Egoist

      Прохладный ветер играется со шторами, на стенах отражаются остатки солнечного света, а Тэхён крутит волосы и смотрит на проявляющиеся розовые оттенки в небе. Хлопковая белая рубашка пропиталась клубничным ароматом, все сильнее сгущающимся без подавителей: наверное, впервые омега чувствует свой запах настолько чётко.       Весь день он провёл возле окна, вдыхая весенний воздух и бесконечно рефлексируя о вчерашнем. Кажется, что жизнь поделилась на черствое, холодное, хлипкое "до" и прекрасное, тайное и тихое "после". На бёдрах и подбородке моментами пробегают мурашки, пока Ким все сильнее зарывается в свои чувства и, кажется, окончательно разрешает себе любить. Хотя понятие любовь для него неизведанное и хрупкое, хочется цепляться зубами за ощущения рядом с ним.       Двери в комнату открываются, Ким разворачивается вполоборота и зачесывает непослушные пряди за ухо. — Ты выглядишь прекрасно,— брюнет заносит массивную коробку и ставит на тумбочку,— что делал весь день?       Ким разглядывает сверкающие глаза напротив и мягко улыбается, закусывая губу. Волосы Чонгука, как всегда, небрежно взъерошены, а чуть смуглая кожа переливается на лучах солнца. — Почему ты оставил меня одного? Ты же знаешь, у меня нет даже телефона... — Нам нужно поговорить.       Чонгук подходит вплотную, перебивает длинные пальцы омеги своими и сплетает их, и опять это выглядит чертовски правильно, будто так всегда и должно было быть. Заводит свободную руку под хлопковую рубашку и нежно поглаживает талию, пока омега рассматривает его родинку на носу и тянет сладкую улыбку. — Что с Юнги?       Альфа разворачивается, ведя Кима за собой к кровати: в голове полная мешанина, забитая теми воспоминаниями, которыми со своей омегой он делиться не собирается. Может, он и должен знать правду, но смотреть на его боль и слышать его рыдание ещё раз будет невыносимо.       Они садятся на кровать напротив друг друга, и взгляд Тэхёна мгновенно падает на вздутые венки на шее. О чём будет разговор? Скорее всего, ни о чём хорошем. — Что ты чувствуешь ко мне?— Чонгук смотрит холодно, пока Ким недоуменно поднимает взгляд.— Не нужно делать вид, что не понимаешь меня. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — А ты не знаешь?       Запах коньяка ударяет в нос, сбивая с мыслей, и Тэхён мнёт мягкий плед в попытках расслабиться. — Не знаю,— протяжный вздох. — Мы общались,— Чонгук прокашливается в кулак, хмуря брови,— четыре года. Сегодня ты узнал, кто я такой. Но кем я был для тебя до этого? — Думаешь, я ничего не чувствовал к тебе?— Слабая усмешка.— И решил построить из себя влюблённого из-за... Благодарности? — Умный мальчик.       Злость проходится мурашками по спине, оставляя потные следы и отвратительное чувство отторжения. Для Тэхёна, который всё ещё бьётся сам с собой за возможность любить, слова острым лезвием проходятся по сердцу.       Он ранимый? С каких это пор? — Я не позволил бы себе отдать свой первый поцелуй человеку, которому просто благодарен. Чонгук... Я первый раз влюбился, я не знаю, как вести себя и что мне делать со своими чувствами. Я уже понял, что ты все узнал гораздо раньше, поэтому у тебя было всё: время, осознание и принятие. Ты видел меня и знал, кто я. Так почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве не я должен задавать этот вопрос?       Ким, как загнанный в угол щенок, часто дышит и слегка кривит губы: больно признавать, что рядом был тот, кто мог защитить его гораздо раньше. — Так что ты чувствуешь ко мне?— Чонгук цедит сквозь зубы, опираясь руками о кровать.— Скажи это. — Любовь.       Тэхён окончательно закрывает глаза и поджимает колени, чувствуя неприятный ком в горле и напряжённые связки: ощущение, что он вот-вот расплачется, бьёт по вискам и неприятно ударяет в затылок. — Я хотел бы соврать, что это не так. Я всегда убегал от любви и своих чувств, но с тобой я хочу попробовать... Быть парой?— Омега поднимает покрасневшие глаза.— Я знаю, что многое прошу, но... Не оставляй меня.       Видя подавленное состояние Тэхёна, альфа моментально подлетает и захватывает его в свои крепкие объятия, грея горячим телом. Град из слёз беспрерывно стучит по рубашке, Ким слабо дрожит и закрывает лицо, будто стыдясь своих эмоций.       Чонгук поднимает подбородок омеги двумя пальцами и смотрит на мокрые ресницы и мелкие морщинки на носу: никого красивее и искреннее, никого, кто вызывал бы в нём сострадание и переживание, кроме Тэхёна, он не видел.       Он наклоняется к уху омеги, слабо обдавая пылким дыханием и нежно прикасаясь, шепчет: — Я бы в жизни не поверил, что смогу влюбиться в кого-то так быстро. Чтобы считал минуты до встречи и прокручивал в голове наши редкие встречи... Я вижу в тебе всё то, о чём мог только мечтать, поэтому я хочу открыться тебе и жду того же в ответ. Наверное, я сумасшедший, раз готов пойти на всё ради тебя...       Тэхён потирает ладонями лицо и открывает глаза, рассматривая Чонгука в нескольких сантиметрах от себя: туманный, помешанный взгляд, острые скулы и искусанные губы. — Я хочу, чтобы ты знал, что я влюбился в тебя, а не в sunny.

***

      Непривычно ходить в вещах дороже, чем любая проезжающая мимо машина, но Чонгук выбора и не давал. Просто выдал пару пакетов на первое время, будто их не хватит на несколько лет носки, и нахваливал идеальное тело, на котором вещи становились действительно ценными и эксклюзивными.       Тэхён тянет ручку на себя и решительно проходит в палату, держа в руках пакет с апельсинами и средствами гигиены. Взглядом проходится по альфе, попивающему сок из трубочки и переключающему каналы, и друге, сидящему возле койки-кровати. — Тэхёна!— Блондин срывается с места и поднимает руки в воздух.— Наконец ты пришёл!       Красноволосый подходит к другу, падая в его объятья и зарываясь носом в шею. Чувство вины накрывает с головой, ведь даже на Чимина, натягивающего улыбку и витающего в каких-то своих размышлениях, смотреть больно. Он не должен был открывать Юнги дверь и впускать в свою квартиру, зная, что в любой момент может объявиться отец.       Чимин разрывает объятья и чуть приседает, с интересом рассматривая лицо Кима и его, почему-то, оживший счастливый взгляд. — Тебя как подменили,— констатирует блондин, указывая на соседний стул,— как ты? Я очень переживал, когда узнал, что ты хотел покончить с... — Всё в порядке,— Тэхён успевает вовремя перебить друга и переводит взгляд на Юнги,— ты можешь оставить нас на пару минут?       Парень понимающе кивает и спешно удаляется в коридор, пока Тэхён берет руку альфы в свою и слабо поглаживает. Ему чертовски больно видеть Юнги побитым, с переломанной рукой и кучей пластырей на лице, но он выдавливает улыбку и подавляет в себе желание расплакаться. — Извини,— омега склоняет голову,— ты не должен был видеть всё это... — За что ты извиняешься?— Мин привстаёт на локтях. — Я извиняюсь за своего отца.       Дверь окончательно закрывается, а Тэхён с испугом оборачивается и, не найдя никого взглядом, возвращается к диалогу.       Чимин смотрит в маленькое окошко, наблюдая за своим парнем и другом, а сердце почему-то предательски сжимается. Во рту не то что желчь, уже горечь от их вида рядом.       Бурлящее чувство гнева кричит, что Киму стоит держаться дальше, потому что он странно влияет на Юнги: тот становится более мягким, общительным, интересующимся, нежели в отношениях. Будто Тэхён для него совсем не друг, а тайный любовник, с которым ему действительно хорошо рядом.       С Чимином всё иначе.       Он смотрит холодно, отчужденно, постоянно витает в мыслях и легко срывается на эмоции, если речь идёт о Тэхёне. Они меньше проводят времени вместе, чаще сидят в телефонах рядом с друг другом, а впечатление, будто они превращаются в сожителей, не испаряется даже при редких поцелуях и тактильности.       И пока Чимин прожигал взглядом окно, наблюдая за микроэмоциями своего парня, рядом незаметно образовался Чонгук в кожанке и рваных джинсах, жующий зубочистку и также наблюдающий за милой парочкой. По одним его опущенным наполовину векам и расширенным зрачкам уже понятно — ему, как ни странно, этот вид в палату противен не меньше, чем Чимину. — Вы что, приехали вместе?— Омега с любопытством рассматривает брелок от Доджа.— Неужели больше не грызётесь? — Мы встречаемся,— Чон не отрывает взгляд,— а что, твой друг ещё не сообщил об этом? — Встре... Что?       Чонгук довольно ухмыляется, убирает руки в карманы и откидывает голову назад. — Ты знаешь, что ему нравится? — Ты куда разгонался... Подожди, Тэхён вообще знает, что вы встречаетесь? Я в жизни в это не поверю, пока лично от него не услышу! — Так спроси его, чего стоишь здесь? Или тебя что-то смущает?       Звучит так, будто его берут на слабо. Чимин недолго думает, перебирая пряди волос, обходит альфу и тянет ручку двери на себя. Диалог друзей прерывается громким, почти истеричным вопросом: — Тэхён ты реально с этим придурком встречаешься?!       Ким выпрямляется в спине и оборачивается, замечая пару тёмных глаз в окошке и счастливо улыбаясь. Он утвердительно кивает и не сводит взгляда с Чонгука, который дарит ему в ответ широкую улыбку и одобрительно смотрит.

***

      На парах время тянется дольше обычного, а Тэхён смотрит на заполненные бланки без особого удовольствия. Если раньше решить тест раньше всех для него было личной победой, накрывающей лёгкой эйфорией, то сейчас это просто исписанная бумажка с его именем сверху.       Ким тянет руку и отпрашивается, а после выходит из аудитории и широкими шагами сокращает расстояние до туалета. Он встаёт напротив зеркала, опираясь ладонями о раковину и разглядывая свою бледную кожу, которую теперь украшает цепочка с бриллиантом от картье.       Он до сих пор не может поверить, что за прожитую вместе с альфой неделю он буквально расцвёл. Стал нормально есть, не говоря о том, что все продукты в доме свежие и полезные, стал меньше курить и ещё ни разу не пил. Будто стало нечего бояться и подавлять в себе.       Ким отталкивается от раковины, запечатлев себя в отражении счастливым и влюблённым до мозга костей, и направляется к выходу. Только нажимает на ручку, наваливаясь на дверь и делая шаг вперёд, как его заталкивают обратно, весом прижимая к стене.       По спине пробегаются мурашки, а Тэхён вдыхает запах коньяка и поднимает взгляд: Чонгук смотрит в ответ и вздымает колено, поджимая его ещё сильнее. — Как ты узнал, что я... — Запах.       Чонгук жадно впивается в губы напротив, руками зарываясь в ярко красные волосы и сжимая их между пальцами. Целует так, будто не видел Кима год, будто они стоят на перроне и поезд вот-вот прервёт их своим громким гудком, будто через мгновенье Ким исчезнет навсегда.       Тэхён стонет в поцелуй, держа руки над головой и показывая, что давно сдался этому резкому напору. Рвано дышит, словно шею заковали в кандалы, и снова чувствует бабочек внизу живота. — О чём думаешь?— Чонгук отстраняется на пару секунд и застаёт туманный взгляд.— Говори. — О тебе,— Ким ведёт носом по щеке альфы и останавливается возле уха,— твой запах сводит меня с ума...       Чонгук с лёгкостью подхватывает омегу за бёдра, усаживая того на раковину и выставляя руки рядом с бёдрами. — Почему ты такой красивый?— Брюнет пристально рассматривает лицо Кима, опуская взгляд к оголённым ключицам.— Не хочешь застёгивать пуговицы, так вырви все. — Согласен, буду ходить без рубашки. Так гораздо комфортнее.       Нехотя Чонгук тянется к верхним пуговицам и застёгивает одну за другой, кусая нижнюю губу и хмуря брови. Каждый раз, когда в голове включается собственник, а рот цитирует нездоровую половину его личности, Тэхён реагирует так, будто для него это игра. Не обижается, не упрекает, не перечит и соглашается почти со всеми правилами. — Я хочу тебя,— альфа выцеловывает шею и крепко обхватывает бёдра Тэхёна,— не представляешь, как сильно. — Представляю,— Ким смотрит сверху вниз и прикрывает глаза.       Их прерывает открывающаяся дверь и влетающие один за другим альфы, лицезреющие спрыгивающего с раковины Кима и прожигающего взглядом Чонгука. Игра закончилась, не успев начаться.

***

      В кабинет директора заходят четверо студентов в чёрных кепках и масках, вальяжно усаживаются на соседние с Кимом стулья и хлопают друг друга по плечам. У одного из них озлобленный взгляд и красные от прилива крови щёки, а Тэхён проваливается в воспоминания и начинает понимать, кто перед ним. Тот самый альфа, порвавший его рубашку линейкой, который дольше всех валялся в отключке и, вернувшись в сознание через десять минут, громко материл омегу и угрожал связями. — Уважаемая Хан Джиа, я попросил передать вам видео через одного студента с третьего курса, потому что боялся идти сам. Этот ублюдок... Чуть не убил меня, а потом заставил молчать и угрожал расправой моей семьи. Пожалуйста, примите меры, мы пришли вчетвером, потому что надеемся на вашу помощь. Если не вы,— альфа переводит взгляд на Кима, и его маска складывается в уголках губ,— то он добьёт меня сегодня... — Я ознакомилась с видео-записью, но вы обрезали некоторые кадры, это видно невооруженным глазом— директриса стучит ручкой по столу и смотрит на Тэхёна,— возможно, у вас есть полная версия?       Красноволосый закрывает лицо руками и сгибается пополам, осознавая, как легко он может вылететь из-за того, что защитил Чонгука. До ужаса нелепо оправдываться перед Хан Джиа, которая сама взялась за его адаптацию и заверила всех преподавателей в уникальности и таланте самородка. — Покажите мне видео,— Ким стучит ногой по полу и старается выровнять дыхание,— не понимаю, о каких угрозах и избиении они говорят. Я защищал студента, на которого они напали впятером... Кстати, а где ваш глава?       Альфа, сидящий под боком, пихает Тэхёна локтем и громко кашляет, как бы намекая на то, что лучше ему заткнуть свой рот вовремя и не рыпаться. Директриса же в это время включает видео на своём телефоне, поворачивая его к омеге и внимательно наблюдая за его эмоциями.       Ким хмурит брови, приоткрывает рот и вопросительно поднимает взгляд на женщину, словно показывая, как сильно его хотят подставить. Видит в ответ понимание, но проявившуюся долю сожаления: лишь двое в этом кабинете понимают, что грозит Тэхёну за эту выходку. Даже если видео обрезали, это не отменяет факта избиения четырёх человек и скармливание пачки сигарет пятому. — Это не полная версия! Суки!— Ким встаёт со стула и нагибается к двум альфам.— Что будете делать, когда я принесу настоящее видео? У вас мозги из хлебных крошек или вы строите из себя идиотов? — Ким Тэхён, выражайтесь прилично,— директриса не скрывает улыбки, но старается держать тон,— если вы принесёте полное видео, я постараюсь разрешить вопрос о вашем отчислении. — Дайте мне неделю,— Ким цедит сквозь зубы и осматривает парней с головы до ног,— вам бы на театральное поступать, такой талант пропадает... — Ещё одно слово, и тебе...— Самый высокий альфа встаёт с места и подходит ближе к Киму.— Придётся извиняться. — Перед тобой?— Омега строит удивленную гримасу, приподнимается на носках к уху парня и шепчет.— Ты на коленях будешь сидеть и молить о прощении... Или забыл, как делал это? — Пошептаться вы можете и в коридоре,— Хан Джиа указывает рукой на выход,— думаю, у нас всех есть дела важнее, чем студенческие разборки.       Парни нехотя встают со стульев и указывают на выход омеге, как бы пропуская его вперёд и строя из себя зашуганных парнишек, а Тэхён подхватывает портфель и демонстративно принимает их театр. Проходит, останавливаясь перед последним парнем и тыкая того пальцем в плечо, и саркастично спрашивает: — Не болит?       Такой памяти, конечно, можно только позавидовать. Альфа, который улетел в сторону парт и задел плечом стул, на мгновенье теряется и бегает глазами по лицу Кима. — Псих...— Поддерживает друга альфа, приобнимая его за плечи.       Дверь громко хлопает два раза, все оказываются в коридоре и один из альф подходит к Тэхёну сзади и трогает его за бёдра. Его слабые пальцы пытаются хоть как-то их смять, пока омегу разрывает от смеха и гордости за своего Чона, ведь в сравнении с ними он просто машина. Если думают, что Ким — обычный омега, они сильно ошибаются, и придётся доказывать это дважды.

В то же время

— Думаешь?— Чимин складывает ручку и учебник в маленькую сумочку.— А что скажут наши родители? Они же помолвки ждали, а не чемодан, вокзал... — Он тебя не любит,— Чонгук ловит себя на мысли, что сказал это уже больше десяти раз,— ты ещё не понял? Сам же знаешь, что Юнги влюблён в другого. И прекрасно понимаешь, что мне также неприятно, ведь это моя омега.       Спасибо преподавателю Джувону, который отпустил их на десять минут раньше и Чонгук успеет сбегать до ближайшего цветочного. Любит пионы, нежно розовые или белые, и маленькие милые открытки. И если бы Чимин не баловал Тэхёна цветами по праздникам, то Чонгуку оставалось бы гадать на ромашках, чему его омега обрадуется. — Я хочу поговорить с Тэхёном насчёт этого,— блондин открывает дверь,— думаю, мы слишком долго молчали. Я не хочу терять и его... — На твоём месте я бы ненавидел его,— альфа пожимает плечами и выходит в коридор,— Юнги разлюбил тебя из-за него. — Во-первых, не из-за него, а из-за своего пубертатного члена. А во-вторых, гораздо проще ненавидеть, но я вовремя понял, как сильно люблю Тэхёна.       Брюнет переводит странный, немного отрешённый взгляд и вскидывает бровь, пока омега вытягивает руки впереди и махает. — Нет-нет, как друга. — Сейчас ты сохранил себе жизнь.       Чонгук выходит вперёд и перепрыгивает ступеньки, пока Чимин на секунду застывает и думает про себя, насколько серьёзно это сказал альфа. Хотя, два психа вступили в романтические отношения, до этого полностью отрицая существование любви. Между ними видно страсть, увлечение друг другом, схожесть характеров и желание всех защитить. — Куда ты так побежал... Вы даже бегаете одинаково быстро!       На улице солнечно и тепло. Чонгук вдыхает весенний воздух и представляет, как сильно Ким обрадуется букету пионов. Будет искрящимся от счастья целовать Чонгука до нехватки воздуха, и они поедут домой, флиртуя всю дорогу и цепляя друг друга ненасытными взглядами.       Чимин толкает альфу плечом и вытягивает руку вперёд, указательным пальцем тыча в удаляющихся парней с красноволосой омегой. — Это случайно не Тэхён?— Чимин обеспокоенно дёргает альфу за руку.— Куда он опять влип?!       Чонгук видит лишь двоих держащихся за руки парней, один из которых — его омега. Причём это он ведёт за собой альф, спешно удаляясь в сторону баскетбольной площадки.       Сжимая челюсть до скрипа и стискивая кулаки до белых костяшек, Чонгук ускоряет шаг и напрочь забывает про букет. В его голове не укладывается, почему Тэхён не на парах, а в компании других альф, похоже, весело проводит время. — Надо этим альфам понадавать,— Чимин пытается выглядеть уверенно, но все ещё пятится за спиной Чона,— покажи им, с кем они имеют дело! — Не лезь,— Чон оборачивается на секунду и указывает рукой в сторону машины,— я открою, иди. — Я никуда не пойду,— блондин мотает головой и останавливает Чонгука за рубашку,— и тебе похоже, не стоит.       И этот момент, больше похожий на роман с грустной развязкой, Чонгук видит в замедленной съёмке. Альфа снимает маску, тянет Кима на себя и прижимает в натянутую металлическую сетку: впивается в его губы и руками трогает две мягкие половинки, издевательски сминая их по очереди. Ток прошибает всё тело, Чонгук застывает на месте и тяжело дышит, а чувство отвращения с каждой секундой скатывается комом в горле. Его омегу целуют и ласкают, а тот, кажется, совсем не против, если даже не пытается сопротивляться. — Не смотри,— Чимин закрывает глаза Чонгука своей ладонью,— пошли в машину. — Убрал!       То ли Чимину, то ли тому альфе кричит, но надеется, что это всё ужасный сон и сейчас его разбудит низкий бархатный голос. Чонгук оказывается в десяти метрах от площадки, попутно закатывает рукава и разминает шею, ведь знает — сейчас будет много крови. Чимин же всеми попытками тянет его в другую сторону и пытается остановить, однако громкий возглас одного из альф прерывает его попытки: Тэхён делает рокировку и впечатывает того лицом в сетку, а паренёк, больше похожий на колбасу вязанка, сильно дёргается и кричит о помощи.       А дальше всё как в тумане — Чимин видит лишь перелетающего через забор Чонгука и укладывающего уже второго альфу Тэхёна.       На лице расплывается истеричная улыбка, он восхищённо смотрит на кровавую бойню и закрывает уши от громких доносящихся воплей.       Вот она, романтика.