Спасение утопающих - дело рук самих утопающих

      Контракты модельные подписываются максимально хаотично, можно даже окрестить сие мероприятие русской рулеткой. Пальцем в небо, что уж. Ну, знаете, если портфолио что-то из себя представляет, то можно дальше Азии метить, тем более, что он там не видел — сам кореец как-никак. В Европе откровенно наскучивает спустя десяток показов, да и требования у них завышенные изрядно, особенно у французов в вычурном Милане. Спасибо хоть гонорары неплохие и шампанское на афтерпати мажорское. — Субин, я твой единственный друг, знаешь же, что остальные тебя просто не вытерпят, поэтому считаю своим долгом сказать неподдельную истину, — вздыхает Бомгю, волоча за собой неприметный черного цвета чемодан, с перевернутым треугольником-логотипом, говорящим о том, что на тех афтерпати в Милане он был не единожды. — Ты, приятель, зажрался. — Чья бы корова мычала. — хмыкает Чхве, сверяя номер посадочного окна с билетом. — Мы сидим на соседних креслах в бизнес-классе. — Когда я предложил смотаться наконец в отпуск, ну, или на крайняк просто вернуться в Корею, чтобы немного наладить личную жизнь, хотя чего это я, налаживать нам нечего — сначала ее надо устроить, то не думал, что ты вот так просто решишь вбухать все наши сбережения ради песка с океаном. — Малибу — это про золотые пляжи, палящее солнце, прохладный бриз и красавчиков спасателей на вышках в сексуальных красных шортах и со свистком, зажатым меж губ.       Багаж Субина крайне скуден, в сравнении с лучшим другом, которому только дай волю — разоденется с ног до головы, лишь бы сохранить природную бледность, которую их агентство так в Бомгю ценит. Хотя, тот действительно напоминал фарфоровую изящную куклу, но вот подтрунивать и называть Бомгю бледной поганкой Субину нравилось куда сильнее. Сам тоже был светлым, все-таки постоянно в помещении находился, да и нарочно не загорал со времен средней школы (тогда его жизнь еще не разделилась на два разных периода — «простой смертный» и «модель с толстой папкой портфолио, у которого график плотно забит с раннего утра до позднего вечера, а то и ночи). Но особых требований к нему по поводу количества меланина и плотности загара никто не предъявлял, поэтому с собой на отдых взял только несколько пар шорт, двое плавок, футболку с лаконичным «God's favorite», шляпу, солнцезащитный крем (ожоги вам не шутка) и сланцы, которые, он уверен, носить будет только от отеля до пляжа, а дальше — включаем осязание и пытаемся прочувствовать каждую крупицу отборного песка каждым миллиметром стопы, которые у Субина, между прочем, от попы младенца ничем не отличается (и да, он про мягкость, а не опрелости), разными кремами в баночках-скляночках пользоваться горазд. — Что-то не припомню, чтобы в туристическом буклете хотя бы строчкой обмолвились о красавчиках спасателях, тем более в сексуальных красных шортах. — журит Бомгю, ускоряя шаг, замечая, что люди с их рейса уже идут к телетрапу. — Откуда у тебя столько пошлых стереотипов развелось в голове? Небось насмотрелся фильмов всяких… Не думал, что Скала Джонсон — предел твоих мечтаний. — сдерживает смешок, но получает подзатыльник от, уставшего слушать пустые разговоры, Субина. — Давай шевелись, я планировал поспать во время полета. Быстрее сядем — быстрее я встречусь с овечками, скачущими через забор, хотя, горячие спасатели, не из «Джуманджи», тоже пришлись бы кстати, приплыви бы они спасать меня во сне.       Бортпроводница приветствует их дежурной улыбкой, проверяет билеты и указывает в нужное направление — ширма, отделяющая два слоя общества, будь социальная стратификация неладна, желает приятого полета. — Отлично, кадри кого хочешь, главное без фанатизма, курортный роман — на курорте и остается. — многозначительно подмечает Бомгю, усаживаясь на свое кресло, сразу же снимая кеды вместе с носками, аккуратно ставя их под сидение. Кнопка на небольшой панели управления вытягивала кресло снизу, чтобы можно было вытянуть ноги и умоститься поудобнее, что бледная поганка фарфоровый парень и делает. — Мои перспективы не так фееричны, никаких американских горок и любовных аттракционов — все, перечисленное в буклете, за исключением добавленного тобой пункта про спасателя в сексуальных панталонах. — Твои американские горки ждут тебя в Сеуле, или где сейчас этого панка твоего носит. — хмыкает Субин, также осматривая панель на ручке кресла, нажимает на нужную ему кнопку — магия! Спинка откидывается назад, а предоставленная авиакомпанией подушка под шею приходится очень кстати, потому что свою он взять запамятовал — собирался впопыхах, как только выдалось свободное время, схватил Бомгю подмышку и быстро купил билеты. — Мой бывший на то и зовется бывшим, что я забыл уже как звать этого упыря. — хмыкает, отворачиваясь к иллюминатору, а Субин многозначительно одаривает взглядом рыжую собаку на брелоке его сумки — второй такой брелок висит на джинсах того, чье имя Бомгю уж точно бы не забыл за такой недолгий период их разрыва.       Моделинг выматывает. Стоишь на ногах множество часов, пока тебя эксплуатируют как живую вешалку, кормят плохо, а иногда приходится и за свой счет заказывать прямо в студию, пока вокруг суетятся фотографы, визажисты и дизайнеры, которые, все, как на подбор, с осуждением заглядывают тебе в рот, словно у них язык так и чешется сказать: «Выплюнь ты этот бургер, возьми уже салат, поддайся стереотипам.»       Агентство, в котором Субин и Бомгю продвигаются уже третий год было неплохим, довольно-таки крупным и предоставляло неплохие контракты, когда подворачивалась такая возможность. Они оба пользовались неплохим спросом на рынке своей профессии, поэтому работа была всегда, а вот силы на ее успешное и качественное выполнение уходили. Отсутствие отдыха и нормального режима сказываются со временем. На неделе моды в городе любви софиты слепили и без того пересохшие глаза, щелчки камер не приносили никакого мандража уже лет так пять, а неудобная, колючая и несуразная шмотка совсем уж портила настрой.       Субин просто хочет отоспаться, понежиться под теплыми лучами солнца и выпустить пар.       Можно и анально, при условии, что на спасательной вышке будет кто-то достойный, молодой, горячий…       Вообще, Субин не шибко привередливый насчёт выбора пассий, но издержки профессии таковы, что в плане секса хотелось немного перестраховаться и не прослыть шлюхой, что в их работе на самом деле не редкость. Правда горькая, она на горло наступает. Благо, Чхве повезло родиться мужчиной, женщин осуждают и обсуждают похлеще и кастинги у них сумасшедшие, а если завалил основной, то вариант «через постель» для них более действенный, хотя, тут и парни грешат, чего таить.       Субин ни с кем за то, где находится и там, где успел побывать и поработать, не спал. Не ложился ни под кого и на острых коленках не стоял, сдерживая рвотный рефлекс.       В общем, курортный роман в его случае будет оптимальным вариантом. По крайней мере сам себя за это не загрызет и на том спасибо.       Бомгю уснул раньше, хотя планировал посмотреть какой-то сериал, отложенный ещё в том месяце, руки до которого так и не доходили, а тут — шесть часов в воздухе, такая возможность. Но изнеможденный постоянными кастингами, съемками и показами организм считает иначе. Сериал так и останется лежать в папке «в планах».       Это та же папочка, где у Субина накидано: «отказаться от половины контрактов», «попробовать завести стабильные отношения», «уволиться». К несчастью, делать он больше ничего и не умеет: может лишь павлином вышагивать, адаптироваться к любой одежде, даже к той, чья этикетка жутко колется, а тугой воротник сжимает горло, может жевать салаты на перерывах и давиться шампанским на афтерпати, любезно отказывая в перепихоне старым состоятельным извращенцам.       Спустя минут сорок после начала полета Субин перестает сопротивляться сонной атмосфере в салоне, где помимо них с другом сидит еще пожилая пара и мужчина в строгом костюме и дипломатом на соседнем пустующем кресле. Чхве даже не удосуживается разложить сидение для более комфортного сна — проваливается в забвение, имитируя креветку.

𓇼🐚☾☼🦪

      Калифорнийское солнце дает о себе знать после полудня, стоило им покинуть территорию небольшого, но влетевшего в копеечку отеля. Прилетели они достаточно поздно, поэтому решили провести ночь в своих номерах, хотя успели выспаться в самолете. «Я бы еще пару суток так проспал» — комментировал Бомгю, который без косметики действительно не выглядит таким же огурчиком, как на съемках, визажисты отлично над ними колдовали.       Сланцы перекочевывают в руки, а ступни приятно обволакивает золотистый песок. Поездка на Малибу того стоила, Субин не пожалел даже лишний раз сходить на лазерную эпиляцию за пару дней до вылета, ну, так, чтобы контакту кожи с водой уж точно ничего не препятствовало, да и фотографии хотелось для личного профиля сделать качественных и приличных.       Бомгю озирается по сторонам, пока Субин выбирает место, куда хотя бы немного падает тень. Лучший друг присвистывает и пихает его в бок, из-за чего Субин чертыхается, но голову вынужденно поднимает.       И ведь не зря он взял с собой Бомгю: лучший друг глазастый. — А ты говорил, что нет тут местных секс-символов спасателей Малибу. — самодовольно усмехается молодой человек, победно вздергивает подбородок и продолжает глазеть на «того самого». — Это не Скала Джонсон. — продолжает свою аэропортную шарманку Бомгю, за что получает один из тюбиков плотного солнцезащитного крема и отворот поворот: «Сударь, а не пойти бы вам со своими речами.» — «Это» — мой типаж, так что завали варежку и иди лежи на своем шезлонге под пальмой, а меня ждут увлекательные выходные. — второй тюбик крема забирает с собой и плюет на единственное тенистое местечко, уходит поближе к воде, усаживаясь на сложенное вдвое полотенце, небрежно брошенное прямиком на раскаленный песок.       Плевать на невыносимые условия. Сейчас будет шоу.       Уж что-что, а показушничать и привлекать внимание — часть его работы, а сейчас даже стараться ради камер не надо, только для одного конкретного симпатичного парня, величественно восседающего на спасательной вышке, закинув ногу на ногу. Белая майка в облипку не скрывает, а наоборот подчеркивает все прелести подтянутой и в меру накаченной фигуры, легкая ткань слегка просвечивает, призывая Субина нервно сглотнуть накопившуюся слюну. Кепка на темных волосах, создающая в паре с зонтом над головой двойную защиту от невыносимого пекла и вишенка на торте — блядские красные шорты. Да Субин чертов предсказатель.       Он попытался сделать вид, что просто осматривает пляж, но взгляд все равно предательски возвращался к вышке. Спасатель лениво потянулся, и майка на мгновение задралась, обнажив полоску загорелой кожи на животе. Субин почувствовал, как кровь прилила к лицу.       Вытянув ногу, слегка согнув ее в колене, Чхве щедро выдавил на ладонь побольше солнцезащитного крема и принялся тщательно растирать свои гладкие после лазера ноги, начиная с щиколоток.       Прохладный ветерок с моря игриво трепал подол его шелковых шорт, и Чхве прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Запах кокосового масла и морской соли смешивался в воздухе, создавая ощущение абсолютного умиротворения. Ага, щас! Раздавшийся свист сверху не дает нормально сосредоточиться, кажется, кто-то из отдыхающих заплыл за буйки, тем самым привлек внимание Апполона в блядской майке.       А это уже другой разговор.       Субин невольно залюбовался тем, как спасатель грациозно спрыгнул с вышки и, словно дельфин, рассек воду, направляясь к нарушителю спокойствия. Чхве понимал, что парень просто выполняет свою работу, но в его глазах он видел что-то большее — азарт, решительность, даже некую игривость. И это заводило.       Когда спасатель вернулся на вышку, с его волос стекали капли воды, а майка плотно прилипла к телу, обрисовывая каждый мускул, Субин понял, что пропал. Он больше не мог притворяться, что просто наслаждается отдыхом. Он должен познакомиться с этим парнем.       Ладно уж, ради такого и намокнуть не грех. Может горячим спасателям нравятся утонченные высокие модели? А кому не нравятся? Субин и сам, проходя мимо отражающих окон, выворачивал шею, поворачиваясь к своему отражению — такому грех не дать.       Вода, несмотря на адское пекло, имела приятный охладительный эффект, что несказанно радовало, потому что Субину следовало остыть и в прямом и в переносном смысле. Чувство, совсем как в детстве, организм реагирует всегда одинаково — мурашки пробегаются с ног по всему телу, но он старается не делать резких и нелепых дергающихся телодвижений, спину держит ровно, ступает глубже ланью. Субин слегка оборачивается, невзначай, так, будто жмурится от ослепительного солнечного света, что отчасти правда, но краем глаза зацепляет вышку спасателя и, о чудо, ловит ответный взгляд темных глаз. Наконец удалось хотя бы отдаленно, но рассмотреть лицо обладателя отличного тела. Сегодня Субин словил джекпот, обычно, у тех, на кого он западал было что-то одно — либо лицо, либо тело, а тут комбо. В этот раз обойдется без своего фирменного: «Отрубите ему голову, она портит весь вид.»       Вода по пояс, а жуткие мурашки прекращаются, давая волю полному расслаблению в прохладной, слегка взволнованной океанской воде. Подается вперед, погружаясь целиком, но ноги до дна достают уверенно, что главное. Субин прикрыл глаза, позволяя солнцу ласкать его лицо. Соленые брызги приятно освежали, а легкий бриз играл с мокрыми волосами. Он почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, уступая место умиротворению.       Его взгляд снова скользнул в сторону вышки. Спасатель все еще смотрел. На этот раз Субин позволил себе немного задержать взгляд, слегка улыбнувшись уголками губ. В ответ он получил короткий кивок и легкую, почти незаметную улыбку. Сердце Субина забилось немного быстрее. Он не знал, что предпринять дальше.       Выйти из воды, желательно уверенно, что было слегка затруднительно: волны поднялись, и, встань он сейчас на ноги во весь рост, был бы нещадно сбит одной из накатывающих волн? Пройтись чуть дальше, пока босые ступни все еще дотягивались до дна? Или же… Идея, что зародилась еще на берегу, когда Субин невольно застал спасателя за его прямой обязанностью, казалась безрассудной, но из-за этого и манящей, подначивающей.       Главное воды не наглотаться. Так, чисто поиграть в имитацию, притвориться тонущим и тогда…       Через каких-то пару жалких минут, еле барахтаясь на поверхности, Чхве Субин запоздало, но все же вспоминает, что имитировать и притворяться в его случае было необязательно.       Плавать он не умеет. Реально же потонет, если тот парень, или уже кто-угодно не поможет и не вытащит именитую модель из бушующей воды.       Паника захлестнула его, словно та самая волна, которую он так опрометчиво недооценил. Соленая вода жгла глаза и нос, а хаотичные движения лишь выматывали, не принося ни малейшего продвижения к берегу. Субин отчаянно пытался удержаться на поверхности, но тело предательски шло ко дну. В голове мелькали обрывки мыслей, полные сожаления и страха. Нелепая смерть, глупая ошибка, минутная слабость, стоившая ему жизни.       Внезапно чья-то сильная рука схватила его за плечо. Субин инстинктивно вцепился в спасительную конечность, не разбирая, кто его вытаскивает.       Его потащили к берегу, рывками и толчками, сквозь пену и бушующие волны. Каждое движение отдавалось болью в натруженных мышцах, но страх утонуть был сильнее физической усталости.       Наконец, ноги коснулись песка. Его вытащили на берег, повалив на теплый песок. Субин закашлялся. Перед глазами все плыло, в ушах стоял шум. Он чувствовал себя разбитым и униженным.       Когда зрение немного прояснилось, он увидел склонившегося над ним спасателя. — Ты на меня глазел специально, рассчитывал, что разгляжу в твоих сигналах намек на то, что решишь топиться прямо на моих глазах, а я отговорю от самоубийства? — тяжело дышит, голос низкий, глубокий, ему подходит. Вблизи он куда симпатичнее, тем более, что солнце больше не слепит Субина, и он может рассмотреть лицо спасателя со всеми деталями, вцепившись ему в плечи.       Субин закашлялся, выплевывая соленую воду. Слова спасателя доходили до него обрывками, сознание отказывалось возвращаться в реальность. Он чувствовал, как его тащат к берегу, как песок царапает кожу, как его неуклюже пытаются усадить. — Эй, ты в порядке? — голос над ним звучал обеспокоенно, но в нем все еще сквозила едва уловимая ирония.       Субин, наконец, смог сфокусировать взгляд. Спасатель стоял на коленях рядом с ним, его лицо выражало смесь облегчения и раздражения. Он был действительно красив: загорелая кожа, пронзительные глаза, волевой подбородок. Субин невольно залюбовался им, забыв о недавнем ужасе. — Больше так не делай, — спасатель говорил серьезно, но в его глазах плясали искорки. — И если уж решишь тонуть, выбирай место подальше от моей вышки. У меня и так работы хватает.       Субин, не в силах сдержать улыбку, вдруг почувствовал прилив сил. Он был жив, он был спасен, и перед ним стоял самый красивый спасатель в мире. Возможно, его безрассудный план и не сработал так, как он предполагал, но результат превзошел все ожидания. — Субин, — протягивает он изящную ладонь с длинными, узловатыми пальцами, решаясь все же познакомиться, плевав на провал минутами ранее. — Субин, а почему ноги скользкие такие, это из-за крема все? Тебя держать было жутко неудобно. — спрашивает молодой человек, накидывая на плечи горе утопленника сухое полотенце. — Я — Кай. — Свежая эпиляция пару дней назад… — Субин покраснел, ощущая, как кровь приливает к лицу. Он и так чувствовал себя полным идиотом, а теперь еще и эта неловкая правда. «Эпиляция… Боже, что я несу?» — подумал он, силясь собраться с мыслями. — А что, не нравится?       Кай усмехнулся, приподняв бровь. — Эпиляция? Серьезно? Ну, теперь я знаю, что ты готовился к встрече со мной особенно тщательно. — Черт, а он шарит в этой теме. Или по Субину и так понятно, что он прям тут отдаться готов? В принципе, Чхве и не скрывает. — Хотя, если честно, мне все равно, что там у тебя скользкое, главное, чтобы ты больше не нырял в море, как чайник, и не создавал мне проблем.       Субин сглотнул, чувствуя, как румянец становится еще ярче. Он не ожидал такой прямолинейности от Кая, но это только добавляло ему шарма. — Я… я просто немного переоценил свои силы, — пробормотал он, отводя взгляд. — И вообще, ты мог бы быть понежнее с пострадавшим. — хмыкает, вставая на ноги и нарочно убирает влажное полотенце, накинутое Каем ему на плечи, открывая вид на свою утонченную модельную фигуру.       Кай усмехнулся, наблюдая за этой неловкой попыткой флирта. Солнце играло бликами на его загорелой коже, подчеркивая мускулистые руки. Он знал, что Субин хочет привлечь его внимание, и, признаться, это у него неплохо получалось. После нелепой сцены со спасением Кай предложил проводить Субина до медпункта, а затем, как бы в шутку, попросил угостить его лимонадом в местном баре. — У меня в номере в минибаре есть спрайт, пойдем, я дам тебе пару банок, — вдруг предложил Субин, стараясь говорить как можно непринужденнее. Его взгляд скользнул по губам Кая, и он мысленно добавил: а еще дам тебе сам.       Кай приподнял бровь, оценивая предложение. Номер в отеле, спрайт из минибара… Это звучало гораздо интереснее, чем лимонад в шумном баре. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Спрайт? Звучит неплохо, — ответил Кай, бросая полотенце обратно на плечи Субина. — Веди.       Субин почувствовал, как его щеки вспыхнули с новой силой от этого короткого «Веди». Он быстро развернулся и направился к выходу из бассейна, стараясь скрыть довольную улыбку. В голове уже роились мысли о том, как он проведет время с Каем в своем номере. Он знал, что Кай не так прост, как кажется, и эта игра в кошки-мышки только подстегивала его интерес.

𓇼🐚☾☼🦪

      Они молча шли по коридорам отеля, и Субин чувствовал на себе оценивающий взгляд Кая. Он старался держать спину прямо и двигаться плавно, зная, что каждое его движение сейчас под пристальным наблюдением. Наконец, они остановились у двери его номера.       Субин достал карточку-ключ и, слегка дрожащими пальцами, открыл дверь. В номере было прохладно и полумрачно.       Субин пропустил Кая вперед, и тот неспешно огляделся. Номер был оформлен в минималистичном стиле, с преобладанием светлых тонов. Кай подошел к окну и посмотрел на море, раскинувшееся внизу. Субин закрыл за собой дверь и, стараясь не выдавать своего волнения, направился к минибару. — Ну что, спрайт? — спросил он, доставая из холодильника две банки. Кай обернулся, и их взгляды встретились. В глазах Кая читался вызов и нескрываемый интерес. Субин протянул ему банку спрайта, но Кай не взял ее. Вместо этого он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними.       Чхве коснулся губ Кая лишь на мгновение, словно пробуя их на вкус. Но этого оказалось достаточно, чтобы зажечь искру. Кай ответил на поцелуй с неожиданной страстью, обхватывая лицо Субина руками. Его губы были теплыми и влажными, а поцелуй становился все более требовательным.       Субин отбросил банку спрайта на столик и ответил на поцелуй. Он почувствовал, как его тело охватывает волна возбуждения. Он прижал Кая к себе, ощущая его тепло и силу. Поцелуй перерос в нежную борьбу, в которой никто не хотел уступать. Субин провел руками по спине Кая, чувствуя его мускулы под тонкой тканью майки.       Кай оторвался от губ Субина, тяжело дыша. Его глаза горели страстью. Он провел пальцем по щеке модели и прошептал: — Хорошо что я заприметил тебя с самого начала, когда ты блядски наносил свой крем на ноги, кидая в мою сторону «незаметные» взгляды.       Субин улыбнулся и притянул Кая обратно к себе.       Кондиционер в номере не спасал от пекла за панорамным окном, изнеможденных парней это не останавливало, они оба были раскалены из-за возбуждения. Субин готов поспорить, что еще мгновение и сам запрыгнет на Кая, если тот не сдвинется дальше поцелуев. Губы Кая обжигали, требовали большего, и Субин отвечал на этот немой призыв всем телом. Он запустил пальцы в мягкие волосы, притягивая Кая еще ближе, чувствуя, как его собственная рубашка задирается, обнажая разгоряченную кожу.       Субин нетерпеливый, очень уж давно не было секса, а тут такой симпатичный парень, спасатель с накаченным телом, под которого он готов лечь вот прям сейчас. Он отстранился, жадно глотая воздух, и посмотрел Каю прямо в глаза. В них плескалось такое же нетерпение. Субин потянул его за руку к кровати, сбрасывая по пути рубашку. Кай последовал за ним, срывая с себя майку.       Кай углубил поцелуй, его язык скользнул в рот Субина, исследуя каждый уголок. Субин застонал, позволяя себе полностью отдаться ощущениям. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, а внизу живота нарастает приятная тяжесть. Он отстранился, глядя в глаза Кая, полные желания. — Подожди, — прошептал Субин, его голос дрожал. Он потянулся к краю майки спасателя и медленно потянул ее вверх. Кай поднял руки, помогая ему снять одежду. Субин провел взглядом по его торсу, отмечая рельеф мускулов и легкий загар. Он не удержался и провел пальцами по его прессу, чувствуя, как кожа Кая покрывается мурашками.       Кай перехватил его руку и прижал к своим губам, нежно целуя каждый пальчик. Затем он опустился на колени, начиная целовать живот Субина, постепенно поднимаясь выше. Парень откинул голову назад, позволяя Каю делать с ним все, что тот пожелает. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, а разум затуманивается от возбуждения.       Когда Кай добрался до его губ снова, Субин был готов взорваться. Он схватил его за волосы и потянул его к себе, требуя большего. Кай ответил на его немой призыв, прижимаясь к нему всем телом.       Он провел рукой между их телами, нащупывая ширинку шорт Субина. В одно мгновение пуговица была расстегнута, и Кай освободил его член, начиная медленно и чувственно ласкать его рукой. Чхве застонал от удовольствия, закрывая глаза. Он чувствовал, как его тело пронзает волна наслаждения, и он уже не мог сдерживаться. — А на пляже ты не медлил, действовал куда резче, — скомканно, из-за сбившегося дыхания, произносит Субин, оттягивая шею в сторону для очередной волны ласки от спасателя, который сейчас самолично утопит его окончательно и Чхве захлебнется в ощущениях. — Пока ты пузыри ртом и носом пускал ушел бы на дно, не дождавшись прелюдий, — усмехается Кай, убирая наконец руку от чужого возбуждения, пока собственное болезненно ныло и требовало большего, разделяя желание Субина. — Но раз уж ты так настаиваешь.       Кай повалил Субина на кровать, выдавил на руку побольше смазки и вошел в Субина одним пальцем, начиная растягивать нетерпеливого и капризного парня. Чхве дернулся, задышал чаще, но послушно расслабился под напором, доверяя движениям Кая. — Потерпи немного, — прошептал Хюнин, целуя Субина в шею, добавляя второй палец подготавливая его к большему. — Скоро будет совсем хорошо.       Чхве застонал громче, вцепившись пальцами в плечи Хюнина. Кай двигался плавно, но уверенно, пока Субин не начал постанывать в унисон его движениям. Он чувствовал, как тело Субина становится податливее, готовое принять его полностью.       Хюнин убрал пальцы, вытирая их о простынь, и, не теряя времени, расположился между ног Субина. Тот приподнял бедра, навстречу желаемому, и Кай, прижавшись губами к его губам, медленно вошел в него. Субин вскрикнул от неожиданности, но тут же притих, обвивая ногами талию Кая.       Движения Кая были медленными и нежными, позволяя Субину привыкнуть к новым ощущениям. Он целовал его, шептал успокаивающие слова, пока тот не перестал вздрагивать и не начал отвечать на его ласки. Постепенно Кай наращивал темп, углубляясь все больше и больше.       Движения Кая были медленными и чувственными, заставляя Субина извиваться под ним. Он целовал его в шею, плечи, грудь, не пропуская ни единого участка кожи. Субин обвил ногами талию Кая, притягивая его ближе. Он чувствовал, как их тела сливаются в единое целое, как будто они созданы друг для друга.       Наконец, они оба достигли пика. Субин закричал, сжимая Кая в объятиях. Кай излился в него, чувствуя, как все его тело пронзает волна наслаждения. Они лежали, тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга.       Через некоторое время Кай откатился в сторону, позволяя Субину отдохнуть. Он обнял его и поцеловал в щеку. — А ты надолго сюда прилетел? — спрашивает он у Чхве, рассматривая его раскрасневшееся лицо с капельками пота на лбу. — Чуть больше недели в Малибу, а потом в Лос-Анджелес, — лениво отвечает Субин, все еще разнеженный и удовлетворенный сполна. — Мы поэтому сюда и прилетели, потому что контракт заключили рядом.       Произнося «мы», Субин, кажется, вспоминает о том, что на пляж шел не один, а с лучшим другом, которого не видел с момента, как тот прилег на шезлонг, прикрыв лицо полотенцем, чтобы сильно не обгореть. — Контракт? — Угу, я — модель так-то. — По тебе видно. — мычит в ответ Кай, нащупывая свободной рукой пульт от кондиционера, чтобы настроить похолоднее. А, нет, там максимум стоит. Отстой. — Красивый. — И это естественно тоже, но ты малость ахуевший, хотя, думаю, ты и сам в курсе.       Кай нехотя поднимается со скомканных простыней, возвышаясь над бессильным Субином. Недолго думая, подхватывает одной рукой под лопатки, а второй под колени, поднимает парня на руки. — И куда? — В душ, я сейчас от жары расплавлюсь, да и тебя надо отмыть.       Субин обвивает руками шею Кая, прижимаясь щекой к его плечу. Ему нравится это ощущение власти, когда его несут, словно куклу. Ему нравится горячее дыхание Кая, опаляющее его кожу. Ему нравится этот резкий контраст между нежностью в объятиях и грубостью в словах.       В душе Кай усаживает Субина на край раковины, не отпуская из объятий. Он включает прохладную воду и подставляет под нее руку, проверяя температуру. Убедившись, что она комфортная, он направляет струю на разгоряченное тело Субина. — Ммм, хорошо, — выдыхает Субин, закрывая глаза от удовольствия. Кай улыбается, наблюдая за тем, как вода стекает по его лицу, смывая остатки пота и усталости. Он берет гель для душа с ароматом морской соли и начинает нежно намыливать тело Субина, массируя каждую мышцу.       Субин открывает глаза и смотрит на Кая с благодарностью. Он тянется к нему, целуя в шею, плечо, ключицу. Кай отвечает на его поцелуи, углубляя их, пока они не становятся страстными и требовательными. Вода льется на них, смешиваясь с их дыханием и шепотом. Они целуются, пока не задыхаются от нехватки воздуха, и тогда Кай снова принимается мыть Субина, но на этот раз с еще большей нежностью и заботой.       Закончив, Кай выключает воду и берет махровое полотенце, чтобы обтереть Субина. Он делает это медленно и тщательно, не пропуская ни единого участка кожи. Субин позволяет ему заботиться о себе, наслаждаясь каждым прикосновением. Когда Кай заканчивает, он берет его на руки и несет обратно в комнату, где они снова падают на смятые простыни, уставшие, но счастливые. — Я, кстати, завтра не работаю, поэтому можешь не устраивать представление с летальным исходом в воде. — Тогда займемся серфингом? Я видел доски на пляже, ты же умеешь на них стоять? — Умею. — По тебе видно.       Засчитано. 1:1. Десять баллов гриффиндору.       Кай остается с ним на пару часов, лениво разговаривая обо всем на свете, оказывается, что тем для обсуждения у них много — Кай интересный собеседник, да и Субин не отстает, ведает о работе, о множестве стран, в которых успел побывать благодаря модельному агентству. Периодически они прерываются на поцелуи и легкие поддразнивания.       Солнце начинает клониться к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Кай смотрит на Субина, любуясь его красотой в лучах уходящего дня. Субин отвечает ему улыбкой, в которой сквозит легкая грусть. Они знают, что скоро им придется расстаться, но оба надеются на скорую встречу.              Перед уходом Кай оставляет Субину свой номер телефона и обещает позвонить. Субин провожает его до двери и смотрит, как он исчезает в толпе прохожих. В его сердце остается теплое чувство, надежда на что-то новое и прекрасное.

𓇼🐚☾☼🦪

      Бомгю, развалившись на кровати в своем номере, выглядит весьма озадаченным. Надо думать: уснул, пригревшись под солнышком, а лучший друг опробовал воду в океане сначала на температуру, затем на вкус, чуть не утонув там же, благо, был спасен тем самым красивым парнем, на которого пускал слюни, занялся с ним любовью и завтра пойдет на нормальное свидание. Кажется, жизнь Субина за последние несколько часов сделала кульбит в стиле олимпийской гимнастки. — Жалко, что тут нет опции попкорна в номер. — заключает он, тяжело вздыхая.       Ладно уж, главное, чтобы завтра на голову лучшего друга не упал кокос, а то оставшиеся извилины совсем отшибет. — Спрайт еще остался? — спрашивает Бомгю, вспоминая историю Субина. — Да, мы так и не выпили, некогда было.