Создатель миров и блуждающая комета.

Ответ от правительства пришёл на следующий день, быстрее, чем успела остыть кружка утреннего кофе. Сам генеральный директор по космическим миссиям, сияя как Солнце в зените, поблагодарил их за отвагу, самоотверженность и «героическую решимость, достойную эпоса». Он был щедр на эпитеты, словно поэт в отпуске, и пообещал, что сделает всё возможное для подготовки миссии. И, словно по волшебной команде, перед экипажем открылись врата всех возможных и невозможных складов. Эти гигантские хранилища тянулись на километры: огромные ангары, потолки терялись где-то в туманной выси, стеллажи уходили в горизонт. Там пылились ящики с надписями «Осторожно! Внутри квантовая неопределённость», контейнеры с реле, детали, оборудование, пищевые запасы всех возможных цветов и агрегатных состояний. Управляли этим царством запасов складские работники — крошечные, юркие, невероятно организованные гномы с жёлтой кожей. Они были словно клоны: один в один, с круглыми носами, большими очками и вечно торопливыми ногами. Их речь была невозможной смесью бульканья, присвистов и щелчков языком, от чего Орион один раз подумал, что у него барахлит аудиоприёмник. Они работали посменно, непрерывным потоком, бегая по складам как слаженная армия жёлтых миньонов. Каждый ящик, каждый кусок провода, даже каждое печенье проходили через их руки, прежде чем попасть на платформу погрузки. Орион, наблюдая за этим хаосом, буквально закипал. Он стоял с лицом каменной статуи, пока вокруг носились ящики с надписями вроде «Карамельный сироп, 45 литров» и «Огурцы маринованные, в вакууме». — Вот скажи мне, — взорвался он наконец, поворачиваясь к Владимиру, — зачем тебе столько фруктов и овощей? Мы же не на пикник выезжаем! Ты взрослый человек! Края галактики мы даже не достигнем, а твои ананасы уже вспухнут и дадут потомство! Владимир почесал затылок, словно нащупывая ответ где-то между волосами. — А ты, знаешь, прав… — медленно проговорил он, потом вдруг просиял, как ребёнок, придумавший отмазку на контрольной. — Нам просто нужны морозильные камеры! Да-да! Тогда мы откажемся от этого вяленого непотребства. Вместо концентратов — заморозка! А я буду готовить, а вы, мои дорогие астронавты, будете наслаждаться моими шедеврами! Орион аж задрожал от ярости, его ноздри раздувались как паруса фрегата в бурю. — Да чтоб тебя, Вовчик! Мы что, летим на межгалактический пикник? Или берём с собой батальон голодных гурманов?! И как будто этого было мало, когда все припасы, техника и «сюрпризы от Вовы» были собраны, выяснилось, что они физически не влезают в грузовой отсек. Тогда было принято радикальное решение: приварить к кораблю дополнительный отсек. — Теперь у нас не корабль, а летающий гипермаркет! — простонал Орион, хватаясь за голову. — Ещё немного — и к нам прицепят тележку с рекламой! Эрджей стоял с видом обречённого пророка, наблюдая, как сварочные дуги вспыхивают на корпусе корабля. Металл искрил, пыхтел, трещал, а по стыку ползли два сварщика — те же самые жёлтые гномы, теперь в миниатюрных костюмах космической защиты. Они бодро булькали себе под нос и то и дело останавливались, чтобы поспорить, где «бжжж» держать под углом, а где «пшшш» должно идти по диагонали. — Нет, ну это уже какой-то металлический сюрреализм, — буркнул Эрджей, вцепившись в планшет с чертежами. — Мы что, серьёзно собираемся лететь через полгалактики с этим… прицепом на скотче и энтузиазме? К нему подошёл один из гномов, глядя снизу вверх, прищурив глаз за стеклом шлема. — Буль-буль-буль! — заявил он важно, — Пшщ-пуф-фу! — и ткнул пальцем в панель управления сваркой. — Переведите кто-нибудь это… — вздохнул Эрджей. — Он говорит, что сейчас всё обвалится или что всё «будет гуд-гуд»? — Думаю, второе, — прокомментировал мимо проходящий Владимир, обнявший ящик с надписью «Керамические миски. Возможно для еды. Возможно нет». И тут, как на беду, с другого конца площадки прибежали друзья, вернувшиеся с ещё одной вылазки на склады. Они выглядели как караван с блошиного рынка. Один тащил на себе нечто, похожее на тостер, обмотанный медными трубками. Другой — два шлема, светящихся синим и издающих подозрительное гудение. А третий… третий катил перед собой бочку, на которой красовалась надпись: «Жидкость для неопознанных нужд. Не пить! (Но если уж очень хочется, сначала спросите у старшего инженера)». — Мы нашли невероятные штуки! — задыхаясь, воскликнул Мартин. — Вот эта штука… по-моему, варит кофе и чинит мозги. Одновременно! — Или наоборот, — вставил кто-то сзади. — Она варит мозги и чинит кофе. Эрджей поднял бровь и прищурился, как будто пытался сжечь взглядом всю эту суматоху. — У кого-нибудь из вас есть хоть примерное представление, что мы берём с собой? Мы же не просто забиваем корабль хламом из барахолки во имя великой миссии "Улети и принеси назад всю фигню, что найдёшь". — Ну не скажи, — пожал плечами Владимир. — Вот этот тостер, например, точно пригодится. Его можно будет использовать как... эээ... генератор тревожного звука в случае атаки. Смотри, — он нажал кнопку, и тостер издал звук, напоминающий кашляющего дельфина, который ест попкорн. — Великолепно, — пробормотал Эрджей. — Мы непобедимы. Тем временем сварка нового отсека подходила к завершению. Гномы радостно булькнули в унисон и даже исполнили что-то вроде заводного танца с ключами в руках. Один из них поднял табличку с надписью: «Добро пожаловать в новый багажник!» Эрджей повернулся к друзьям, устало улыбаясь. — Всё, ребята… теперь у нас официально больше места для ерунды, чем для кислорода. Надеюсь, кто-нибудь захватил хотя бы воздух? — Спокойно! — выкрикнул кто-то из команды. — Есть целый мешок с надписью «Атмосфера. Осторожно: может выветриться». — Превосходно, — закатил глаза Эрджей. — Всё идёт по плану… если этот план придумал бармен после седьмого коктейля.