Создатель миров и блуждающая комета.

Планета Круд была в самом расцвете. Она напоминала Землю — ту, прежнюю, ещё до индустриального бума и глобальных катастроф. Мягкие холмы, покрытые изумрудной травой, сияли под двойным солнцем, а в прозрачных озёрах отражались россыпи летающих медузоподобных существ, испускающих слабое голубое свечение. Но у Круда была и своя, особая красота — улучшенная, доведённая до идеала по воле одного амбициозного разума. Орион называл себя не иначе как «создателем миров» — с долей иронии, но без ложной скромности. Он действительно преобразовал Круд: изменил состав почвы, ввёл искусственные катализаторы роста, стабилизировал атмосферу. Растения здесь росли быстрее, чем на Земле, и многие из них обладали уникальными свойствами — в том числе музыкальными. Некоторые листья при ветре играли тихие аккорды, создавая симфонию. Высший разум — остался доволен. За свои труды Орион получал достойное вознаграждение в универсальной валюте Межгалактического Союза, которую легко было конвертировать в любые ресурсы. Особенно полезно это было при постройке корабля на котором они перемещались с планеты на планету. Володя долго не понимал, где он находится. Сознание его блуждало в тумане, как в старом заброшенном архиве памяти. Он не сопротивлялся, когда Эрджей — механический помощник с лицом, на удивление напоминающим древнеримского мыслителя — аккуратно поднял его под мышки и потащил по трапу вглубь корабля. — Осторожнее, я вам не мешок с картошкой, — пробормотал Володя, хотя ноги его продолжали висеть, как мокрые верёвки. — Ещё как мешок, — отозвался Эрджей с металлическим фырканьем. — Только картошка обычно меньше философствует по дороге. — У меня ноги философствуют... — простонал Володя. — Они решили отказаться от этой реальности. Орион, наблюдавший со стороны, кивнул. Признаков агрессии у Володи не было, только усталость, замешанная с безразличием. Он снял защитные щиты с корабля и приказал: — Эрджей, отнеси нашего лирического героя в каюту. Пусть переварит бытие в горизонтальном положении. Память к Вовчику возвращалась со скоростью улитки в противогазе. То и дело всплывали образы: пушистые существа с круглыми глазками и золотыми щетинками, старательно поливающие растения в его ботаническом саду. Он вспомнил, как один из них упрямо таскал лейку, которая была в два раза больше его самого. — Боже, мои питомцы... — шептал он, лёжа на койке и глядя в потолок. — Они же как дети... маленькие, зелёные, но с душой... Сидели они втроём — Орион, Володя и Эрджей — в кают-компании. Они обсуждали всё, что произошло с ними за последние четыре месяца. — Мы выжили — уже достижение, — начал Орион. — А то я уж думал, придётся вас двоих сливать в рециклер. — Лучше бы ты слил своё чувство юмора, — пробурчал Вова. — Ага. Ты сначала найди его, — вставил Эрджей. Но несмотря на иронию, в глазах Володи плескалась тяжесть. Он был тих, подавлен, словно утонувший в себе. Сидел, скрестив руки, втянув голову в плечи, будто хотел исчезнуть из этой реальности. На лице — камень, внутри — буря. — Ты не виноват, — сказал Орион, осторожно, будто прикасаясь к ране. — А кто тогда? Эрджей? Или, может, эти милые существа, которым пришлось не по собственной воле, покинуть наш корабль? — Володя опустил взгляд. — Я должен был вернуться. Я обещал. Орион делал всё возможное, чтобы выдернуть его из этой ямы. Но понимал: слова — это просто шепот, когда внутри гремит шторм. — Ладно, поехали по старой схеме, — сказал он, вскинув руки. — Работа лечит всё. Особенно мозги. Они прилетели на Круд не только чтобы спрятаться. Планета была в процессе воссоздания: её нужно было довести до ума. Нужно было проверить состав атмосферы, изучить кислотность воды в озёрах и реках, проанализировать структуру единственного местного моря, где уже началась эволюция собственных форм жизни — странных, полупрозрачных существ, поющих ночами. Планировалось завезти сюда млекопитающих, земноводных и другую живность с далёких планет и колоний. Всё требовало тонкой настройки: адаптации ДНК, интеграции в местную экосистему. Ошибка — и цепочка гибнет. Значит, всё нужно контролировать. Орион, как настоящий полевой командир, быстро взял бразды правления в свои руки. — Так, Володя — анализ почвы. Эрджей — станции мониторинга. Я — дронов запущу. А потом — обед. — Я требую, чтобы обед шёл первым! — возмутился Володя. — Сначала работа, потом — реплика о страданиях, потом обед, — невозмутимо ответил Орион. — Это же эксплуатация страдающего художника! — притворно вспылил Володя. — Художник страдает красиво. Ты пока просто мрачный картофель, — усмехнулся Эрджей. Так день за днём они исследовали новые территории, вдыхая свежий, ещё незаполненный пылью цивилизации воздух, записывая показания, наблюдая за каждым стебельком. Однажды, когда Владимир вяло отозвался на очередную команду, лёжа в гамаке и почёсывая подбородок, Орион подошёл к нему с видом строгого бухгалтера. — Вова, вставай. У нас по плану анализ воздушных пластов и контроль популяции шорохолистов. — А можно я сегодня буду шорохолистом? Просто шуршать в кустах и всё. — Можно. Но без зарплаты. — Уговорил. Орион вздохнул, сел рядом и, полусерьёзно, полушутя, напомнил: — Ты же понимаешь, что корабль, на котором ты сейчас путешествуешь, не вырос из дерева? Металл, композиты, защита, система рециркуляции, генератор кофе — всё это оплачено. А платят нам не за красивые глаза. — Я думал, хоть немного — за глаза... — пробормотал Володя. — Только если они сканируют породы на глубине 60 метров. Он протянул ему планшет с графиком заданий. Владимир нехотя взял его, зевнул и встал. — Ладно, пойдём. Но вечером я требую двойную порцию печенья. — Это не обсуждается. Я уже включил его в меню. И, шагая сквозь тёплую пульсирующую траву, вдыхая аромат диких орхидей, они отправились выполнять свою работу — не задаром, но с пользой, и, кто знает, возможно, ради чего-то большего, чем просто оплата. Но однажды они наткнулись на шалаш. Не камуфляж, не временное укрытие, а именно шалаш — со вкусом, но в духе первобытной простоты. Издали они увидели двух девушек. Разумных, юных. Не агрессивных. Они смеялись и что-то дружно напевали в пол голоса. Орион и Володя легли в траву и наблюдали. — Ты уверен, что они не часть флоры? — шептал Володя. — Уверен. У одной юбка. Другая в штанах. У местных растений такой фэшн не в тренде. — Может, это их метод фотосинтеза? — Тогда мы зря не взяли с собой бинокль. — И что теперь? Идём знакомиться? — Нет, — покачал головой Орион. — Пока смотрим. Кто они? Как попали сюда? Что делают здесь? Может они шпионки? — Если шпионки — то очень обаятельные. Я добровольно сдамся. — Вот поэтому ты не командир.- шлёпнув подзатыльник сказал Орион. Вова обиженно надулся. Они лежали в высокой траве, ветер доносил аромат сладких цветов и соль отдалённого моря. Планета Круд раскрывалась перед ними, полная тайн, возможностей... и неожиданных гостей.