Kissed by Death

      Двигаясь между деревьев, он уже не помнил сколько времени так брёл. На землю опустилась тьма, окутывая всё живое своими бережными объятиями, которые порой скрывали много тайн и плохих деяний. Под покровом ночи грязные души людей просыпались, требуя насытить внутренних демонов кровью невинных. Его душа не была исключением. Она металась в поиске новой жертвы, чтобы поглотить светлую душу и насытиться на короткий промежуток времени.       Привалившись к дереву от усталости и прижимая руку к правому боку, мужчина переводит сбившееся дыхание. Силы на исходе, но он не может оставаться на открытой местности. В лесу велик шанс быть съеденным зверьём, которое на запах крови мигом найдёт его источник. А умирать сейчас не входило в планы Чимина. Уж точно не так нелепо.       Затаив на мгновенье дыхание, мужчина слышит голоса вдали, а потом замечает еле заметный свет между деревьев. Он спасён. Собирает остатки сил и двигается к своему спасению.       На подходе к поселению мужчина поправляет свой плащ, полностью скрывающий его фигуру, и накидывает на голову капюшон насколько может низко. Вряд ли люди примут его с радостью, особенно если увидят его глаза. Это Чимин понял уже давно: глаза — зеркало души. Его же глаза не имеют душу вовсе.       Проходя мимо нескольких домов, ближе к источнику света и звукам голосов, Пак останавливается и выискивает глазами того к кому можно обратиться. Но долго искать не приходится, его замечают быстро.       На поляне, вокруг которой стоят жилые домики, накрыт стол полукругом, а в центре горит костёр. Наступает тишина и все взгляды людей, находившихся на трапезе, оборачиваются на незваного гостя. Среди них выделяется седовласый мужчина, который и начинает говорить первым:       — Заплутал, странник?       Старейшина не поднимается со своего места, но его итак видно достаточно. И по интонации не чувствуется враждебность, а только настороженность.       — Нет, — спокойно произносит Чимин, превозбомая боль и продолжая стоять ровно. — Не хотел вас тревожить, но осмелюсь попроситься на ночь остаться.       Старейшина хмурит густые брови, продолжая сканировать силуэт незнакомца. Он видит его насквозь и знает, что лучше его прогнать, но понимает: племянник не позволит.       — Тебе не место среди нас, путник, — как данность говорит взрослый мужчина. — Но мы не можем прогнать того, кому нужна помощь.       Склонившись в благодарном поклоне, Чимин мысленно просит своё измождённое тело выстоять ещё немного.       — Благодарю, добрейший.       — Рано благодарить. Пустит ли тебя кто в свой дом?       Надежда, которая была так близко, медленно тает на глазах. Куда же тогда податься? Совсем сил не осталось идти дальше.       — Мне подойдёт и амбар, чтобы никого не тревожить.       — Он пойдет ко мне, — подаёт голос парень, который выходит из тени дома, видимо, давно там стоявший.       Тёмные волосы его аккуратно уложены, некоторые пряди падают на глаза, пряча часть лица. Кожа светлая отливает золотом в отблеске огня, а губы тянут хитрую улыбку. В ушах блестят нити серёжек, переливающиеся на свету. На шеи висят несколько подвесок с разными амулетами. Но сильнее всего приковывают взгляд глаза. И пусть тот их прячет, но Чимин видит лучше многих хищников. Чёрные зрачки смотрят прямо в душу, а краска вокруг глаз, того же цвета, добавляет парню таинственности. И смотрит парень так, словно ждал этой встречи очень давно.       — Следуй за мной, — низкий бархатный голос ласкает слух.       Парень проходит мимо, направляясь в самый конец поселения, а Чимин молча следует за ним. Несколько минут и они входят в дом, стоящий отдалённо от остальных жилых помещений. Сторонник уединения? Становится очень любопытно.       Ожидая пока гость окажется внутри, Тэхён тихо закрывает дверь на замок и только потом оборачивается, даря всё своё внимание.       — Ты ранен. Я чую кровь.       Снимая с головы капюшон, Пак даёт хозяину жилища себя рассмотреть. И как ни странно, но неловкости не ощущается от такого пристального внимания.       — Ты — колдун? — спрашивает Чимин, только так может охарактеризовать такую проницательность.       — На тебе метка, — игнорируя вопрос, продолжает говорить молодой человек.       — Сильный колдун, — утвердительно произносит Чимин, хмыкая.       Длинные волосы Пака лежат на плечах, больше не скрываемые капюшоном, которые приковывают взгляд, но не так сильно, как глаза — такие же чёрные, как и у самого Тэхёна. Это большая редкость, говорившая не в пользу обладателя. Таких людей боятся, избегают. Одни пытаются их истребить, чем и находят свою погибель. Другие же хотят обладать ими, что тоже приводит к смерти.       С усилием отрываясь от ожидаемого гостя, Тэхён проходит к полке и достаёт несколько баночек, чтобы обработать рану путнику.       Без слов понимая действия молодого человека, Пак скидывает накидку на ближайший стул, а после моментально снимает свои верхние одежды, не тратя время на ненужные разговоры.       Оборачиваясь к полураздетому мужчине, Ким жадко проходится глазами по подтянутому телу, с множеством затянувшихся ран. Тонкие белые линии, оставленные от острого лезвия, давно зажили, но тем не менее приносили фантомную боль колдуну. Он помнил каждую из них; знает, когда они были получены; помнит боль вспышками. Сейчас свой же правый бок болит и ноет, смотря на кровоточащую рану Чимина.       Под сердцем Чимина красуется она: метка смерти, дарованная ему при рождении. Благословение это или же наказание? А может проклятье? Тэхён намерен это узнать как можно быстрее. Подходит почти вплотную к гостю и тянется пальцами к зовущей метке, но его руку тут же перехватывают за кисть. Пальцы в перчатке сжимают сильно, давая понять, что прикоснуться не дадут.       — Меня нельзя касаться, иначе дни твои сочтены, — серьезно произносит Пак, провереиший эту теорию миллионы раз.       Поднимая взгляд на мужчину, Ким тянет спокойную улыбку.       — Я знаю. И знаю к чему это приведёт.       Распахивая глаза шире, Чимин удивляется такому быстрому стремлению умереть. Раз он знает, то почему тянется к нему?       И будто прочитав мысли, Тэхён поднимает вторую руку, намереваясь коснуться знака на груди и проверить: что же получится в итоге?       В мгновенье ока, Пак перехватывает чужую руку. Сжимает тонкую кисть, чувствуя горячую кожу через перчатку под своими пальцами. Ничего не происходит, но это пока.       — А тебе значит меня трогать можно?       Хитрая улыбка появляется на губах Кима, который не против такой перспективы. Он ждал этого дня слишком долго, мучительно.       — Как твоё имя? — спрашивает Чимин, продолжая удерживать молодого человека от опасных действий.       — Ким Тэхён.       Вытягивая свои руки на свободу, Ким сворачивает небольшую белую ткань и макает её в пузырёк. Вскидывает голову, смотря с вопросом.       — Позволишь тебе помочь?       — Даже имени моего спросить не хочешь для начала?       — Я знаю твоё имя. А теперь позволь мне остановить твою кровь.       Поворачиваясь боком, Чимин подчиняется чарующему голосу. Внимательно следит за чужими руками, чтобы не позволяли себе случайного касания. Не хотелось бы своего спасителя обрекать на смерть. К тому же этот колдун вызывал бурю разных эмоций, которые Чимин не испытывал очень давно.       — Ты необычный, — произносит Пак, поднимая голову вверх и смотрит на сосредоточенное лицо.       — Как и ты, Чимин.       Мягкая улыбка касается губ Кима, которому приятно такое пристальное наблюдение. Кожу покалывает, словно её касаются пальцами. Дыхание напротив становится глубоким, намекая на изменения в организме. Тэхён знает что чувствует Чимин, потому что то же самое происходит и с ним. Но парень привык к этим ощущениям за многие годы, что не сказать про гостя. Тому только предстоит понять глубину их связи.       — Откуда ты знаешь обо мне? — решает уточнить мужчина, когда колдун заканчивает обрабатывать рану. — Я далеко забрёл от тех мест, где обо мне ходит определённая слава.       Убирая баночки и ткани для перевязки в шкафчик, Тэхён направляется в соседнюю комнату, широко распахивая двери.       — Может именно поэтому ты ушёл оттуда?       — На вопросы ты отвечать не очень любишь, да?       Чимин следует за хозяином дома, оказываясь в небольшой купели. Большой чан стоит посередине комнаты, из которого поднимается пар от горячей воды. И тут Пак понимает: его ждали. Более того, Тэхён точно знал, когда он придёт в это поселение.       Положив полотенце на табурет, Тэхён оборачивается и кивает головой в сторону, предлагая помыться.       — Для начала тебе следует помыться, а потом уже все вопросы.       — Неприятно? — скалится Пак, подходя ближе и замирая напротив.       — Ты приятен, но не тот дух, который ты принёс с собой.       Понимая о чём говорит парень, Чимин согласно кивает. Остаточная энергия напавших на него людей фонила за милю. А сильному колдуну, такому как Тэхён, это было сродни назойливой мухи. Она мешала и отвлекала.       Скидывая обувь в сторону, Чимин продолжает смотреть на Кима, не отходя ни на шаг назад. Медленно тянет завязки на своих штанах, давая возможность парню отойти или отвернуться. Но Тэхён упорно продолжает стоять на месте и ждать продолжения этого провокационного спектакля.       — Будешь и дальше смотреть? — взявшись за края штанов, Чимин слегка приспускает их ниже.       — Буду, — честно отвечает Тэхён. — Не похоже, что ты против.       — Я и не против.       Одежда падает к ногам, из которой Пак ступает на деревянный пол. Резко пальцами приподнимает подбородок колдуна вверх, заставляя смотреть в свои глаза, а не ниже. Гипнотизирует своей темнотой, отвечая на такую же тьму. Внутри всё откликается на чужой молчаливый зов. Он манит, так манит, что хочется добиться большего и не только в плане ответов.       Стук в дом заставляет Тэхёна протяжно выдохнуть и вывернуть голову в сторону, чтобы освободиться. Обходит голого мужчину, направляясь к незваному гостю, но замирает на пороге. Оборачивается, рассматривая Чимина сзади: широкие плечи; подтянутые мышцы играют от каждого мимолётного движения; крепкая задница. Последний пункт заставляет парня облизнуть свои губы, прикрывая дверь в купель.       Стук повторяется и Тэхёну приходится поторопиться открыть. На пороге стоит старейшина, а точнее — дядя. Просит выйти из дома для приватного разговора. И Ким уже знает что тот скажет, но следует за старшим, плотно закрывая дверь в жилище.       — Тэ, ты не передумал? — осторожно начинает мужчина.       — Нет.       — Ты уверен, что это он?       — Я знаю это наверняка.       С нежеланием кивнув, старейшина касается своей бороды. Он всегда так делает, когда сильно нервничает и не может повлиять на чьи-то планы.       — Ты уйдешь с ним? — на выдохе спрашивает тихий голос.       — Да, дядя.       — И ничего нельзя сделать? Изменить?       И хотел бы Тэхён ответить «можно», но лгать не в его привычке. Не единственному живому родственнику. И подвергать дядю опасности он не намерен. А если останется тут, то так и произойдёт.       — За ним идёт охота. Рано или поздно сюда придут люди и тогда в опасности будут все, — уверенно отвечает парень, избегая говорить о своей заботе. — Так что это необходимая мера. Они вам не навредят, если не найдут нас в поселении.       Понимающе кивая, взрослый мужчина плотно смыкает губы, совершенно недовольный положением ситуации. Но он понимает, что так надо. Знал, так будет, но спросить был обязан. Тэхён был самостоятельным молодым человек, лишь изредка старший его направлял. Ким много читал, изучал травы и их воздействие, так же совершенствовал свою магию. В последнем старейшина ничего не понимал, так как был обычным человеком. Силы к Тэхёну пришли от его матери, которая любила своё дело всей душой. Но оно же её и погубило. И он лишь надеялся, что с племянником не случится того же. Особенно, зная о Чимине и его проклятье.       Сжав плечо молодого человека, старший утвердительно кивает. Всё что мог он тому дал. Теперь у Тэхёна свой путь, который он видит и понимает.       — Всё будет хорошо, дядя, — легко улыбается Ким, чувствуя скорую разлуку с близким человеком.       — Береги себя, мальчик мой.       Понимая, что возможно больше не вернётся домой, Тэхён делает рывок вперёд и крепко стискивает мужчину в объятьях. Он ничего не говорит, но действия кричат громче любых слов.       — Ты уйдёшь не прощаясь, да? — отстраняясь, уточняет старейшина.       — Да, так будет лучше.       — Я сохраню твой дом.       Медленно качая головой, молодой человек испускает тяжелый вдох. Старые мосты нужно сжигать, чтобы след не смогли найти.       — Ты не сможешь, — и пока его не перебили, продолжает: — С рассветом поймешь почему.       Долгий, пронзительный взгляд проникает в саму глубь, но слов не говорят. Дядя будто понимает, что имеет ввиду Тэхён, и молча кивает перед тем как уйти.       Возвращаясь в жилище, парень быстро собирает некоторые вещи, все свои травы с пузырьками и небольшие крохи сбережений. В родном поселении монеты были ни к чему, а вот в дороге они могут пригодиться. Убирая собранную сумку в сторону, Тэхён направляется к купели и открывает дверь.       Чимин расслабленно откинут спиной на борт, расставив руки по разным сторонам. Его безмятежная поза манит и соблазняет Тэхёна подойти ближе. Прикрывая за собой створки, парень приближается к чану и берёт с табурета небольшую мягкую ткань, опуская в воду. В мгновенье ока чёрные глаза Чимина начинают следить за чужой кистью, не давая себя задеть, а тело напрягается и подаётся вперёд.       — Позволишь помочь? — мягко произносит Ким.       — Вряд ли ты остановишься, если я скажу нет.       — Верно, я не остановлюсь.       Намыливая смоченную ткань душистым мылом, парень осторожно касается правого плеча Чимина, начиная аккуратно натирать. Медленно занимается своим делом, поглядывая на мутную воду и жалея, что ранее не смог разглядеть картину полностью.       — Боюсь, тебе вновь придётся обработать мою рану после, — снова откидываясь расслабленно назад, Чимин неотрывно наблюдает за колдуном.       Пожимая плечами в знак того, что это не проблема, Тэхён спускается ниже, намыливая твёрдые мышцы на груди, каждый заживший шрам. Не пропускает ни миллиметра.       — Ты когда-нибудь был с женщиной? — задаёт вопрос Пак, замечая явный интерес парня к своему телу.       — Нет, — приходит тихий ответ. — Можешь сесть ровнее, чтобы я смог помыть твою спину?       Молча выполняя просьбу, Чимин поворачивается спиной и садится ровно, предоставляя Тэхёну доступ. Напрягается до момента, пока взмыленная ткань не касается лопаток, а потом спокойно выдыхает.       И как бы Тэхён не хотел коснуться своими пальцами кожи Чимина, но делать это исподтишка он не собирается. Он сделает это по-другому. Глаза в глаза.       — А с мужчиной был? — продолжает свой маленький расспрос Пак.       Затаив на мгновенье дыхание, Тэхён прикусывает свою губу, провалившись за занятием в фантазию. И вроде бы простой вопрос, но уверен, в нём скрыт подтекст. Чимин явно начал чувствовать их притяжение и связь.       — Нет.       Частое дыхание выдаёт Кима с потрохами. И неизвестно что думает об этом Чимин, но плевать. Главное чтобы ничего против. Их связь становится крепче с каждой секундой, увеличивая интенсивность с агрессивной прогрессией.       — А хотел бы?       Останавливая собственное дыхание, Тэхён блаженно прикрывает глаза. Сколько он об этом мечтал, сколько представляла, сколько касался себя, думая только о нём… Он знал, всю жизнь знал, что это будет Чимин. Только он. С самого рождения лишь один мужчина был написан в судьбе Тэхёна.       Мягко растирая спину Чимина, парень опускает ткань под воду, и плевать что всё мыло смоет вода, он продолжает вести по спине ниже, достигая ягодиц. И слышит, чувствует, как напрягается Пак, но неимоверно сдерживает себя, чтобы не выпустить эту дурацкую ткань из рук и коснуться голой кожи своими пальцами.       — Да, чёрт возьми. Да.       Резко разворачиваясь лицом, Чимин будто ощущает конец терпению колдуна, когда тот готов пустить свои руки в дело. И ровно в этот момент ловит взгляд чёрных глаз, словно, отражение собственной души. Впервые это так волнительно, впервые он видит свою душу.       Протягивая руку вперёд, Чимин поддаётся соблазну и касается кончиками пальцев полураскрытых губ Тэхёна, замирая от мягкости и податливости. Ким прикрывает глаза, распахивая губы шире. Он хочет большего. Он хочет.       — Объясни мне, прошу. Объясни это сумасшедшее притяжение, — требовательно шепчет Чимин, продолжая изучать контуры чужих губ.       Резко поднимаясь на ноги и вставая в свой полный рост, Ким не раскрывает глаза, полагаясь на свои собственные ощущения.       — Если ты собираешься касаться меня дальше, то делай это в правильном месте, — предупреждает колдун, чувствуя собственное возбуждение.       Всплеск воды обозначает, что гость тоже поднялся. Но если посмотреть сейчас, то можно сорваться, а этого не хотелось бы в данный момент, когда они коснулись волнительной темы.       — Я сделаю это, только когда ты скажешь мне почему это происходит.       Дыхание тягучего желания давит на Тэхёна, то, которое он всегда ощущал отдалённо, а сейчас оно буквально требовало пасть на колени и склониться. Оно такое сладкое и прекрасное, что готов жизнь отдать, но испытать всё на себе.       — Хорошо, — тихо произносит парень, откидывая ткань в сторону и раскрывая глаза, смотря в манящую черноту. — То, что ты чувствуешь сейчас, оно нас связывает. С самого моего рождения. Я всю жизнь вижу сны о тебе, о твоей жизни, о твоей боли и о нашей встрече. Об этом вечере, как ты придёшь ко мне. О том, что будешь истекать кровью. Я чувствовал каждую твою рану и боль. Я чувствовал и ощущал тебя на протяжении всей своей жизни, — резко и быстро проговаривает Тэхён, боясь упустить что-то важное. — Мы связаны судьбой, хочешь ты этого или нет. Но твоя жизнь зависит от моей, как и моя от твоей.       Приподнимая бровь не сколько от шока, а от быстрого говора, Чимин застывает на пару секунд, осмысливая слова. И да, ему в детстве мама говорила о неком парне, с которым жизнь Чимини плотно переплетена, но он плохо помнил, да и не верил тогда. К тому же сейчас ощущал, что колдун не врёт. Да что уж таить, он сам это чувствует.       — Ты всё ещё хочешь почувствовать? — вместо комментария на диалог, произносит Чимин.       Но это даёт больше ответов на вопросы, чем любые слова. И Тэхён осознаёт: ему верят, его принимают. Его и их судьбу.       — Да.       Смотря с вызовом и ожиданием одновременно, Тэхён смиренно застывает на месте. Веки почти не смыкаются, боясь упустить мимолётное движение или дыхание. И такое же пристальное внимание приходит в ответ.       Дыхание Чимина становится постепенно всё глубже, словно рядом с этим парнем кто-то резко запустил все его чувства на максимум. Каждая частичка организма тянулась к неизвестному, но такому будто родному. Каждое нервное окончание молило о физическом контакте. Даже разум здесь отступал, уступая место судьбе. Никто не посмеет вставать на пути между двумя душами, принадлежащими друг другу и связанными вселенной.       Не отпуская из плена завораживающие глаза, Чимин медленно выходит из воды, перешагивая край чана, и встаёт почти вплотную. Видит ускоренное дыхание напротив, чувствует его на себе, как смертоносный ураган и решает продлить это сладкое мученье ещё немного. Ожидание кружит голову, выкручивает конечности и дико заводит. Но ни одно желание не было настолько сильным в обладании человека, как в данный момент. И противиться ему не хотелось вовсе. Его касания приносят удовольствие вместе со смертью, постепенно отнимая жизнь. Одно прикосновение и человек умирал в мучениях в течение нескольких дней. И столько было способов остановить эту похоть, переходящую в кошмар, не счесть. Скольких людей он обрёк на погибель, а себя на одиночество. И пытался справляться сам, чтобы не было ещё больше жертв, но естественные потребности брали вверх, становясь ужасающе неуправляемыми. И именно сейчас он встретил парня, когда несколько месяцев сдерживал себя. Встретил колдуна, говорящего о знании последствий, говорящего о их связи. И он готов был поверить. Нет. Он уже верил, даже когда ещё не опробовал свои смертельные объятия.       — Ты же понимаешь, если ошибься, то скоро умрёшь? — решает всё же предупредить Чимин, хоть и уже немного поздно.       — Не умру.       — Ты так уверено говоришь, что это подкупает, — наклоняя голову ближе, Пак ищет страх в глазах напротив. — Но знаешь сколько было таких же до тебя…       — Знаю, — приходит быстрый ответ.       Тэхён видел всё, как будто и сам находился рядом в каждом интимном моменте. Чувствовал, горел, стонал и… умирал. Но не от смерти, а от жизни. Той жизни, где ещё не встретил Чимина.       Улыбнувшись, Пак кивает. Хотя даже если бы Тэхён и передумал, то сам Чимин уже нет. Не тогда когда он ощутил на себе это дикое желание и податливость, стремление отдаться. Кровь вскипала в венах, обещая настоящее наслаждение.       Опуская голову, Тэхён медленно осматривает нагое перед ним тело. То, которое принадлежит ему. Но дойти ниже ему опять так и не позволяют. Чимин касается пальцами скулы Тэхёна, заставляя вновь смотреть на себя. Большим пальцем проводит по бархатным губам, упиваясь покорностью. И медлить ещё дальше кажется настоящим преступлением, но игра на грани жизни и смерти так сладко зазывала. Опуская руку к шее, пальцы проходятся по кадыку, замирая на ключицах в вороте рубахи.       — Я могу её снять, — предлагает Тэхён, чувствуя, что скоро сорвётся и потеряет рассудок.       — Определённо можешь, — резко хватаясь двумя руками за одежду, Пак тянет её в разные стороны, открывая доступ к телу. — Ох, боже.       — Бога здесь точно нет.       Внимательно осматривая открывшиеся участки тела, Чимин завороженно смотрит на чёрные замысловатые узоры, покрывающие почти всю открывшуюся взору кожу. Он осмотрел только крохотный участок, а что дальше? Неужели, всё тело колдуна исписано чернилами, въевшимися под кожу? Они звали, утягивали и гипнотизировали. Насколько же он силён, что сотворил с собой такое? Насколько же он опасен и желанен?       — Ты несёшь смерть, — странно шепчет Пак, ощущая эту давящую мощь.       — Нет, я её поглащаю.       Возвращая внимание в глаза напротив, Чимин больше не хочет себя сдерживать. Он хочет продолжить, хочет вкусить этого яда. И впервые думает о том, что есть кто-то более ужасающий, чем сам Пак.       — Сколько в тебе её силы?       — Так много, что порой туманит голову и сознание.       — Я отнимаю жизнь.       — А я смерть.       Осознание неожиданно бьёт по голове Чимина. Так вот что имел ввиду колдун. Они, словно, были созданы друг для друга. Две противоположности, которые по сути не могут существовать рядом, но идеально дополняют друг друга.       — Это невероятно.       Качая головой, Чимин стискивает ладонями скулы Тэхёна, ощущая покалывание в кончиках пальцах, переходящих в разряды тока по телу. И это всего лишь одно невинное касание… Что же будет при ответном?       Припадая к приоткрытым губам, Пак растворяется в поцелуе. Изучает мягкие линии языком. Каждую половинку по очереди, каждую трещинку. Запускает язык дальше, собирая сладкий нектар жизни. Сердце бешено стучит, когда влажный язык Кима встречается с его и дразнит, кружит. Отстраняясь на секунду, между губ проскальзывает тихий стон блаженства, который толкает на продолжение. Втягивая нижнюю губу, Чимин осторожно пропускает её между зубов, а потом ловит язык в плен, проделывая то же самое и с ним.       На этом терпение Тэхёна заканчивается и он поднимает свои руки, вцепившись в точёные бока. Жадно ведёт по коже, собирая мокрые капли и остатки мыла. Мнёт, изучает, но не хочет прекращать касаться. Он слишком много времени ждал этого момента.       Отрываясь от сладких губ, Чимин переводит дыхание. Глаза встречаются с собственной душой в чужих зрачках. А потом дыхание перехватывает. Волна дрожи пролетает по всему организму за долю секунды, заставляя сердце замереть. Чёрные бестелесные нити вырываются из солнечного сплетения Чимина и Тэхёна, устремляясь на встречу друг другу. Они тянутся, они сливаются, они объединяются. Опутывая вокруг, тонкие полосы обвязывают каждого, делая их ближе. И не только на физическом уровне, но и на духовном. Тёмные, мрачные души встретились. Одиночество прожитых лет покидает сердца, наполняя изнутри чем-то родным, близким.       Чимин чувствует, как грудную клетку больно стягивает, лишая кислорода. Глаза распахиваются широко от шока увиденного. И первое чувство: злость. Он злится на колдуна, который похоже его обманул и что-то вытворяет. Но стоит посмотреть напротив, то Пак видит, что Тэхён находится в таком же замешательстве и изумлении. Мимолётный гнев проходит, уступая место доверию и принятию.       Не проходит и пары минут, когда чёрные нити исчезают, будто их и не было. Только шумное дыхание парней нарушает идеальную тишину.       — Что это было?       — Fatum.       — А на нормальном языке?       Хмыкнув на вопрос, Тэхён хитро улыбается и говорит то, что знает практически с пелёнок:       — Непроглядная тьма отступит назад,       Встретив судьбу свою без преград.       И свяжет их души чёрная нить,       Даруя жизнь мирную прожить.       Удивлённо смотря на колдуна, Чимин протяжно выдыхает, понимая, что не услышит простой ответ. Качает головой, намереваясь задать ещё вопрос, но цепкие руки хватают за шею, притягивая к себе, а жадные губы впиваются в пухлые. И намереваясь оставить разговоры на потом, Чимин отвечает на страсть всем своим существом. Многое итак становится ясным, так что стоит наконец дойти до действительно интересного дела.       Делая шаг назад, заставляя Кима отступать спиной, Чимин прижимает парня к стене. Руки начинают хозяйничать, ощупывая каждый открытый участок тела. Но этого мало. Пак слишком долго лишал себя удовольствия, а здесь его было предостаточно. Эмоции брали верх, тело горело, чувствуя душу напротив. Любое действие отзывалось ответом, любая грубость и нежность — тоже. Чимин нашёл идеального человека, который сможет быть рядом с ним. Больше не нужно бояться одиночества и постоянно сбегать. Чимин нашёл свой дом и сердце.       — Вот теперь к чёрту твою одежду, — прерываясь на быстрые движения, Чимин стягивает с Кима рубаху.       Вещь летит на пол и туда же отправляются штаны, оставляя обнажённым уже не только Чимина. Проводя языком по собственным губам, мужчина рассматривает тело, исписанное чёрными символами и знаками. Их так много, как будто они бесконечные. Понадобится много времени на рассмотрение и изучение каждого завитка. Но всё это только ещё больше придавало очарования Киму, показывая его силу. Только самые искусные колдуны могут заклинаниями заполнить своё тело чернилами. И Чимин встречал только один-два символа на таких людях. А здесь, на Тэхёне, практически не оставалось просвета. И это дико заводило.       — Я даже не могу представить на что ты способен.       — У тебя будет возможность это узреть.       Отталкиваясь от стены, Ким притягивает мужчину к себе, вновь впиваясь в манящие уста. Губы, которые хотелось целовать, ласкать и боготворить. Теперь эти губы принадлежат только Тэхёну. Весь Чимин теперь принадлежал Тэхёну. Такое понимание просто сносило голову к чертям. Сколько он мечтал об этом моменте, представлял его. Но реальность оказалась куда более приятнее и упоительнее.       Опуская руку вниз, Чимин берёт член Тэхёна и крепко сжимает, ощущая первую дрожь желанного тела. И ещё не вкусив его полностью, Пак уже терялся в себе. Больше не нужно бояться или корить себя, что после он оставит только смерть. Больше близость не приносила послевкусие огорчения.       Надрачивая вставший орган, Пак прижимается губами к шеи колдуна, проводя языком по пульсирующей вене. Тихий вдох слетает из приоткрытых губ, а парень от удовольствия запрокидывает голову назад, открывая больше доступа для манёвра. Огибая упругое бердо мучительно медленно, Чимин свободной рукой раздвигает пальцами ягодицы Тэхёна, и касается ануса. Массирует, слегка давя. И палец спокойно проскальзывает внутрь. Резко оторвавшись от вкусной кожи на шеи, Чимин вопросительно смотрит на парня.       Открывая глаза, Тэхён хмурится, не понимая заминки.       — Почему ты остановился?       — Ты сказал, что у тебя не было мужчин.       — Я сказал, что знал о твоём приходе, — хитро улыбаясь, Ким приподнимает одну бровь в вопросе.       — О, — только и выдаёт Чимин, продолжая то, на чём остановился.       Собирает вязкую субстанцию с кончика члена колдуна и своего собственного, растирая дырочку. И вроде бы и рад, что не нужно тратить время на подготовку, но и не совсем. Тэхён лишил его довольного интересного процесса. Но возможность наверстать упущенное ещё будет.       Резко поднимая парня за талию выше, Чимин просит взглядом обхватить его ногами. И слов не надо, когда Ким сам выполняет требуемое, в добавок обнимая мужчину руками за шею. Опуская руку вниз, Чимин сжимает свой орган, прижимая его к анусу Тэхёна. Задерживает дыхание, ловя ответный взгляд чёрных глаз, а потом резко толкается внутрь.       — Ох, — выдыхает громко колдун. — Наконец-то.       — Твоё ожидание вознаградится сполна.       Крепче хватаясь за бёдра Тэхёна, практически до боли, Чимин начинает двигаться. Глаза блаженно прикрываются, ощущая забытое наслаждение. Нет, не забытое. Новое. Другое. Лучшее. Толчки звучат в тихой комнате, сбиваемые ускоряющимся дыханием мужчин.       — Жёстче, — просит Тэхён, запуская пальцы в длинные волосы Пака и стягивая. — Не нянькайся со мной.       — Как скажешь, колдун.       Хищный оскал касается лица Пака. Бёдра начинают двигаться быстрее, постепенно набирая дикий темп. Губы целуют неустанно, лишая кислорода и всех мыслей. Остаются только чувства и желание. Оторваться невозможно, словно лишишься жизни. Чимин кусает и тут же зализывает саднящие места языком, прорываясь во влажность рта.       Спину неприятно царапает деревянная поверхность, от ускорившихся движений, но это такой пустяк, когда душа стремится в нирвану. И стоит задеть чувственный комочек внутри, как Тэхён выгибается, протяжно простонав в чужой рот. Каждый новый стон проглатывается, не давая проскользнуть мимо. Чимин был жаден даже до такой мелочи. Это тело теперь его. Вдохи, звуки, слова и стоны. Всё его. И делиться, даже с белым светом, он не намерен.       Неистовые толчки громко шлёпают, приближая мужчин к желанному завершению этого дня, этого нового поворота. Новой жизни. Вдохи касаются сердца, растапливая его. Руки мнут и блуждают, пытаясь насытиться собственными пороками, а тела постепенно возносятся к космосу.       — Ох, Чимин!       Громкий вскрик, с прерванным поцелуем, вырывается из Тэхёна. Колдун закрывает глаза, откидывая голову назад и ударяясь о стену затылком. Но ни одна маленькая помеха не лишает его удовольствия. Яркие краски взрываются под закрытыми веками, содрогая тело в оргазме.       Наблюдая за чужим наслаждением, Чимин чувствует что сбился с дыханием. Эту восхитительную картину он готов лицезреть день за днём, только не останавливаться. Живот напрягается от поступающего блаженства и Чимин прикрывает глаза, гортанно застонав. Сперма щедро наполняет горячее нутно, даруя прекрасное освобождение и расслабление. Голова пустеет, тело словно парит, а на душе наконец всходит солнце.       Распахивая глаза, Ким смотрит в бездну напротив, встречая родную душу, которую он знает, как самого себя. Лёгкая улыбка появляется на губах, медленно переходящая в лукавую. Пик наслаждения и удовольствия позади, и сущность колдуна возвращается на место.       — Кажется, нужна ещё горячая вода, — подмигивая, произносит Чимин, не отпуская парня из своих рук.       — Чёрт, опять мне бегать.       — Уж прости, у меня рана, — хитро улыбаясь, Чимин спускает взгляд вниз. — Кстати, о ней: кровь вновь пошла.       — Это ты виноват. Стоял передо мной голышом. Нет, чтобы подумать о покое.       — Ну да, не ты ли умолял меня взглядом взять тебя немедленно?       Повисает тишина и совсем не неловкая. Два взгляда в упор смотрят друг на друга, но через мгновенье смягчаются. Общий смех звучит так приятно и ласково в опускающейся ночи.