Похороните меня за плинтусом

      Так прошла неделя. С Ральфом я больше не пересекался, с Генри тоже. Под «не пересекался» я имею ввиду, не общался – ни словами, ни взглядами. Фотографировать Генри я так и не перестал. Но теперь делаю это осторожнее, когда на все сто уверен, что Ральф ничего не заметит. На случай, если меня всё же спалят, мы с Эндрю придумали, на мой взгляд, гениальнейший план. Он просто будет вставать перед камерой, якобы я фотографирую его, а Генри просто случайно попадает в кадр. Один раз мы это уже проворачивали, вроде, прокатило. Второй раз так делать уже рискованно, поэтому Эндрю стал иногда пытаться незаметно «отвлечь» меня на что-то другое. Я от этого не в восторге, но и его можно понять – в случае провала влетит нам обоим.       Вот и сейчас он рассказывает про какой-то фильм, который он недавно посмотрел. И без меня! Может, поссориться с ним для разнообразия? Вот и что он будет без меня делать? А с другой стороны, что без него буду делать я? Ладно, ссора отменяется, дружим дальше.       Последний урок закончился, весь класс уже ушёл, а мы остались, чтобы задать пару вопросов учителю по сегодняшней теме. Он куда-то отошёл, поэтому теперь мы сидим и ждём его. Эндрю как-то странно осмотрел парту, и стал рыться у себя в рюкзаке. Оказалось, он потерял свой телефон. Немного попаниковав, а потом немного подумав, он вспомнил, что оставил его в столовой на прошлой перемене, и сразу побежал туда за ним, сказав подождать его тут. А я и так никуда идти не собирался, мы ж препода ждём.       И что мне делать, пока его нет? Мой телефон, конечно, при мне, но он скоро разрядится, поэтому сидеть в нём – не вариант.       Я сложил руки на парте и уткнулся в них лицом. Просидел так несколько минут, потом заныла спина, и пришлось выпрямиться. Почему в этом кабинете такие не удобные для лежания парты? Слишком низкие – чтобы коснуться головой поверхности, нужно свернуться пополам, как бумажка.       Пока я ругался с партой, заметил, что кто-то появился в дверном проёме, немного постоял, и пошёл между рядами в мою сторону. Конечно, по рыжеватой макушке я понял, что это Эндрю. Но когда всё же соизволил повернуть свою голову в сторону вошедшего, вспомнил что Эндрю не единственный обладатель такого цвета волос. Только у него они рыжие всегда, а у возникшего передо мной Генри – при определенном освещении. Как, например, сейчас. Яркое закатное солнце, отсутствие каких-либо штор на окнах, и вот, пожалуйста – щурящийся парень, смотрящий на источник света с такой злобой, что под его гнётом он уже должен был погаснуть. — Привет, — кинул он в мою сторону, и направился кудаоо позади меня.       Осознание, что я сейчас, кажется, пялился на Генри с открытым ртом как аутист, пришло не сразу. Но он скорее всего не заметил, борясь со слепящим его солнцем. — Почему домой не уходишь? — спросил парень, не дождавшись от меня ответного приветствия. Стало немного стыдно из-за этого, но здороваться сейчас будет уже тупо. — Учителя жду, — сказал я, — Он отошёл куда-то после урока.       За спиной послышался шорох. Неспособный больше бороться с интересом, я повернулся назад. — А, ну да, он курить пошёл, видел его только что, — как-то безучастно проговорил Генри, сконцентрированный на своём деле. А что он, собственно делает? Сидит на корточках под партой сзади меня и приклеивает что-то на её низ. Убедившись, что это «что-то» держится, и не планирует отваливаться, он выпрямился, победоносно улыбнувшись. — Что ты сделал? — не удержал я свой вопрос, и сразу же пожалел о нём, так как улыбка с лица Генри сползла и превратилась в смесь из задумчивости, сомнения и какогото подозрения. Так он тоже прекрасен, но с его улыбкой не сравнится ничто.       Через пару секунд его лицо приобрело нейтральное выражение и он ответил: — Я оставил сюрприз для Маргарет, — как-то загадочно сказал он, — Только ей не говори, что это от меня! Она, так-то и сама догадается, но всё равно.       Тут меня посетила внезапная мысль, которая, сука, решила, что она должна быть озвучена. — Она тебе нравится?       Я даже не буду описывать реакцию Генри на этот вопрос. Просто попробуйте представить себе всю палитру эмоций, пронёсшуюся за мгновение. Примерно так это и выглядело. — Слушай, — сказал он, выдохнув и успокоив слайд-шоу на своём лице, — Мне никогда и ни за что не понравится, — он скривился, взглянув на парту, возле которой стоит, — она.       От греха подальше, Генри отошёл от того места и встал рядом со мной — между партой и окном, оперевшись пятой точкой на подоконник и скрестив руки на груди. — И вообще, — продолжил он, — Я из этих... Ну, не по девочкам. Гей.       Я чуть со стула не свалился. Без тени стеснения вылупил на него свои два огромных от удивления глаза и, наверное, у меня даже челюсть отвисла. — Думал, об этом уже все знают, — он почесал затылок, — Тебя это настолько удивило? — спросил Генри, обратив внимание на мою бурную реакцию. — Просто... — ну давай блять, думай, как выкручиваться, — Обычно же вроде это стараются скрывать, почему ты так открыто об этом говоришь?       Парень пожал плечами. — Ну, мне показалось, что уж лучше я сам об этом расскажу, чем кто-то другой. Тем более, если я сам назвал себя пидором, то и обзывать меня так не смогут. Или смогут, но это уже не будет обидно. — Понятно.       На этом моменте Генри мог уйти, но он продолжал стоять и смотреть на меня. Видел, что я хочу что-то сказать. Так оно и было. Мне захотелось тоже раскрыть свою ориентацию. Но не всем, а только ему. Пока что о ней знает только Эндрю, и я не планировал просвещать в это ещё кого-то, но сейчас как будто бы идеальный момент, чтобы рассказать. К тому же, может быть, если я скажу, то у меня будет больше шансов сблизиться с ним? — Я... — почему-то слова никак не давались, и язык просто не поворачивался сказать что-либо, но я смог взять яйца в кулак и выдал, — Я тоже.       Слово «гей» не получилось. Я возможно вообще его никогда в жизни не говорил, на это потребуется время. Но, думаю, Генри меня понял. Что-то в его глазах сверкнуло и он с удивлением и, почему-то, гордостью, посмотрел на меня. — Да ну! Серьёзно? Круто! — восхищённо восклицал он, непонятно чему радуясь, — А ты скрываешь это? — вдруг задумался парень. — Я только недавно понял это, поэтому мне... Сложно говорить об этом. — Понимаю, — сказал он и в его глазах действительно было понимание. Он по-доброму улыбнулся мне и продолжал так смотреть, пока я медленно взрывался изнутри.       Дверь в кабинет резко распахнулась и в неё влетел перепуганный Эндрю. Настолько, что, кажется, у него пара прядей поседели. Он с ужасом взглянул на Генри и застыл на месте. А Генри не растерялся — потрепал меня по волосам, пожал трясущуюся руку Эндрю, попрощался и спешно удалился.       Друг тут же рванул ко мне, и, усевшись рядом, затараторил: — Я сейчас встретил Ральфа и он...       Дальше я уже не слушал. Потому что от упоминания этого имени, у меня возникла просто ужасающая мысль, заполонившая собой весь мой бедный разум: «Он с Ральфом».       Забавно получилось бы, если бы в тот момент я знал, что Генри, выходя в коридор, подумал: «Он с Эндрю».