Детка в отрыве

Полуторная кровать в бывшей швейной комнате тёти Сары скрипела так, будто каждый её гвоздь кричал: «ПОМОГИТЕ!» при каждой попытке пошевелиться. Дин лежал на спине, пялился в потолок и мысленно проклинал всё на свете — от старых труб до бурбона времён Христа. Кас, как одержимый, ёрзал рядом. Его колено уже третий раз нежно гладило бедро Дина — явно без злого умысла, но с охуенным, настойчивым рвением. — Ты спишь? — прошептал Кас через пять минут неловкого ворочания. — Нет, блядь, — процедил Дин. — Потому что кто-то тут крутится, как вобла на сковородке. Кас перевернулся на бок, и его лицо внезапно оказалось опасно близко к шее Винчестера. Тот затаил дыхание. — Мне… интересно, — начал Кас загадочным тоном. — Чего тебе, нахрен, интересно в два часа ночи? — Как это… ну… быть с другим человеком. Ну, знаешь… быть. Дин застыл, как сапог в цементе. — Ты о чём сейчас? — Ну, — Кас ткнул пальцем ему в грудь, — ты ведь не девственник? — Эм… нет. — А я — да. Повисла тишина. Пауза была такая долгая, что кровать перестала скрипеть от шока. — Кас, — Дин приподнялся на локоть, — ты сейчас реально намекаешь на то, на что я думаю? Кас ничего не ответил. Просто глянул так, будто он — кот, который только что научился открывать банку тунца. — Ебать мой свет, — прошептал Дин. — В научных целях, — быстро вставил Кас, будто хотел защитить диплом. Дин задумался. С одной стороны — НУ ЗАЧЕМ. С другой — ну а чё, жизнь одна, бурбон принят, границы стёрты, в подвале побеждён древний сантехад. — Ты хоть понимаешь, — начал он серьёзно, — что тётя Сара спит в соседней комнате? — Она глухая как пень. Я хлопал дверью — она подумала, что это чайник свистит. — А Джон? — Пьяный в хлам. Упал в кресло, как мешок картошки, и захрапел через секунду. Дин вздохнул. — Блядь. Ну ладно. Но только… Он не успел договорить — Кас уже лез к нему в трусы, причём с такой неуклюжей целеустремлённостью, будто собирался искать Немо. — Ты вообще представляешь, что делаешь? — прошипел Дин, но Кас только мотнул головой. — Нет. Но у меня есть теория и большое желание. Дин закатил глаза. — Господи, дай мне сил… Кровать заскрипела громче. Рука Каса двигалась в трусах Винчестера с методичностью робота-пылесоса — технично, но без малейшего намёка на эротику. — Блядь, — прошипел Дин, хватая его за запястье. — Ты мне яйца чуть не оторвал. — Прости, — пробормотал Кас. — Я рассчитал давление по формуле, но забыл учесть коэффициент трения. Дин фыркнул и сам взял ситуацию в руки — в прямом смысле. Он занёс ладонь за шею парня и, потянув на себя, вовлёк в лёгкий, но настойчивый поцелуй. Его пальцы обхватили член Каса, и ботаник аж подпрыгнул на матрасе. — Ч-что это было? — выдохнул он. — А это, профессор, называется «предварительные ласки», — усмехнулся Дин. — В учебниках не описано, да? Кас кивнул, слишком ошеломлённый, чтобы говорить. Его дыхание участилось, когда пальцы Дина начали двигаться — медленно, но с чётким пониманием дела. — Ты… ты делал это раньше, — сообразил Кас. — Ну, — Дин хрипло рассмеялся. — На себе тренировался, да. Кровать заскрипела сильнее. Кас закусил губу, пытаясь сдержать стоны, но когда Дин внезапно опустил голову и взял его в рот, сдержаться не удалось. — О БОЖЕ, — вырвалось у него громче, чем планировалось. — Блядь, Кас, заткнись. Из соседней комнаты донёсся кашель. Они замерли. — Глухая, как пень, ага, — ядовито прошипел Дин. Кас, красный как помидор, только развёл руками. — Продолжаем? — прошептал Дин, уже снова опускаясь к его паху. — Да, пожалуйста, — выдавил Кас. Кастиэль изо всех сил пытался держаться, но Винчестер, явно перепутавший все возможные ориентиры, работал языком с таким энтузиазмом, будто пытался вылизать из бокала последнюю каплю виски. И самое пиздецовое — ему это чертовски нравилось. Нравилось, как Кас сдавленно кряхтел, как его пальцы впивались в простыни, как всё его тело дрожало от каждого движения языка Дина. «Блядь, с этим ботаником мне хочется попробовать вообще всё», — пронеслось в голове у Дина. Он, конечно, не был идиотом и давно заметил странное притяжение к этому долговязому чудаку. Все эти случайные поцелуи «для науки», затянувшиеся взгляды, навязчивые прикосновения — ну, подурачились, и что? Молодые, горячие, оба не в себе. Но чтобы вот так, внаглую, на полуторной кровати у тёти Сары… — Д-Дин… я сейчас… — Кас заёрзал, его голос сорвался на писк. Винчестер оторвался, вытирая рот тыльной стороной ладони. Их взгляды встретились — Кас смотрел на него широко раскрытыми глазами, будто только что обнаружил новую элементарную частицу. — Ну чё, застыл? — хрипло спросил Дин, ощущая, как его собственный член предательски пульсирует. — Ах да, протокол требует взаимности, — оживился Кас и с решимостью первокурсника на экзамене рванул Диновы боксеры вниз. То, что последовало дальше, Дин бы описал как «странно, но чертовски приятно». Кас работал ртом с сосредоточенностью хирурга, будто выполнял лабораторную работу: «Входные данные» — аккуратный облиз; «Основная часть» — ритмичные движения вверх-вниз; «Контрольные замеры» — язык крутился вокруг головки, как будто пытался решить уравнение. — Охренеть… — выдохнул Дин, впиваясь пальцами в простыни. Кто бы мог подумать, что отсос от парня настолько отличается от девичьего? Кас делал это с каким-то идиотским усердием, будто сдавал экзамен по оральному мастерству. Дин почувствовал, как сладкая волна накрывает его с головой, и с ужасом осознал: «Блядь, я ничем не лучше этого ботаника!» По крайней мере — в плане выносливости. Он резко оторвал Каса от своего паха и впился пальцами в его плечи, слегка трясясь. — Что дальше? — заумно спросил Кастиэль, покачиваясь, как пьяный философ перед откровением. — Чувак… Ты серьёзно? Это ж твой первый раз, и ты хочешь это провернуть тут, пьяным, на полуторке, где каждая пружина орёт «SOS»? — Дин смотрел на него, как на сломанный тостер, в который лезут руками с вилкой. — Ну… я могу быть сверху, Дин. Раз ты уже на опыте… — НЕ-НЕ-НЕ! Притормози, ковбой! Мою девственную задницу можно трогать только трёхслойной с запахом персика и при полной юридической страховке. Кастиэль нахмурился. — Но тогда как я узнаю, как это? Он выглядел так жалко, что Дин почувствовал себя говнюком. Пьяный Кас был как мокрый котёнок, только хуже — потому что этот котёнок мог говорить, глядя тебе в душу. — Не смотри на меня так. Ты мне Сэма напоминаешь, и, клянусь, у меня сейчас всё отвалится. — Прости, — пробормотал Кас и неожиданно поцеловал его. Дин охуел. Потом прифигел. А потом расслабился и ответил. Потому что, ну, почему бы и нет — в конце концов, куда ещё хуже. Они рухнули на кровать, закидывая друг на друга руки, ноги и всю доступную анатомию. Целовались, гладили, путались — в общем, устроили хаос в стиле «домашний эксперимент на двоих». Кровать скрипела так, будто ей давно никто не говорил «спасибо». — Так, Кас, — выдохнул Дин, отрываясь. — Если тебе будет больно — ты говоришь. Сразу. Не геройствуй. Кастиэль кивнул с сосредоточенным видом, будто готовился не к потере невинности, а к запуску шаттла. Они устроились на боку, Дин — сзади, одной рукой обхватив Каса за талию, а другой отправившись в рискованную экспедицию в «долину между холмами». — Ну, как говорил Гагарин… — Дин мокро шлёпнул ладонью, обильно смазав слюной. — Поехали? — уточнил Кас научным тоном. — Именно. Первый палец вошёл — и Кас вздрогнул, как лабораторный кролик под напряжением. Его глаза округлились до размера орбит. — Чё? — тупо спросил Дин, застыв на полпути. — Это… необычное ощущение, — выдавил Кас, напоминая астронавта, внезапно обнаружившего, что в космосе нет гравитации. — Кас, — Дин приподнял бровь. — Ты вообще-то понял, что первый раз хочешь отдать парню? — Ну, ты же сам не согласился, чтобы я… — А, ну да, — лениво ответил Винчестер. — Ладно, просто расслабься. Кастиэль повернулся, сделал глубокий вдох (видимо, по методичке) и сжал кулаки. Дин продолжил своё ничтожное проникновение, параллельно закидывая Касу поцелуи в шею — научно доказанный метод отвлечения внимания. Когда палец наконец вошёл полностью, Кас издал звук, напоминающий скрип надувного матраса. Дин мгновенно прикрыл ему рот ладонью. — Пиздец, — прошептал Винчестер. — Чувствую себя как маньяк из криминальной хроники. Хотя, если честно, ему чертовски нравилось, как Кас ёрзает под ним, как его дыхание сбивается, как он… Кастиэль совершенно по-блядски запрокинул голову на плечо Дину, подставляя шею под его влажные поцелуи и толкаясь бёдрами в такт движениям. — Ах, тебе нравится, — прошептал Дин ему в ухо, не убирая ладони с рта Каса. — Плохой, плохой ботаник… Кастиэль протестно замычал в ладонь, что только подстегнуло рвение Винчестера. Он добавил второй палец, двигая ими внутри с мастерством, которого сам от себя не ожидал — будто занимался этим всю жизнь. И исключительно с Касом. Резкая боль в ладони вернула его к реальности. — Ты что, блядь, творишь?! — зашипел Дин, отдёргивая покусанную руку. — Это ты что творишь, а-а-о-о! — застонал Кас, когда пальцы внутри него снова зашевелились. — Растягиваю тебя, гений. — Сколько там уже пальцев? Четыре?! — Кас скривился, будто решал сложную математическую задачу. — Ха-ха, — тихо засмеялся Дин. — А вот теперь и думай. — Пошёл ты, Винчестер… — Ого, — ухмыльнулся Дин, — я что, нажал на какой-то секретный рычаг и сломал ботаника? — Просто… не останавливайся, Дин… — Как пожелаешь, — выдохнул Винчестер ему в ухо, одновременно обхватывая член Каса свободной рукой. Через минуту Дин замер: — Чёрт, Кас, там пиздец как узко… Я реально переживаю за тебя. — За себя переживай, блин! А-а-о-а! — Кас выгнулся дугой. — Ладно, герой, — вздохнул Дин. — Не говори потом, что я не предупреждал… Отпустив ботаника, Дин смазал слюной свой член (насколько это вообще было возможно в их положении) и прижался к Касу, снова приставив головку ко входу. Кастиэль напрягся, как струна, глаза его округлились до размера чайных блюдец. — Что, уже не такой смелый? — усмехнулся Винчестер. — Дин… — Кас скривился, будто пытался решить уравнение с тремя неизвестными. — Ладно-ладно, прости, — Винчестер притянул его в поцелуй, пытаясь отвлечь, и начал медленно входить. Что оказалось пиздец как плохой идеей, потому что Кас в ответ чуть не откусил ему язык, дёрнувшись от неожиданного проникновения. «Боже, с девчонками-то было проще», — мелькнуло у Дина в голове. Но он тут же взял себя в руки (а заодно и Каса за плечи), прижал парня к матрасу и выдохнул ему в ухо: — Расслабься. Кастиэль искренне не понимал значение этого слова. Как можно расслабиться, когда в тебя входит нечто, по ощущениям напоминающее пожарный гидрант? Шумно дыша через нос, он зажмурился и приготовился терпеть, как вдруг… Постепенно плавные движения Дина стали приносить не только боль, но и странное, почти научное удовольствие. Кас даже не заметил, как его тело начало отвечать на каждое движение, а пальцы сами впились в простыни. — О-о-о… — неожиданно для себя вырвалось у него. — Ну что, профессор, — хрипло засмеялся Дин, — я уже говорил, что наука — это весело? — Кажется, нет… — Кас закусил губу. — Но мне нравится. Увы, сексуальный опыт обоих парней оказался сопоставим с бюджетом школьной лаборатории — крайне ограниченным. А если учитывать физиологические особенности ситуации, их «брачные игры» продлились примерно как перемена между уроками. Точнее говоря, Дин не выдержал невероятной тесноты и, как самый позорный студент на экзамене, «слился» за рекордные семь минут. — 2:1, — еле слышно прошептал Кас, всё ещё переваривая необычные ощущения у себя внутри. — Гадёныш… — Дин выдохнул и выскользнул из Каса. — Вот сам теперь и заканчивай. — Нет, Дин, прости… прости… — Кас схватил его руку и прижал к своему члену с мольбой в глазах. Винчестер закатил глаза, но принялся работать рукой с профессиональной точностью механика, знающего, что ремонт будет недолгим. Кас накрыл его ладонь своей, и буквально через пару движений блаженно выдохнул, завершив «эксперимент». — Ну всё, Кас, поздравляю, — Дин вытер руку о простыню. — Теперь ты официально гей. — Это не так работает, Дин. — В моём понимании — именно так. Долбишься в жопу — значит гей. Точка. — Значит, и ты тоже гей. — Нет, — Винчестер гордо поднял подбородок. — Я экспериментатор. Это совершенно разные вещи.