Волею судеб

— Что я должен сделать? — сухо спрашивает зельевар. — Я вам постелил, — с этими словами я снимаю чары невидимости с кушетки, на которой живописно смотрится пёстрое постельное бельё. — Я могу выйти! — покраснев, добавляю я. — Если я лягу в мантии, это осквернит магический инвентарь? — издевательски уточняет он. — Нет, но в одежде сложнее расслабиться и полноценно спать, — я возвращаюсь к роли «специалиста». — Хорошо. И вам не нужно выходить. Можете отвернуться. Я достаю из-под подушки пижаму и кладу её сверху на пододеяльник. Затем отворачиваюсь и очень внимательно смотрю на стену, покуда за моей спиной слышен шорох ткани. — Можете смотреть, — разрешает Снейп не без иронии в голосе. Снейп в пижаме смотрится странно. Я привык к тому, что его образ остаётся неизменно строгим. А цветистая ткань несколько даже смягчает черты его лица. Или дело не пижаме? — Вам просто нужно лечь поудобнее. Бельё навеет сон, — продолжаю инструктировать я. Северус выжидающе смотрит на меня. — Ах да, — спохватываюсь я. — Вы ведь не можете пользоваться палочкой. Силенцио. Снейп ложится — и вскоре я уже вижу его спящим. Я вижу спящего Снейпа! Не думал, что это можно сделать безнаказанно, с его милостивого соизволения. Я подвешиваю диагностическое отражение над зельеваром. И наблюдаю. Наблюдаемое меня пугает. В его ауре временами клубится чёрный дым, из какого состоят обскуры во время приступов. Если так, то этим объясняются приступы тоски. Ведь обскур — это воплощённое отчаяние и отрицание. В моменты возникновения дыма Северус начинает что-то говорить — и я благодарю небесные силы за то, что не умею читать по губам. Мне не нужны чужие тайны, полученные без согласия. Я не готов предать доверие того, кого люблю. Проходит два часа, и целебный сон постепенно отступает. Зельевар потягивается (и это мне тоже посчастливилось увидеть вживую!), потом открывает глаза и (едва я снимаю Силенцио) говорит: — Доброе утро, Поттер. Я в смятении. Не могла ли процедура плохо подействовать на его мозг? А Снейп поясняет: — Вы такой всклокоченный, словно мы провели ночь вместе, — он делает паузу, чтобы задумчиво добавить, — сейчас мне очень просто в это поверить. Или те самые милостивые небеса упали, или он со мной флиртует! Бывает ли такое? Я просто сижу у его постели, не зная, как реагировать. А он вдруг протягивает руку к моим волосам, чтобы… погладить, потрепать? Нет, он достаёт из моей причёски какую-то травинку, которая, должно быть, пристала ко мне во время сегодняшнего падения. — Мы с вами не просто провели ночь, Поттер, — говорит он, — мы спали в стогу. Я не знаю, настоящий это флирт или издёвка, но, если вдруг в игре Снейпа есть хоть доля правды, я должен попробовать ответить! — Такое я бы не забыл, — удаётся произнести мне. С минуту мы смотрим друг на друга. Потом я понимаю, что флирт флиртом, а есть новости поважнее: — Снейп, — говорю я, — у вас в ауре — признаки обскура. Чёрный дым. — Чушь, — он немедленно теряет свою сонливость. — Поттер, по какой причине маг становится обскуром? — Если он отрицает свою магию, — уж это-то я знаю. — Но во мне, видите ли, ни грамма отрицания магии! Для меня волшебство привычно, и сейчас то, что я не могу колдовать, создаёт определённые неудобства. В конце концов, Поттер, я и к вам пришёл именно для того, чтобы вернуть возможность пользоваться магией. Неужели вам ни о чём это не говорит? — Снейп, — я наклоняю голову (по опыту знаю — это верный признак, что я упёрся рогом и планирую убедить собеседника в своей правоте), — вероятно, вы отрицаете не всю магию, а её отдельные аспекты. Пожалуйста, давайте разберёмся. — И что для этого требуется? — Я хочу навести справки у одного специалиста… не из Мунго, не прожигайте меня насквозь. И я сохраню вашу анонимность. — Дело ваше, — сдаётся он, — может, ваша трепетная привязанность к наставнику в чём-то мне поможет. **** Северус абсолютно прав в своих догадках — я направляюсь к своему учителю. К тому, кто помог мне защитить мастерскую степень. — Мистер Олливандер, можно войти? — Гарри, входи, я всегда рад тебе. Что случилось? — У меня есть пациент, — я решаю не ходить вокруг да около, — с признаками обскура. Получается, что в дальнейшем он может им стать. Но причина неизвестна. Я не могу раскрыть его личность. Пожалуйста, помогите. — Он совершеннолетний? — Да. — В таком случае, Гарри, есть одно зелье. Его применение строго добровольно. Но даже в этом случае есть побочные эффекты. Поэтому я приготовлю тебе и антидот. При малейших признаках опасности следует сразу отменить воздействие зелья на организм. — Я всё понял, мистер Олливандер. Спасибо. Само собой, мы ещё долго сидим за столом. Говорим об общих знакомых, о новостях в мире магической науки. С ним всегда легко говорить. Меня так это успокаивает, что на обратном пути у меня уже есть силы думать о «глупостях»: был ли флирт Северуса настоящим? А главное — повторится ли он? Я думал полностью уйти в роль целителя, но оказалось, что малейшая надежда порушила все принципы. Я не упущу такую возможность никогда, потому что шанс один на миллион выпадает чудовищно редко. Снейп, я буду отвечать на твой флирт.