Создатель миров и блуждающая комета.

Корабль, которым в одиночку управлял Эрджей, медленно удалялся от медицинского крейсера Аурелия-9, будто крадущийся кот — тихо, незаметно, стараясь не привлечь лишнего внимания. Он не включал дополнительные двигатели, не изменял траекторию резко, словно боялся спугнуть невидимое равновесие в пространстве. Лишь когда расстояние стало безопасным, Эрджей активировал межпространственный портал — и исчез с радаров крейсера, оставив после себя только короткий энергетический след, как испарившийся сон. А на борту корабля, который они считали своим домом, в медицинском отсеке, над капсулой с Володей парил Орион — теперь в виде энергетического сгустка, неустойчивого и непредсказуемого. Его движения напоминали полёт раздражённой мухи, которой никак не найти выхода из закрытого помещения. Он то вспыхивал ярким, почти ослепительным светом, словно озарён внезапной мыслью, то тускнел, нависая над капсулой, будто в поиске ответа на самый главный вопрос. Казалось, он пытается понять: где он, кто он и, главное — что теперь делать? Тем временем корабль вынырнул из гиперпространства, мягко скорректировал курс на планету Круд и продолжил полёт на автопилоте. Межгалактический корабль летел вперёд, а мысли её пилота оставались далеко позади. Эрджей, оставив мостик, поспешил в медицинский отсек. Его синтетический разум перебирал миллионы возможных сценариев — от логичных до откровенно безумных. Но ни один из них не давал утешительного ответа. Всё упиралось в главный парадокс: хозяин больше не имеет тела. А ведь он... привык. Даже больше — ему нравилось тело Ориона. Эта странная смесь утончённости и внутренней силы. Примесь аристократизма, легкая насмешка в голосе, блестящие поступки, за которыми часто не поспевала логика. Но зато — как они вдохновляли! Орион не раз сталкивался с ситуациями, в которых даже лучший алгоритм пасовал, а он — действовал, как будто играл в шахматы с судьбой и знал, как сделать мат одним словом. — Что же теперь? — размышлял Эрджей, ускоряя шаг. — Как с ним разговаривать? Моргать, чтобы привлечь внимание? Щёлкать током? Или писать в воздухе фразами из азбуки Морзе? И хотя тревога скребла его логические блоки, в этой суматохе промелькнула искорка: Орион всё ещё здесь. Пусть и в новой, странной форме. Надежда не умерла. Она просто перешла на другой уровень энергии. *** 25-й век. Человечество давно шагнуло за грань невозможного. Капсулы регенерации и воскрешения давно перестали быть фантастикой — скорее, бытовым удобством, вроде чайника. Но Эрджей приобрёл эту капсулу не из прихоти и не случайно — он последовал... настроению. Настроению Ориона. И только сейчас, в гулкой тишине медотсека, Эрджей понял: капсула предназначалась не для Владимира. Она была нужна самому Ориону. Хозяин, как всегда, всё предусмотрел. До мелочей. До вздоха будущего. Оказавшись в мед отсеке, Эрджей театрально замер, изображая тяжёлое дыхание. Конечно, запыхаться он не мог — его лёгкие были муляжом, имитирующим человеческое строение. Но он никогда не упускал случая подражать людям. Втайне он завидовал им — их эмоциям, слабостям, смеху. Он жаждал быть похожим на них, хоть в чём-то… хоть внешне. Хоть в дыхании. Орион возник, как свет из тени, приблизился вплотную. И тут к голове Эрджея потянулись тонкие, почти незримые энерго-нити — они сплелись, затрепетали, будто живые, и начали передавать… знания. Информацию. Воспоминания. Образы. Эрджей застыл. Его искусственное сознание вдруг заполнилось чем-то неземным. Картинки, короткие фрагменты видео, фрагменты чьей-то памяти — и всё это сливалось в один поток, в осознание. Странное, но чёткое. Он чувствовал не просто данные — эмоции за ними. Грусть, надежду, отчаяние, ожидание... Что-то дрогнуло внутри него. Почти как сердце. Через несколько минут нити исчезли. Орион плавно отлетел и завис над Владимиром, словно намекая: — Я всё сказал. Теперь — твоя очередь. Но Эрджей, всё ещё потрясённый, решил уточнить: — Я... правильно понял? Ты хочешь, чтобы я принёс в твою комнату капсулу регенерации и... воссоздания плоти? Чтобы вложил в неё твои волосы... те, что остались на расчёске? Ты действительно намерен... возродиться? В своём теле? Он замолчал, будто отдал честь молчанию. — Но это же не быстрая операция. Не минута и не час. Это займёт не меньше трёх месяцев... Ах, да. Ты ведь не можешь ответить. Прости... — Эрджей отвёл взгляд. — Хорошо. Я исполню твою волю. Как только всё будет готово и капсула активирована — я сообщу тебе. Он поклонился слегка. Не машинально — почти с благоговением. В этот момент Эрджей впервые задумался: а если Орион действительно вернётся?.. Будет ли он прежним? Или это уже будет кто-то другой — тот, кто прошёл через смерть... и вернулся?