младшая сестра, которая в свои девять уже профессионально занималась балетом и попадала на главные роли. Ну и, конечно, его «любимый» старший брат Гедеон. Гедеон был вообще удивительным человеком, по мнению Готье. На публике — само очарование: хорошая осанка, непроницаемый взгляд, замечательные оценки, а какие манеры! В общем, есть чему поучиться у старшего братца. Но как только брат переступал порог дома, маска джентльмена с него резко спадала. Резкий, агрессивный, до безумия импульсивный человек, до которого дотронуться страшно. Лучше его вообще не трогать. Готье его, мягко говоря, боялся. Аж трястись начинал, когда оставался с ним один на один. Не то скажешь, не так встанешь, да даже слишком громко вздохнешь! Беды не миновать. Поэтому Готье, как рассудительный человек, предпочитал брата избегать. Тот закончил школу три года назад! Но бедного Готье никогда не переставали сравнивать с братом. Готье считал себя примерным сыном, поэтому всегда старался ожидания других оправдать. Правда, в последний год, когда в классе появился новенький — Скэриал Лоу, хулиган, который с высокой колокольни плевал на чужое мнение, и почему-то решил подружиться с несчастным Готье, парень все чаще думал вылезти из панциря «хорошего мальчика» и совершить что-то эдакое, в стиле Скэра. Все считали, что Скэриал плохо влиял на Готье, но тот впервые отстаивал свои права на дружбу с парнем перед отцом и братом, отказываясь прекращать общение. Ой, сколько же криков поведал тогда их дом! Оры не переставали идти первые месяцы дружбы, но когда Уильям понял, что сын не будет его слушать, скандалы сошли на нет, и его семейка смирилась с дружбой Готье. Чему тот был несказанно рад. Урок шел всего двадцать минут. Ну почему время так медленно идет. Математика, тупая, никому не нужная математика. Готье хотел есть, а еще выспаться. За что ему все это. Вдруг на парту приземлилась свернутая бумажка. Готье раскрыл ее и прочитал содержимое: «Ты чего такой бука, Готи? Кто обидел моего мальчика?:((» Хитклиф повернул голову влево и столкнулся глазами — кто бы мог подумать — со Скэриалом. Тот смотрел, не моргая, и ждал ответа на вопрос. Закатив глаза, Готье взял ручку и нехотя ответил: «Не выспался.» Смяв бумажку, кинул ее на парту Лоу и, дождавшись, пока Скэриал прочитает ответ, показал тому втихаря фак, когда тот начал изображать печальную диву. По нему плачем театральное. После повернул голову к доске и, тихо вздохнув, начал переписывать в тетрадь каракули с доски. Наконец прозвенел долгожданный звонок, и Готье быстро вскочил, собирая на ходу вещи, желая лишь поскорее выйти из этого душного помещения и сходить в кофетерий поесть. По пути его догнал Скэриал и положил руки Готье на плечи, слегка подпрыгивая, давая о себе знать. — И чего мы такие поникшие? — поинтересовался Лоу. — Я же ответил, плохо спал сегодня, — морщась от неожиданного прикосновения, сказал Готье. — Голова трещит. Скэриал посмотрел на него, как мама на маленького ребенка, который забыл надеть шапку зимой и теперь жалуется, что заболел. — Снова читал до поздна, — это был не вопрос, скорее констатация факта, Скэриал слишком хорошо его знал. — И что на этот раз, многоуважаемый Готье Хитклиф, вы выбрали вместо хорошего сна? Упомянутый зевнул и с огромной довольной улыбкой ответил: — Эдгара Аллан По «Убийство на улице Морг». Скэриал охнул и округлил глаза, а после широко улыбнулся, словно у него, как минимум, родился сын. — О милый Готье! Вы решили прильнуть к прекрасному? Похвально, похвально. Я всегда говорил, что По — лучший писатель человечества, осталось посвятить тебя в творчество Рембо и Верлена, и я буду самым счастливым папой на свете. Он театрально всхлипнул и вытер несуществующую слезу. — Какой ты мне отец, придурок! Хоть еще раз твой совет послушаю. Попляшешься у меня тут! Готье замахнулся для шутливого удара, но скэриэл увернулся и побежал прочь. Так они, дурачась, донеслись до столовой. Мраморные столы, стоявшие в ряд, были украшены салфетками, а стулья одинаково придвинуты к столам. Узорчатые колонны показывали, насколько элитным было учебное заведение. Почти все ученики школы были из богатых семей, которые кичились своим состоянием и связями, именно поэтому многие школьники знали друг друга еще с младенчества. Богатые всегда держались вместе, часто устраивали ужины и встречи и на постоянной основе поддерживали связь. Скэриал попал в эту школу лишь благодаря своим знаниям, что было весьма непросто, учитывая, что, чтобы сюда поступить, надо было сдать экзамены на 90+ баллов по каждому предмету! Готье был не слабым учеником, в отличие от некоторых его одноклассников, которые попали сюда лишь благодаря родителям, но даже у него были предметы, сдать которые на такие баллы он бы не смог, та же математика. Дойдя до кофетерия, Готье взял кофе с маковой булочкой для себя и кусочек яблочного пирога для Скэра. Они пошли обратно в класс, попутно доедая свой обед. Следующим предметом была история, а это значит, что можно спокойно послушать нудный голос учителя, а может, даже подремать. Войдя в класс, прозвенел звонок, и ребята стали дожидаться учителя — Льюиса Маккензи. Нудный дядька с постоянно кислым выражением лица, который приходил на свою работу, словно на каторгу. Скрип двери заставил класс повернуть голову на пришедшего, но вместо учителя они увидели директора, а за ним, опустив голову, шел высокий парень с ярко рыжими, наверняка крашеными, волосами. — Здравствуйте, класс, — начал директор и, откашлявшись, продолжил: — представляю вам вашего нового одноклассника, пришедшего в нашу школу по стипендии, прошу любить и жаловать — Джером Батлер. Вопросы? Несколько ребят подняли руку, но один из одноклассников — Оливер Брум — просто выкрикнул: «А почему на второй урок приперся?» Директор строго на него посмотрел, но все же ответил: — Заполняли нужные документы, мистер Брум, — и, игнорируя все поднятые руки, сказал: — Вопросов нет? Вот и славненько, примите стипендиата достойно, ребят. После ухода директора в классе начался гомон, несколько ребят пытались познакомиться с новеньким, но тот игнорировал любые вопросы, все еще держа голову опущенной. Готье взглянул на Скэриала — и замер. Тот смотрел на Джерома с немым шоком, будто увидел призрак. — Джером… — тихо прошептал Скэриал, что Готье едва смог разобрать. «Похоже, будет интересно», — понял Готье, отводя взгляд. Вопросы могли подождать.