Волею судеб

Я спешу по коридорам, боясь не успеть. Мысли заняты тем, как уговорить оскорблённого Снейпа снова приоткрыть дверцу в личный мир. Когда я стучусь, Северус просто молча пропускает меня внутрь, а потом, закрыв дверь, прижимается ко мне: — Я знал, что ты придёшь. Но не представлял, что это случится так скоро. — Это было предсказано в ежедневном гороскопе? — ёрничаю я, пьянея от возможности просто обнять его. — Ты даже и не составил натальную карту? — Я составлю её сейчас, — говорит он мне на ухо, и меня пробивает дрожь. Сделав пару движений палочкой в сторону двери, Снейп нацеливает её на пол. Там появляется светящаяся окружность, поделённая на 12 секторов с римскими цифрами. А Северус спокойно и неотвратимо раздевает меня, попутно снимая свою мантию, а потом расстёгивая неподатливые манжеты рубашки. Когда я оказываюсь полностью нагим, он шепчет: — Ложись, — указывая на светящиеся символы. Я располагаюсь в центре окружности — и ощущаю спиной, что пол стал мягким. — Итак, что тут у нас, — говорит он, нежно касаясь моей правой ладони и этим почему-то очень волнуя меня. — Юпитер, полная уверенность в себе и своих силах. Похвально, если не учитывать того, что здесь… Неуловимо сменив положение тела, он прижимается к моей груди и слушает отчаянное биение сердца. — Здесь у нас Уран — дерзкий и столь же бестолковый. Стоит его немного проучить, — зельевар прикусывает сосок, заставляя меня жалобно застонать. — Да, он такой, — Северус поднимается чуть выше, целует ключицы — и внезапно жёстко, почти до боли, сжимает мои плечи. Я немного испуганно выдыхаю. — Здесь — само Солнце, — он целует меня без нежности, сразу сминая, подминая. Я много мечтал о том, чтобы он был ласков со мной, но не могу противиться волне силы и почти что ярости, которая исходит от него. — Тут у вас туманность, Поттер, — говорит он, ласково касаясь губами моего виска. — Это немного запутывает трактовку карты, но я справлюсь. — Снейп, — говорю я, — Снейп… — я не знаю, что хочу этим сказать. Я бессилен передать восторг и чувство свободного падения. — Пора приласкать Водолея, — он проводит рукой по стволу моего члена. Я беззвучно трясусь от хохота, а он хлопает меня по бедру: — Ну-ка не ёрзай. Итак… Как только он спускается и начинается танец языка вокруг головки, мне больше не до смеха. И только нелепой птицей бьётся протест — почему он со мной так? Ласкает меня, играет со мной, отводя мне пассивную роль глины в руках мастера. Снейп вдруг прикусывает головку — я дёргаюсь и слабо вскрикиваю. — Не отвлекайся, я составляю твой гороскоп. Сегодня ты в моих руках. Доверься астрологу. Вот здесь проходит твой асцендент… Цепочка поцелуев, пересекающих грудную клетку, заставляет меня утратить контроль над собой и просто быть в его руках, во власти его губ. — А здесь, полагаю, Дева, верно? — он кончиками пальцев касается моего отверстия. — Угу, — смущённо подтверждаю я. — С Девой нужно быть осторожнее, она замкнута и стеснительна, — слышу я низкий голос, после чего Северус без предупреждения ввинчивается внутрь языком, заставляя меня терять связь с реальностью. В себя я прихожу не сразу. На губах вопрос «а как же ты», но я тут же замечаю, что не был одинок, когда кончил. — Северус, — я провожу ладонью по его щеке. — Ты ведь специально подстроил, чтобы быть возбуждённым во время целебного сна? — Мне пришлось, — с притворной печалью говорит он. — Всего несколько капель раскрепощающей тинктуры… но, поверь, все желания были мои собственные. И, Гарри, сегодня я не принимал это чудо-средство. — Я так рад, — у меня в горле ком, но мне всё-таки удаётся сказать это. Само собой, он понимает, что я не о тинктуре. Это слышно в молчании Снейпа, в его дыхании. — Давай спать, Гарри, — он призывает покрывало, и я погружаюсь в дрёму в его объятиях прямо среди светящихся римских цифр. Кажется, в астрологии это номера Домов, запоздало припоминаю я, поглаживая число VIII. Это сегодняшняя натальная карта. И мне не хочется в завтра.