Просчёт

»»——⍟——««

Весеннее солнышко припекало макушки, а ветер обдавал приятной прохладой. В это время года все расцветает, особенно радует глаз своим цветением сакура. Сегодня был законный выходной, но участникам "правосудия" некогда прохлаждаться. Иноске поставил стаканчик недопитого латте на стол перед собой, а сам облокотился на спинку деревянного необитого стула. Рядом с ним приземлился Зеницу, который предпочитал пить воду, нежели кофе, ведь энергии в нем и так хоть отбавляй. Танджиро же сел по другую сторону от Хасибиры, выложив блокнот и ручку. К короткому краю стола подошла Шинобу – исполняющая обязанности главы организации. Она села и сложила пальцы домиком и прикрыла ими нижнюю часть лица, в ожидании остальных участников собрания. Мицури ворвалась в комнату чуть ли не с ноги: как всегда, она опоздала. Та присела напротив Танджиро на отодвинутый Обанаем стул. Последний сел около девушки, пряча в рубашку выскочившую подвеску с белой змейкой. Санеми наблюдал за всеми, скрестив руки на груди; он сел в последнюю очередь около Гию, с краю стола. — Танджиро, Иноске и Зеницу, - Шинобу называла всех по именам, делая паузы. - Известно, что вы необдуманно позволили уйти из-под контроля члену преступной группировки, вследствие чего он скончался. — Он сам подорвал машину! - Иноске подскочил с места. Исполняющая обязанности усадила парня одним лишь своим взглядом. — Ты подстрелил ему колеса, - Шинобу стряхнула невидимую пыль с груди и поправила край рубашки. — Хорошо, и что из этого следует? - уже спокойнее процедил сквозь зубы Иноске. Еще минуту Шинобу выдержала паузу, затем взглянула на противоположную стену. На ней красовалась картина, на которой была изображена основательница организации. Казалось, будто Кочо нашла там какой-то ответ. Она поднялась и пошла вдоль стола, ненадолго задерживаясь возле каждого присутствующего на встрече. — А следует то, что это был весьма глупый поступок. Но он не несет за собой никаких особых последствий, - добавила Кочо, прежде чем Хасибира успел открыть рот. - Кроме того, что мы не узнали ничего. Но я лишь хочу, - она остановилась около Зеницу, который вздрогнул, - чтобы вы были поаккуратнее со своими действиями. Каждое неосторожное движение приведет к поражению, - девушка остановилась около Гию и взглянула на него сверху вниз. - Мы должны быть стратегически подготовлены, - девушка прошла обратно на свое место, лишь украдкой взглянув на Мицури, которая строит глазки Обанаю и словно совсем ее не слушает. — Но мы же не на заводе ядерных реакторов, где любая ошибка – крах. Да и невозможно все предугадать. Ведь мы здесь для того, чтобы рисковать своей жизнью и избавить жителей Сусукино от мафиози, - Иноске всплеснул руками, еле сдерживая крик от возмущения. — Частично Иноске прав, - поднял руку Танджиро. - Хоть я голосую за мирное соглашение, но я готов рискнуть своей жизнью, чтобы довести эту вражду до логического завершения. Шинобу прикусила щеку. Она мечтала уничтожить тех, кто приложил руку к убийству ее сестры, но не хотела снова допустить того, чтобы кто-то из ее окружения погиб. Она не могла простить ни себе, ни этим ничтожествам тот поступок. Кулаки Кочо невольно сжались, а к горлу подступил комок так и не вырвавшихся слез, которые копятся уже несколько лет. Еще и дурацкое головокружение. Как же до сих пор паршиво на душе! — Я предлагаю выйти на связь с Кибусуджи, - Комадо посмотрел на Шинобу, а после, поджав губы, оглядел всех остальных. — И что это будет? - прошипел Санеми, вновь сложив руки на груди. — Мы попросим его заняться иным бизнесом, - неуверенно промямлил Танджиро. — Бред, - буркнул Обанай. — А я думаю, что Танжиро прав, насилие ни к чему, - Мицури похлопала глазками. — Глупо думать, что эти психопаты вообще захотят с нами вести светские беседы за чашечкой чая, как видит это наш дорогой Танджиро, - игнорируя высказывание Канроджи, иронично изложил Санеми. — Почему вы все оспариваете мои решения? Я владею этой организацией, - Танджиро нахмурился. - Я представляю ее везде, я хожу на встречи и даю интервью. Так почему мои слова не имеют никакого, мать его, значения!? Шинобу стукнула по столу кулаком и встала, задержав дыхание. — Ты хоть и явялешься законным наследником организации, все же я исполняю обязанности главы по наставлению твоей мамы, - в очередной раз напомила Шинобу. - А это значит, что конечное решение за мной. Все подняли головы и обратили взгляды на Кочо, грудь которой вздымалась от прирывистых вздохов. — Я устала от переливания из пустого в порожнее и ругани. Я подумаю, что нам стоит делать, но пока собрание окончено. Девушка вышла во двор через седзе, оставив компанию в глушащей тишине. Томиока вышел наружу за темноволосой, которая уже курила сигарету около скамьи с урной. Он не подходил слишком близко, но был на достаточном расстоянии, чтобы слышать девушку, которая бубнила что-то себе под нос. Она стояла к нему полубоком, и парень только сейчас мог рассмотреть узоры на ее заколке-бабочке. Что-то было в ней привлекательно. В Шинобу, не заколке. Но, смотря на этот аксессуар, он одновременно думал и о том, как мог бы поддержать эту хрупкую девушку, которая, если не приглядываться, казалась воинственной и неприступной. Он и сам не то, что бы был открытой книгой, а наоборот, даже более закрытым. Но кажется, будто Шинобу начала подтапливать толстый слой льда, который полностью покрыл его сердце. — Это суровая реальность, где нельзя давать слабину. Как этот недотепа хочет мирно решить конфликт, тянущийся годами? Это все равно что заключить мирный договор со страной, сбросившей на нас ядерную бомбу, - девушка сжала пальцами уже докуренный окурок и кинула его в урну. — Я понимаю, что на тебе груз ответственности, но посмотри на это с другой стороны. Попробуй принять виденье и мнение других людей. — Я не могу, - ее голос срывается на крик, а на глазах выступают слезы. - Я потеряла дорогого мне человека из-за этих тварей, которые думают только о себе, когда просто так убивают людей. Я хочу уничтожить их во благо всех нас, - девушка тыкала себя в грудь. Приступ душащей паники и подступившей к горлу тревоги уже было невозможно остановить. Слезы наконец вырвались рыданием. - Я просто хотела жить обычной жизнью и не ввязываться в это дерьмо, - всхлипывая промямлила Шинобу. - Но они забрали мою сестру и убили ее, - задыхаясь от слез шепотом произносит Кочо. — Мне жаль, - Гию знал, что эти слова никак не подбодрят исполняющую обязанности, и уж тем более не решат всех проблем, но он хотел показать, что ему не все равно. Он подошел чуть ближе и позволил ей положить свою голову ему на плечо. — Я все потеряла, - на последнем издыхании сказала девушка и беззвучно зарыдала, сжимая плечо Томиоки. Когда приступ отступает, Кочо одумывается и пытается привести себя в чувства. Она вытирает слезы тыльной стороной ладони, но глаза и нос уже безвозвратно покраснели. Почему она так резко отошла от него? Гию не упрекнул ее за вываленные чувства, а наоборот был рад стать ее опорой. — Шинобу? - Танджиро вышел из зала для собраний и подошел к парочке. - Я думал над тем, что ты сказала. Я понимаю, что у тебя свои причины ненавидеть их, как и у нас всех. Но поступая так, как говорила ты, чем мы в итоге будем отличаться от них? -ˋˏ✄┈┈┈┈ Черный Lexus LS подъехал к парадному входу в бар, задержавшись на пять минут. — Сегодня у вас простое задание, - Мудзан смотрел в зеркало с переднего сиденья на Аказу и Доуму, которые сидели на заднем, - подсыпте человеку, который на фото, вещества, - Кибусуджи передал фото двум капо. Доума взял снимок и протянул его на свет, чтобы понять, что за персона на ней. — Но мы же не какие-то там солдаты. Почему должны заниматься этой ерундистикой, - съязвил Аказа. Мудзан взглянул на Сояму через зеркало, задержав на нем свой взгляд, после чего словил ответный. — Я не хочу доверять это дело абы кому, - оправдался дон. Парни без дополнительных вопросов вышли из машины, захлопнув дверь. Светловолосый махнул головой в сторону входа, складывая фото к себе в карман. Сояма тяжело вздохнул, но пошел за старшим капо. Зайдя внутрь, их обдало алкоголем. Хакуджи поморщился, ведь с недавних пор решил бросить это дело. Однако жалкий пьяньчуга в нем ныл и требовал вкусить хорошую дозу спиртного, дабы вновь забыться... Доума теребил в кармане два пакетика с белым порошком, глазами выискивая нужную им мишень. Когда Аказа подошел к нему, тот предложил разделиться. Младший капо охотно согласился, ведь так сократятся поиски вдвое. Голубоглазый устремился к барной стойке, проходя через столики, за которыми сидели работяги и попивали пиво из больших пивных кружек. Кто-то уже напился в хлам; другой обрыгал стол, где одному из работников пришлось все вытирать; а кто-то и вовсе сидел лишь за компанию и не пил, а просто ел закуски, которые шли к пиву. Среди всех этих бедняг Сояма не смог рассмотреть того, кто нужен был, зато он разглядел привлекательную барменшу, которая с удовольствием готова была налить ему бокал. Хакуджи и не против был немного расслабить свой ум. Вливая в себя пьянящий напиток, он чувствовал, как растекается тепло по желудку и задерживается там на какое-то время. Но стоит добавить еще – это ощущения как песочные часы: переворачиваешь, и действие повторяется. Разум начинает немного мутнеть, но уже сложно сказать себе "стоп". Это было приятное помутнение, ведь сейчас ты на веселе и, кажется, забыл о своих проблемах. Как же он мог забыть об этом столь сладостном ощущении! Доума лавировал среди столиков, параллельно высматривая нужного человека. Где-то в углу сидел широкоплечий, с повязкой на глазу и с зализанной прической, парень. Доума сравнил с фотографией – он-то и был нужен. Рядом с участником "правосудия" сидели три женщины, а на столе стояло не меньше пяти пивных кружек и три бокала. «Ну и монстр», – подумал про себя Доума и подошел чуть ближе. Он пытался понять, о чем тот говорит, но, кажется, ничего интересного, лишь флиртует с бабами. Тогда капо пытался поразмыслить, как же подсыпать ему это. Оглянувшись, он понял, что Аказы рядом нет. Черт бы его побрал, он застрял на барной стойке. Сейчас ответственный момент, а этот идиот прохлаждается с какой-то телкой. Доума вновь проскользнул через народец, натыкаясь на пьянчуг, которые так и норовили его либо обнять, либо обрыгать. Доума отпихивал от себя этих весьма напористых личностей, стараясь как можно быстрее добраться до товарища, чтобы не упустить здоровяка. Но стоило светловолосому настичь Аказу, как Тенген, с тремя сопровождающими его дамами, уже покинул заведение. Старший капо хлопнул себя по лбу, схватил Аказу за шиворот и дал пощечину, что не возымело особого действия. — Ты че меня бьешь? Сильвия, подлей-ка еще, - махнул пивной кружкой Сояма и брыкнулся головой на стол. — С тебя уже хватит, - Доума подхватил капо и положил себе на плечо. Тот барахтался, протягивая руки к барменше, которая уже махала ему на прощание. — Отпусти, - Аказа лупил старшего капо по спине. — Из-за тебя мы упустили нашу цель, - почти спокойно сказал Доума, еле сдерживая гнев. — А по-моему, это ты предложил разделиться, - Аказа с трудом удерживал равновесие. - Я искал, но не нашел, так что с меня взятки гладки. Доума лишь потер переносицу. Вся эта ситуация явно не к добру. Теперь они предстанут в глазах дона еще большими идиотами, чем были ранее: не справиться с таким простейшим заданием. Капо давал мощные пощечины своему коллеге, пытаясь привести того в чувства. Благо, трезвел Сояма быстро, так что долго бить не пришлось: пара десятков пощечин и свежий воздух быстро приводили в чувства. На другой стороне дороги показался Тенген, который вышел один из магазина одежды и завернул в какой-то переулок. Старший капо решил, что это шанс. Хоть босс и велел подсыпать чего-то, но цель явно была не просто подсадить на вещества. Доума потащил за собой Аказу, чтобы проследить за беловолосым. Они подобрались к нему очень близко в каком-то закутке, где какая-то бабушка продавала дорояки, а Тенген их покупал. — Что мы делаем? - Хакуджи еще был в легком затмении. — Тшшш, следим за тем парнем, который, между прочим, по твоей милости ускользнул от нас. — А, то есть теперь я во всем виноват? - возмутился Аказа, на что Доума стукнул его по голове. Кажется, что Аказа возмущался слишком громко. Узуй повернулся на эхом раздавшийся звук: "Ай!". — Кто здесь? - опасливо выглянул из-за угла беловолосый, на что получил удар кулаком. — Твоя песенка спета, - Доума вытянул пистолет из пояса, прокрутив его в руке и нацелив на парня. Узуй поднял руки вверх и попятился назад, уронив все купленные дорояки, которые расспылись по земле. Ударенную щеку жгло от боли, а из носа пошла кровь, которую широкоплечий слизнул языком. — Вы чего это, ребята? Кто вы? - Тенген искренне не понимал, что за люди нацелились на него. — Я тебе скажу. Мы твоя смерть, - шутливо ответил Доума. — Вы считаете это смешным? - Узуй выгнул одну бровь с улыбкой, хотя ему было не до смеха. — О да, я считаю это весьма забавным, - Доума еще немного прицеливался, прежде чем спустить курок. Узуй заметил галстук с желтым ромбом, который выглядывал из-под пиджака, и пазлы в его голове сложились. Сейчас нельзя было медлить, иначе еще секунда, и его внутренности могут превратиться в одну цельную массу. Тенген глянул на бабулю, которая пряталась за прилавком. Сейчас она никак не поможет. Но что же делать? Секнуды тянулись, словно минуты, а они будто час. Пот стекал по лицу. — Ну что же ты. Я дал тебе фору, а ты стоишь, - Доума выждал секунду и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не произошло. Черт. Кажется, забыл патроны. Аказа тут же достал свой пистолет и, почти не прицеливаясь, выстрелил. Но Тенген смог увернуться, а пуля попала в прилавок бабушки. Узуй, не раздумывая, подхватил пожилую женщину и побежал вместе с ней к выходу из переулка. Хакуджи бросился за ним. — Доума, выйди на него с другой стороны. Перед глазами Соямы все еще плыло, поэтому догнать и без того быстро бегущего Узуя было сложно. Тенген отпустил бабушку и попросил ее спрятаться в безопасном месте, а сам встретился лицом к лицу с Доумой, в руке которого уже был нож. — Я не упущу тебя, чертов "вершитель правосудия"! Я устал выслушивать бредни босса, как он хочет от вас избавиться. Так вот, сейчас ты умрешь, - взгляд Доумы был обезумевший, пробирало даже Узуя. На выпады беловолосого Тенген отскочил, еле увернувшись от острого ножа. Он ударил того по руке, из-за чего Доума выронил оружие. Тут подбежал Аказа и снова сделал выстрел, и опять не попал. Старший капо яростно выхватил пистолет из рук младшего по рангу. — Скажи свои предсмертные слова, и я, может быть, передам их твоим друзьям, - Доума спустил курок, а пальцы уже готовились к выстрелу. Но Тенген явно не собирался умирать, поэтому подобрал ножичек. Думать не было времени, потому он, не целясь, кинул его одновременно с выстрелом. Нож задел плечо Доумы, сделав глубокий надрез на руке, а пуля прошлась по бедру Узуя, оставив глубокую рану и стремительно растекающуюся по штанине кровь. Длиноволосый схватился за плечо от неожиданности, выронив оружие. Тенген, хромая, выскочил из переулка на главную дорогу. Доума чертыхнулся, а Аказа подобрал пистолет. — Блять. Босс нас по стенке размажет, - Доума посмотрел на окровавленную ладонь, которой он держался за плечо. — Да и черт с ним, он чуть не убил тебя твоим же ножом.. - Аказа пытался вразумить товарища. - Нам пора идти. ... — Мне интересно, как вы могли не выполнить такую простую просьбу? Я был более высокого мнения о вас, - Мудзан смял руками бумажку, а после кинул ее в мусорное ведро, но не попал, и она упала к остальным таким же, которые прошли мимо. В ответ была сухая тишина. Тенген оказался проворнее, чем они оба думали. — Но все не так плохо, - немного помолчав, прервал тишину Кибусуджи. - Это можно считать частью плана. Ведь в таком случае Комадо быстрее сможет нас найти, - Мудзан подошел к окну, едва прикрытому шторами и встал спиной к обоим капо. - Но все же я бы хотел еще немного продлить игру в кошки-мышки. Аказа и Доума обменялись взглядами. Сейчас Мудзан был похож на помешанного маньяка, который зациклился на своей жертве, словно позабыв как питаться и как спать. Хоть он и давно спятил, еще со времен образования организации ВЗиП, но сейчас все усложнилось, и оба капо это заметили. Временами на него хотелось надеть смирительную рубашку и вколоть успокоительного, чтобы тот хоть день не думал о семье Комадо, от которой, впрочем то, остался только Танджиро да Незуко. — Они убили Кокушибо – моего единственно лучшего андербосса, - словно прочитав мысли Аказы и Доумы, выпалил Мудзан. - Поэтому они все поплатятся. До единого.