Детка в отрыве

Общага снова зажила, как пчелиный улей с привкусом Red Bull и чужих носков. После Рождества Кас официально стал студентом местного универа, получил комнату в кампусе и радостно вселился. Ну как вселился… по документам — один. По факту — с персональным приложением в виде Дина Винчестера, который в этой комнате обитал как бородатый карликовый гоблин, притащив с собой свою куртку, свою подушку и целую коробку жвачек, которые жрал вместо завтрака. Жить с Винчестером было сродни хождению по минному полю. Типа шаг влево — горячий поцелуй, шаг вправо — шлёпок по пятой точке, шаг назад — «Кас, подай пиво». В принципе, Кастиэлю это чудо особо не мешало. До тех моментов, когда ему нужно было готовиться к паре или заниматься делами, а этот Винчестер только мешал. Потому что Дину в жизни, по сути, было нужно две вещи: телефон с рилсами и сам Кас. Каждый раз Кастиэль клялся себе, что вот, вот с понедельника он займётся Дином: его успеваемостью, образом жизни, мозгом, наконец. Но каждый раз забывал об этих благородных идеях ровно в тот момент, как язык Винчестера касался его члена. С одной стороны — да, Винчестеру приходилось пыхтеть над уроками под присмотром Кастиэля. С другой — нихуя себе, столько секса у Дина не было вообще никогда. Но даже несмотря на всё это, их отношения, по меркам студенческого общежития, были прям шикардос. С виду похуистичный и вечно жрущий пироги Дин с какой-то непонятной нежностью складывал постиранные Касом вещи, помогал ему с уборкой и, блядь, как он поливал тот цветок! Чуть ли не с молитвой. Это реально можно было в учебник по ботанике вставлять — «Образцовый уход за покрытосеменными». Каса это даже не удивляло. Ну да, с его опытом дрессировки лабораторных крыс и хомяков, один Винчестер — вообще не проблема. Дрессировка шла полным ходом. Сложно сказать, кто больше ждал вечер пятницы — Дин или Кас. Но у второго было очевидное преимущество: после занятий он вернулся в комнату один, со спокойной душой, наконец-то сел за ноутбук и начал готовить доклад по астрофизике для студентов. Сегодня Дин ему не мешал — пообещал. Джон припахал его разбирать завалы в гараже, и тот, запыхавшись, всё равно клялся, что вечером «по-любому заглянет». С глазами как у щенка, который только что нассал на тапок, но обещает, что всё, последний раз. Кас заварил себе ароматного чая, удобно уселся за стол, вдохнул — и вот оно, наконец-то, сосредоточение. Пальцы застучали по клавиатуре. Моральный дзен достигнут. До тех пор, пока ручка двери не дёрнулась, а затем не последовал настойчивый стук. Кас тяжело вздохнул, нажал «сохранить» и открыл дверь незваному (ну да, ага, щас) гостю. — Ботаник, догадайся, кто уехал на охоту с мужиками и кому теперь не придётся ковыряться в пыльных, блядь, шинах? — Поздравляю, Дин, — с лёгкой улыбкой сказал Кас и мягко чмокнул Винчестера в губы. — О, ты не против? Ну я тоже, давай. — Дин плавно опустил руки Кастиэлю на ягодицы. — Дин, мне надо готовиться к докладу. Это важно. — Ладно, готовься. Я подожду. — Правда? Спасибо, — Кас снова его чмокнул и вернулся к ноуту. На этом всё должно было закончиться. Должно. Но… Кас сосредоточился на своём докладе. Писал, думал, перечитывал, сверял формулы. А за его спиной Дин медленно начинал умирать от скуки. Он подвинулся на кровати. Полежал. Встал. Пошатался по комнате. Посмотрел в окно. Порывшись в телефоне, Винчестер выдал пару сочных вздохов в стиле «я тут страдаю, а ты меня игнорируешь, неблагодарная тварь» — и всё это абсолютно безрезультатно. Спустя полчаса страданий Дин поднялся и подошёл к Касу. Заглянул через плечо: — Ну ты там работай, работай… а я тут кое-что поделаю. Кас даже не обернулся. Ошибся. Следующее, что он почувствовал — как Винчестер опускается на колени и залезает под стол. — Дин?.. Что ты там… — Тсс, не отвлекайся. Науке нельзя мешать, ботаник. Кас героически пытался сосредоточиться, уставившись в экран, будто тот был последним бастионом его приличия. Он морщил лоб, строчил что-то в документе и делал вид, что не замечает, как под столом чья-то тёплая, наглая морда тёрлась о внутреннюю сторону бедра. — Дин, ну пожалуйста… — прошипел он, даже не отрывая взгляда от экрана. — Работай, работай, — сладко прошептал Винчестер снизу, одновременно расстёгивая ширинку Каса с такой нежностью, как будто вскрывал сейф с конфетами. Кас судорожно вдохнул. Курсор замер. Мозг отключился. Тёплый, влажный рот Винчестера обхватил Каса и с таким напором прижал губами, что бедный ботаник чуть ли не заплакал от неожиданной — но, сука, какой приятной — волны эмоций. Буквы и цифры на экране поплыли, как после удара лбом о стену. Пальцы Каса вцепились в край стола, как будто от этого зависела его жизнь. Он аккуратно глянул вниз. Там, под столом, между его ног уютно расположилась светлая макушка Дина, которая двигалась с предельной сосредоточенностью, иной раз поднимаясь так, что Кас видел всё — и это было, мягко говоря, эффектно. Мысли о докладе пошли по пизде. Или по члену. Тут уже было неважно. И вот именно в этот волшебный момент, конечно же, в дверь бодро постучали — и она тут же открылась. — Кас, я тут тебе книги принёс — те, по орнитологии и космо… — начал Сэм и тут же замер. Он стоял на пороге с двумя томами в руках и растерянно смотрел на ботаника за ноутбуком. — Ты чего, завис? — спросил он, щурясь. — Ты будто пытаешься вспомнить таблицу Менделеева под дулом пистолета. Кас едва заметно вздрогнул, резко вдохнул, на секунду зажмурился. Потом бросил взгляд вниз — туда, где под столом происходил полный разврат, — и снова посмотрел на Сэма. — Всё… под контролем, — прохрипел он голосом человека, у которого под контролем ровно ничего. Кому была адресована эта фраза — одному Богу известно. Сэм склонил голову набок. — Ты уверен? Потому что ты выглядишь так, будто сейчас… Он сделал шаг вперёд и поставил книги на тумбочку. Кас заметил это движение и, охуев, выпалил: — Нет! Он резко вжал ладони в стол, дёрнулся — и… Послышался глухой стук о нижнюю кромку стола. — Ай, блядь… — раздалось снизу. Повисла гробовая тишина. Сэм недоверчиво замер. Потом прищурился, медленно поднял руку и… жестом, как шпион на задании, показал пальцами вниз. Затем прошептал ультразвуком, одними губами: — Там мой брат?.. Дин? Кас отвёл взгляд, краснея как перец чили. Но, похоже, удар башкой не смутил Винчестера — через пару секунд он снова принялся за дело. — Ааа… — вырвалось из Каса нечаянно, но очень выразительно. Сэм взвыл: — ВАШУ Ж МАТЬ! Что вы, блядь, творите?! ФУ! Я ЭТО УВИДЕЛ! — он закрыл глаза рукой, развернулся и метнулся к выходу. — Сэм, прости! — жалобно выдавил Кас. Но было поздно. Дверь хлопнула с такой силой, что с полки рухнуло что-то стеклянное. Кас хотел утонуть в стыде, но Винчестер вдруг прижал губами кончик его члена, добавил руку — и Кас просто взорвался. Он откинул голову назад, часто задышал и кончил Дину прямо в ладонь, выдыхая, будто только что пробежал марафон. Дин вынырнул из-под стола с самодовольной улыбкой, вытирая рот тыльной стороной руки. — Судя по реакции Сэма, домой мне сегодня лучше не возвращаться, — задумчиво заметил он. Потом оглядел Каса и ноутбук. — О, ты уже закончил? Ну, тогда велкам ту зе бед, профессор. Он ухмыльнулся, начал стягивать с себя штаны и кивнул в сторону кровати: — Второй раунд, за проваленные орнитологические надежды. Вообще, Кас тупо не умел отказывать Винчестеру. Ну и шансов, если честно, у него было мало. Уже через какое-то время они лежали в кровати — мокрые, полностью выдохшиеся, в комнате пахло чистым, отборным сексом. Дин обнимал ботаника за талию, уткнувшись носом ему в плечо и, будьте уверены, выглядел так, будто нашёл смысл жизни. Выходные пролетели как один затяжной оргазм. Как бы обычные люди ни ненавидели понедельники, Кас их любил. Сегодня — его звёздный час. Доклад по астрофизике. Для студентов. Он был чертовски уверен в себе. В теме — как рыба в воде, как сперматозоид в микроскопе, как Дин в его трусах. Готов был говорить о космосе хоть до второго пришествия, и хрен бы кто его заткнул. Времени было всего два часа, но Кас был готов выдать лекцию, которая попадёт в топ-10 его внутренних оргазмов от науки. Он вошёл в аудиторию, раскладывал бумаги, вколачивал флешку в комп с презентацией, уже начал говорить: — Добрый день. Сегодня мы рассмотрим особенности сверхновых и механизмы их… И тут он осёкся. В задних рядах, развалившись, как два идиота в пивной, сидели… Сэм. И, чтоб его астероид накрыл, Дин. Что за хуйня. Ни один из них никогда не появлялся на подобных лекциях. Для Дина вообще «астрофизика» раньше звучала как «астраханская фикусня» — и то, это если бы он напрягся. А теперь оба сидели, жрали чипсы и выглядели так, будто готовы выдать рецензию в Nature. Кас сглотнул, отвёл глаза, попытался сосредоточиться. Он продолжил: — …Когда звезда истощает свои запасы водорода, начинается стадия коллапса ядра… Дин — шёпотом Сэму: — Коллапс ядра — это мы с тобой после выходных выглядели! Сэм закатил глаза. — …и в определённых условиях может произойти взрывное высвобождение энергии… Винчестер — почти шёпотом: — Ты описываешь, как я чувствую себя утром после твоих объятий! Аудитория захихикала. — …температура может достичь миллиардов градусов… Дин: — Ну, это уже перебор. Я, конечно, горяч, но не настолько! Кас нервно дёрнул мышкой, слайд сменился на схему звёздной оболочки. — …Звезда выбрасывает внешние слои, формируя туманность… Дин (с придушенной ухмылкой): — Ну ты тоже один раз выбросил «внешние слои», и мы всю субботу потом простыни меняли! Сэм больше не выдержал и ткнул брата локтем в бок: — Заткнись, извращенец. Не мешай ему! — Я его вдохновение, — тихо, но гордо сказал Дин. Кас собрал волю в кулак, поправил галстук, выпрямился: — И если вас не затруднит, мистер Винчестер, мне бы хотелось вернуться к теме, где звёзды, в отличие от некоторых, ведут себя предсказуемо! Дин: — Ага. Но они не умеют делать так языком, как я! Аудитория заржала. Сэм схватил брата за локоть и поволок к выходу, шипя сквозь зубы проклятия. Дин, оглядываясь, кидал в сторону Каса извиняющие взгляды, но, честно говоря, было уже слишком поздно. Кастиэль всё-таки дочитал доклад — пусть и с нервным тиком в правом глазу. Без новых происшествий, слава звёздам. Хотя, конечно, некоторые студенты ещё долго шептались и стреляли в него взглядами типа: «Чем он его зацепил, а?!» «Он что, колдует?» «Ботаник и Винчестер?!» Кас, собрав бумаги, вышел из аудитории на автопилоте, в раздумьях. Не успел он пройти и пары метров, как сзади раздалось жалобное: — Каааас… прости. Он обернулся. Дин стоял у окна, потирая руки, как школьник перед родительским собранием. — Я… ну… снова не думал мозгом. — Да, Дин. Ты не думал. Вообще. Теперь весь универ знает, что мы с тобой вместе. Потрясающе. — Да и похрен, — сказал Дин, решительно подошёл к Касу, взял его за ладонь и зашагал рядом. — Я чё, скрываться теперь должен, что ли? Мне норм. — Это тебе норм. А мне теперь жить среди этих людей… — А по-моему, ты крут. Лекции у тебя — огонь. Поди, скоро вообще профессором станешь. Буду ходить слушать. — Скажешь тоже… — пробормотал Кас, краснея. — Не, серьёзно! Я даже готов быть вольным слушателем! Только представь: ты сидишь у меня на бёдрах… — Дин, не моргнув, начал имитировать движения в позе наездника, — и рассказываешь мне про свои звёздные дыры… — Чёрные дыры, Дин. — Ну, это уже детали. Главное — как ты это рассказываешь… — Дин уже улетал в свои похотливо-космические фантазии. Кас рассмеялся, качнув головой, и прижался лбом к плечу Винчестера. — Дин… а ты знал, что в теле человека 79 органов? — Эм… ну, наверное. А что? Кас посмотрел на него снизу вверх и с невинной улыбкой сказал: — Сделай так, чтоб во мне стало 80. Винчестер сначала завис, остановившись как вкопанный у выхода из кампуса… А потом до него резко дошло. — Твою мать, Кас… — выдохнул он, расплываясь в грешной улыбке. — Как же я тебя люблю, мой чертов ботаник. И, не дожидаясь ни минуты, помчался за Касом в общагу, роняя по пути рюкзак и остатки самоуважения.