Волею судеб

Пятый свиток разворачивается… — А я тебе говорю, Роджер, что если ты не пойдёшь со мной сегодня, то поступишь, как полный невежда. Корделия австрийская цветёт раз в сто лет. Снейп стоял на четвереньках, засунув голову в камин. Видимо, по ту сторону пламени ему что-то возразили, потому что профессор смачно выругался и добавил: — На этом приёме от тебя не будет толку, и ничего интересного, поверь, не пропустишь. Одни и те же скучные рожи… Ты их так давно не видел? Ты просто эгоист, в конце концов! Если не выбросишь приглашение и не пойдёшь со мной, я с тобой порву! С той стороны оборвали связь, и Снейп вылез из камина, чтобы со всей силы заехать по нему кулаком. Потом уставился в огонь с потерянным видом — и так просидел примерно час прямо на холодном полу. Иногда его губы шевелились, что-то беззвучно произнося. Наконец он бесцветно проговорил: — Я не порву с тобой, Роджер. Встав, зельевар подошёл к шкафу, взял из мешочка чёрный цветок и положил его в шкатулку, где были точно такие же — чёрные либо серые. — Просто не успею, — добавил Снейп. **** — Поттер. — Снейп. Помолчав, Северус интересуется: — Что у тебя для меня сегодня приготовлено? — Всё для лучшего пациента, — бодро рапортую я. — Есть одна методика. Её используют маглы. Называется аффирмации. Необходимо сформулировать то, чего ты хочешь достичь в будущем, но составить фразу так, словно желаемое уже произошло. И… — Нет. — Даже не хочешь попробовать? Почему? — На меня это не подействует. — Почему ты так уверен? Снейп отводит взгляд. Он просто сидит и молчит, пока я не теряю терпение: — Скажи мне уже наконец! — Потому что, Гарри. Я прорицатель. Я хватаю ртом воздух: — Но ты говорил, что всё это чушь… Ты… — Моя критика относилась к той ерунде, каковой занимается Трелони. Настоящее прорицание основано на логике. У событий есть определённая последовательность, и она так же логична, как закон всемирного тяготения. Предсказатель — тот, кто умеет видеть эту связь. Конечно, у меня бывают видения, но они есть результат моих раздумий. Само собой разумеется, что аффирмации - чушь. Они не влияют ровным счётом ни на что из предрешённого. — Это и есть твоя работа в Хогвартсе? — Ответ очевиден. Неловко поднявшись, Снейп молча выходит за дверь. Наверно, он даёт мне время осмыслить. Но мне не до раздумий. — Снейп! — Никакой субординации, — возникает над столом воспоминание Северуса, и в его голосе я слышу неожиданное сочувствие. Это придаёт сил для вопроса. — Скажите, заклинаю, что такое знал Северус о будущем и заставил себя забыть? Наверняка речь о страшном событии. Это так? — Да. — Но если прорицание — логический процесс, то как Снейпу удалось забыть пророчество? Ведь логическую цепочку можно в любой момент восстановить. — Вы смотрите в корень. Но Снейп забыл не просто образ, а саму способность «думать в эту сторону». Помните, как его перекорёжило при попытке ответить на ваш вопрос под воздействием зелья? Я киваю и отчаянно прошу: — Расскажите мне. Пожалуйста! — Полагаю, — задумчиво говорит «джинн», — теперь вы имеете право знать. Как его… близкий человек. Буквально через несколько дней он станет обскуром. — Как и почему? — Давайте я вам покажу, — мягко соглашается Снейп-из-Перстня, как будто я больной, которому осталось жить всего ничего. Снейп показывает мне на экране сцену в роскошном кабинете змеелицего человека. Кажется, я видел его фото в газете. Один из богатейших людей. Я в ужасе смотрю, как всего несколько слов заставляют Снейпа потерять человеческий облик и стать чёрным дымом. Но речь змеелицего не слышна. Досмотрев, я нетерпеливо спрашиваю: — Что он сказал? — Я показал бы вам, если бы знал. Вы всё равно ничего не измените. Попробуйте просто дать ему то, что сможете, в эти дни. Впрочем, я вас знаю, вы и в его убежище прорвётесь. — Прорвусь, — коротко и зло отвечаю я, — но этому не бывать. Я должен сказать ему! — Стойте! Властный оклик заставляет меня застыть у двери. Профессор спрашивает: — Как вы думаете, зачем Снейп скрыл от самого себя воспоминание? — Спрятал голову в песок. — Нет, глупое дитя. Он хотел дожить. Полноценно, без тяжести предчувствия. Без мысли о том, что придётся заточить себя в четырёх стенах. Ему осталось на свободе несколько дней. Вы точно хотите отнять у него эту возможность? — Нет, — подумав, отвечаю я. — Но я сделаю всё, чтобы поменять будущее.