Создатель миров и блуждающая комета.

На поверхность планеты продолжали спускаться всё новые и новые представители редкой и причудливой расы. Пока, наконец, не заполнили собой всю поляну у корабля друзей. Вся элита и королевская знать с планеты Блюмен окружила гостей плотным кольцом. Их взгляды с нескрываемым интересом были устремлены на Ориона, Вову и Лею. Это было то же выражение лица, с каким учёные вглядываются в бактерии под микроскопом — любопытство, смешанное с лёгким превосходством. У Володи было странное ощущение, будто он балансирует на грани сна и реальности. Толпа из цветущих гостей напоминала ему то ли галлюцинации от отцовского настоя из особых грибов, то ли театральные закулисья. Актёры в пёстрых, нелепых костюмах, готовящиеся выйти на сцену в главной роли экзотического спектакля под названием: «Любите природу — вашу Мать!» Орион был не менее поражён. Разнообразие форм, соцветий, древесно-кустарникового великолепия завораживало. Одна особенно яркая дама напоминала плотоядный цветок — венерину мухоловку. Другая — нечто среднее между земноводным, человеком и кустом: её кожа местами была покрыта лишайником, а как у хамелеона, меняла цвет в зависимости от настроения. Это было поразительно! В целом, представители расы напоминали гуманоидов, но каждый был уникален: на теле росли листья, побеги, лепестки, ветви. Их речь звучала, как мелодия леса — шелест листвы, негромкие щелчки, похожие на хруст веток, и протяжный древесный скрип, будто крона дерева стонет от сильного ветра. Лея и Эрджей стояли в ступоре. Их рты были приоткрыты, и из них время от времени доносился странный, сдавленный свист. Королева повернулась к дочери и голосом, не терпящим возражений, произнесла: — Дорогая моя... Как только ты приведёшь себя в надлежащий вид, мы покинем эту планету. Всё это останется в прошлом, как страшный сон. А дома тебя ждёт сюрприз. Мы с отцом нашли тебе достойного кандидата в мужья. Конечно, выбор за тобой... но он молод, хорош собой, и... будь я чуть моложе, — она бросила взгляд на супруга, — у меня бы не было шанса. В своё время я выбора не имела. К счастью, твой отец оказался достойным мужем и хранителем традиций нашей планеты. — Она повысила голос, чтобы её услышал тот, о ком шла речь. — Если бы не его феноменальная способность опылять всё, что движется и растёт... я бы его... Но сейчас это уже не имеет значения. Король Фитариус, занятый флиртом с юной фрейлиной, похожей на нераспустившийся бутон экзотического цветка, повернулся и рассеянно спросил: — Ты что-то сказала, дорогая? — Не обращай внимания. Продолжай... Твоё существование, к всеобщей радости, не совсем бесполезно. Вова хмыкнул, повернулся к Ориону и шепнул: — Похоже, у них тут матриархат. Его древесное Величество пока в фаворе, но если что — сменят на другого… — Он усмехнулся. Все вокруг ахнули. Тишина повисла над поляной. Никто не осмеливался взглянуть на королеву. Все ждали… — Я всё слышу! — Королева метнула в Вову гневный взгляд. — Я не знаю, что означает слово "матриархат", но подозреваю, что вы обсуждали устои и порядки нашей цивилизации?! Ты, паразитирующий червяк, смеешь судить меня? Она окинула толпу взглядом. — Где мой секретарь? Гриборий! Из толпы выскочило существо, напоминающее древесного беса. Он засуетился, широко улыбаясь: — Я здесь, Ваше Величество. Чем могу служить? — Нашинкуйте вот это... — она указала на Вову, — и подайте к завтраку в виде разложившегося компоста! — Как прикажете. Ваше слово — закон! — бесёнок поклонился, и тут же рядом с Володей оказался огромный шершень, по имени Фолк, так к нему обращался Король когда требовал защитить его от местных насекомых. Он приставил к горлу острый коготь. Владимир побледнел и застыл, как статуя. — НЕТ! — закричала Флора. — Мама, прошу тебя! Так нельзя. Они подумают о нас плохо! Мы — разные. У нас разные представления о мире, о жизни. Да, наша цивилизация — уникальна, но это не даёт нам права решать, кто достоин жизни, а кто — нет. Вселенная огромна, и каждый её обитатель важен. Она указала на Вову. — Он — часть развития. Пусть примитивный, пусть несовершенный, но всё же живой. Когда-то и наши предки были далеки от совершенства. Но время дало им шанс. И мы стали теми, кто мы есть сейчас. Не дай своей вспыльчивости оборвать одну из нитей великого полотна. Мы не боги. Не нам решать, кто исчезнет, а кто останется. Королева внимательно выслушала дочь. Потом произнесла: — Что ж... Как всегда, ты права. Она бросила взгляд на побледневшего Вову: — Тебе повезло. Наследница подарила тебе шанс. Возможно, ваш род когда-нибудь станет более разумным и перестанет уничтожать всё, к чему прикасается. Пока вы на самой низшей ступени. Но шанс нужен каждому. Хотя… я всё равно буду за вами наблюдать. Вдруг и правда сгодитесь в качестве удобрений? Орион поклонился. — Спасибо, Ваше Величество. Ваша доброта и мудрость не знают границ. Если когда-нибудь мне позволено будет посетить вашу планету — это будет великая честь. — Господин Фу, вы — Создатель Миров. Для нас с супругом будет счастьем видеть вас у нас дома. Наши летописцы сочинят поэмы о встрече, задокументируют ваши рассказы. Мы будем преподавать их в академиях как источник истины и познания. — О, Ваше Величество... Вы слишком щедры к моим скромным трудам. — Зовите меня просто... Вербелла. Вы — приятный и разумный собеседник. Я буду рада увидеть вас вновь. Она махнула рукой, давая знак отпустить Вову, и громко произнесла: — Отмените казнь. Сегодня хороший день, чтобы даровать жизнь. Повернувшись, она медленно направилась к своему кораблю. Свита последовала за ней. Остальные — шелестя листьями и одобрительно покачивая головами — растворились на горизонте, исчезая так же таинственно, как появились.