Громче чем тишина

Леви медленно открыл глаза, чувствуя, как тяжесть в его венах тянет его вниз. Голова была пустой и тяжелой, а тело — как будто отравленное. Он с трудом поднял руку, пытаясь оттереть беспокойные мысли. Глаза оставались невидящими, но его пальцы интуитивно двинулись по простыне, ощущая тепло рядом. Тело, лежащее рядом, было слишком знакомым. Это было не просто присутствие, это было ощущение полного, беззаветного обладания, которое он знал, даже если сознание еще не хотело в это верить. Он подумал, что это был Зик. Он знал, как тот мог быть рядом, как тот мог спокойно притягивать его в свои объятия, как будто весь мир был в их руках. Его дыхание стало более рваным, когда мысли вернулись к ночи, к тому, что происходило. Он пытался понять, когда и как они оказались в этом состоянии, что было между ними. Но, несмотря на всю свою усталость и растерянность, Леви почувствовал нечто другое — по всему его телу прошла волна напряжения. Это не был Зик. Он знал это мгновенно. Руки, которые крепко обвили его, не были чужими, они были его, они принадлежали тому, кто всегда рядом. И даже несмотря на всю неопределенность, даже несмотря на то, что он не мог понять, почему и как он оказался в этих объятиях, Леви не чувствовал страха. Он почувствовал себя… защищённым. Он повернул голову и встретился с глазами Эрвина. Они были полны того, что Леви не мог и не хотел описывать. Он почувствовал, как его сердце, хоть и с трудом, но начало биться быстрее, когда осознал, что это был не кто иной, как Эрвин. Это было не что-то, что можно было легко объяснить. Но теперь, глядя на этого мужчину, который был рядом с ним, Леви вдруг понял, что возможно, именно здесь он и должен быть. — Ты жив? — его голос был хриплым, но это было не от усталости. Это было от ощущения чего-то… чего-то нового, что переворачивало его внутренний мир. Эрвин улыбнулся с изумлением и легкой печалью в глазах, отодвигаясь от него немного, чтобы дать Леви пространство. — Я с тобой, Леви, я здесь. Мы оба живы. Леви вздохнул, закрывая глаза, чувствуя, как какое-то напряжение уходит из его тела. Но он всё ещё не был уверен в себе.