Пепел и зерно

Лия сидела на полу класса, прижавшись спиной к холодной стене. Колени подтянуты к груди. Винтовка лежала поперёк ног, ладони всё ещё сжимали её так, будто отпустить — значит исчезнуть. Снаружи лагерь кричал. Не метафорически — буквально. Крики боли, паники, приказов. Очереди автоматов — короткие, резкие, как удары молотка по черепу. Иногда — глухие взрывы, от которых дрожали стёкла в окнах и с потолка сыпалась пыль. Лия вздрагивала каждый раз. Тело реагировало раньше разума — плечи подскакивали, дыхание сбивалось, пальцы судорожно сжимались. Это не сон. Это правда. Это происходит. — Они… они убивают всех, — прошептала она, не отрывая взгляда от двери. Голос вышел тонким, сорванным. Сара сидела рядом, тоже у стены, пистолет на коленях, палец вдоль спусковой скобы — не дрожал, но был напряжён. — Не всех, — тихо ответила она. — Тех, кто мешает. Тех, кто может сопротивляться. Лия закрыла глаза. Перед внутренним взором вспыхивали обрывки: площадь, тела, лицо Эдмара, улыбка Лоуренса. — Мы должны были… — Лия судорожно вдохнула. — Мы должны были что-то сделать раньше. Сара повернулась к ней, осторожно взяла её лицо в ладони, заставив посмотреть на себя. — Лия. Послушай меня. Её голос был тихим, но твёрдым. Таким, каким он становился только в моменты настоящей опасности. — Это не твоя вина. И не моя. Мы сделали всё, что могли. — Но он победил, — выдохнула Лия. — Он… он теперь контролирует всё. Сара приблизилась, прижалась лбом к её лбу. — Нет. Не всё. — Что… — Лия моргнула. — Он не контролирует нас, — сказала Сара. — Пока мы живы — он не победил. Эти слова не были пафосными. Они были необходимыми, как воздух. Лия медленно выдохнула. Постепенно. Дыхание перестало рваться. Снаружи раздался особенно близкий взрыв. Где-то совсем рядом — возможно, в соседнем корпусе. Стёкла задребезжали, одно окно треснуло. Лия инстинктивно прижалась к Саре. — Тише, — прошептала Сара, обнимая её одной рукой. — Слышишь? Они замерли. Шаги. Голоса. — Проверить школу, — донеслось сквозь стены. — Они могли уйти туда. У Лии внутри всё похолодело. Они идут сюда. Сердце забилось так сильно, что, казалось, его услышат. Руки стали влажными. Мысли спутались. — Сара… — едва слышно. — Если они войдут, — тихо сказала Сара, — мы не стреляем первыми. Только если увидят нас. Поняла? Лия кивнула. — Я… я смогу, — прошептала она, не до конца веря в это. Сара слабо улыбнулась. — Ты сильнее, чем думаешь. Ардан это знал. Имя ударило в грудь, но не сломало. Наоборот — собрало. Лия крепче сжала винтовку. Металл был холодным, реальным. Якорем. Шаги приближались. Где-то хлопнула дверь. Раздался смех — грубый, чужой. Лия задержала дыхание. Пожалуйста. Не сюда. Пожалуйста. В этот момент она поняла, как сильно хочет жить. Не ради лагеря. Не ради мести. Ради этой минуты, этого тепла рядом, этого дыхания Сары у её виска. Шаги замерли у входа. Секунда. Две. Потом — удалились. Лия едва не расплакалась от облегчения. Тело дрожало, как после лихорадки. — Тише. Мы ещё здесь. Мы выжили эту минуту. Лия закрыла глаза. Снаружи всё ещё умирали люди. Взрывы не стихали. Ночь в школе была густой, как масло. Темнота лежала слоями — в коридорах, под партами, в щелях между плитами пола. Даже дыхание казалось слишком громким. Лия и Сара лежали на полу в бывшем кабинете истории, укрывшись старыми матами и обрывками брезента. Они спали вполоборота друг к другу, из необходимости выжить. Лия чувствовала тепло Сары даже во сне. Мы ещё здесь… — мелькнула мысль, прежде чем сон окончательно накрыл. Снаружи лагерь горел. Иногда доносился далёкий гул — не взрыв, а что-то ниже, тяжелее. Где-то кричали. Где-то стреляли одиночными — методично, без суеты. Новая власть работала спокойно. Во сне Лии казалось, что она снова идёт по дороге с Арданом. Он что-то говорит, но слов не слышно. Она пытается ускориться — и не может. И в этот момент её вырвали из сна. Не криком. Не выстрелом. Рукой. Жёсткой, точной, чужой. Лия даже не успела вскрикнуть — ей мгновенно зажали рот. Вторая рука вцепилась в плечо и резко дёрнула вверх. Воздух вылетел из лёгких. — Мм—! Рядом Сара дёрнулась одновременно. Тот же приём. Та же тишина. Чёрные коты. Они двигались без звука. Как тени. Как будто выросли из самой темноты. Лию поставили на ноги рывком. Колени дрожали. Сердце колотилось так, что она была уверена — сейчас оно выдаст их всех. Она попыталась вырваться — локтем, коленом, чем угодно. В ответ — только сильнее сжали. — Тихо, — прошипели ей в ухо. — Или задохнёшься. Сару держали так же. Лия видела её краем глаза — расширенные зрачки, побелевшие пальцы, судорожно вцепившиеся в чужое запястье. Нет. Нет. Нет… И тогда из темноты вышел он. — Так-так… — протянул знакомый голос, ленивый, почти довольный. — А вот и наши ночные героини. Лия подняла глаза. Самодовольное лицо. Улыбка без радости. Глаза — холодные, внимательные, как у человека, который давно решил, сколько ты стоишь. Лоуренс. — Надо же, — продолжил он, медленно обходя их по кругу. — Я уж начал думать, что вы сбежали. А вы… спите. В обнимку. Почти трогательно. Лия рванулась вперёд. — Ты уб— Она не договорила. Рука чёрного кота впилась ей в горло. Сжимали целенаправленно и сильно. Мир сузился. Воздух исчез. В ушах зашумело. Звёзды вспыхнули перед глазами. Вот так… вот так я и умру? — мелькнула мысль, глупая, обрывочная. Она судорожно заскребла пальцами по руке, но силы были несравнимы. — Осторожнее, — лениво сказал Лоуренс. — Она мне ещё нужна. Хватка исчезла так же внезапно, как появилась. Лия рухнула на колени, закашлялась, хватая ртом воздух. Горло жгло, как будто его разорвали изнутри. Слёзы сами выступили на глазах — не от слабости, от боли. — Лия! — сорвалось у Сары. Её тоже держали. Без возможности дёрнуться. Лоуренс присел перед Лией на корточки, чтобы быть на уровне её глаз. — Знаешь, — сказал он почти доверительно, — вы меня удивили. Проникли в штаб. Нашли документы. Подумали, что сможете что-то изменить. Он усмехнулся. — Это даже… мило. Лия подняла на него взгляд. Горло всё ещё саднило, но в глазах был не страх — ярость. — Ты… — выдохнула она хрипло. — Ты не человек. — Ошибаешься, — спокойно ответил он. — Я как раз самый честный человек здесь. Он выпрямился и посмотрел на Сару. — А ты… — его взгляд задержался. — Ты опаснее, чем кажешься. Мне нравится. Сара молчала. Но Лия чувствовала, как её пальцы ищут её руку, даже сквозь хватку врагов. Лоуренс щёлкнул пальцами. — Хватит. Уводите. — Куда? — хрипло спросила Лия. Он наклонился ближе, так, что она почувствовала его дыхание. — Туда, где заканчиваются сказки про сопротивление, — прошептал он. — И начинаются реальные последствия. Он выпрямился. — Из них выйдут хорошие примеры, — бросил он чёрным котам. — Остальным будет полезно посмотреть. Их потащили к выходу. Лия обернулась через плечо — на тёмный класс, на место, где они спали, где ещё минуту назад была тишина и тепло. Прости… — подумала она. Я не смогла защитить нас. — Мы ещё живы, — прошептала Сара . — А значит, это ещё не конец. Лия сглотнула. Страх был. Ужас — тоже. Но под всем этим, глубоко внутри, что-то не сдавалось. И Лоуренс этого ещё не понял.