Громче чем тишина

Смит не мог позволить себе больше сидеть сложа руки, когда Леви исчез. Он знал, что парень был упрямым и скрытным, но ему не хватало спокойствия, чтобы просто сидеть и ждать, пока тот вернется. Сметив все свои сомнения, Эрвин использовал свои связи и связи с людьми, которых знал, чтобы найти Леви. Было что-то в его выражении, в этом упрямом молчании, что заставляло его беспокоиться. Вечером он появился у двери Леви, держа в руках бутылку хорошего вина и букет из нескольких ярких, но не слишком навязчивых цветов. Он постучал, но ответа не последовало. Смит повернул дверную ручку, и она с легким скрипом открылась, показывая ту же пустую, темную атмосферу, в которой Леви, похоже, чувствовал себя более комфортно, чем где-либо еще. Леви сидел у окна, глядя в темноту, в его глазах — усталость и что-то, что трудно было определить. Он не удивился, когда услышал шаги Эрвина. Он знал, что тот рано или поздно всё равно придёт. Но всё равно было странно, что он пришёл именно сейчас, с цветами и вином, как будто они встречались на свидании, а не как два человека, которые пережили больше, чем следовало. — Ты снова пришёл, — сказал Леви, не оборачиваясь. Эрвин поставил вино и цветы на стол, подходя к нему, будто всё это было так же естественно, как и их разговоры. Он присел рядом, не нарушая тишины. — Я переживал, — тихо произнёс Смит, и его слова были искренними, хотя Леви мог бы легко их отвергнуть. Леви вздохнул, но не сказал ничего. Он взял цветы и немного вялым жестом повертел их в руках. — Это всё, что ты хотел сказать? — спросил он, его голос не скрывал усталости. Смит покачал головой и тихо положил руку на плечо Леви, пытаясь передать ему хоть немного тепла. Он знал, что Леви не откроется сразу, но его присутствие хотя бы могло добавить надежды. — Нет, — сказал Эрвин. — Я не могу оставить тебя одного. Тебе нужно знать, что ты не один, Леви. Ты можешь не отвечать мне, но я всё равно буду рядом.