Параноидальный молодой мастер вынашивает ребенка

Узнав, что Се Жун беременен, и, скорее всего, это его ребенок, Шэнь Тиншань долгое время пребывал в шоке. В тот момент в компании он отпустил наемного работника, которого попросил провести расследование. Как только тот вышел, Шэнь Тиншань сразу же перевел ему несколько десятков тысяч юаней в качестве премии. Оставшись один в кабинете, Шэнь Тиншань то и дело брал в руки телефон, чтобы пересмотреть видео из больницы, которое ему прислали. Он повторял просмотр много раз и почти каждый раз не мог удержаться от мысли, что ребенок в животе Се Жуна - его. После того, как Се Жун переспал с ним, если только он не был совсем уж неразборчив, он вряд ли стал бы спать с другими мужчинами. По крайней мере, в ту ночь их тела идеально подходили друг другу, и зачастую Се Жун сам просил его продолжать. Шэнь Тиншань впервые в жизни столкнулся с таким потрясением: у него будет ребенок? В свое время его семья не раз намекала ему, чтобы он нашел женщину, которая родила бы ему ребенка. Жениться или нет - неважно, главное, чтобы был ребенок, чтобы продолжить род. Но Шэнь Тиншань был геем в чистом виде. Даже если бы женщина разделась перед ним, он бы не почувствовал ни малейшего интереса. Позже его семья устроила брак по расчету с семьей Ян. Он обручился с фальшивым молодым господином Ян Ци. Даже после появления настоящего молодого господина Шэнь Тиншаню было все равно на планы семьи. Ему было все равно, кто будет его партнером, даже если бы это был умирающий инвалид. Однако Шэнь Тиншань никак не мог предположить, что просто переспит с каким-то скверным настоящим молодым господином, а тот забеременеет от него. Мужчина, он забеременел, и, судя по нынешним признакам, Се Жун любит этого ребенка. Когда он ходил в больницу на УЗИ, когда ребенок был здоров, на видео было видно лицо Се Жуна, на котором было полно нежности и любви. Шэнь Тиншань весь день провел в каком-то трансе и только к вечеру немного пришел в себя. Самое главное, как он понимал, сейчас - выяснить, действительно ли это его ребенок. Спал ли Се Жун с кем-нибудь, кроме него? Позволял ли кому-то другому трогать себя и беременеть от него? Это первоочередная задача для Шэнь Тиншаня. А что делать после того, как он узнает правду, как решать эту проблему - это будет потом. Все действия требуют одной важной предпосылки: ребенок должен быть его. Шэнь Тиншань также подумал о том, что делать, если ребенок не его. Однако этот вопрос был сразу же отвергнут Шэнь Тиншанем. Он должен быть его, и только его. Шэнь Тиншань не верит, что кто-то еще мог быть связан с Се Жуном. Поэтому в течение следующей недели, через месяц с лишним после той ночи, когда они спали вместе, Шэнь Тиншань потратил кучу денег на расследование. Он не упускал ни одного дня. Куда ходил Се Жун, что делал, с кем встречался - почти все детали Шэнь Тиншань получал из первых рук. Данные показали, что в первые десять дней все было довольно ясно: Се Жун соблазнил только его, никого больше. В последующие десять дней, даже в течение месяца, Се Жун не контактировал ни с какими другими незнакомыми мужчинами. Он спал один каждую ночь, и не было никакого другого мужчины, чтобы Се Жун мог забеременеть. Когда прошла неделя, и все данные четко указывали на один результат, Шэнь Тиншань принял твердое решение. В тот день его двоюродная сестра Фан Мин снова назначила встречу с Се Жуном, чтобы пообедать вместе. После еды они пошли по магазинам. Се Жун был беременен, и после долгой прогулки ему стало не по себе, поэтому он потянул Фан Мин в кафе, чтобы отдохнуть. Заказывая напитки, Се Жун не заказал кофе, а попросил стакан обычной воды. В тот момент Шэнь Тиншань сидел в машине поблизости. Когда ему прислали фотографию, темные глаза Шэнь Тиншаня долгое время были прикованы к лицу Се Жуна, не отрываясь. Этот человек носит под сердцем его ребенка. Независимо от того, что Се Жун делал в прошлом, сейчас он беременный. Беременный мужчина с ребенком в животе. Даже если он убийца, в голове Шэнь Тиншаня была только одна мысль: он должен защитить его, защитить отца своего ребенка. Шэнь Тиншань спокойно посидел немного, взял телефон и позвонил Фан Мин, сказав, что заказал для нее несколько подарков в ближайшем магазине и ей нужно зайти за ними. Фан Мин все равно скучала, и это было недалеко, всего десять минут туда и обратно, поэтому она сначала сказала об этом Се Жуну, а затем покинула кафе, чтобы забрать подарки, которые купил ей Шэнь Тиншань. Как только Фан Мин ушла, в кафе вошел высокий и красивый мужчина. Мужчина направился прямиком к Се Жуну. Подойдя, он увидел, что тот по-прежнему сидит, склонив голову над телефоном, и увлечённо смотрит видео с забавными животными. Однако, когда рядом с ним встали и почувствовалось явное давление, Се Жун не смог оставаться безучастным и поднял взгляд, чтобы разглядеть незнакомца. Увидев его, Се Жун слегка изменился в лице. Улыбка, только что игравшая на его губах, тут же пропала. Шэнь Тиншань заметил эту внезапную перемену, и ему стало слегка неловко, однако виду он не подал. Не церемонясь, он опустился на место, где до этого сидела Фан Мин, и без предисловий заговорил: — Мне нужно кое-что выяснить у тебя лично. Се Жун окинул взглядом комнату. Кроме Шэня Тиншаня никого не было — Фан Мин ещё не вернулась. Он сжал в ладонях тёплую чашку, на мгновение задумался, а затем спросил: — О чём именно? — Видишь ли, я никогда не терпел соринок в глазу. — Шэнь Тиншань холодно усмехнулся. — И ты, Се Жун, стал первым исключением. — Но раз ты брат Ян Ци, я закрыл на это глаза — из уважения к ней. — Однако сейчас я требую чёткого ответа. Постарайся не разочаровать. Се Жун отвел руку от чашки и на мгновение прикоснулся к животу, почти незаметно, сразу убрав ладонь. Внутри него шевельнулась тревога – а вдруг Шэнь Тиншань что-то заподозрил? — От Сяо Мин я слышал, у тебя есть ребенок? — В прошлый раз я выразился неясно, так что давай проясним. Ты спал с кем-то еще? Вопрос был провокационным. Шэнь Тиншань прекрасно знал ответ – знал, что Се Жун не был ни с женщиной, ни с мужчиной. Но ему важно было увидеть его реакцию. Се Жун потупил взгляд. Он осознавал: чтобы ложь жила, ее нужно обволакивать новыми слоями обмана. Но сам факт, что Шэнь Тиншань пришел с этим вопросом, говорил о многом. Неужели он... тоже был девственником? Тогда их ночь вместе оказалась для обоих первой. Се Жун усмехнулся про себя. Он не хочет в это верить. — Нет, — отрицательно покачал головой Се Жун. Он понимал: стоит ему упомянуть о несуществующей женщине, как Шэнь Тиншань немедленно начнёт проверку. А если что-то вскроется... Пальцы невольно сжались, ногти впились в ладони. Резкая боль заставила его поднять взгляд и встретиться глазами с пронизывающим взором Шэнь Тиншаня. — Ребёнок действительно есть, но зачатие произошло не так, как ты думаешь. Есть у меня одна знакомая по переписке. Её обманул негодяй, и она забеременела. У неё уже было несколько абортов, и ещё один может лишить её возможности иметь детей навсегда. — А она... она очень хочет ребёнка. Мы с ней давно общаемся. Недавно мне повезло с деньгами, и я предложил: если она захочет оставить ребёнка, я готов взять на себя заботу о нём после рождения. — Я гей. Женщины меня не интересуют. Но если появится шанс вырастить ребёнка, который позаботится обо мне в старости... Почему бы не воспользоваться такой выгодной возможностью? Се Жун говорил так, словно это была чистая правда. Эти слова можно было назвать правдой наполовину и ложью наполовину. Если бы Шэнь Тиншань не знал правду, он был бы обманут откровенностью Се Жуна. Но как Шэнь Тиншань мог не знать, чей ребенок в животе Се Жуна? Это его ребенок, Шэнь Тиншаня. Не от женщины, и не от мужчины. Шэнь Тиншань слегка кивнул, как бы соглашаясь с тем, что сказал Се Жун. Се Жун облегченно вздохнул. — Ты мой первый мужчина, кроме тебя я ни с кем не спал, можешь быть уверен. Я чист. Чище, чем ты. Хотя Се Жун хотел сказать это, но подумал и передумал, это было слишком резко. Он не хотел, чтобы Шэнь Тиншань следил за ним. — Ты возьмешь этого ребенка к себе? Чужого ребенка, ты действительно будешь любить его? — Почему бы и нет? Это мой ребенок, я подарю ему всю свою любовь. — Даже если это гены другого человека, или этот подонок действительно отвратительный человек, ты не возражаешь? Шэнь Тиншань намеренно так сказал, он все время смотрел на Се Жуна. Се Жун опустил глаза, что было явным признаком уклонения. Шэнь Тиншань перевел взгляд вниз, на живот Се Жуна. Се Жун был худым, сейчас беременность на третьем месяце, но живот еще не виден. Интересно, какие мысли были у Се Жуна, когда он впервые узнал об этом, о том, что он, мужчина, беременен, как женщина? Сразу ли он принял существование ребенка, или он когда-либо думал об аборте? Что бы ни было, Шэнь Тиншань уверен, что это было не так просто. Как ни крути, это ребенок, живое существо. Кто бы ни оказался на его месте, он бы не отреагировал спокойно. — Се Жун, тебе действительно будет так просто растить ребенка одному? Шэнь Тиншань пристально посмотрел на белую кожу Се Жуна. Казалось, что в последнее время он немного поправился, но он все еще был очень худым. Шэнь Тиншань не мог не вспомнить, как во время игры в карты у Се Жуна внезапно началась утренняя тошнота. В тот момент он обнял его, и Се Жун был слишком легким, его вес не соответствовал весу нормального взрослого человека. Необъяснимо для себя Шэнь Тиншань почувствовал жалость. Каким бы ни был Се Жун, какими бы недостатками он ни обладал - сейчас он носил под сердцем ребенка. И Шэнь Тиншань, несмотря на всю свою холодность, не мог продолжать обвинять мужчину, беременного его собственным ребенком. Брови Шэнь Тиншаня сдвинулись. — Сяо Мин сказала, что станет крестной этого ребенка. — Если это правда, значит, у меня тоже есть к нему какое-то отношение. — Никакого отношения у тебя нет! — резко отрезал Се Жун, будто задетый за живое. Тут же он осознал, что перегнул палку. Ведь Шэнь Тиншань говорил об "отношении" не потому что догадывался о правде. Просто он искренне любил свою двоюродную сестру - отсюда и эта необычная снисходительность. Даже теплота в его голосе, подумал Се Жун, наверняка была связана только с Фан Мин. Губы Се Жуна дрогнули. Через мгновение он поднял взгляд, и в его голосе уже не было прежней враждебности: — Это просто детский каприз. Фан Мин может в любой момент передумать. Растить ребёнка - даже просто быть рядом с ним - дело непростое. Но для Се Жуна даже эти хлопоты становились счастьем. Его глаза слегка покраснели, а взгляд смягчился настолько, что казался влажным от нежности. Шэнь Тиншань, наблюдая эту перемену, невольно пошевелил пальцами - его потянуло прикоснуться к этому лицу, смахнуть подступившие слёзы. — Допустим... просто допустим... — медленно начал он, — если настоящий отец ребёнка захочет его забрать? Как ты поступишь? В его словах сквозило двоякое значение - намёк на выдуманного негодяя и... на самого себя. Се Жун прекрасно уловил этот подтекст. Он ясно представил эту ситуацию - чьи-то руки, тянущиеся к его малышу... Губы Се Жуна дрогнули в улыбке, а кулаки судорожно сжались на коленях. — Пусть попробуют. Заберут только через мой труп. Иначе - никогда. Слёзы блестели в его глазах, когда он смотрел на Шэнь Тиншаня - настоящего отца его ребёнка. Эта улыбка сквозь слёзы была пронизана такой щемящей грустью, что казалось, ещё мгновение - и сердце разорвётся от этой смеси любви и отчаяния. Казалось, еще одно слово о ребенке — и слезы наконец прорвутся сквозь ресницы Се Жуна. Хоть Шэнь Тиншань и не считал себя образцом добродетели, но издеваться над беременным — даже ему это было отвратительно. — Прости. Мне жаль, что я затронул эту тему, — он извинился сразу, без колебаний. Се Жун замер от неожиданности. Неужели этот человек — из тех, кому сама судьба благоволит, кто привык стоять выше других, кто и сам когда-то стал жертвой обмана — только что попросил у него прощения? И в его взгляде, который Се Жун не мог до конца понять, читалось что-то похожее на... заботу? Он беспокоится обо мне? Се Жун резко оборвал эту абсурдную мысль. — Что-то еще? Если речь о ребенке — я все уже сказал. — Довольно. Я услышал достаточно. — Се Жун... — Шэнь Тиншань попытался что-то добавить, но, встретив холодный, отстраненный взгляд, лишь стиснул зубы. Он поднялся и вышел, сел в машину у тротуара. Автомобиль не трогался с места — Шэнь Тиншань ждал, пока Фан Мин вернется. И лишь когда она оказалась внутри, раздалась команда водителю: — Поехали.