Kissed by Death

      Рассвет наступает слишком быстро, после практически бессонной ночи страсти. Казалось, утолить голод обоих людей просто невозможно, но усталость взяла своё. И впервые, Чимин спал не боясь следующего дня, а Тэхён — не боясь очнуться от далёких видений. Они нашли свой покой и свой дом. Свою собственную душу в другом человеке.       Заканчивая с завтраком, сбором мелочей и перевязкой раны, Тэхён накидывает плотный плащ, такой же чёрный, как и у Чимина. Их лица прячет капюшон, а полы ткани скрывают тела от любопытных глаз. И если у Чимина можно разглядеть только кинжал, то у Тэхёна амулеты. И никто из них не хотел, чтобы хоть кто-то удостоил внимания мрачную пару.       Выходя на крыльцо после Пака, Ким кидает последний взгляд на свой дом, чувствуя лёгкую тоску. Осторожно проводит пальцами по гладкому дереву, мысленно прощаясь.       — Может, мы когда-нибудь… — начинает говорить мужчина, замечая действия колдуна.       — Нет, — серьёзно приходит в ответ. — Никогда.       — Уверен?       — Да.       — Хорошо.       Солнце прячется за облаками, делая утро промозглым. Ветер треплет одежды, подгоняя путников покинуть мирные края и двинуться собственным путём.       Отходя на шаг назад, Ким вскидывает одну руку в направлении жилища и тихо шепчет:       — Incendium.       Яркие искры вырываются из ладони Тэхёна, устремляясь к дому. Огонь медленно пожирает дерево, потрескивая в ранней тишине. И стоит колдуну резко сжать руку в кулак, как рыжее пламя моментально разрастается, поглощая бо́льшую площадь. Взмахивает другой рукой, указательным пальцам утыкаясь в траву возле входа в дом, и направляется вокруг. И стоит ему обойти стремительно чернеющее жилище и вернуть руку в то положение, откуда начал, как голубоватая стена поднимается ввысь, устремляясь в небеса.       Завороженно смотря за действиями Тэхёна, Чимин поражается столь быстрым манипуляциям, которые должны поедать колоссальную часть силы и энергии, но Тэхён даже не сбился с дыханием и не вспотел. Это вновь говорило в пользу колдуна. Очень и очень могущественного.       В завершение своих действий, Ким разжимает ладонь и резко ударяет ей о землю. Тихий хлопок слышен где-то в вышене и пожар накрывает куполом, не давая дыму растекаться по небу и привести в поселение названных путников. Отряхивая руку, мужчина подходит ближе к Паку и кивает головой. Он готов двигаться дальше.       — Расскажешь что ты сделал? — интересуется Чимин, направляясь в сторону леса.       — Запер огонь, — просто поясняет колдун. — Когда останутся одни угли, стена падёт. Никто не пострадает и никто не придёт на дым. У нас есть пару дней.       Обернувшись на последнюю фразу, Пак хмурится и приподнимает одну бровь в вопросе. Он, конечно, понимает что за ним в любом бы случае пришли, поэтому не хотел задерживаться здесь дольше положенно, но… что имеет ввиду Тэхён?       — Когда охотники придут по твоему следу, они ничего не обнаружат. Ни единого следа о тебе или обо мне, — объясняет Ким, петляя между деревьев и углубляясь в лес. — Поэтому я сжёг свой дом. В нём моя аура, которую могли бы вычислить. Но это теперь невозможно.       — Но ты же использовал магию, — указывает на очевидное Пак, перешагивая сгнившие ветки дерева. — Твой остаточный след там будет.       — След от использования магии, да. Но моя аура — нет.       — Ты что-то сделал с этим, да?       Ловя любопытный взгляд чёрных глаз, Тэхён хитро улыбается в ответ. Кажется, Чимин начинает его понемногу понимать.       — Сделал, — утвердительно кивает. — В доме много трав, путающих сознание и мысли. Запахи. И тот, кто попытается отыскать след, будет направлен неверной дорогой.       Округлив глаза от удивительных способностях, Пак восторженно выдыхает. Научиться ли он когда-нибудь принимать такую силу, как само собой разумеющееся? Скорее всего, нет. И да, он видел много колдунов, но таких сильных — нет. И это только ещё больше доказывает, что он явно в выигрыше.       — Что ты отдаёшь взамен используемой силы?       — Практически ничего.       — Но как?…       Резко останавливаясь на тропе, Чимин смотрит в упор, не веря в то, что слышит. Сила всегда требует платы. Хорошей, либо плохой.       — Я не причиняю вред людям или природе, а как раз наоборот, — потянув вставшего путника за руку, Тэхён продолжает движение. — Я насыщая земли вокруг. Поэтому не плачу своим здоровьем или жизнью.       — Но ты же забираешь смерть. Как это происходит?       Задумавшись на короткое мгновенье, колдун думает как преподнести данный момент более понятно и просто.       — Я не спасаю от смерти, я её поглощаю. Как у умирающих, так и у мёртвых. Люди присмерти уходят без боли, а те, что мертвы, пусть то люди или животные… Я отдаю всё земле. Так зарождается что-то новое.       — Новая жизнь. Круговорот, — понимающе кивает Чимин. — Ты хранишь баланс.       — В некой степени, если можно это так назвать.       Замечая лёгкую отстранённость в ответе, Чимин сжимает крепче мягкую ладонь. Он плох в магии, но по большей части понимает как она устроена.       — Что с тобой происходит, когда ты поглощаешь смерть?       — Боль. Потеря ориентира. Редко обмороки.       — Ты… — сердце сжимается от такого прямого ответа. — То есть, когда ты сказал, что чувствовал мои раны?…       — Да. Я вытягивал твою боль на себя.       Вновь останавливаясь посреди мирно спящего леса, Чимин хватает мужчину за плечи, разворачивая к себе. Внимательно смотрит в глаза и страшится своих мыслей. Именно благодаря Тэхёну, его собственные раны практически не тревожили.       — Ты можешь делать это на расстояние?       — Только с тобой, — звучит ответ с улыбкой.       — Не делай так больше.       Тихая просьба, умоляющее требование. Душа сжимается в маленький комочек от заботы, от переживания. Но разве может Тэхён перестать, если знает, что Чимину невыносимо больно? Нет. И даже если и мог бы, то не прекратил.       — Я привык к этому.       — Так не должно быть, Тэхён.       Не намереваясь спорить по этому поводу, колдун лишь кивает головой, не давая никаких обещаний. И прищуренный взгляд Чимина, кажется ему совсем не поверил.       К обеду мужчины выбираются из леса, оказываясь на широкой дороге, по которой проходят торговые пути, города по разные стороны с указателями, и таверны, где можно передохнуть всем путникам. И смотря на Чимина, уставшего от долгого пути и раны, котороя не особо его беспокоит, решено что нужен небольшой отдых.       Таверна, которую они встречают первой, ничем не отличается от всех остальных, встречаемых Паку в жизни. Тёмное дерево большого двухэтажного дома; светлого дерева столы и стулья; барная стойка. Двор без забора, косая вывеска, которую давно не оттирали от грязи и пыли; сарай и отдельно стойло для лошадей. Но самым колоритным в таком заведении были люди не очень приятных манер и ещё хуже мыслей. В помещение витал запах пота, дешёвой похлёбки и так же пойла. Дверь с тихим скрипом захлопывается за двумя вошедшими мужчинами, облачённых в чёрное и скрывающих свои лица. Невольно парочка приковывает к себе оценивающие взгляды: кто-то ищет способ обогатиться, кто-то боится, но бо́льшая часть хочет просто выплеснуть свой гнев, и, конечно, показать себя. Каждый в этом помещение считает себя первоклассным бойцом, способным устоять в любой схватке. Вот только пьяницы, разбойники и лентяи, не представляют кто оказался в их поле зрения.       Тэхён проходит к дальнему столику, скрытому полумраком, желая сидеть ко всем лицом и видеть их замыслы. Чимин идёт следом, садясь рядом с колдуном и ожидая, когда их обслужат. Долго ждать не приходится и сию минуту к ним бежит молодой паренёк. Напряжение в зале ощущается почти физически, но пока все сидят на своих местах.       — Чего изволите, гости? — тихо лопочет парень, мечтая скрыться из общего зала.       — Что-нибудь мясное и съестное, — подаёт голос Пак, не опуская с головы капюшон.       — Конечно, пару минут, — и убегает, только пятки сверкают.       Спуская осторожно руку на пояс, Чимин сжимает рукоять кинжала. Мимолётно оценивает обстановку, пересчитывая потенциальных противником, и находя самую отвязную компанию.       — Не надо, — еле слышно шепчет Ким.       — Они ждут момента напасть. Я чую их азарт, — с отвращением выпаливает Пак.       — Знаю. Но здесь они ничего делать не будут.       — Уверен?       — Да, — мягко произносит Ким, придвигая свою ногу ближе к мужчине, в попытке отвлечь от неприятных мыслей. — Они сделают это либо когда мы уйдём, либо если останемся в таверне на ночь.       — А мы останемся? — уточняет Чимин, совсем этого не желая.       — Нет.       Стоит мужчинам замолчать, как молодой парнишка ставит перед ними дымящийся заказ: свиное рагу и картошка; пару ломтей хлеба и квас. Пахнет сносно, да и аппетит после долгой прогулки разыгрался сильный. Сухо поблагодарив, Чимин без промедлений начинает есть, чувствуя раздрожение от внимательных взглядов. Тэхён следует примеру своего спутника. Тарелки быстро пустеют, а чувство насыщения наполняет организм.       — Что-нибудь ещё? — из ниоткуда появляется парень. — Комнату на ночь? Бражку?       — Нет, — кидает в протянутую ладонь золотую монету, что у мальчишки широко распахиваются глаза. — Собери нам еды в дорогу, которая не испортится слишком быстро, — продолжает Чимин, кинув сверху первой монеты ещё одну.       Две золотые монеты могли оплатить им две ночи в таверне и пропитания в эти дни. Щедро Пак наградил паренька, за довольно простой перекус. Но Тэхён не спорил, сканируя алчные лица, заметившие блеск золота. Жадность и жажда взыграла почти в каждом человеке данного помещения. Они готовились обоготиться за чужой счёт.       — Ох, премного благодарен, господин! — быстро лопочет парень, пряча монеты в кармашке. — Сию секунду всё организую!       Вновь исчезая из поля зрения, парень стремится выполнить заказ. А Чимин и Тэхён напрягаются, готовые дать отпор, если потребуется.       — Приманка?       — Да.       — Хитро, — криво усмехается Ким, оценив сообразительность. — Они думают мы пижоны, которых смогут ограбить.       — Думают, но ума им это не прибавляет.       Тихо рассмеявшись, колдун медленно растирает кончики своих пальцев, чувствуя бурлящую магию. Это всего лишь разбойники и бродяги, а не охотники. С ними справиться будет, как ребёнка шлёпнуть. Давно Ким не занимался такими делами.       — Они сразу же пойдут за нами.       — Они уже готовятся.       Двое мужчин из самой крупной компании выходят из таверны, не оглядываясь. Будто это их не сдаёт с потрохами. Остальные делают вид, что заняты беседой, но продолжают бросать взгляды.       Смотря на дверь, Тэхён замирает на несколько секунд, а потом ведёт совсем немного головой вправо. Оборачиваясь, Пак видит белеющие глаза, прячущие зрачок за пеленой.       — Тэхён?       — Они отошли к лесу, совсем недалеко. Стоят и ждут, прячась за деревьями.       Приподнимая удивлённо брови, Чимин вновь поражается способностям своего спутника. Сколько же всего он умеет и продемонстрирует? Главное: им это очень помогает. И как он раньше обходился без компании этого колдуна? Жизнь перестала быть пустой лишь за сутки, впервые наполненная смыслом.       С увесистым мешочком в руках возвращается парнишка, передавая заказ Чимину, а потом невольно замечает глаза колдуна. Широко распахивает глаза, моргает, но больше не видет ничего необычного. Померещилось?       — Здесь вяленое мясо, сухари, сушёные фрукты… — начинает перечислять.       — Спасибо.       Чимин перебивает и кидает ещё одну монету мальчишке, пристально смотря на того. За молчание. Еле заметный кивок и парень убегает. Он никому не расскажет об увиденном, даже если ему и показалось. Но исходящую угрозу он почуял, стоило этим двум путникам войти в таверну.       Перехватывая провизию удобнее в руке, Пак встаёт и направляется на выход. Тэхён идёт следом, пониже опуская капюшон на лицо. И стоит двери закрыться за двумя людьми, как Ким быстро шепчет, не оборачиваясь и прижимая все пальцы друг к другу:       — Propinquus sursum.       Лёгкая дымка, еле заметная глазу, прилегает к двери, временно её заблокировав. Теперь никто не сможет ни зайти, ни выйти из таверны. Заклинание лёгкое, Тэхён даже назвал бы его шаловливое, и продержится не так долго. Но этого времени должно хватить, чтобы остудить пыл двух затаившихся воров и успеть уйти. Кровопролитие ни к чему. Только быстрее привлечёт внимание охотников. А этого бы крайне не хотелось. Не тогда, когда Чимин ещё до конца не окреп.       Выходя на главную дорогу, мужчины делают вид, что не подозревают о ловушке, но продолжают быть на готове. И стоит пройти немного дальше от таверны, где по обе стороны от дороги начинает рости густой лес, как первый воришка кидается на Чимина, пытаясь зайти со спины. Пак резко разворачивается и раскрытой ладонью бьёт в солнечное сплетение нерадивого разбойника. Тот оступается, хватаясь за свой кафтан в районе груди, не имеющий возможности вдохнуть.       Тэхён ныряет под руку с оружием второго вора и крутанувшись на месте, касается его спины кончиком пальцев. Замерев, пьяница стоит как статуя, а потом падает без сознания. Ким переводит взгляд от тела на своего спутника и широко открытыми глазами смотрит на согнувшегося воришку, которому стягивают грудь чёрные нити, как змеи.       — Чимин, — тихо шепчет колдун.       Пак в упор смотрит на напавшего мужчину, сейчас мучевшегося от лишённого кислорода. В глазах глубится тьма, желающая забрать себе чужую жизнь.       Рука, коснувшись плеча, сбрасывает навождение Пака. Тряхнув головой и вновь себя контролируя, Чимин видит, как страдающий мужчина падает без сознания, а магия растворяется в воздухе.       — Уходим, — быстро говорит Ким, потянув мужчину за руку, подальше от этого места.       Их никто не видел. Точнее то, что они сделали. И могут сделать. Но стоит поторопиться, скоро оставшаяся банда разбойников сможет выбраться на улицу.       Проходя достаточное длинное расстояние и сменяя маршрут, Тэхён немного замедляет шаг, ровняясь с Чимином. Путь они держат, казалось бы в никуда, но колдун знает одно место, где они смогут жить и спать спокойно.       — Ты не можешь это контролировать, да? — решает спросить парень, когда есть возможность поговорить спокойно.       Скосив глаза в сторону Тэхёна, Чимин хмурится. Он понимает, что если бы его не остановили, то Пак убил бы мужчину. Но пока удалось этого избежать. Пока след из трупов не тянется за ними.       — Нет, — безысходный ответ. — Это случается, стоит на меня кому-то напасть с намерением убить. Они не только хотели нас ограбить.       Убийцы. И как только Тэхён сразу не понял. Азарт в человеческих сущностях взыграл не только жаждой наживы, но и кровью.       — Мы разберёмся с этим и ты научишься контролировать свою магию. Я помогу тебе.       Благодарная улыбка появляется на губах Пака, который боялся осуждения и порицания. Но он совсем забыл, что колдун всегда видел его. Его жизнь. Чувствовал, практически присутствовал. И в душе становилось тепло от мысли, что Чимин больше не одинок. Больше не страшно смотреть в будущее.

***

      Три дня пути прошли спокойно и без неожиданных приключений. Только дорога вперёд, отдых в тавернах и ночь под звёздами. Благо Тэхён мог их «укрыть» теплом ночами и поставить защиту, на случай приближения людей или животных. Провизия практически заканчивалась на четвёртые сутки, но идти им оставалось совсем немного. И это радовало больше всего.       Тэхён редко выбирался из своего поселения на длинные и долгие дороги. Но и дома он особо не контактировал с местными, а больше проводил время наедине с собой, практируя свои навыки и взращивая их до немыслимых высот. Ну и, конечно, ловил каждое видение о Чимине, как глоток свежего воздуха. В такие моменты слова пророчества набатом били в уши, заставляя выучить наизусть.       Сидя на поваленном бревне около разведённого костра, парни пили ароматный отвар, приготовленный Тэхёном. Ветки тихо хрустели, съедаемые огнём, сверчки стрекотали и где-то вдали было слышно шуршание мелкой живности. Больше никакие звуки их не трогали, не нарушая приятную идиллию опустившегося вечера.       — Ты так и не сказал куда мы направляемся, — нарушает тишину своим голосом Чимин.       — Я всё ждал, когда же закончится твоё терпение и ты спросишь, — тихо посмеиваясь, отвечает Тэхён.       Поворачивая голову к колдуну, Пак ловит в зрачках отблеск оранжевых искр, чувствуя внутри покой. Такой трепетный, нежный и всепоглощающий, что до сих пор не верилось в происходящее. Несколько дней кардинально изменили жизнь. И, казалось, то, чего никогда не может произойти в жизни, чего никогда у него не будет и не почувствует — случилось. Это ошемляло и радовало. И главное Чимин чувствовал Тэхёна. Их связь, их взаимные зарождающиеся чувства. Хотя, Ким наверное давно уже эти чувства носил, а теперь пришёл и черёд Пака. Доверие витало между ними и понимание. Они тянулись друг к другу, желая получше узнать каждого. Каждую мысль, действие, слово. Каждый сантиметр тела. Особенно сильно последнее волновало Пака, лишённого такого удовольствия, как прикоснуться к одному и тому же человеку дважды. И не простому, а уже родному. Родственной душе.       — Я терпеливый, но не достаточно, — отшучивается Чимин, сжимая одной ладонью колено Тэхёна, а другой держа кружку.       — Есть одно месте. Я бывал там всего пару раз, — начинает пояснение колдун. — Там жил один шаман, которому я спас как-то жизнь. Правда он был уже достаточно стар и прожил после недолго. И своё жилище на священной земле он оставил мне.       — На священной земле?       — Да. Он всегда её так называл. Из поколения в поколение это место защищалось рунами и заклинаниями. И каждое поколение привносило что-то своё. Это место самое безопасное и туда никто не может пройти. Никто из недоброжелателей, — кратко поясняет мужчина.       — Никто? Как же мы тогда пройдём туда? — хмурясь, уточняет Чимин.       — Там есть руны с моей кровью. Об этом шаман позаботился до своей кончины. А так как у него не осталось ни родственников, ни семьи и нет наследников или приемников, то он завещал свой дом мне.       — А как туда попаду я?       — Я об этом позабочусь, не волнуйся. Знаю, что нужно делать.       Улыбаясь данному ответу, Чимин согласно кивает. Он даже и не думал сомневаться в Тэхёна и его способностях.       — Мне уже кажется, что ты умеешь и знаешь много, если не всё.       — Ну не всё, но многое, да.       Продолжая впитывать в себя умиротворение, Чимин делает глоток напитка. Скоро их небольшое путешествие завершится, но наступит другая пора в жизни. Общей жизни. Вместе.       — Почему на тебя идёт охота? — решает спросить Тэхён. — Как это началось?       — Ты же говорил, что видел мою жизнь.       — Моменты видел и довольно разные, но не постоянно, — уточняет Ким, вспоминая свои видения. — Так что?       — Ну, — начинает Пак, не зная, как преподнести этот неприятный аспект своего существования. — В детстве я всегда ходил в перчатках, так настаивала мама. Она говорила, что мои касания приносят вред. Но тогда я ещё плохо это понимал. И когда стал старше, то мамы не стало, чтобы пояснить мне более подробно, — печаль сквозит в голове.       Тэхён накрывает руку Чимина своей, сжимая в поддержке. Он прекрасно понимает чувство потери. Его родителей тоже нет в живых, как и у Пака.       — Я сожалею.       — Спасибо, — кивает головой Чимин и продолжает: — Началось всё с того, что я стал забывать наказ матери. И касался людей. Кого-то случайно, кого-то чтобы поддержать или похлопать по спине. Через одежду это не работало, но если задевал кожу, то всё… Пару дней и этот человек погибал в адских муках. Дальше хуже, — поморщившись, Чимин решает всё же продолжить. Чего таить, если колдун итак видел часть этих моментов. — Я хотел близости. Девушки, парни… Всем приходил конец, после ночи со мной. И след из трупов тянулся и рос. Уже много позже, я вновь вспомнил о перчатках и понял, о чём говорила матушка.       Потянувшись к кармашку на дорожной сумке, Пак достаёт свёрнутый лист бумаги и протягивает Киму.       Бровись взгляд на Чимина, колдун медленно разворачивает бумагу. В центре изображён он: в плаще, шляпе и с длинными волосами; глаза изображены чёрные, без белка; на руках перчатки, а снизу надпись «Особо опасен». Ещё ниже имеется прозвище, которое Ким итак знает:       — Kiss of death, — тихо читает.       — Да. Именно так пошла охота. И никого не волновало, что я этого не хотел, что таким родился.       Сочувственно смотря на мужчину, Ким проглатывает ком в горле. Столько боли, одиночества и страха в каждом слове, в каждой произнесённой букве. Тэхён видел эти моменты, видел угрозы, отравляющие слова и жажду крови. Видел, как люди его ненавидят за то, что он просто есть.       — Но самое удивительное случилось, когда я смирился с таким положением, — продолжает говорить Чимин, начиная улыбаться. — Начал бродить по миру, надолго не задерживаясь в одном месте. А потом оказался в твоём поселении…       — Тихо, — резко прерывает Тэхён речь, крутя головой в разные стороны. Прислушиваясь к звукам леса, колдун хмурится. — Живность замолчала.       Понимая к чему клонит мужчина, Пак резко соскакивает на ноги, вынимая кинжал из-за пояса своих штанов. Моментальная готовность к битве. Этому его научила жестокая судьба. И теперь он не один, только волнения и переживания такое добавляло больше. Нужно защищать не себя одного.       Вскидывая раскрытую ладонь в сторону костра, Тэхён тихо и безмолвно шепчет, а после сжимает руку в кулак. Поднимается на ноги и смотрит в сторону, откуда чует приближение чужаков. Глаза его вновь покрываются белёсой дымкой и он тихо говорит:       — Это охотники, — ведает Паку. — Нашли нас всё же.       — Они умеют быть настырными, — кровожадно усмехаясь, отвечает Чимин. — Как же они мне надоели.       — Это последний раз, когда они тебя побеспокоят, — обещает Ким, всматриваясь в приближающиеся силуэты.       Их было пятеро. Шаги уверенные и твёрдые. У четверых в руках кинжалы, а вот последний безоружный. И только одна мысль проскальзывает у Кима: с ними маг. Именно так они и смогли пойти по следам. Иначе бы никогда их дорога с охотниками больше не пересеклась. Такой исход Тэхён даже и не предполагал. Разве охотники сотрудничают с магами? Ответ теперь был очевиден.       — Как мило, что вы перешли на использование кинжалов, — первым нарушает тишину Чимин, смотря на мужчин по другую сторону костра. — Я даже немного польщён.       — Убить тебя твоим же методом будет символично, — отвечает охотник в центре.       Сразу становится ясно кто у них предводитель. Тэхён смотрит в глаза молодому магу, ловя в ответ понимание. Но тот молчит, не говорит что Тэхён колдун. Лишь хмурится, пытаясь понять глубину чужих возможностей.       — О, можете попробовать, — снисходительно бросает Пак.       Главный охотник смотрит на Тэхёна, начиная кривить лицо и возвращает внимание на свою цель.       — Нашёл новую жертву?       — Конечно. Иначе скучно жить.       — Не советовал бы вам стоять рядом с этим монстром, — обращается к Киму другой охотник. — Вы не знаете, что он убьёт вас. Отойдите от него. Мы вам поможем.       Широко раскрыв глаза, Тэхён еле давит в себе смех. Вопросительно переводит взгляд на Чимина, начиная игру. Смотрит долго-долго, а потом осторожно делает шаг в сторону. Ещё и ещё, обходя костёр и становясь позади пятерых мужчин.       — Ну что же вы такие неугомонные, — зло целит Чимин. — Лишили меня удовольствия.       Маг оборачивается на Тэхёна, не понимая что тот делает, но упорно продолжает молчать. Опускает взгляд на свою руку, легонько приподнимая рукав. Колдун следит за чужими действиями и видит браслет, горящий красным. Осознание тут же вспыхивает в голове, пробуждая гнев. Никто не смеет детей природы пленять и использовать в своих целях.       — Довольно этого спектакля, — резко выдаёт Тэхён, заставляя вздрогнуть охотников.       Стягивает свой капюшон, призывая магию. Разжимает кулак в сторону четырёх мужчин. Сноп искр слепит их, заставляя отступить в разные стороны и недовольно браниться. И пока есть пару секунд форы, Тэхён сжимает браслет на руке мага в крепкий захват и быстро начинает шептать не своим голос. Громкость возрастает, разносясь на дальние расстояния. Юный маг дрожит, но не произносит ни слово, терпя боль. В это же мгновенье Тэхён медленно вытягивает болезненные ощущения, стараясь не слишком усердствовать. Он не должен потерять сознание.       — Не дайте ему закончить! — кричит главарь, отвлекаясь на колдуна, которому Чимин тут же перерезает горло.       Двое бросаются к Тэхёну, а третий к Чимину. Выставляя руку вперёд, Ким отталкивает от себя охотников, отправляя их в полёт прямо в ствол дерева. Заканчивает своё заклинание и быстро стряхивает кисть, которая горит от поглощённой магии рабства.       — Спасибо, — благодарно лопочет молодой маг, разворачиваясь к упавшим телам, призывая свою силу.       Ненависть и жажда мщения клубится в воздухе и Тэхён уже думает: не совершил ли он ошибку, освободив пленника?       Чимин блокирует удары напавшего мужчины, ощущая пробуждение своей неконтролируемой магии. Бросает собственный кинжал в сторону, схватив чужое лезвие в ладонь, разрезая собственную плоть. Свободной рукой касается шеи охотника, сжимая с силой. Чёрные нити оплетают чужое горло, заставляя охотника отступать и задыхаться. Теперь ему ничто не поможет.       Оборачиваясь на вспыхнувшее чувство боли в другой руке, Тэхён смотрит на Чимина и видит у того кровь. Волнение перекрывает жгучее чувство злости. И злится он вовсе не на своего спутника, а на тех, кто посмел даже подумать о смерти Пака. Опускается на колени на влажную почву, зарываясь пальцами в землю и громко произносит:       — Eis dicitur creata terra. Victima Mors.       Молодой маг замирает и оборачивается от слов, вселяющих ужас. От ледяного голоса, проникающего под кожу. Отходит в сторону, боясь попасть под чары ненароком.       Глаза Тэхёна становятся похожи на чёрную бездну, обещающие утянуть каждого в самое пекло. Волосы треплет поднимающийся ветер, раскидывая их, как змей в ожидании пира. А амулеты на шеи гремят, словно кости умерших сотни людей.       — Novam vitam tibi dabo. Assumenda dolor.       Чимин завороженно смотрит на Тэхёна, узревши часть могущества и гнева. Впитывает в себя образ колдуна, не испытывая страха вовсе. Переводит взгляд на двух безсознательных охотников у дерева, которых начинают оплетать крепкие корни, утягивая под землю с неприятных хрустом. С двумя другими телами происходит то же самое. И стоит заострить внимание на том, что Ким придаёт их земле, как внутри у Чимина всё холодеет.       — Тэхён, остановись!       Срывается с места, намереваясь вытащить руки Кима из земли и остановить процесс, но громкий вскрик заставляет замереть:       — Нельзя его прерывать! — взволнованно произносит маг, получивший внимание Чимина. — Иначе последствия могут быть хуже, чем есть.       Рыкнув неодобрительно в сторону мальчишки, Пак внимательно следит за Тэхёном. Ветер и тьма окутывают его всего, словно бережные объятия матери. Тело парня сливается с магией, стихией и воздухом. И практически невозможно понять: где начинается и заканчивается Тэхён. Даже огонь склоняется перед такой свирепой силой, но не угасает. И длиться эта магия всего ничего, но кажется вечностью. И стоит телам уйти глубоко под землю, ветру стихнуть, а тьме рассеяться, как Тэхён падает на землю замертво.       Сердце Чимина сжимается от ужаса. Он срывается к колдуну, падая рядом на колени. Поднимает Кима, разворачивая на спину и придерживая голову руками.       — Он жив, — говорит подошедший маг. — Просто без сознания.       — «Просто», конечно, — язвит в ответ мужчина.       Теперь, когда Чимин знает последствия таких обменов, его начинает это беспокоить. Тэхён отдаёт всего себя, а после принимает всю агонию. Это несправедливо. Ну зачем он начал это? Они итак бы справились с оставшимися двумя охотниками. К тому же те, после мощного удара, были без сознания.       Нащупав пульс на шеи Кима, Пак облегчённо выдыхает. Поднимает на руки драгоценное тело и укладывает ближе к костру на подстилку, которую заранее приготовили для сна. Убирает пряди с лица в сторону, оглаживая скулы нежными касаниями.       — Ты! — охает молодой маг. — Ты касаешься его! Он же теперь…       — Он не умрёт, — отвечает Чимин, садясь рядом с колдуном на землю.       — Но как?       — Слишком много вопросов.       Не собираясь отвечать или говорить с мальчишкой, Чимин превращается в сплошное ожидание. И видя недовольное лицо Пака, маг так же молча решает подождать.

***

      Ночь проходит в волнении и тишине. Двое людей, ставшие невольными спутниками ночи, сидели у костра, попивая отвар. Пака мучали мысли о том, когда же Тэхён придёт в себя. А у молодого мага крутилось слишком много вопросов в голове. И стоило уже уйти, получив свою свободу, но он не мог. Не сейчас, а когда поблагодарит колдуна ещё раз при более спокойных обстоятельствах.       С первыми лучами солнца, коснувшегося щеки обездвижемого тела, Чимин улавливает шевеление. Сначало лёгкое, потом более уверенное. Наклоняется над Тэхёном и встречает такой до боли знакомый взгляд.       — С возвращением, — приветствует тихо. — Встать можешь?       — Чимин, — улыбаясь и кивая, отвечает колдун.       Помогая подняться Тэхёну, Чимин усаживает того на поваленное бревно и суёт в руки чашку с тёплым напитком. Принюхавшись и сморщив нос, Ким ищет взглядом мага.       — Твоё варево?       — Оно придаст тебе сил, — уверенно произносит парень.       — Ох, не только сил, но и несварение, — посмеиваясь, Ким быстро выпивает напиток и вновь морщится. — Спасибо. Но есть и более приятные травы для такого действия.       — Впервые слышу.       — Расскажу, как-нибудь, — схватив свою сумку, Тэхён моментально поднимается на ноги. — Как тебя зовут, маг?       — О, моё имя вам ничего не даст. Но я вас не узнаю, — поднимаясь так же на ноги, маг делает шаг вперёд. — Вы не подходите ни под одно описание из всех могущественных известных мне колдунов.       — И слава богу! — вмешивается Чимин, складывая вещи в дорожную сумку и затушив костёр. — Нам пора.       — Вы идёте на священную землю?       — Знаешь это место? — спрашивает Ким, заинтересованно смотря в молодое лицо.       — Знаю, что там жил шаман.       — Верно.       — Ваша аура есть в том месте.       Хитро улыбнувшись, Тэхён протягивает руку для рукопожатия.       — Если захочешь научиться более приятным способом зельеваренья, то рад буду помочь.       — Правда? О, спасибо! И спасибо за помощь! Я не забуду! — поклонившись до земли, молодной маг излучает благодарность.       Кивнув с улыбкой на прощанье, Тэхён подходит к ожидающему его Чимину. Вместе они продолжают свой путь, оставляя охотников в прошлом, спасшие молодого мага и завершающие свою дорогу.       — Сколько будет длиться боль в твоём теле? — неожиданно спрашивает Пак, углубляясь в лес и поднимаясь по склону вверх.       Недоумённо посмотрев на своего спутника, Тэхён просто пожимает плечами. Он не собирается убеждать в обратном, когда сам же поведал правду и обратную сторону.       — Несколько дней, возможно. Я впервые поглотил так много и в мгновенье отдал всё, — переплетая свои пальцы с пальцами Чимина, колдун продолжает: — Каждая кость и сантиметр тела болит и ноет, но всё будет в порядке, когда мы доберёмся до дома. Нашего нового дома.       Поворачивая голову, Пак осторожно улыбается, всё ещё испытывая переживания. Но сделать, к сожалению, ничего не может.       — Ты невероятный. Но давай больше без этих жертв.       — Я постараюсь.       Фыркнув от недовольства, Пак притягивает к себе манящее тело. Осторожно обнимая, помня о боли, и прикасается к мягким губам. Целует душой, желая облегчить чужие муки. Аккуратно проводит языком по губам, а после проникает внутрь и задыхается. Острая боль, как лезвие ножа, простреливает в районе солнечного сплетения.       Тэхён в одно мгновение отрывается от пухлых губ и смотрит в упор. Чёрные тонкие линии разрастаются от губ Пака, медленно исчезая с кожи. Осознание приходит моментально: Чимин только что разделил боль Тэхёна.       — Что это было? — отдышавшись, уточняет Чимин.       — Это значит, что пока я не поправлюсь, мы больше не целуемся.       — Ты забываешь, что теперь не один, — лукаво произносит мужчина. — К тому же, я знаю что сделал. Я не такой уж и далёкий от магии.       — О, заткнись, — возмущается Тэхён, продолжая идти дальше. — Мы почти пришли.       — Отлично, сможем начать твоё лечение.       Бросив прищуренный взгляд на своего спутника, Тэхён протяжно выдыхает. Вот ещё бороться за то, чтобы не дать себя поцеловать, не хватало. Сил итак немного, а… А Чимин, как раз и собирался этим воспользоваться. И не потому, что Тэхён всегда забирал его боль и он считал себя обязанным, нет. А потому что хотел разделить это с ним. Все мгновенья. Боль. Жизнь. Поцелуи. И новый мир.