Создатель миров и блуждающая комета.

Орион мечтательно оглядывал детскую комнату. Он с торжественным видом водрузил последнюю кружевную подушечку на крошечную кроватку, глубоко и довольно вздохнул, а потом ласково погладил свой округлившийся живот. — Ну что, малыш, всё готово. Осталось только твоё появление. Я, между прочим, старался, выбирал подушечки, чуть не подрался с продавщицей за этот коврик… — он заговорщицки понизил голос. — Так что давай, не подведи. В этот момент изнутри последовал пинок. — Ой! — Орион вздрогнул и прыснул от смеха. — Ты отвечаешь? Солнышко моё, я так тебя люблю! — он осторожно провёл ладонью по небольшой выпуклости. — Только ты, пожалуйста, будь аккуратнее, ладно? Не разорви папочку пополам, когда решишь явиться миру. Я конечно люблю драму, но не в таком исполнении. Владимир сидел в беседке, обвитой серебристым плющём, и рисовал графики популяций завезённых пернатых. Стая пестрых Акуру-Куру пронеслась мимо, громко чирикая и сверкая перьями так, что любому попугаю стало бы обидно. На фоне их яркости обычные воробьи выглядели серыми статистами массовки. — Так, так… — пробормотал Вова, делая пометки. — Придётся завозить хищников. А то эти мелкие скоро начнут конкурировать с насекомыми. Если станет слишком много, пожрут все плодовые деревья. Лорки останутся без еды. Зафраки тоже… а этого допустить никак нельзя. — Он покачал головой с видом строгого лесничего. Мысли прервал мелодичный звон. Хрустальное дерево, устав от молчания, покачнуло ветвями и издало звук тысячи крошечных колокольчиков. — Хм… — Вова поднял голову и вышел из беседки. — Обычно это к грозе. Но небо было чистым, ни единого облачка. Он нахмурился, а потом заметил на горизонте корабль. — А-а-а, ясно… — протянул он. — Это к беде в виде Эрджея. Вернулся, значит. Чего-то ты задержался, старина. Видать, наслаждался романтикой космоса с любимой? Эх, ну как тут не поверить, что у тебя есть душа? — Вова криво усмехнулся и махнул рукой в сторону корабля. — Добро пожаловать домой, герой. Только, надеюсь, ты не забыл, про малышей… они, знаешь ли, не менее важны, чем твоя космическая дама. И мне очень хочется порадовать Ориошу. Корабль мягко приземлился на поверхность планеты, будто боялся поднять пыль. Опустился трап. Эрджей первым высунулся наружу, огляделся так, словно проверял, нет ли тут засады, и шёпотом скомандовал: — Так, ребята… Быстро выходим и прячемся. Сейчас сделаем сюрприз для Володи и Ориона. По моей команде — выскакиваете, подбегаете к ним, облепляете, как плюшевые пиявки. Ваша задача: обворожить их до состояния «няшки». Тогда есть шанс, что нас не выпрут с этой планеты к чёртовой бабушке. Посадочная площадка была всего в полутора километрах от дома. Владимир известил Ориона о прибытии гостей и не спеша двинулся по лесной тропинке к аэродрому. Он шёл важно, как настоящий хозяин планеты, — взглядом ласкал каждое дерево, каждый куст. «Вот оно счастье — быть владельцем целого мира!» — думал он, разрабатывая в голове торжественную речь для малышей. Но стоило вспомнить о своём будущем ребёнке, как на душе стало ещё теплее. Проходя по мосту, который недавно соорудил сам, Володя с тревогой оглядел деревянные сваи. Они были погрызаны наполовину. — Даа-а… Не учёл я этих местных грызунов… Надо будет обить сваи титаном, иначе бобры перетащат мост к себе и сделают из него плотину. — Он тяжко вздохнул и пошёл дальше, любуясь бабочками. Тем временем Эрджей, заметив выходящего из леса Вову, застыл, будто увидел ангела смерти . — Господи… ещё никогда мне так не было страшно… — пробормотал он и вышел навстречу. Владимир улыбался лучезарно. — Привет! Добро пожаловать домой. Как полёт? Без происшествий? Корабль цел? Хотя… с тобой на борту это, конечно, фантастика. Ты же у нас гений на все руки — и починить, и сломать в два раза быстрее. Сью подошла почти бесшумно, держа на руках четверых близнецов. Володя обернулся — и удивлённо приподнял брови. — Ты чего крадёшься, как спецназовец? Ой, а вот и мои малыши! Здравствуйте, мои хорошие. Теперь это ваш дом. Но малыши молчали, нахмурив мордочки. — Что такое? Эрджей вас обидел? Или животики болят? Абас, как старший, первым нарушил молчание. Перебравшись с рук Сью на плечо Володи, он печально пискнул: — Я здесь не один… с семьёй. Они хорошие, правда! Ты не сердись… — и громко свистнул. Из кустов, травы и деревьев хлынула зелёная волна. Бесчисленные пушистики бежали к Володе. Глаза у хозяина планеты округлялись так, что скоро грозили осветить местность, как прожектора. Челюсть у него отвисла — да так, что туда мог спокойно залететь воробей, перепутав со кормушкой. Эрджей, воспользовавшись заминкой, попробовал отступить к лесу, но Володя схватил его за руку и дёрнул. У робота аж челюсть щёлкнула. — Какого хрена, железяка?! — прошипел он. — Всю планету сюда притащил? А чего тогда соседних не захватил, для полного комплекта? Ты что, страх по дороге потерял? Да я из тебя пылесосов наделаю и буду дарить их каждому встречному! Ах ты, тостер безмозглый… В этот момент орда родственников облепила Володю. Он превратился в зелёного плюшевого медведя. Один малыш повис у него на чёлке и, глядя прямо в глаза, заявил: — Дядя, не ругайся. Мы будем жить только в теплице. Мы просто очень хотели быть одной семьёй! Ты же не против? А Сью придумала план, как наш труд на благо пустить. Вот увидишь — всё будет хорошо! С этими словами малыш залез ему на нос верхом и звонко чмокнул. Позади послышался заливистый смех. Володя стоял растопырив руки и ноги в стороны, боясь пошевелиться, чтобы никого не уронить. А Орион тем временем уже катался по земле, держась за живот и захлёбываясь смехом. — Всё… я больше не могу… — прохрипел он, смахивая слёзы. — Володя, ты сейчас как новогодняя ёлка… только пушистая и живая!